Только живи

— Да, он торговал наркотиками. — Но… папа же почти всегда был со мной, — сейчас внутри Мишель был ураган, шквал, торнадо. Эмоции с такой силой бушевали, что мозг просто отказывался думать, отказывался воспринимать услышанное. Как её отец мог быть наркодиллером? Просидев в таком состоянии несколько секунд, мозговая активность увеличилась в два раза. Что-то подсказывало Мишель, что её папа не просто торговал наркотиками. Точно есть что-то ещё. А зачем приходила полиция? Неужели… — Мишель, успокойся. — Мама видела, что Мишель очень испугалась. — Зачем он это делал? Что ещё он делал? — спросила девушка, уверенная в том, что отец не просто торговец. — Это всё, что я знаю, — мама виновато опустила глаза. — Мам, ты точно не лжёшь мне? — Мишель не могла поверить, что мама не знала о делах отца. — Мишель, я вообще не хотела тебе рассказывать об этом. Я знаю очень мало информации о делах твоего отца, он мне почти ничего толком не объяснял. Я знаю, что он делал всё для тебя, он ввязался в это, чтобы обеспечить меня и тебя. Но потом стало всё слишком опасно, твой отец просчитался, он хотел обманом забрать огромную сумму денег, тем самым подставив своего друга. Ты тогда сильно заболела, нужно было очень много денег на лекарства… — Мам… — Мишель видела, что маме тяжело снова вспоминать прошлое, сложно вспоминать отца. — Прости, я не могу… — женщина вся тряслась, она побледнела, слезы уже текли рекой из её глаз. Она не могла сдержать эмоций, просто сидела и плакала, пока Мишель прижимала её к себе. Мишель считала, что объятия иногда даже лучше, чем слова. Лучше, чем любая другая форма поддержки. Сейчас она ничего не хотела говорить, пусть мама выпустит эмоции. Мишель была как переполненный сосуд. Попробуешь тронуть и всё, чувства и эмоции сразу польются наружу, как вода. Но она держала себя в руках, чтобы помочь маме. Чтобы мама смогла на неё положиться. Чтобы хоть как-то отвлечься от рассказа мамы, Мишель начала вспоминать Сашу и её улыбку. Это помогало девушке всегда идти до конца, не останавливаясь на полпути. Это помогало в любой ситуации. Через некоторое время мама затихла, отодвинулась от Мишель и вытерла слёзы рукавом своей кофты. — Прости, мне тяжело вспоминать, — пробормотала она. — Ничего. Если не хочешь, то можешь больше не рассказывать. — Нет, я расскажу, что знаю. Это не может столько лет сидеть во мне. [17 лет назад] — Дорогой, ты уверен, что это стоит того? — Майя стояла в кухне с маленькой Мишель на руках. — Да, меня сократили, а тут такое предложение. Я обещал сделать вас счастливыми и ни в чём себе не отказывать, — Эдуард сидел за столом, держа в руках конверт. — Но ведь это очень опасно и незаконно. Ты же можешь попасть в тюрьму, тебя могут убить. Что тогда с нами будет? Давай мы найдём тебе работу, давай я тоже буду работать из дома? — Ты не понимаешь, это очень большие деньги. — Но мне так страшно за тебя. Маленькая Мишель проснулась и начала плакать, Майя сразу же поспешила удалиться в комнату, чтобы уложить дочку снова спать. [16 лет назад] Мишель уже годик. Майе так и не удалось уговорить своего мужа устроиться на другую работу. Целый год он почти не появлялся дома, постоянно пропадал, пока женщина воспитывала дочь днём, а ночью заливала подушку слезами, переживая за мужа. Он всё реже появлялся дома, даже не посвящая Майю в свои дела. С каждым днём он становился всё холоднее и отстранённее с ней. Но когда видел свою дочь, то на глазах таял. Эдуард называл Мишель своим маленьким маяком, что не даёт ему сбиться с пути. Так он успокаивал себя, надеясь на лучшее. Когда был дома, то старался быть только рядом с дочерью. Он и сам не понимал, почему так охладел к своей жене, что постоянно ждала его. У него было слишком много тайн, которые он должен был скрывать ото всех, может именно поэтому и отстранился от неё, чтобы не сболтнуть лишнего. [15 лет назад] — Милый, ты совсем ничего не поел. Выглядишь очень уставшим, что случилось? Расскажи мне, я уже устала сидеть и додумывать себе, — Майя опустилась на колени рядом с ним, взяла руку и приложила к своей щеке. — Ты всё ещё не отталкиваешь меня… — Эдуард провёл рукой по её щеке, губам, спустился на шею, — я так люблю тебя, — в его печальных глазах застыли слёзы. — Я тоже тебя люблю, — она прикрыла глаза, наслаждаясь этой близостью, которой так не хватало. — Давай завтра вместе с Мишель пойдём гулять? Я куплю всё, что хочешь, — на этих словах он засиял. — Хорошо, а теперь пошли спать. На следующее утро обещание не было сдержано, Эдуард проснулся и сразу же убежал куда-то, вернувшись только через два дня весь измотанный и избитый. Майя тогда очень сильно разозлилась на него, но увидев его лицо, сразу же забегала по дому в поисках аптечки. — Мне пришлось так сделать, я этого не хотел, — всё время повторял мужчина, как под гипнозом, пока Майя обрабатывала его раны. [14 лет назад] — Мишель, куда ты хочешь? — спросил Эдуард. — Я хочу на горку! — радостно запищала девочка, держа папу за руку, — а ещё я хочу единорога! — Будет тебе и горка, и единорог. Они отправились в магазин игрушек, там отец купил Мишель огромного единорога, который был даже больше, чем сама девочка. Стоит говорить, что счастье тогда переполняло Мишель? Думаю, что нет. Затем они пошли в парк на аттракционы. Эдуард был так счастлив рядом со своей девочкой, что забывал о своих проблемах и вообще обо всём. На самом деле он уже хотел завязывать со всеми своими незаконными делами, чтобы посвятить себя дочери. Чтобы также, как и Майя, полноценно учавствовать в воспитании. Чтобы всегда так гулять с Мишель, всегда радовать. Он бы всё отдал, чтобы всегда видеть на лице девочки радостную улыбку, как в этот вечер. Возвращаясь домой, когда уже было темно и были видны маленькие звёзды, Эдуард остановил Мишель и предложил посмотреть на ночное небо. — Звёзды всё знают, они хранят память о каждом из нас. — Правда? — спросила Мишель, обнимая единорога. — Конечно. Когда и я буду маленькой звездой, а ты сможешь обратиться ко мне, если тебе будет одиноко. Я тебе не отвечу, но всегда выслушаю. [13 лет назад] — Папа! — закричала Мишель, когда отец пришёл забирать её из детского сада. — Привет, конфетка, — он поднял её и закружил. — Я хочу домой, устала сегодня, — сказала девочка, начиная кашлять. — Малыш, у тебя что-то болит? Давай зайдём в аптеку к волшебнице, она тебе даст лекарства, чтобы ничего не болело, идёт? — мужчина старался не пугать Мишель. — А она добрая? — с надеждой спросила она. — Конечно, она же волшебница. Через два дня пришлось вызвать врача. Он о чём-то говорил с Майей, пока Эдуард сидел возле кроватки своей маленькой девочки. Сознание было затуманенным, он не понимал, что происходит. Новость о том, что его дочь серьёзно заболела, приводила в состояние какого-то опустошения, безысходности и паники одновременно. Ему и правда было тяжело во всё это поверить и осознать. Будто глаза накрыли полупрозрачной тканью — ты вроде бы и видишь, но всё размазано, размыто, непонятно. Из-за этого ты не видишь полной картины и появляется страх, иногда даже животный. Страх за жизнь своего ребёнка. Страх не спасти. Страх того, что больше не будет никаких вечерних прогулок. Страх потерять самое дорогое в своей жизни. Страх потерять смысл. Ещё через несколько дней Мишель стало хуже, врачи предложили перевезти её в больницу, чтобы она всегда была под наблюдением. Тогда крышу у Эдуарда сорвало окончательно. Он лично говорил с лечащим врачом Мишель, тот ему сказал, что девочке нужны дорогостоящие лекарства и, возможно, операция. Тогда мужчина решил провернуть одно дело. Его разум был ему неподвластен. Настолько сильно его ослепила эта новость. Эту боль очень сложно описать словами, как будто тебя ударили в солнечное сплетение, ты начинаешь задыхаться, внутри всё сжимается и с каждым вдохом становится больнее. Но если не дышать, то будет ещё хуже, поэтому ты дышишь. Дышишь и терпишь эту боль. Терпишь сквозь слёзы, крики, истерики, но терпишь, потому что твоему самому близкому и родному человеку ужасно плохо. Плохо настолько, что в любой момент сердечко этого ребёнка перестанет биться. Кровь перестанет циркулировать. Тело постепенно начнёт превращаться в гниющую плоть… [Наше время] — Он убил своего друга, а потом люди, которые были недовольны всем этим, убили твоего отца… он хотел как лучше, он думал это сработает, но… — на этих словах мама замолчала. — Мам, не продолжай, — застывшие в глазах Мишель слёзы сейчас блестели в лучах закатного солнца. Это и было бы красиво, и романтично, если бы она не узнала историю её отца. Если бы она не узнала, на что пошёл её папа, чтобы спасти маленькую девочку. И если бы она не узнала, чем это обернулось для него. — А потом приходила полиция, чтобы найти наркотики в нашей квартире. Они хотели посадить меня, как соучастницу. Тогда и появился Костя, его брат хороший адвокат. Думаю, ты понимаешь чем всё закончилось. — Папа правда настолько сильно меня любил?.. — голос был такой тихий, что Мишель не надеялась на ответ. Думала, что мама её не услышит. — Да, очень сильно, — Майя взяла Мишель за руки, немного сжала в качестве поддержки. — Я тоже его люблю.