Fall

Мне исполнялось шестнадцать лет. Семнадцатое апреля — мой день рождения. Хотя, по факту, мне исполнился двадцать один год… Может, мой ментальный возраст так и не достиг даже пятнадцати, но мне все же стукнул двадцать один год. А свое шестнадцатилетие в том мире я помнила и по сей день. Я отметила его сначала вдвоем с Черрит, а затем и вместе с родителями, которые изо всех сил пытались устроить мне праздник. Но мое унылое лицо только расстроило их. И это не смотря на то, что я правда старалась почувствовать хоть что-то хорошее, но из-за паршивой травли не смогла… Тогда я думала, что я сплошное разочарование. И едва ли сейчас я, если честно, думала иначе. Не смотря на то, что мне была дана новая жизнь (и даже без травмирующих школьных событий!) я не строила вообще никаких планов. В этом мире у меня была одна цель — выжить. А там, куда дальше… Можно будет уже придумать, кем стать. Или я просто снова пойду учиться на воспитателя. Или стану хореографом. Но сначала выжить. И спасти друзей. — Виви, ну почему ты опять в своих раздумьях… — ласково протянула Черрит, обняв меня со спины. Мы обе сидели на полу и ждали возвращения Эшли из кухни — ей захотелось попить именно воды, а как раз ее-то у нас и не было. Была кола, был компот неизвестного происхождения, оставленный моими родителями, и еще у нас была крем-сода, которая не нравилась мне, но безумно нравилась Черрит. Разложились мы на полу по одной причине — мой стол был слишком мал для нас троих. Черрит решила устроить «девичник» перед моим днем рождения — сейчас было шестнадцатое апреля — и поэтому мы сидели на квартире втроем. Вот уже четыре часа как. Черрит назвала эту вечеринку девичником, поэтому я задумалась над тем, что их обычно проводят перед свадьбами. А можно жениться или выйти замуж за счастливое будущее без призраков и прочей аномальщины? Ну и мои родители ушли с ночевкой к нашей родственнице, жившей в том мрачном Нокфелловском районе. Там же, где и жил один из моих школьных друзей. Мне жаль, что Трэвис был вынужден расти в таком мраке. Так еще и рядом с этим полудурком, который зовет себя отцом. Позор педагогики, блять. Так еще и в церкви проводит двадцать четыре часа в сутки. Хотя, если бы он действительно проводил там столько времени, то для Трэвиса это было бы даже лучше… — Я вернулась, — Эшли прикрыла за собой дверь, после чего села рядом с нами, все еще держа в руках стакан с водой. — Твоя кошка решила поспать прямо в раковине, кстати. — Опять… Да, Василиса любила спать в необычных для этого дела местах. Но я не думала, что она никак не отреагирует на включение воды. Обычно она начинала шипеть. Видать, заснула серьезно так. Крепко. — Ну и что нам обсудить теперь? — Черрит отпустила меня, пересев поближе к Эшли. Теперь мы сидели почти что треугольником, но с небольшим смещением в правую сторону. — Все уже обсудили. Все! — И все поделали, — я поднимаю в воздух кулак, — все! И правда все. Даже фильм на кассете, которую нам принесла Эшли, мы просмотрели уже целых два раза. У нас троих даже были накрашены ногти — у Эшли они оставались черными, мне достался красный лак, а Черрит темно-зеленый. А еще волосы обеих девушек были завязаны в самые причудливые прически на свете, а мои и вовсе подстрижены до плеч. Ну задолбалась я уже от длинных. А тут такой шанс подвернулся. — А вот мне бы хотелось побольше узнать о том, что вы исследуете в апартаментах, — спросила Эшли, смотря на меня. — Ларри говорил, что у вас здесь живут призраки. Да и Сал тоже. А я ничего не рассказывала о призраках… Даже Черрит знала об этом очень немногое, потому что я боялась говорить кому бы то ни было об аномальщине в апартаментах. Вмешивать дорогих мне людей в исследование, причем примерно зная, чем все это закончится? Нет уж, увольте. Я и Салли с Ларри хотела бы отослать подальше от всего этого, но они — главные герои, и им придется сталкиваться с призраками и дальше. Но не одним. Теперь я тоже была с ними. Мне хотелось бы верить, что мое присутствие даст им всем больше шансов на выживание, даже если что-то пойдет не так. Даже такое ничтожное знание канона все еще было преимуществом, как ни крути. — Да ничем таким мы не занимаемся особо… — нехотя начала я. — Разве что видели… Трех, выходит, призраков. Это да, но… Я не так уж и люблю об этом разговаривать, находясь в месте, где они живут. Типа… Да. А вдруг тот демон меня тоже слышит? И не встанет ли это мне боком, в случае чего? За себя я не особо боялась, но вот если демон решит взять в заложники моих друзей, за мою-то болтовню о нем… — Ничего страшного, — Эшли покачала головой, — я все понимаю. Мне тоже стремно было бы. Я криво улыбнулась, пытаясь хотя бы сделать вид, что все в порядке. Но положение спасает вечно социально активная Черрит, мгновенно переводя тему: — А давайте посекретничаем. О парнях, например… — заговорщически произнесла она. — Ой бля-я-я-я… Ты как будто не знаешь, что из всех нас с кем-то встречаешься только ты одна, — обхватив голову руками и уткнувшись в свои же колени, проныла я. Что в том мире, что в этом — Черрит постоянно встречалась с какими-то парнями, о которых я даже ничего не знала. Кроме того, что они ей нравились, конечно. Кажется, за мое присутствие в этом мире у нее был уже четвертый… Но и расставались они без скандалов. Это радовало — по крайней мере, моя подруга недолго страдала из-за всего этого. — Меня это тоже как-то слабо интересует. Не задумывалась, да и надобности не вижу, — Эшли пожала плечами. — Даже не нравился никто особо… — А ты, Виви? Кто-то уже заставляет твое сердце сиять? — Ага, — я усмехнулась, — я отдаю тебе все, так возьми мое сердце, я уверена, что ты — моя судьба, — пропела я на корейском, чем привела в замешательство моих подруг. — Песня такая. Корейская. Пусть думают, что хотят, а «heart attack» у меня вызывает только мысль о том, что мои друзья будут в порядке. Хотя, последнее время я слишком часто задумываюсь над тем, что прикосновения одного лишь конкретного человека вызывают у меня какие-то чувства, тогда как на остальных мое сердце так не реагирует. Даже, блять, на совершенно случайные — ну потянулись к ручке двери например одновременно. Со мной такое происходило, конечно, не впервые. Естественно, я влюблялась в людей и раньше. Правда это были к-поп идолы. Так что в вопросах влюбленности в знакомых мне людей и даже друзей я была полным нулем. Просто без палочки. Я вообще не знала, что мне делать, а если попрошу совета у опытной Черрит, то начнутся расспросы… А может, это вообще была просто привязанность? Или скорее беспокойство и страх, что все хорошее, связанное с этим человеком, скоро закончится из-за демона или призраков в апартаментах. Концовку я все еще плохо помнила, но то, что я знала… Как же сильно я хотела разобраться со всем этим вот прямщас. Чтобы больше не переживать. — Так… Кто? — осторожно спросила Черрит. — Я буду молчать, правда! — Слушай, не дави на нее, — вступилась за меня Эшли. — Это не такое дело, чтобы так просто говорить. Иногда даже самой себе не признаешься. — Вот да, — закивала я, — я и сама еще ничего не понимаю. Да и вообще, никакой любви. У меня тут дела поважнее горят. После этого разговора мы продолжили пить едва начатую колу, поддерживая нейтральный разговор о школе. А потом Эшли предложила порисовать что-то втроем и почти одновременно. — Это как? — спрашиваю я, лежа на полу и абсолютно не желая подниматься оттуда. — Смотрите — мы тут все рисуем, правильно? — девушка выглядела воодушевленной, из-за чего я тоже заинтересовалась ее идеей и поднялась с пола. — Что, если мы будем рисовать каждая по… Скажем, минут десять, а потом передадим холст следующей? — О-о-о, отлично! — Черрит тоже встала с пола, после чего подошла к моему столу. — Виви, у тебя же чистые листочки… — На второй полке справа, — потирая гудящую от резкого поднятия голову, я махнула рукой куда-то в сторону стола и Черрит. — Бери сразу сто штук как минимум. Рисовали мы пейзаж. Начала Эшли — она изобразила траву и парочку деревьев. Потом девушка взялась за солнце, но не успела — отведенное ей время вышло. Поэтому рисовать продолжила я — попыталась закончить начатое подругой солнышко и дорисовала несколько кустов с цветами на траве. Размашистыми движениями закончила работу Черрит — она сделала небо, которое, из-за ее упорства в добавлении серого, стало грозовым. Эшли, внимательно осмотрев картину, дорисовала молнии и дождь. — Получилось какое-то поле перед грозой, — сделала вывод она. — Но мы молодцы, девочки. — Как всегда, — я показала большой палец вверх и подмигнула. — Мы крутые. — Художницы, конечно, ого-го... — пристально смотря на картину, сказала Черрит. — Вот только не говори, что не хватает изюминки, и поэтому ты щас дорисуешь вишни на дереве. — Читаешь мысли, Виви, — усмехнулась моя подруга, сделав из обычного дерева вишневое. Это было настолько очевидно, что мы с Эшли рассмеялись, заражая смехом и саму Черрит. Рисовать все вместе мы любили, пусть и делали мы это редко. Вот бы такие беззаботные деньки выдавались почаще…