Fall

Квартира Тодда, в которую мы и направлялись, находилась по соседству с квартирой нашей учительницы. Немного подождав у него, пока запись пустого холла не начала транслироваться, мы тут же вышли в коридор. Мы знали, что конкретно миссис Пакертон точно не вернется домой сразу же после окончания уроков, но, даже не смотря на это, мы все равно спешили и постоянно оглядывались на соседские двери. Щелкнул замок — это у Ларри получилось взломать его — и мы вчетвером вошли в квартиру, осторожно закрыв за собой дверь, чтобы та ненароком не хлопнула и нас не услышали соседи. Пришлось снова закрыть дверь на замок — просто на всякий случай. — Твою же мать, — мгновенно вырвалось у меня, когда я вдохнула. Невыносимая вонь. Просто непередаваемая — то ли гниль, то ли сырое мясо, то ли… Еще чего похуже. Даже думать не хочется. — Да здесь воняет, как из жопы, — отреагировал Ларри, сморщив нос. — Я не уверен, что мы так долго здесь протянем, — ответил ему Салли, смотря по сторонам. — Нужно поторопиться. — Кто там блять говорил, что у нее в апартаментах не может быть фермы?! Тогда почему здесь стоит такая вонища, как будто тут целый загон ободранных до мяса прогнивших коров? Трэвис остановился возле картины с красным амбаром, вокруг которого паслись коровы. Почему-то у меня возникла мысль, что эта картина могла быть написана с фермы нашей учительницы. Ну а вдруг? — Давайте уже разбираться с этим поскорее, — морщась от вони, сказала я, продолжая смотреть на странные картины. Не имею ни малейшего желания находиться здесь, но осмотреться все равно надо было. Тем более, что из-за своего незнания канона я не могла с точностью сказать, на что именно нам стоит обратить внимание, чтобы не терять времени. Без этого преимущества я ощущала себя малость беспомощной. — Может, у нее реально есть ферма? Странная картина с коровами привлекла внимание Ларри и Салли. — Чел, да она могла повесить сюда что угодно. Но картина реально стремная. Да и зачем ей она вообще? Стремота какая-то, ну. — Мне от нее тоже не по себе. Чуть дальше располагался портрет самой хозяйки квартиры, а вот следующая картина — белое дерево без единого листочка — почему-то внушила мне какой-то неподконтрольный ужас. Ну или мне просто на секунду показался какой-то монстр вместо дерева — вонь в помещении действительно резала глаза, и они даже слезились, но нужно было закончить начатое. То есть — расследование. Еще мое внимание привлекли часы, висящие между двумя дверьми этой квартиры, но с ними уже разбирались Трэвис и Салли, то и дело подходя к стоящему на небольшом столике радио. Но оно, кажется, все равно не работало. — Вот блять. У стоящего неподалеку Ларри сломалась отмычка — он уже пытался взломать замок, висящий на дверце холодильника. — И вот на кой хрен ей закрывать холодильник на замок? — подойдя ближе, спросила я. — Она там что, человеческие тела хранит? Или еще что незаконное… — Что ж тебе постоянно человеческие трупы увидеть хочется? Там просто продукты, а вот в морозилке может и что-то стремное быть. Запах так точно стоял стремный. Чуть поодаль стояла еще она морозильная камера, но там ничего — кроме колбасы и замороженных овощей — не обнаружилось. — Странно еще, что здесь так чисто. Если судить по запаху, то тут реально мясник живет, а не учительница, — сделала вывод я, закрывая морозильную камеру. — Как только никто этого не понял? Неужели этот запах не просачивается в коридор? — Значит, входные двери в квартиры ставили профессионалы. Мда, если кого-то еще убьют в своей квартире, то никто об этом и не узнает. Шикарно просто. Странность этой квартиры (кроме невероятной вони) заключалась еще и в бесконечных замках — почти каждая дверь была наглухо закрыта. Отмычки у нас, кстати, тоже не бесконечные, поэтому Ларри с огромной осторожностью копался в замке морозилки вот уже целую минуту. — Трэвис, постой… — На кой хрен мне стоять? — возмущенно ответил он, стоя напротив часов с кулаками. — Эти блядские часы можно просто разломать. Тогда нам и загадку не придется решать, Сал. — Дело не конкретно в часах, — с усталостью в голосе ответил парень, — а в стрелках. Смотри, я их кручу, а они все время возвращаются… Прямо над моим ухом раздался резкий щелчок, и морозильная камера мгновенно открылась — как будто ее сдерживал только тот замок. Внутри лежала отрезанная голова козы. Гадость та еще — я с отвращением отвернулась, но все-таки заставила себя еще раз взглянуть на нее. С виду самая обычная коза — мех, кровь, торчащая кость, высунутый язык, широко открытые желтые глаза и зеленая бирка с номером на ухе. Скорее всего, это была коза с фермы миссис Пакертон, раз уж она даже была с идентификационным номером. — Вот, я так и знал! Это козье мясо! Чуваки, идите сюда! Я же вам говорил, — чуть ли не торжествуя над своей верной догадкой, сказал Ларри. — А еще… Фу, ну и мерзость же. — Согласна… Я, переборов отвращение, снова заглянула в морозилку. В ней было всего два отделения — одно пустое, другое с головой козы. Вот только… — Что это за хуйня на стенках ящика? Подошедший Трэвис указал пальцем за голову козы. Туда, куда смотрела и я — на начерченные круги с пятиконечными звездами внутри. Три звезды с каким-то мелким рисунком по центру. В голове резко возникли образы из моего сегодняшнего сна. Точно такие же рисунки — только в центре каждой пентаграммы находился огромный желтый глаз — похожий, кстати, на козий. — Я уже видела это. Я сказала это очень тихо, почти шепотом. Может, мне просто было очень страшно, потому что эти пентаграммы могли быть знаком чего-то смертельно плохого, но рассказать об этом точно надо было. — Где? В апартаментах? — спросил Салли, также всматриваясь в рисунки. — Я когда-то давно ходил по ним с приставкой и искал места с повышенной аномалией, но вместо привидений появлялись похожие штуки. — А я впервые увидела такую во сне. Сегодня, — криво усмехнувшись, ответила я, разводя руки в стороны. — Если бы не проспала, то не увидела бы. Видите, есть плюсы в том, что я сегодня прогуляла учебу… — Так значит миссис Пакертон как-то связана с происходящим в апартаментах, раз я уже видел эти штуки в местах повышенной аномалии… Мне мгновенно захотелось разрыдаться и спрятаться где-то в углу комнаты. Своей, а не этой. Ну вот почему, почему никто из жителей апартаментов ничего не подозревал? Почему все это заметили только мы — кучка подростков без какого-либо преимущества? — Вы оба что… — начал было Трэвис, но осекся, заметив, как апгрейднутая приставка в руках Салли начала ярко мерцать. Класс. Как я и думала. Сейчас еще и красноглазая мразота появится и всех нас сожрет, если она так и не сдохла в прошлый раз. Вот только Сал почему-то не спешил нажимать на нужную кнопку, а выжидающе смотрел на нас, будто спрашивая, стоит ли. — Чувак, может, лучше реально не проверять, кто это, — ответил Ларри, отрицательно покачав головой. — В квартире Тодда на нас потом смотрела та стремная хренотень с красными глазами. — С… Сейчас может быть что-то еще даже хуже… Мой голос сорвался на писк. Страх страхом, но вот такие моменты я ненавидела. — Я тоже такую хуйню видел, кстати. Однажды, в комнате у отца, на столе книжка с таким же символом лежала. Он тогда так странно на меня посмотрел… Как будто я что-то не то увидел. Я мгновенно повернула голову в сторону Трэвиса, который задумчиво смотрел на пентаграммы, рассказывая свою историю. Отец Трэвиса всегда был просто до чертиков подозрительным, а то, что мне было плохо после его проповедей, только усиливало эти подозрения. — А что он сказал? Как отреагировал? И как так он посмотрел? — отреагировала я. А вдруг его отец тоже как-то замешан во всем этом? Я точно помню, что Трэвис присутствовал в пятом эпизоде. Конечно, конечно могло быть такое, что его отец был просто помешанным на вере проповедником, но лучше уж перебдеть… Я ощущала ответственность за наши жизни — потому что частично знала канон игры — поэтому цеплялась за каждую деталь, в надежде потом как-то сопоставить ее с уже имеющимися у меня знаниями. Правда пока что это помогло только один раз — во время событий второго эпизода, который я помнила гораздо лучше третьего. Залупища-то какая. Хоть стреляйся. — Да даже не знаю, — пожал плечами Трэвис. — Он где-то с минуту просто смотрел на меня — как будто ждал, что я сам что-то скажу по этому поводу. Ждал-ждал, а потом его терпение лопнуло, и он со всей силы въебал мне в плечо, а потом очень долго читал лекции о том, какое я грешное создание. Нихуя нового, если хочешь знать. — Как ты вообще оказался в его комнате, если он постоянно запирает ее на замок? Об этом я тоже знала — Трэвис рассказывал мне, когда жаловался на то, что отец что-то скрывает от семьи. — Мать попросила позвать на ужин. Я и сам не ожидал, что дверь откроется. А этот случай я тупо на всю жизнь запомнил — я никогда раньше в комнате отца не был. — А в церкви похожих книг не было? — все еще смотря на приставку, спросил Салли. — Ни одной. Я бы точно обратил внимание — отец часто заставляет меня помогать ему там. — Ладно, харе сидеть возле этого ящика, — высказался Ларри, отходя от холодильника, — Так и старуха Пакертон вернется, а мы только то и выяснили, что она сатанистка. У меня почему-то сильно закружилась голова, но я все же поспешила встать, чтобы не отстать от друзей, которые направились к единственной нерешенной загадке — странным часам. — Так-то я догадывался о том, что с ней что-то конкретно не так — еще когда увидел у нее в столе ящика птичий череп… — задумчиво произнес Салли, всматриваясь в циферблат и крутя при этом часовую стрелку. — И ту шкатулку тоже. — А приправы и те кристаллы ей на кой хрен? Скажешь, что она делает колбасу из заебавших всех птиц, а для красоты украшает их камушками? Чтобы продавалась лучше? — Может, она просто колдунья? Ритуалы там с птицами проводит. — Они так себя не ведут, — я отрицательно покачала головой. — Они бы точно не стали подрабатывать кровавыми мясниками — зачем могущественной колдунье заниматься такой херней? А как же репутация? — А зачем учительнице заниматься такой херней? — задал мне встречный вопрос Трэвис. — Я не провидица, чтобы все знать, — фыркнула я. — Меня только ведьмой звали. — О! Гляди, чувак, она остановилась на двенадцати! — воскликнул Ларри, вглядываясь в циферблат. — Крути минутную! — Может, опять станцию сменить? — Трэвис кивнул головой в сторону стоящего на столике радио. — Пока не нужно, — ответил Сал, не отвлекаясь от часов. — Стрелка сильно упирается, когда я ее кручу, но конкретно часовая прекратила сопротивляться, когда встала на отметку двенадцати. Может, и с минутной так же прокатит. Так как я не помнила, что конкретно открывало решение этой загадки, то мне оставалось только гадать. Либо первую дверь с замком, либо вторую — обе были закрыты, и обе было просто невозможно взломать. От размышлений меня прервал щелчок замка. Открылась первая комната — та, что была ближе к выходу. — 12:12? Серьезно? — с недоверием косясь на открывшуюся первую дверь, протянул Трэвис. — Да как будто ты еще можешь удивляться всяким странностям в этом доме, — протерев глаза тыльной стороной ладони, ответила я. В открывшуюся комнату я вошла последней. И не зря, потому что там все-таки было, чему удивляться. В мыслях даже промелькнуло: «А может, нам вообще не стоило ввязываться во все это, и мне стоило уехать еще тогда, когда убили миссис Сандерсон, чтобы не вмешиваться в канон окончательно», но я, ужаснувшись от такой мысли, тут же послала ее куда подальше. Если дружба с этими людьми будет в конце концов стоить мне жизни — похуй. За них и умереть не жалко будет. Вот только я никому не позволю так просто нас убить. — Здесь кто-то есть! — воскликнул Ларри. — Эм… Здравствуйте? На мгновение мне показалось, что Салли поздоровался с пустотой, но когда я прошла чуть дальше в комнату, то и сама увидела, что это была вовсе не она. На кровати, стоящей в самом углу практически пустой комнаты, действительно кто-то лежал. Но человек этот явно находился в тяжелом состоянии, он даже внимания на нас не обратил. Рядом стоял кардиограф, показывающий пульс этого человека. А еще, кажется, что-то похожее на аппарат ИВЛ. Но в общем комната действительно была пустой — если не считать огромных куч использованных подгузников — очевидного источника вони по всей квартире — и кровати. Прямо посреди горы подгузников стоял один-единственный комод, содержимое которого проверять никому не хотелось. — Ебануться, — только и смогла сказать я. — Какого хрена ей понадобились статьи о смерти собственного мужа? Для чего? Трэвис всматривался в целый коллаж из газетных страниц. И правда, все они были о смерти мистера Пакертона. — Тогда кто на кровати лежит? — с опаской покосившись на нее, спросила я. К лежащему человеку осторожно подошел Салли с приставкой в руках. — Мистер… Пакертон? Вы нас слышите? Если да, моргните. Она, как и ожидалось, снова заискрилась — да так ярко и требовательно, что не нажать на нужную кнопку было бы преступлением против прибора. — Я нажимаю, — предупредил Салли, — приставка редко так ярко светится. Игнорировать ее явно не самый лучший вариант. — Подожди. На негнущихся ногах, буквально заставляя себя, я все равно подошла ближе к злополучному мистеру Пакертону, чуть обгоняя моих друзей. — В случае чего, вчетвером мы справимся в разы лучше, чем ты один, чел, — не сводя взгляда с приставки, высказался Ларри. — Так что лучше будем держаться вместе. — И вместе дадим пиздюлей призраку, — погрозил кулаком Трэвис. Я была мысленно согласна с ребятами, но вслух ничего не сказала. Мне стало просто невыносимо страшно от осознания того, что призрак мог убить кого-то из нас. Казалось, что от страха я даже дышать перестала — а это плохо, потому что если нам все-таки придется сражаться, то я даже с места сдвинуться не смогу. — Херачь, — наконец высказалась я, заметив ожидающие взгляды, направленные на меня. Одно нажатие кнопки — и комната снова наполнилась мелкими зелеными искрами, но злого призрака здесь не оказалось. Вместо него из лежащего на кровати мистера Пакертона наружу выбралась его красная, словно истекающая кровью, душа. — Умоляю… Помогите мне. Завершите, наконец, мои страдания, — прохрипело бесформенное привидение с черными глазницами. Его голос был едва слышен, а еще он не отдавался эхом, как у остальных призраков. Казалось, что старик им даже и не был, но тогда чем являлось это существо? Злым духом? Олицетворением болезни? — Ебучий случай… Трэвис сжал руки в кулаки и не сводил взгляда с появившегося существа. Ларри и мне было уже не впервой, а вот он аномальное явление видел впервые. — Так вы… Мертвы? — Салли осторожно расспрашивал призрака. — Но кардиограф… Названный механизм исправно работал, показывая слабый, но все же существующий пульс. — Нет. Не совсем. Я нахожусь посередине, вот уже, кажется, целую вечность… Страдаю. Умоляю, дитя… — Это сделала старуха Пакертон?! — выкрикнул Трэвис, не разжимая кулаков. — А что насчет колбасы? Неужели она делает ее из вашего д… Предложение он так и не договорил, но мы все поняли, что именно имелось в виду под предполагаемым ингредиентами колбасы. — Тодд бы сразу понял, — покачал головой Салли. — Мистер Пакертон, как мы можем вам помочь? — Отключи… Машину… Из речи призрака было сложно что-то разобрать — половину букв он просто проглатывал. — Но это… Это же убьет вас. Вы… Вы уверены? Кардиограф, словно издеваясь над нами, размеренно пищал. До меня никак не доходила просьба мистера Пакертона — да и как это можно умолять о собственной смерти? — Зато это положит конец моим мучениям, — уже вполне четко произнес дух. — Поторопись. Пока она не вернулась. Салли обернулся на нас, и я осознала, что он так же напуган, как и все мы, просто ничего по этому поводу не говорил. Вон, Трэвис до сих пор сжимал руки в кулаках, сильно нахмурившись, у меня и вовсе отняло дар речи, а вот Ларри, кажется, уже знал, как поступить. — Чувак, он сам этого хочет. Сказал же. Спустя несколько мучительных секунд, казавшихся вечностью, кардиограф, наконец-то, навсегда затих, отключенный от розетки. На удивление, в комнате все еще было тихо — освободившийся призрак не издавал ни воя, ни крика, а просто тихо и мирно вознесся на небеса. Надеюсь, что туда. И что он больше не появится в апартаментах. — Ебаный пиздец, — мгновенно отреагировал Трэвис, — что еще должно произойти именно в ваших проклятых апартаментах, чтобы я удивился еще сильнее?! — Это же Нокфелл, — вздохнул Салли, — здесь всегда что-то такое происходит. Надеюсь только, что правильно поступил с мистером Пакертоном. — Конечно, чувак. Да ты его мечту исполнил, считай. — Зуб даю, что если бы он мог что-то сказать, то поблагодарил бы тебя, — почти одновременно с Ларри высказалась я. — Не переживай. — Спасибо, ребят, — в голосе Салли ощущалась легкая улыбка. — Но нам нужно ид- Резкий и громкий звук поворачивающегося в замочной скважине ключа заставил нас всех замереть на месте. — Вот блять. Прячемся! Парни отреагировали быстро — мгновенно рынулись к комоду, прячась за ним. Кто-то из них утянул меня за собой — кажется, это был Ларри — и я с глухим стуком приземлилась на пол, ощущая предательскую слабость во всех конечностях сразу. Это вернулась хозяйка квартиры. Больше некому. — Нам точно конец, — едва слышно произнес Ларри. Вместо того, чтобы поддержать его — а я тоже была чертовски напугана, и тоже думала, что нас убьют прямо на месте, без разборок — я почему-то разозлилась. — Ебанулся? Не умрем. Не для того я провела столько бессонных ночей в попытках вспомнить канон и спасти всех нас от смерти. Конечно, глупо было полагать, что моя злость сможет как-то остано- А ведь погодите-ка. Я с трудом поднялась с места, фокусируя взгляд на двери. В квартире все еще было тихо — должно быть, Пакертон пока что не обнаружила факт взлома и прошла мимо этой комнаты. Я безумно злилась на тот факт, что нас могли обнаружить и убить за то, что мы слишком много знаем. И вот злость как раз-таки и смогла бы остановить эту дамочку. Она же древняя старуха. Если ее хорошенько ударить разок, то она и сделать ничего не сможет. Да и вряд ли вспомнит, кто это был, если действовать быстро. — Ви, что ты задумала…? Иногда я поражаюсь тому, как чей-то конкретный голос способен заново привести меня в чувство за считанные секунды. На мгновение обернувшись, я заметила, что все смотрят на меня, как на самоубийцу. А я еще и искренне не понимала, что такого в моем плане хотя бы оглушить нашу учительницу — не сразу же убивать. Надежный план, как швейцарские, блять, часы. И я даже не задумалась о том, что Пакертон могла просто притворяться этой слабой старухой. Да, Салли был прав — я действительно задумала какую-то хрень. — Оглушить ее, — как можно тише ответила я. — Я сделаю, — поднявшись с места, кивнул мне Трэвис, — Сидите. Я, конечно, ожидала, что он скорее всего поддержит этот план, но уж точно не рассчитывала, что он сделает это с таким рвением. И я послушно села обратно. Зная себя, я могла только помешать ему — а Трэвис наверняка точно знает, куда бить, чтобы обездвижить человека, а не прикончить его. Честно, я не так сильно боялась последствий возможной смерти миссис Пакертон, так как еще со снов знала, насколько опасны те вычерченные в морозилке символы. Если связывать их с тем, что мы уже знаем, то уж проще будет избавиться от Пакертон, чем спастись от того, что могло начать нас преследовать. Но все же я надеялась, что до такого не дойдет.