Fall

Наконец-то наступило воскресенье — день освобождения бедной меня из лап свирепого зверя под названием Домашний Арест. Казалось бы — ура, свобода! — но как бы не так. Перед этим важным событием мама провела со мной воспитательную беседу о важности учебы. Долгую, нудную и абсолютно бесполезную беседу, состоящую по большей мере из угроз. Она несколько раз повторила, что прогулы обязательно приведут меня к попаданию на самое социальное дно, что люди без высшего образования в жизни ничего не добиваются (а у меня уже такие хорошие знакомства в жизни есть! Будущая наследница компании!) и умирают где-то под мостом в двадцать пять лет. Моя реакция на воспитательную беседу маму не удовлетворила, поэтому в самом конце она предупредила, чтобы я даже не думала пропускать предстоящие экзамены из-за желания насолить родителям. Но такого желания у меня пока не возникало. Даже несмотря на то, что плана на жизнь после школы у меня все еще не было. Зато он был у мамы. Боже ж ты мой, как же серьезно в этом мире она относилась к моей учебе! Казалось, что она уже всерьез распланировала мою жизнь сама, и ее настойчивость начинала меня пугать. Да мне даже думать не хотелось о том, что мама заставит меня поступить в Германию силой, и тогда мне придется уехать отсюда… А ведь с нашими расследованиями я почти что забыла, насколько мы близки к выпуску. Скорее всего, если бы не арест, то я бы и так сидела бы дома за учебниками. После длительного разговора с мамой я вернулась в свою комнату, мгновенно падая на кровать и зарываясь в подушки. Планов на сегодня у меня не было, но изначально я хотела позвать Черрит погулять. Та с большим сожалением отказала мне — родители снова увезли ее на какую-то учебную конференцию по бизнесу. Поэтому в планах у меня теперь был только сон. Но не успела я закрыть глаза, как прямо над ухом раздалась трель стационарного телефона. Я резко встала с кровати, с раздражением поднимая трубку. Вот, называется, только прилегла, как тут же всем резко понадобилась! — Кто? Чего надо? — Это я, Ви. Я насчет помощи в церкви. Ты же еще не забыла, правда? Голос Трэвиса я узнала почти сразу — к тому же только он никогда не называет свое имя при звонке. — Помню. Так что там твой отец на это сказал? — Он согласился, но сказал приходить одной тебе. Собственно, я так и думал. Ты же знаешь, как он относится к Ларри и Салли… Ага. Постоянно говорит, что за их «гейский вид» они обязательно попадут в ад, а еще пару раз называл их сатанинскими отродьями. И еще множество нелестных выражений, которые, как мне кажется, настоящий священник употреблять в своей речи не должен. Однако в отце Трэвиса почти все жители Нокфелла видели только прекрасного пастора и чудесного человека. — Окей… Тогда я сама пойду… Наверное. Мне стало не по себе от этого его решения. С одной стороны мы нигде не оставляли следов в своем противостоянии культу, а с другой стороны мы понятия не имели, насколько сильно его влияние на окружающих. Так что возможно культисты о нас уже знали, а если отец Трэвиса был среди них самым главным… В общем, эта вылазка может оказаться очевидной ловушкой. — Блять, я тебе позвонил не для этого. Не иди никуда, хуевое у меня предчувствие. Я сам со всем справлюсь. Похуй, сколько еще времени эта уборка займет. — А как же контрольные? Ты же пропадешь там еще на неделю минимум. Твоего отца вообще твое образование волнует, не? — В последнюю очередь, — фыркнул Трэвис. — Но если все обстоит так, как я думаю, то толку с этих контрольных все равно не будет. Да и экзаменов тоже. Понимаешь? Ну да, понимаю. Почти лучше всех даже. — Да ну, даже если твой отец реально… Ладно, даже если он заманивает меня в ловушку, то что он мне сделает при всех ваших служителях? — Они могут как нехуй делать работать на культ. Они постоянно следят за мной — куда я — туда и они… Блять, ну говорю же, не приходи! Я сам со всем справлюсь! Неужели так сложно понять?! Я тяжело вздохнула, облокачиваясь на стену. Я догадывалась, что в каноне Трэвис поступал точно так же, но уже будучи взрослым священнослужителем, у которого было доверие отца и других культистов. Конечно, тогда он мог помогать главным героям гораздо сильнее, чем может сейчас, будучи простым подростком с нулем знаний и умений. Но даже теперь он хочет поступить так же. Теперь у него было даже больше мотивации так поступить, потому что главные герои — наша компания — были его лучшими и единственными друзьями. Твою же мать. — Я так поняла, что ты уже узнал, кто твой отец на самом деле. — После твоего рассказа о сюжете я просто сложил два плюс два. Знаешь, у меня и до этого было дохрена догадок — я же с ним в одном доме семнадцать лет живу. А то, что ты рассказала, просто добавило мне уверенности в своих мыслях. Вот и все. — Но тебя могут убить! Я… — Да знаю! Я, блять, знаю! Я же не дурак! Повисла недолгая тишина. — …Я говорила, что культ, возможно, имеет связи по всему миру, — как можно спокойнее ответила я, стараясь держать себя в руках. — Нас даже полиция не спасет, понимаешь? Если тебя раскроют, то… — Вот именно поэтому я и решил так поступить, представляешь?! Может как раз из-за меня у нас и появятся хоть какие-то шансы победить! Меня же не было в, как ты там сказала, основном сюжете, где все пошло по пизде. Это уже дает мне преимущество. Я нервно заламывала пальцы. Трэвис всего пару дней как знал о сюжете игры, а уже понял, как можно использовать это во благо нам. А я за два с хуем года поняла это только сейчас. Зря я боялась действовать. Любое изменение канона улучшило бы наше положение. Просто потому что хуже уже некуда — какие преимущества есть у кучки подростков без каких-либо сверхъестественных сил? — Слушай, меня же там тоже не было. — Мне кажется, что культ может хотеть заманить тебя на свою сторону еще и поэтому. Ну, у них-то информации по любому больше, чем у нас. Может, ты гораздо полезнее, чем все мы, просто еще не знаешь. — А значит то, что твой отец пустил помогать только меня, тоже можно считать преимуществом. Так что именно поэтому я пойду с тобой, и тебе не придется геройствовать одному. Тоже мне. Я сказала это на одном дыхании. И складывалось ощущение, что это — единственное правильное решение. Даже не смотря на то, что от страха за наши жизни у меня так сильно задрожали руки, что я едва не выронила трубку телефона. Я все равно должна была пойти. А еще так я хотя бы немного наверстаю свое бездействие на протяжении двух лет моей жизни здесь, и приближу наши шансы на победу. — Нихрена ты придумала, конечно… — Отказ не принимается, — усмехнувшись, ответила я, утирая непонятно откуда взявшиеся слезы. — Я пойду, и все тут. Я везучая, так что все должно получиться! Я мысленно прикинула шансы на то, что мне удастся втереться в доверие к отцу Трэвиса. Некоторое преимущество у меня было — он меня прекрасно знал. Я специально привлекала к себе его внимание на служениях бесконечными вопросами. Насколько я знала, он до сих пор считал меня единственным нормальным человеком в компании друзей Трэвиса, а так же я была единственной, с кем его отец вообще разговаривал. А еще я не зря делала себе репутацию искренне верующего человека перед ним. Отец Трэвиса, наверное, на первый раз уж точно не будет исполнять свои коварные замыслы при ком-то постороннем — он же до сих пор думает, что я просто школьная подруга его сына, а не одна из потенциальных разрушителей планов культа. Да, в апартаментах могут быть какие-то секретные агенты, но и мы шифровались как проклятые, не оставляя за собой вообще никаких следов. Черт, да мы даже систему видеонаблюдения взламывали! — Понимаешь же, что это будет пиздец? Ты должна будешь играть роль культистки похлеще, чем играла ведьму на Рождественской постановке! А еще пути назад не будет. — Зачем тогда спрашиваешь, раз и так знаешь, что я прирожденная актриса? У нас все получится. — Ой бля… — Чего? — Да подумал вот, как я это Салли с Ларри объясню. Извините, парни, но ваша подруга решила пойти со мной на почти что самоубийственную миссию, теперь вы в любой момент можете лишиться сразу двоих друзей? Так что ли? Сердце пропустило удар. Я совсем забыла, что нам придется это объяснять. — Расскажем им все, как есть… Но сначала нам нужно пойти в церковь и убедиться, что твой отец меня примет. Не хочу почем зря их пугать. — Тоже вариант. Тогда и обсудим все остальное завтра после школы. Бывай. — Ага, забились! Повесив трубку, я тут же пошла предупреждать маму о том, что после школы домой я сразу же не вернусь. Не знаю, правда, сколько времени займет уборка в церкви, но хотелось бы верить, что до темноты мы справимся. И что культисты-священнослужители с нами ничего не сделают. . . . На эту новость мои друзья отреагировали как-то уж слишком спокойно — мне кажется, они даже догадывались, что помогать в итоге пустят одну только меня. Конечно, они были спокойны лишь до того момента, как узнали, что отец Трэвиса — возможный глава культа. Тут же начался спор — мы не должны туда идти, не должны брать все только на себя, и вообще не должны решать что-то настолько важное так быстро. Спорили мы долго — практически каждую перемену — к нам даже присоединялись Тодд и Эшли, до невозможности занятые своими оценками. На последнем перерыве у меня просто закончились силы спорить с друзьями, и я крикнула, что пойду и все тут. В общем, закатила истерику и драматично ушла. Ну просто королева. Честно говоря, я думала, что после этого меня даже провожать не выйдут, и уже планировала извиниться перед всеми сразу же по возвращению домой, в апартаментах. Но я ошибалась — Ларри и Салли перехватили нас возле школьных ворот. Судя по всему, им даже пришлось некоторое время догонять нас. Что ж, прекрасная возможность для меня извиниться сейчас. «Не в последний же, надеюсь, раз», — промелькнуло у меня в голове. — Ребят, простите, конечно, что вспылила, — осторожно начала я, — но я от своего не отступлюсь. Мы все равно пойдем. — Да мы уже поняли, — тяжело дыша, ответил Сал. — Мы здесь не за этим. Послушай его… — Еле вас догнали. Я забыл вам кое-что еще сказать. Ви, ты же у нас психологию учила в универе, правильно? Попробуй проанализировать поведение бати Трэвиса! Вдруг его мимика тебе о чем-то там расскажет, хотя я хрен знает как это работает, если честно. — Хорошая идея, только я учила не общую психологию, а детскую… Хотя какие-то приемы оттуда подцепить можно, так что спасибо за совет. И простите, что заставили вас бежать… — Да пофиг. Главное что догнали. Если честно, то для меня это было просто очередным предупреждением «смотри в оба», так как все психологические приемы, которые я знала, базировались именно на наблюдении за выражениями лица и действиями человека. Но мои друзья определенно не зачастили со своими советами. Когда мне было тревожно, я становилась до невозможного невнимательной. А сейчас мне было не то что просто тревожно — от каждой секунды разговоров о предстоящей нам вылазке мне становилось все страшнее и страшнее, а перед воротами школы мы стояли уже целых две непозволительно долгих минуты. Я буквально ощущала внутри себя бомбу, которая вот-вот — и взорвется от напряжения. Стоит хоть немного успокоиться — хотя бы для того, чтобы культисты ничего не заподозрили. — И может вы все-таки возьмете приставку? — спросил Салли, косясь на Трэвиса. — Если церковь связана с культом, то там могут остаться души тех, кто сражался с ним. Расспросите их? — Да мы бы с радостью, — вздохнул парень, — но у нас не будет ни единой возможности достать вашу приставку. Там служителей хоть жопой жуй, и они постоянно наблюдают. — Жаль… — И мы пойдем, — кивнул Трэвис. — Потому что лучше закончить со всем этим как можно скорее. Удачи, парни. Мы скоро вернемся. С этими словами он повернулся и медленно пошел к воротам. Я пошла следом, постоянно оборачиваясь на оставшихся позади друзей. — У меня хреновое предчувствие. Максимально хреновое. — Чувак, не у одного тебя, — вздохнул Ларри. — У меня предчувствие, что они своей вылазкой начинают какой-то пиздец. И мы с тобой ничем им помочь не можем.