И станем мы друг для друга кем-то большим, но не успеем об этом сказать

***

Флюг никогда не думал, что будет трястись лишь от одной мысли о том, что ему нужно идти на сеанс с тем самым пациентом, который кошмарил и пугал своими фразами и поведением всю их психиатрическую лечебницу. За всю его долгую и очень насыщенную жизнь, его ничего не пугало больше, чем это, а видел он очень многое и сам творил много какие ужасные вещи. Его послужной список уже был большим, а приводов в полицию, слава богу только по подозрениям, ведь никогда не было достаточно улик, чтобы обвинить его хоть в чем-то, было больше, чем у многих преступников. На самом деле эта больница сама по себе была достаточно жутким местом, только вот Флюг за два года работы здесь, уже привык к этому всему — привык к своим безумным пациентам, которые несли абсолютный бред, привык к этому холодному, старому месту, которое одним видом своих коридоров могло напугать даже психически уравновешенного человека до сердечного приступа. Его больше не пугали холодные, белые стены камер, на него не насылали ужас ухмылки и жуткие улыбки пациентов, его больше не так пугало одиночество и холод в помещениях, не пугали люди в смирительных рубашках, которые в очередной раз рассказывали ему о том, что они — Гитлер, Мать Тереза, посланник бога, сам Дьявол и еще чего хуже. Но, пусть ко многим своим пациентам он уже привык, некоторые из них все еще вселяли в него лютый ужас и страх, заставляющий кровь застывать в жилах и молиться, только бы дверь поскорее открыли. Флюг видел много психов, которым уже не суждено выйти за пределы клиники, видел тех, кто умолял его выпустить их наружу, ведь они абсолютно здоровы, он видел многих с пугающим поведением или разговорами, и порой беспокоился о состоянии своей психики после всех этих сеансов. Он ведь по сути просто заперт с этими психами, которые несут откровенный бред, многим не помогают ни таблетки, ни терапия, ничего, а он просто вынужден каждый раз пытаться договориться с ними и выяснить, готовы ли они к возвращению в нормальный мир. На самом деле Флюг иногда замечал за собой, что его психика тоже начинала расшатываться в какие-то моменты — он то был слишком нервным и пугливым, то был настолько зол, что однажды разгромил свое изобретение, над которым корпел всю ночь просто потому, что оно не хотело работать так, как ему хотелось. А он ведь столько денег, сил и времени в это вложил, не доедал и не досыпал, а оно не работало, вот и вылился негатив, но настолько, чтобы сломать еще несколько вещей и поднять такой шум, что соседке пришлось вызвать полицию, потому что она подумала, что Флюг тут кого-то убивает… Это уже слишком. Но и уйти отсюда он не мог — эта работа приносила хоть какие-то деньги, на которые Флюг мог нормально сосуществовать, а другую ему найти было невыносимо сложно, а все из-за его прошлого — многочисленные приводы в полицию и плохая репутация после того, как его выгнали из изобретательского центра для героев, делали свое дело, мешая Флюгу нормально жить. По мнению героев он был слишком опасен и они позаботились о том, чтобы Флюг больше не мог работать в сфере инженерии и не мог строить свои опасные изобретения, черт возьми, они даже изъяли его последние записи о том, как создать сильный гибрид человека и какого-нибудь животного, правда, какого именно, Флюг еще не выяснил, но у него забрали даже наработки. Обычные трусливые гады. Флюгу чуть меньше тридцати, но он уже бесконечное число раз нарушал закон, пусть лично он считал все свои нарушения обычной оплошностью, зато полиция могла продолжать и продолжать его послужной список — подделка документов, подделка лицензий, торговля без лицензии, распространение наркотических средств и их производство, взломы, нелегальное оружие, производство нелегального оружия, и так дальше, если честно Флюг понятия не имел, что еще там ему приписали, он давно не следил за обновлением этого списка, полиции все равно особо нечего ему предъявить. Конечно же, Флюг безумно нервничал, когда совершал что-то противозаконное, только если не был в эйфории во время создания нового изобретения, тогда ему обычно на все наплевать, но обычно, он, как и любой нормальный человек — боялся, что однажды его поймают. Да, он неплохо умел заметать следы, он беспокоился порой о своей безопасности чаще, чем о качестве товаров, но его ужас был обоснован — Флюг не хочет гнить в тюрьме за свои идеи, пусть в основном они и несут лишь разрушение. Но все его изобретения упирались в одну простую вещь — деньги, а Флюг не был достаточно богат, чтобы обеспечить все свои хотелки, которые порой еще и оборачивались провалами, заставляя Кенни жалеть не только о потраченном времени, но и материалах, потому что ему еще нужно было на что-то жить, но проект в голове был таким грандиозным, что иногда Флюг и пренебрегал едой, перебиваясь как-то до зарплаты, но зато с изобретением…которое зачастую себя даже не оправдывало. И это всегда было обидно до чертиков, ему хотелось изобретать, у него иногда чесались руки сделать хоть что-то, у него дома было столько чертежей разных машин, которые делали так или по-другому, и на бумаге это выглядело так прелестно, так правильно и Флюгу всегда нетерпелось все это построить, но… Все упиралось в закон, с которым Флюг больше не на короткой ноге, так как раньше его хотя бы Голдхарт иногда прикрывал, а теперь он самолично сдал бы Флюга полиции, и в деньги, которых у Флюга попросту не было, поэтому, не найдя себе место в обычной инженерии, о чем прославленные герои позаботились, и едва не угодив в тюрьму, когда его однажды все же за что-то прижали, но отпустили, так как у Флюга просто каким-то чудом нашлись деньги на залог, Флюг решил пойти по другой тропе. Теперь он — обычный, пусть и немного странный мужчина лет тридцати с неясным прошлым, который носит пакет на голове, полностью скрывая свою личность, с медицинским образованием психотерапевта и отчаянно желающий, но не имеющий возможности, вернуться в инженерию. Вообще было странно, что он продолжал бояться каких-то там психов в смирительных рубашках, которые в большинстве случаев никак не могли ему навредить — он ведь столько всего пережил, столько раз был на волоске от смерти из-за своих неудачных экспериментов, что уже много раз чувствовал ее объятия и занесенную над собственной головой косу, но все как-то обходилось. Правда иногда он задумывался о том, а что было бы, если бы не обошлось — если бы его очередное неудачное изобретение унесло его жизнь, ну или он перепутал спросонья химический элемент и молоко, или же если бы он тогда умер от депрессии, которая была у него в подростковые годы и все же перерезал себе вены, а если бы его тогда убил один из злодеев на задании, а если бы Голдхарт все-таки ударил бы его настолько сильно, что это убило бы его? Много таких вопросов было у него в голове, но все они были бесполезны, потому что Флюг понимал, насколько он слаб и труслив — да у него бы рука не поднялась свести счеты с жизнью, а лишиться ее самому в здравом уме даже для него проблематично — он всегда старался избегать всех ударов, какими бы они не были, так, видимо, он до сих пор оставался живым в свои двадцать шесть. Флюг вздыхает, сжимая в своих потных руках досье на своего самого ненавистного пациента, пусть он никогда в этом вслух и не признается, отрываясь от своих мыслей и вздрагивая от веселого смеха девочек, которые прошли мимо него. Он боится громких звуков, которые появляются так неожиданно, ну или это он ушел в себя настолько, что совершенно не заметил, как они вышли из-за угла, прогуливаясь по коридорам больницы так, словно у них нет других дел. Флюг нервно вздыхает и старается успокоить участившееся сердцебиение, последнее, что ему нужно сейчас — нервничать перед встречей с этим пациентом. Страху всегда наплевать, сколько ты повидал, сколько переделал и насколько порочен перед законом, он всегда расползается где-то в груди уродливой тьмой, которая лишь и твердит о том, насколько ты ничтожен, заставляя бояться любого шороха. Флюг не считал себя полнейшим трусом, но он искренне боялся находиться рядом с пациентом, который за два года его работы здесь, ни дня не провел без смирительной рубашки. Блэк Хэт был самым пугающим из его пациентов — он всегда очень охотно шел на контакт, никогда не был буйным, но всегда смотрел так, словно желает его сожрать и выпотрошить, словно ему, при желании, ничего не стоит сбежать. И говорил Блэк Хэт всегда странно — он всегда представлялся демоном, самым страшным и черным, древнейшим злом на планете, но он заманивал своими речами, заискивал, и Флюг пару раз даже едва не повелся, но вовремя успел обрубить все концы, заканчивая сеансы раньше обычного. Доктор в очередной раз сглатывает и медленно выдыхает, держа дрожащую руку напротив ручки двери, в которую он должен войти. Это всегда для него какое-то своеобразное испытание, так как гнетущая аура чувствуется даже не в самой комнате, а на подходе к ней, и это ужасно пугает. Флюг не может сказать точно, что его настолько пугает в вроде бы обычном пациенте, возможно, его пугает то, что, если начать вслушиваться в то, что говорит Блэк Хэт, то ты сам можешь сойти с ума. Несмотря на то, сколько сеансов Флюг с ним провел, мнение Блэк Хэта — этого ужасающего демона, как он сам себя называл, совершенно не менялось, он не считал себя больным или ненормальным, он и не делал ничего ненормального, но его поведение и слова… Все это пугало и вгоняло то ли в ступор, то ли в транс, то ли в ужас, что сквозил по костям, обволакивая все тело. Блэк Хэт непредсказуем, иногда Флюг сравнивает его с самим хаосом — такой же необузданный, бесконтрольный, считающий правым лишь себя и такой завораживающий, завлекающий, настолько, что сам Флюг несколько раз велся на его речи и отключался, слушая лишь приятный голос. Блэк Хэт был тем, кто до чертиков пугал Флюга — демон рассказывал о нем такие вещи, которые никто не знает, многие его слова и предложения вгоняли в ужас, хотя, этот пациент и без слов умел довести его до ручки, просто прищурив свои зеленые глаза и ухмыльнувшись так, словно смотрит на желанную добычу. С резким выдохом Флюг все же открывает дверь в свой личный Ад и заходит туда с опаской, но его пациент лишь лениво рассматривает противоположную стену, словно на ней что-то есть. Он даже взгляда на доктора не переводит, а тот недоуменно пялится на то, что сегодня Блэк Хэт ведет себя немного спокойнее, чем обычно. Он все также в смирительной рубашке, лицо его непроницаемо, даже нет извечной улыбки на нем, хотя, как только демон немного поворачивает голову в его сторону и замечает, что он зашел в помещение, плотно закрывая дверь, жуткая ухмылка расползается по его лицу, язык бегло пробегает по пересохшим губам, оставляя за собой едва заметный зеленый след слюны, ну или что это было, Флюг не знал. Ученый лишь вздрагивает от вида этой картины и свободной рукой поправляет воротник футболки, потому что вмиг стало как-то душно и тесно. Потом, собравшись все же с мыслями, Флюг делает несколько неуверенных шагов ближе, садясь на мягкий пол под внимательным взглядом и начиная с достаточно стандартных вопросов — о самочувствии, об эмоциях, которые испытывает пациент, о том, не тревожило ли его что-то в последние несколько часов с прошедшего сеанса, и много о чем еще. Все это время Блэк Хэт не сводил с него пристального взгляда безумных темных глаз, словно разбирал на куски его внутренности и поражался его устройству, и отвечал достаточно спокойно, мол, все хорошо, чувствует он себя просто прекрасно, особенно после очередного появления Флюга в его поле зрения. Опять этот странный комментарий, который вогнал Флюга в ступор, но он предпочел просто проигнорировать его. Кажется, ученый нервничал даже больше обычного, он едва ли мог сформулировать вопрос, который хотел задать, а непринужденная, но пугающая улыбка существа напротив совершенно не придавала спокойствия. Блэк Хэт смотрел на него изучающе, словно читал открытую книгу, которая затягивала своим сюжетом, и это было не самым приятным чувством в мире — Флюг не хотел, чтобы про него кто-то знал что-то лишнее, он хотел ощущать себя в безопасности, поэтому у него нет друзей или девушки, поэтому он все свободное время проводит в технике или черчении тех устройств, которые «я обязательно сделаю, как только будут деньги», но большинство из которых просто отправляются в дальний ящик. Кеннинг последним из них заметил, что тишина, после полученного на последний вопрос ответа, слишком уж затянулась, а взгляд демона стал каким-то более снисходительным. Он наклонил голову набок, рассматривая ученого с другого ракурса, пока тот бегал взглядом по несчастным строкам истории болезни Блэк Хэта, стараясь зацепиться за что угодно, что угодно, что поможет ему еще что-нибудь сказать или сделать, только бы не сидеть в оглушающей тишине. — Скажи мне, доктор, ты чувствуешь надо мной контроль? — Блэк Хэт спрашивал немного надменно, наверняка считая собственный вопрос глупостью, но Флюг уже давно работал с ним, так что понимал, что у этого вопроса есть какая-то конечная цель. Блэк Хэт был не из тех, кто бросает слова на ветер — его слова били всегда четко по болезненным точкам или воспоминаниям, заставляя Флюга и еще нескольких медсестер, которые приносили ему лекарства и успокоительные, выходить более подавленными. При чем демону было важно лишь, чтобы его слушали, ему было наплевать, если собеседник молчал — главное, чтобы сам демон говорил, заглядывая в чужие глаза и едва не гипнотизируя. Он говорил Флюгу о том, что знает, чем тот занимается за закрытыми дверьми, знает, сколько устройств и планов есть в этой умной голове и даже несколько раз похвалил его, говоря, что искренне восхищен его гениальностью и умением скрываться от полиции, на что Флюг в первый раз, когда демон раскрыл всю его подноготную, вздрогнул и скомкано сказал, что сеанс закончен, пусть и начался он лишь пятнадцать минут назад. Он вышел оттуда с колотящимся сердцем, не понимая, как изолированный от общества Блэк Хэт мог вообще про это узнать, как мог с такой легкостью говорить о том, что знает о Флюге все и даже восхищается им? «Думай о хорошем, думай о хорошем» — словно мантру повторял в своей голове Флюг, неосознанно зажмуриваясь и начиная дышать чаще, пусть он и знал, что такая реакция только раззадоривает демона и заставляет говорить еще больше, еще более слаще в его понимании, и еще более ужасные вещи в понимании Флюга. — Я видел, на что ты способен, но ты растрачиваешь свой потенциал в подобном месте. — Блэк Хэт снижает свой голос до приятной хрипотцы, прекрасно чувствуя тот страх, в который он вгоняет ученого буквально за несколько секунд. Блэк Хэт знает о нем все — и о его прошлом, которое тот пытается разбить, словно старое, грязное зеркало на мелкие кусочки и больше никогда в него не смотреть и не вспоминать, что натворил. Он знает о его изобретениях, о его чувствах, о том, какой едва ли не животный голод просыпается во Флюге, когда он искренне желает создать устройство, которое могло бы навредить стольким людям. Он знает, что ученый забивает абсолютно на все привычные моральные нормы, нормы закона и всю прочую лабуду, которую выдумали люди, когда ему действительно хочется достичь результата в исследовании. Блэк Хэт видел безумство в этих глазах и жестокость по отношению к животным и не удивился бы, если бы Флюг мог сделать тоже самое по отношению к человеку. Он знает, насколько обширны знания этого человека, которые не ограничиваются медициной и инженерией, пусть человек, в силу скудных человеческих возможностей, знает обо всем понемногу, Блэк Хэту не сложно разглядеть в нем то, чего не видят остальные. Не все видят во Флюге опасного человека, способного едва ли не уничтожить этот мир, когда он этого действительно хочет. Флюг умен и расчетлив, настолько, что три года на государственные деньги создавал «опасные» изобретения и даже проводил их испытания на каких-то там животных. Флюг настоящий психопат, когда ему это нужно или когда это имеет выгоду для него — он может казаться неуклюжим, пугливым и откровенно жалким, но если это имеет какое-то отношение к его экспериментам, Флюг непоколебим. Он без вопросов может убить какую-то зверушку — Блэк Хэт уверен, что он мог бы сделать то же самое с людьми, просто человек боялся оков закона, но это легко решить — когда ему нужно провести тест, он не заботился ни о чьей жизни, помимо своей, когда герои решили взять его на задание, он без вопросов варит и продает наркотики, без вопросов делает какое-то оружие и никогда не спрашивает для кого и для чего они будут производиться и использоваться. — С-Спасибо? — неловко поблагодарил доктор, услышав лишь похвалу в голосе, не особо задумываясь о смысле слов, пока до него не начало медленно доходить. Блэк Хэт знал о нем все, и он лишь играл с ним, чтобы вновь вывести на эмоции. Липкий страх заполнил его грудную клетку — Флюг всегда был осторожен, и то, что кто-то заявлял, что знал, чем сам ученый занимается лишь за закрытыми дверьми, настораживало и заставляло сердце упасть куда-то совсем уж ниже, туда, откуда слабое сердцебиение слышно было плохо. — П-погодите, вы ведь не имеете в виду… — словно сам пытаясь успокоить себя, чувствуя, как дрожащая и неуверенная улыбка криво расползается по лицу, тихо сказал ученый, пусть и не верил до конца в то, что Блэк Хэт не сказал об этом от балды. Конечно, это всего лишь глупость, Блэк Хэт лишь это предположил, он не может знать о том, что у Флюга в голове, что у него в жизни, он просто издевается, как и обычно, да и по Флюгу же видно, что он фриковатый, может быть Блэк Хэт просто предположил. — Твой обширный криминальный опыт и научный гений? — с усмешкой уточнил демон, снисходительно наклоняя голову и пожимая плечами, случайно дернув руками, что были плотно заведены за его спиной, но даже это движение напугало Флюга до чертиков, пробуждая старые воспоминания, и тот машинально закрыл голову руками, словно сейчас демон, со своего места, мог ему навредить. Он мог, но не хотел, для начала нужно было сломать Флюга морально — тот и так уже ходил на такой тонкой грани, что оставалось лишь чуть-чуть надавить и тогда он заполучит интересного человека, эмоции которого слишком будоражат, чтобы отпускать его просто так. Он так долго промывал мозги этому человечишке и тот уже был готов принять его предложение, нужно лишь еще немного подтолкнуть его, заманить еще более сладкими речами, Блэк Хэт слишком хорошо знает, что нужно Флюгу, и он знает, что тот скоро падет пред его ногами, чтобы это получить. — Почему нет? — Как? — пораженно выдохнул ученый, пусть это и было глупо, и из-за своей глупости и безысходности доктор мог бы прямо сейчас расплакаться. Ему было страшно — Блэк Хэт пугал до чертиков тем, что знал буквально то, что не мог знать никто, пугал своими словами, заманивал ими и всегда, после того, как пораженный Флюг слушал подробности той части жизни, которую он старался всеми силами скрывать от посторонних глаз, предлагал заключить сделку. Блэк Хэт всегда обещал ему золотые горы, того, что не мог обеспечить никто — неограниченный доступ ко всему, что Флюг лишь пожелает, неограниченные деньги, ресурсы, собственная огромная лаборатория, место, зарплата, никаких ограничений, гарантия того, что полиция или какие органы пострашнее не постучат в двери и Флюг не отправиться гнить в тюрьму. Он обещал, что Флюг мог забыть о морали, деньгах и проблемах — Блэк Хэт все устроит, а с него — лишь его изобретения, и порой эта сделка звучала так сладко, что Флюг задумывался о том, что для него эта сделка более выгодная, чем для Блэк Хэта, но он был отчаявшимся, а не наивным. Ему нельзя соглашаться на предложение демона, он пожалеет об этом, так что, как бы ни был велик соблазн, Флюг отгонял от себя эти мысли и старался сосредотачиваться на работе, хоть его самоконтроль ослабевал с каждой истерикой из-за неудачного изобретения и последующей за ним вынужденной голодовкой. — У меня свои источники. — сказал демон, кивая головой в сторону, словно там Флюг мог найти ответы, но он чувствовал противоречивые эмоции мужчины и это было так забавно, что Блэк Хэт не хотел бы терять такой источник страха и сомнений, который разгуливает прямо у него под носом. Снисходительная улыбка появляется на его лице, когда Флюг, шумно сглотнув, пытается оправдаться перед ним. — С-смотрите, все, что я делал — было в прошлом, и вопреки вашему предложению, откажусь, мне…хорошо в этом месте. — ученый отворачивается от него, чтобы поправить воротник футболки, который слишком резко и сильно начал сжимать его горло и едва ли не перекрывал доступ к воздуху, но демона это не смущает, Флюгу даже кажется, что тот словно что-то напевает себе под нос, но быстро отмахивается от этого. — Тем не менее, мое предложение остается в силе. — ухмыляется Блэк Хэт, наблюдая за тем, как его доктор оборачивается на него и смотрит на него с таким странным выражением лица, что становится смешно. То, как этот человек пытается скрыть все свои переживания и страхи за напускным спокойствием забавляло до невозможности, ведь все его тело кричало об обратном — и поджатые в страхе губы, и неестественная бледность кожи, и то, как он трясущимися пальцами стискивал несчастные бумаги, и то, как он сутулился в тщетной попытке стать меньше и укрыться от нервной ситуации, и то, как он, в конце концов, пытался скрыть все это. Блэк Хэт уже мечтает держать эту птичку в своей золотой клетке и наслаждаться его страхом, сомнениями, наблюдать за его безумством во время экспериментов, или за срывами, если эксперименты полетят к черту. Все эмоции Флюга прекрасны тем, насколько порой они гипербализированны и Блэк Хэт заберет эту золотую птичку себе, чего бы ему этого не стоило. В любом случае в особняке уже безумно скучно, а так — и работу найдет, и бизнес будет процветать, и не так скучно будет. Одни плюсы. — А я уже сказал нет. — Флюг хмурится так, словно ему осточертела эта тема, и в какой-то степени все так и было, но почему-то ему хотелось, чтобы Блэк Хэт продолжал каждый раз спрашивать и предлагать вытащить его, и Флюг уже чувствовал, что готов сдаться. Тем не менее, он пытается совладать с голосом и делает несколько смелых шагов вперед, останавливаясь около демона, который зачем-то встал на ноги и теперь Флюг, на его фоне, казался слишком маленьким, но это не помешало ученому нахмуриться и ткнуть в грудь своему пациенту пальцем. — В-вы не знаете, через что я прошел, и я-я точно знаю, что позволить вам сбежать — значит навлечь на себя еще большие проблемы. Блэк Хэту нравится напускная уверенность Флюга, он так пытается убедить самого себя в этом, что сдерживать хохот над его нелепицей становится все сложнее, но Блэк Хэт — джентльмен даже по отношению к мужчинам, особенно к заинтересовавшим его своей непокорностью и эмоциями, так что он пока сдержит смех, который так и готов был вырваться из его глотки. Он лишь позволяет себе снисходительно улыбаться, смотря на мужчину, что был ниже его на голову, сверху вниз и чувствовать как с уголка губ стекает его зеленая слюна, но до нее не было дела. — Да ладно тебе, — растягивая гласные, завлекая и одновременно пугая Флюга опасными нотками, которые едва можно было уловить в этом елейном голосе, произнес демон, пожимая плечами и вздыхая. — У тебя будет все, что ты пожелаешь — я покрою любые расходы, ты сможешь создать все, что захочет твоя душа, тебе ни о чем не придется переживать. Соглашайся, это ведь так выгодно для тебя. Блэк Хэт прекрасно знает, что Флюга требуется еще несколько раз упросить перейти к нему, и пусть это не в его характере, пусть он скорее бы разорвал этому зарвавшемуся мальчишке глотку, ученый кажется интересной добычей, так что он попросит его еще несколько раз, а потом отыграется за каждый раз, когда ему пришлось просить. Блэк Хэт мог притворяться вечность — ему все равно было до безумия скучно, да и не сказать, что он все время, словно исправный заключенный, проводил в психбольнице — ему ничего не стоило сбежать и проверить как идут дела в его компании зла, и единственная деталь, которой ему не хватало для начала полной работы над издевательством и истреблением героев — талантливый инженер, который искренне будет гореть своим делом. У него уже было множество инженеров, он сменил не один десяток, но все они либо сходили с ума, либо были идиотами, либо умирали от своих собственных рук из-за того, насколько жестоко порой Блэк Хэт над ними шутил. Флюг же замолчал, закрывая глаза и явно теряя весь свой запал — как и рассчитывал Блэк Хэт — ученый задумался о его предложении всерьез. — Неважно, давайте просто забудем об этом. — Флюг отходит, передергивая плечами от неприятных мыслей в собственной голове и раздумий, которые приводили к тому, что демон прав и нужно лишь сдаться ему и тогда жизнь Флюга наладится. Блэк Хэт предлагал ему свободу и неограниченные ресурсы для создания своих изобретений, безопасность и все, что так желал Флюг, но взамен ученый, как он сам предполагал, потому что никакой конкретной цены Блэк Хэт почему-то не называл, должен был служить ему вечность или продать свою душу. Флюг не был религиозным, но из уст конкретно этого существа слова о вечном служении и продаже души звучали слишком правдоподобно и слишком страшно, чтобы согласиться, не подумав. Каким бы соблазняющим не было предложение, как бы сильно Флюг не хотел вновь творить и ни на что не оглядываться, он не мог согласиться на предложение Блэк Хэта. Хотя, скорее всего, ему вновь предложат, когда он придет завтра, и не надоедает же демону талдычить ему одно и то же, словно Флюг может поменять мнение. Ему страшно думать, насколько он близок к тому, чтобы поменять свое мнение. — До следующего раза, док! — кричит ему вдогонку демон, когда Флюг выходит из палаты и уже собирается закрыть за собой дверь, но вздрагивает и едва не роняет бумаги, хоть и успевает прижать их к своему телу, чтобы они не разлетелись по холодному и пустому коридору. — А-ага. — нервно бормочет Флюг, захлопывая дверь и быстро проворачивая ключ за собой, сбегая куда угодно, лишь бы дальше от пациента, дальше от его убийственной ауры, дальше от собственных мыслей. Блэк Хэт лишь громко хохочет над испугом, коим веяло от Флюга, когда тот спешно убегал. За его спиной постепенно проявились стены — настоящие стены, не скрытые за магией, на которых появилась еще одна полоска в дополнение к тем тридцати девяти, которые там уже были. Ничего, даже самые стойкие сдаются, Блэк Хэту осталось ждать не так уж много, он уже чувствует, как чужая душа, сломленная сомнениями, слишком уставшая от собственной безысходности и слабости, загубленная им, падает ему в руки. Возможно, это произойдет через пару дней, и тогда его бизнес вновь начнет процветать благодаря чужому уму.

***

Флюг пришел к нему на третий день и видимо, его нехило так что-то пошатнуло за эти три дня, так как выглядел его доктор еще хуже, чем обычно — он был еще более бледным и заторможенным, было ощущение, что он витал в своих мыслях и на что-то постоянно отвлекался. И это заметил не только сам Блэк Хэт, пусть и спросить про состояние Флюга решил только он — остальные медсестры просили его быть более сосредоточенным и аккуратным, потому что его состояние может плохо обернуться. Флюг и сам это понимал, ведь если он будет настолько часто отвлекаться и думать о посторонних вещах, совсем не слушая бредни своих пациентов, многие из них могут агрессивно отреагировать и тогда Флюгу не поздоровится. Будет еще хуже, если он потеряет сознание во время одной из консультаций, тогда его просто убьют или пациент сбежит и Флюга просто уволят, но он мало что может сделать, только если попросить отгул на сегодняшний день. Последние два дня у него выдались достаточно тяжелыми — очередное из его изобретений, в которое он вложил последние свои силы, нервы, время и деньги, опять не работало так, как ему было нужно, кажется, в последний момент перегорела нужная материнская плата, которая была достаточно поддержанной и едва не убила его. И это было последней каплей к тому, что уже произошло — буквально за несколько часов до этого Голдхарт — его золотой старший брат, решил для чего-то позвонить ему, Флюг уже даже не помнил, ради чего там он решил ему позвонить, это неважно, ведь их диалог в любом случае перерос в ссору. Им обоим всегда наплевать, что им за двадцать, когда они начинают ссориться, потому что детские обиды никто из них не проработал и они все еще продолжают дуться друг на друга за старые раны. В любом случае Флюг сильно вымотался за последние два дня — ссора с братом, последующее неудачное изобретение, которое едва не унесло его жизнь, истерика, которая последовала за этим, потому что Флюг слишком много вбухал в это изобретение и по факту должен был голодать до следующей зарплаты, а еще бессонная ночь из-за тахикардии, дурацких мыслей и слез, которые занимали его всю ночь. Тахикардия мешала уснуть, как бы Флюг не ворочался, мысли роились в голове, сменяя друг друга и не давали уставшему телу просто спокойно отключиться, желудок требовал еды и отдавал болезненными спазмами, а слезы от обиды и бессилия все скатывались по щекам, еще и заставляя нос забиваться от соплей и дышать было труднее даже с открытым окном, ему пришлось даже пакет с головы снять, чтобы просто не задохнуться, но и это слабо помогало. — Итак, мистер Блэк Хэт, есть ли у вас сегодня какие-то жалобы? — привычно интересуется Флюг, проводя руками по пакету, надеясь протереть глаза, но лишь сминая его, только через секунду понимая, насколько идиотским было это движение. На сегодня это был его последний пациент, точнее — последняя консультация и потом он сможет немного отдохнуть, возможно, ему даже удастся немного поспать в комнате отдыха, попросив знакомых медсестер слегка прикрыть его, поэтому Флюг хотел, чтобы у Блэк Хэта, как и обычно, не было жалоб и он был бы свободен на этот день. — Что вы, доктор, я прекрасно себя чувствую. — с привычной жуткой ухмылкой ответил ему Блэк Хэт и Флюг уже выдохнул тихое «отлично», когда он продолжил, оглядывая доктора хищным взглядом с головы до ног и вновь начиная нести тот психический бред, к которому Флюг старался не прислушиваться обычно. — Отчаяние, коим пропитано это место, просто великолепно, а злость и ужас — это просто прекрасный десерт, — Флюг лишь заторможено кивает, не сильно вслушиваясь в чужие слова ровно до тех пор, пока Блэк Хэт не обращается напрямую к нему. — Вот взять хотя бы вас, вы — мое особое блюдо, что приходит самостоятельно и по расписанию, ваше отчаяние — прекрасная закуска, а неподчинение — сладость. — Блэк Хэт замечает, что Флюг на его слова очень устало вздыхает, но это поправимо — как только доктор переступит порог его особняка и продаст ему душу, Блэк Хэт сможет отыгрываться на нем хоть вечность, а такие мозги и сладостные эмоции, переплетенные в оном человеке, найти достаточно сложно. — Скажите, как долго вы еще намерены бегать от меня? — Разве я бегаю от вас? — с тяжелым вздохом, полным лишь человеческой усталости от всего этого — от недосыпа, от собственных неудач, от этого бреда и всего этого места, которое давит как раз таки на Флюга еще сильнее, заставляя его думать, что он здесь просто заперт, спрашивает ученый, а потом, устало проводя рукой по лицу, отвечает самое рациональное, что выдает его сонный разум. — Вы же сами сказали — прихожу ежедневно и по расписанию, неужели из-за таблеток ваш рассудок стал меняться? — Те таблетки я скармливаю псине, что лает под моими окнами. — вспоминая, как та псина как раз сегодня ночью захлебывалась в какой-то пене под окнами его особняка, сказал Блэк Хэт, пока радостная, хищная улыбка расползлась по его лицу только от этих воспоминаний. — Я ведь уже говорил — я древнейший демон, сам хаос, и я абсолютно здоров. — Рад слышать, что вы считаете себя здоровым. — вздыхая, говорит Флюг, перелистывая историю болезни, бездумно щелкая ручкой, думая, есть ли вообще смысл задавать этому пациенту хоть один лишний вопрос. Блэк Хэт искренне пугал его, пусть сейчас из-за того, насколько сильно он хотел спать, его инстинкты немного притупились, но это не отменяло того, насколько Блэк Хэт наводил на него ужас. Хотя, сегодня он был немного более вежливым, даже странно, нет, он и до этого был галантным мужчиной, но сегодня в этой его вежливости как будто бы читалась угроза, Флюг чувствовал это буквально на подсознательном уровне, потому что внешних причин для этого не было. Черт возьми, он точно сходит с ума, ну что за бред? — Вы плохо выглядите, доктор, проблемы в семье? — с интересом спрашивает Блэк Хэт, когда Флюг уже собирается уходить — ему нечего долго делать с этим пациентом наедине. — Знаете, мое предложение все еще действует, обращайтесь. Флюг оборачивается на него, словно хочет что-то сказать, но закрывает рот уже когда первое слово готово сорваться с его губ. Он точно сошел с ума, если решил поверить какому-то психу, ему срочно нужно поспать, иначе свободную палату займет он в такой же смирительной рубашке, как и все здесь. Блэк Хэт на это даже не обижается, и провожает его молчаливым взглядом, зная, что уже сегодня ночью Флюг приползет к нему, прося об этой сделке. Люди странные существа, но и к ним можно найти подход, к тому же Флюгу — Блэк Хэт уговаривал его не так уж долго на самом деле, он присматривался к этому ученому, изучал его привычки и изобретения, следил за ним долгое время и выискивал все слабые места, которые только были у этого человека. Флюг не то, чтобы сильно выделялся среди других людей, но когда Блэк Хэт начал изучать все его эксперименты, которые тот проводил еще будучи подростком в изобретательском центре для героев, то удивился, что Флюг до сих пор не в тюрьме и искренне посмеялся с тупости этих героев. Брат одного из самых известных героев три года занимался подпольной деятельностью прямо у них под носом на государственные деньги, создавая далеко не простые игрушки и строя не безобидные устройства, а реальные машины, которые при должной изобретательности могли нанести непоправимый урон, а они заметили это только через три года и то совершенно случайно, когда Флюг из-за усталости забыл одну из наработок на столе. Конечно же после этого пошло много разбирательств насчет профессиональной пригодности Флюга, того, насколько он опасен, насколько опасны его изобретения, что он там вообще успел изобрести и сколько законов нарушить, и так далее, только Блэк Хэта это не интересовало, он видел только то, что хотел и мог заполучить. Ему было достаточно знать о том, что если у этого ученого будет достаточно финансирования, места и материалов — а все это он мог предоставить, то его гениальный злодейский ум может столько вещей на продажу для злодеев придумать, что компания Блэк Хэта еще сотню лет будет процветать. Сам Флюг, насколько успел заметить демон, в обычной жизни немного неуверенный и пугливый, что тоже было на руку Блэк Хэту — ему не нужен в подчинении тот, кто, если вдруг почувствует себя слишком смелым, может попытаться пошатнуть его бизнес или его самого. Флюг мог бы стать идеальным работником для него, поэтому Блэк Хэт старательно промывал ему мозги, запугивал и тут же заискивал перед ним, предлагая то, чего этому ученому так не хватало. И он уже начинал замечать, как Флюг колеблется, как начинает дольше обдумывать его предложение и думать «а что, если…», так что то, что Флюг перейдет в его подчинение было лишь вопросом времени. И Блэк Хэт убедился в этом, когда в тот же вечер Флюг зашел к нему во второй раз, хотя обход уже давным-давно провела другая медсестра и по факту, сейчас все больные уже должны были спать. Блэк Хэт чувствовал его неуверенность и страх, прекрасно видел, как еще более уставший ученый, который не смог, видимо, уснуть даже здесь, на работе из-за кошмаров и своих мыслей, которые не покидали его голову даже сейчас, боязливо оглядывается в комнате, как будто подступает к своему самому худшему кошмару. Это было приятным комплиментом, заставившим Блэк Хэта хищно ухмыльнуться, продолжая следить за каждым чужим действием. Флюг неуверенно подошел к нему ближе, как будто к опасному зверю, которого сдерживали лишь хлипкие цепи от того, чтобы разодрать горло своей жертвы, устало разглядывая ухмыляющегося демона перед собой. Он не был уверен в том, что делает, он больше ни в чем не был уверен, но почему-то его воспаленный мозг считал это выходом. Он больше не мог находиться здесь, на этой работе, кажется, психика подвела его окончательно, потому что за сегодня ему столько всего померещилось, послышалось и привиделось, что он сам начал сомневаться в своем здоровье. Он пытался убедить себя, что это все из-за стресса последних дней и в принципе нервной работы, но потом, когда его мысли переросли в уже совсем депрессивное русло о том, что он просто прожигает жизнь в ненависти к себе, занимаясь ненавистной работой и постоянно стрессуя из-за собственных неудач, живя от зарплаты до зарплаты, не имея никакой поддержки от родственников или друзей, которых у него просто не было, он подумал, а почему бы и не согласиться на эту сделку? Он ведь ничего не терял, не так ли? Если Блэк Хэт просто сумасшедший, то он просто посмеется над идиотом-доктором, который повелся на его сладкие речи, а если его слова окажутся правдой….Блэк Хэт прав, в его предложении Флюг имеет больше плюсов, нежели минусов, если он сможет творить без оглядки на моральную и материальную составляющую, он будет поистине счастлив, кажется, это все, что нужно Флюгу для жизни и его уставший разум готов даже на такой риск, когда он тихо и неуверенно спрашивает. — Ваше предложение, оно правда еще действует? — он старается не обращать внимания на то, насколько довольная и хищная ухмылка расползлась по чужому лицу, как будто бы Блэк Хэт только и ждал этого момента, чтобы его сожрать. Это было странным сравнением, очень пугающим и буквально заставляющим его сердце замереть, потому что выглядел Блэк Хэт порой и правда жутко. — Конечно, доктор. — с ухмылкой говорит демон, замечая, как Флюг быстро и резко кивает чем-то своему, что можно было расценить, как слова о том, что он согласен на сделку. Флюгу кажется, что он прикрывает глаза всего на минуту, когда переводит дыхание и старается сильнее зажмуриться, чтобы отогнать от себя сонливость, но когда он открывает глаза, перед ним словно бы стоит уже не его пациент, точнее, это все тот же Блэк Хэт, только очень пугающий. Теперь мужчина стоит перед ним без смирительной рубашки, удивляя Флюга тем, как он вообще настолько быстро из нее выбрался, в черном костюме по фигуре, в алой рубашке с черным галстуком и в туфлях. Он выглядел достаточно элегантно и галантно, протягивая руку Флюгу, который от неожиданности уселся на мягкий пол, ошарашено оглядывая своего пациента, думая, что у него очередные галлюцинации. Не мог ведь его пациент и правда быть демоном, правда же? Хотя, учитывая, что у них есть люди со сверхспособностями, да даже его брат получил какую-то сверхспособность и стал одним из самых востребованных героев еще в подростковом возрасте все может быть. Но это ведь было полным идиотизмом! Зачем он понадобился демону? Почему именно его Блэк Хэт подбивал заключить сделку и обещал золотые горы? Что, черт возьми, ему нужно будет делать для этого демона, раз тот готов был пообещать ему исполнение всех желаний? Да и что Флюг вообще мог предложить, помимо тела и души? — Заключим сделку, доктор, — поясняет Блэк Хэт, зная, что это лишь формальность и этот человек уже в его руках, остается только схватить его и забрать себе. — Я подарю вам место, где вы сможете творить абсолютно любое безумство, которое придет в голову, вы не будете ограничены ни в моральном, ни в материальном плане, — он видит, как загораются глаза Флюга, пусть лицо его скрыто за пакетом, от одного только представления, сколько всего он может натворить в пределах этой мечты, не думая ни о каких проблемах, когда Блэк Хэт продолжает, пусть его слова не гасят огонь в чужих глазах. — Но взамен, вы будете полностью принадлежать мне — душой и телом, будете подчиняться любому моему слову, и даже если я скажу вам пойти и умереть, вы должны будете это сделать. — спокойно поясняет он и замечает, что голова мужчины даже несколько раз уже дернулась в кивке, как будто бы он был согласен на что угодно, что вызывало радостное урчание у существа, но он все равно понижает тон голоса, когда говорит. — Но ведь это не такая большая цена за мечту всей жизни, не так ли? У Флюга замирает сердце от одного только представления, что он может сделать, сколько всего он может попробовать и сколько всего изобрести, у него замирает дыхание от представления того, что все его чертежи, которые он всегда откладывал в дальний ящик, наконец-то смогут воплотиться в жизнь. Флюг не слишком долго метался между хищным оскалом на чужом лице и протянутой рукой, поджимая губы и мотая головой, отметая последние сомнения. Душа ему все равно не нужна, а что насчет беспрекословного подчинения…он жил так почти все свои двадцать шесть лет, ему не привыкать выполнять чьи-то приказы, не задавая вопросов. Но он не ожидал, что протянутая им рука будет так трястись, но Блэк Хэт с уверенностью пожимает ее, а потом Флюг помнит лишь то, что они оба растворяются во тьме.

***

Блэк Хэт был достаточно жестоким работодателем, это Флюг уяснил еще в первые несколько недель — этот демон обожал нервировать и доставать его, порой ставить невыносимые условия для работы или настолько ограниченные сроки, чтобы у Флюга ломалось изобретение или не так работало из-за глупой ошибки, и можно было его за это отчитывать. Флюг боялся теней и любых затемнений в этом пустом, холодном особняке, потому что в любой такой лужице тьмы мог прятаться Блэк Хэт, поджидая его, чтобы напугать. Конечно, Флюг отдавал себе отчет о том, что воплощению хаоса это не нужно и мир не крутится вокруг него, да и зачем бы Блэк Хэту это вообще нужно, но иногда демону, такое ощущение, что просто скучно становилось, а так как Флюг — единственный, кто помимо демона еще живет в особняке, он — единственная жертва для издевательств. Но зато, когда демон был в приемлемом расположении духа, а Флюг был предоставлен сам себе, и у него не было отвратительно ничтожных сроков, в этом особняке он мог заниматься всем, что его душе угодно, как и обещал Блэк Хэт. Демон спокойно отнесся к тому, что Флюг модернизировал некоторые части дома, чтобы облегчить себе работу и создал несколько помощников-роботов, чтобы не сойти с ума — первые такие роботы почти ничего не умели, молчали и были скорее просто «принеси-подай», просто первыми тестами, зато потом, когда Флюг стал играть с их функциями, они стали более полезными. Многие из его роботов уходили на продажу, что было нормальным явлением — Блэк Хэт пытался продать абсолютно все, что плохо лежало в его лаборатории, еще лучше, если это что-то ездит по его особняку на колесике и таскает поднос. Флюг на это лишь вздыхал, думая, что стоило бы поговорить об этом с боссом — не то, чтобы он собирался жаловаться, просто, если не забирать его наработки на половине готовности, он сможет сделать изобретение гораздо лучше, только вот начинать такой диалог было страшно — неизвестно, как отреагировал бы демон, а умирать раньше времени не хотелось. Хотя, если честно, Блэк Хэт в любом случае относился к нему даже лучше, чем на протяжении всей прошлой жизни Флюга — да, он все еще был жутким демоном, которому доставляло удовольствие смотреть за его неудачами, болью и слезами, но он никогда не ограничивал Флюга в его изобретениях. Флюг мог творить что угодно, когда угодно и с кем угодно, если он хотел проводить эксперименты на людях — он никогда не был заперт чисто в особняке — он был заперт на острове, но Флюг думал, что это проблема решится, если он построит корабль — то он просто должен был сам похитить человека для своих экспериментов. Он просто был более самостоятельным в этом плане, но его это не пугало, главное, что он мог заниматься тем, чем всегда мечтал без оглядки на закон, мораль, деньги и все то, что раньше его ограничивало. Он провел уже несколько экспериментов, которые больше всего его интересовали — в основном химические, потому что нужные реагенты он не мог себе позволить, да и не продал бы ему их никто, ну и понемногу обустраивал и обживал лабораторию, которую ему выделил Блэк Хэт. Различные колбы, шкафы и ящики заполнялись его вещами, стены теперь украшали чертежи будущих изобретений, на столе валялись инструменты, а на столах в другой части комнаты лежали различные бумаги рядом с компьютером. На самом деле лаборатория не была самым уютным местом в этом особняке, но зато была самым любимым, Флюг даже примостил здесь небольшой диван, чтобы спать хотя бы не за столом, а в горизонтальном положении. Из лаборатории он почти не выходил — слишком много всего хотел попробовать, слишком много хотелось показать Блэк Хэту и проявить себя, показать, что не зря демон разрешил ему остаться и пользоваться всем этим, а еще слишком много работы стало прибавляться с каждым месяцем. Когда роботы стали продаваться достаточно хорошо в злодейских кругах, и потребности и интересы злодеев к их компании выросли, Флюг, понимая, что, скорее всего, остальные заботы по бизнесу, помимо финансовых и изобретательных, могут свалиться на него, постарался максимально роботизировать этот процесс. Он запрограммировал нескольких своих роботов делать себе подобных, а остальных приучил к мелкой работе, чтобы не отвлекаться на нее, он создал простой, лаконичный и удобный сайт, на котором можно было заказать нужные вещи, посмотреть на некоторые анонсы, которые в основном были одобрены Блэк Хэтом, а также промо-ролики для этих изобретений, которые были своеобразными и также делали имидж компании. Блэк Хэт, пусть особо никогда об этом не говорил и уж тем более никогда не хвалил Флюга, был явно доволен тем, как один человек, имея лишь свой собственный ум и изобретательность, создавая лишь своих собственных роботов, мог заниматься стольким для его компании. Флюг был самым ценным вложением, благодаря которому его компания зарабатывала столько денег, пусть для Блэк Хэта это в основном и были лишь зеленые бумажки, но видеть то, как другие отчаянно нуждаются в нем и его изобретениях — нечто, подстегивающее эго демона. Ученый был ровно таким, каким Блэк Хэт хотел видеть своего работника — амбициозным человеком с большим багажом идей для разрушительных изобретений, тем, кто мог стерпеть и выполнить все, о чем говорил Блэк Хэт, несмотря на огромный объем работы, и тем, кто восхищался хаосом, с которым работал ровно настолько же, насколько и сам демон. Не то, чтобы демон специально показывал ему какие-то ужасы мира, Флюг и сам прекрасно справлялся с тем, чтобы творить какие-то противозаконные, аморальные вещи, но то, как он смотрел на тот же цветок дурмана, который менял восприятие людей на негативное, говорило о многом. Он на многие демонические вещи смотрел с чистым восхищением, даже на самого Блэк Хэта, который относился к нему не лучшим образом, Блэк Хэт требовательный и жестокий работодатель, и как бы он не уважал ум Флюга, подмечал он в основном только человеческие недостатки. Блэк Хэт отмечал, что Флюг неуклюжий, нерасторопный, не думающий наперед, когда создает свои изобретения — когда они рекламировали охранную систему для дома, ученый даже подумать не мог о том, что ее нужно будет отключать, что было ошибкой для такого умного человека — да и в принципе слабый, безвольный, бесхребетный человек. Но даже после таких комментариев Блэк Хэт знал, что Флюг, очень глубоко в своей душе, хочет получить его признание — не показывает этого напрямую, но хотел бы, чтобы хоть раз Блэк Хэт сказал ему о том, что гордится им. Конечно же, демон ему этого не скажет, но человек может продолжать свои попытки впечатлить его, Блэк Хэта они забавляют. В основном Флюг совершал ошибки только тогда, когда Блэк Хэт требовал от него сверх нормы, заметить это было не сложно — если Флюг приходил к нему сам, достаточно заряженный энергией, чтобы с энтузиазмом презентовать изобретение, пусть Блэк Хэт в нем ничего не понимал, но оно работало и работало исправно, то все было хорошо, он всегда доказывал, что полезен, и даже приносил срочные документы на подпись, возможное расписание для записи роликов и показывал еще несколько чертежей для будущих изобретений, что не могло не радовать. Но если Блэк Хэт пытался снизить ему сроки и требовал работать быстрее, это всегда оборачивалось провалом — Флюг то просыпал, то путался в словах настолько, что его было нереально понять, лажал в каких-то документах, несколько раз даже заказы перепутал, поэтому Блэк Хэту иногда просто приходилось мириться с тем, что ему придется прислушиваться к этому человеку, если он хочет, чтобы бизнес шел в гору. Поэтому приходилось мириться с этим правилом, пусть на самом деле это было не так уж и трудно — Флюг выполнял свою работу хорошо и в срок, не будь Блэк Хэт демоном, постоянно желающим хаоса, не стал бы вообще трогать этого ученого, но он был чистым хаосом, который любил наблюдать за страхом Флюга, возможно, именно это сыграло с ним однажды злую шутку. До этого Флюг притащил какую-то девушку в свою лабораторию, явно желая провести над ней какой-то эксперемент, это было очевидно и по тому, что из лаборатории, которая была достаточно хорошо звукоизолирована, все равно слабо слышались чужие крики, и по тому, что Флюг до этого искренне попросил, едва не умолял, не трогать его несколько ближайших дней, потому что он очень хочет провести какой-то эксперимент, и по тому, что Флюг эти несколько дней вообще не покидал лабораторию. Блэк Хэт, несмотря на то, что у него давно чесались руки еще как-нибудь насолить ученому и напугать его до чертиков и инфаркта, прислушался к нему лишь потому, что у него были запланированы дела на эти пару дней, и он вполне мог оставить Флюга в покое на это время. Конечно же эксперимент Флюга над этой девчонкой продлился гораздо дольше, чем пару дней, и он явно не был основным, потому что Флюг успевал презентовать ему еще и другие изобретения, помимо эксперимента с девочкой. На самом деле Блэк Хэту не было дела до того, что делает Флюгс этой девчонкой за закрытыми дверьми, какая разница, когда это будет готово, Флюг сам презентует ему это нечто, чем бы оно ни было. Возможно, так и было бы, не реши Блэк Хэт в один из дней напугать Флюга от скуки. Теперь, спустя два года с тех пор как Флюг начал здесь жить, лаборатория выглядела более чем обжитой, пусть Блэк Хэту не было до этого никакого дела — Флюг занимался в этом помещении всем, чем хотел, логично, что он устроил здесь все так, чтобы удобнее всего здесь было именно ему. Конкретно сейчас доктор сидел за одним из свободных столов и чем-то занимался в ноутбуке, стуча ногой по полу, а от его ноутбука по полу к огромной колбе с жидкостью, в которой плавала эта девушка, которую он похитил где-то с полгода назад, шло множество разных, разноцветных проводов. Блэк Хэт мог лишь предполагать, что эти провода поддерживают жизнь этой девушки в колбе, пусть и не был в этом уверен, в любом случае он пришел сюда не ради этого. Флюг не оборачивается на посторонние звуки, предпочитая не обращать на них внимания, будучи слишком уж увлеченным тем, что делает. Он полгода потратил на то, чтобы изучить, можно ли совместить ДНК человека и животного — для начала он выбрал ящерицу, — пытаясь понять, можно ли передать ее юркость, агрессивность и даже яд, человеку, и теперь, когда он провел все необходимые операции на теле и мозге этой девушки, а точнее теперь объекте Д-М3, ему оставалось лишь следить за активностью ее мозга, чтобы понять, осталась ли у нее способность мыслить. Конечно, это легче было бы сделать при личном осмотре, а не пока она в колбе, но Флюг не мог быть уверен в том, что она не будет агрессивна по отношению к нему, а Флюг достаточно тощий и физически слаб, так что в схватке проиграл бы. Нельзя рисковать своим здоровьем. — Что за… — тихо ругается Флюг, когда замечает, что строчки в показателях начинают скакать каким-то немыслимым образом, и протирает очки, думая, что это ему кажется из-за недосыпа, пусть с того момента, как он переделал свою кровать в криогенную камеру это было невозможно. А потом он вопит от ужаса, руками отталкиваясь от стола, когда прямо из экрана на него лезет какое-то чудище с белыми глазами, тремя ртами, каждый из которых полон острых зубов, и восьмью глазами, а еще кажется у него не одна пара рук. Он задевает ногой провода, когда валится со стула и больно ударяется локтями о кафельный пол, когда начинает слышать над собой смех и без усилий узнает его, а потом замечает, что, словно бы в мультфильмах, по проводам искрами начинает идти ток прямиком к колбе. Только благодаря чувству собственного сохранения Флюгу удается отпрыгнуть от этого до того, как его ударит двести двадцать вольт и он валится на пол под ноги Блэк Хэта, который, видимо, считал это оригинальной шуткой. — Сир, я ведь просил, это было важно. — отчаянно говорит Флюг едва не со слезами на глазах — он столько вбил в этот эксперимент, все шло так хорошо, и даже мозговая активность Д-М3 была стандартной, но теперь… неужели придется начинать все заново? Он не злится на Блэк Хэта, прекрасно понимая, каков характер демона и характер их отношений, но это так обидно, даже обиднее, чем когда Блэк Хэт ругает его на промо-роликах, выставляя жалким и никудышным ученым. — Черт… Его отвлекает звонкий звук того, как разбивается колба от перенапряжения и он наблюдает за тем, как колба разбивается на множество мелких кусочков с отчаянием, потому что все его труды пошли насмарку. Он чувствует, как глаза напрягаются и начинают гореть, как в уголках формируются слезы чистой обиды, он ведь столько времени на это потратил, ну черт возьми, опять все заново. Последнее, что он слышит, перед тем как прерывисто вздохнуть — то, как со стуком падает тело из колбы, соприкасаясь с кафелем, и скорее всего, отключаясь от всех дорогущих проводов и умирая. Флюг все еще сомневался, что это существо могло жить не в воде, пусть его сомнение было слегка странным, но все же в этом вопросе он был параноиком, и теперь он мог лишь тихо и отчаянно бормотать, ненавидя себя за такую резкую реакцию на обычную шутку Блэк Хэта. Он работает на демона уже второй год и видел много ужасов, которые демон на него насылал, тогда почему все равно так реагировал? Господи, каким же трусом он был, просто отвратительно, и как он только не сдох в пучине собственной ненависти или отчаяния? Он чувствует, как его джинсы на коленях — а он стоял именно на коленях, закрыв лицо руками, намокают от того, что вода, хотя нет, не вода, а жидкость, специальный химический раствор, который он специально вывел для поддержания жизни этого существа, вытекла из колбы и начала заливать пол. — Флюг, оно должно так выглядеть? — он почти не реагирует на вопрос босса, все еще находясь в какой-то прострации от отчаяния, не желая слышать ничего и никого, он даже не улавливает неуверенной нотки, что было странным для демона, когда тот резко хватает его за воротник лабораторного халата, без труда встряхивая и заставляя встать на ноги, когда почти рычит. — Да оторвись ты от нытья и посмотри на свой чертов эксперимент. Флюг шипит и едва не задыхается, благо, что Блэк Хэт его быстро отпускает, как только его ноги касаются земли, а потом, потирая шею, обращает внимание на Д-М3, которая, словно ни в чем не бывало, медленно поднимается на ноги. Да, безумно неуклюже, дважды падая, но медленно подставляя ладони, словно вспоминая, как это делается. Выглядело это настолько жутко, что Флюг от неожиданности сделал шаг назад, одновременно пытаясь вспомнить, где у него ближайшее нормальное оружие, и вместе с этим думая, будет ли нормально просто наблюдать за существом, пусть это и могло стоить ему жизни. Д-М3 под их молчаливые взгляды, потому что Блэк Хэт тоже предпочел молчать и оставаться с ним, а не просто скинуть все на Флюга, как делал обычно, все же встала на нетвердые конечности, которые, скорее всего, затекли и ощущались деревянными из-за того, что она в основном лежала или плавала последние полгода, почти ни разу не встав на ноги самостоятельно. Ее длинные зеленые волосы спадали по ее плечам, а белая длинная рубашка с рукавами, что скрывала руки полностью, и больше напоминала именно удлиненную смирительную рубашку, облегала все тело, когда существо босыми ногами неуверенно сделало шаг вперед. Флюг не уверен в том, что следует делать в такой ситуации — вроде как это — отличный шанс проверить, чего достиг этот эксперимент, а с другой стороны сомнения насчет того, что существо может быть опасно и агрессивно не покидали его. Д-М3 уставилось на них своими неестественными яркими глазами, хлопнув ими несколько раз очень странно и медленно — сначала она закрыла один глаз, потом открыла его и тоже самое проделала с другим глазом, и так несколько раз, пока не поняла, что можно моргать быстрее и одновременно. Флюг отметил, что это существо обучаемо, он бы даже сказал, что самообучаемо, хотя, может быть она просто вспоминает как это делать, это все же базовая потребность. А потом существо переводит взгляд на Флюга и ее взгляд слишком быстро сменяется на безумный, и ученый даже ничего понять не может, все происходит слишком быстро, только когда Блэк Хэт отдергивает его в сторону, и снова за воротник, словно Флюг — животное, которое не способно само подумать. Д-М3 напала резко, но скользкими босыми ногами не удержала равновесие и упала туда, где только что стоял Флюг, катясь по полу еще немного, когда резко оборачивается, а потом также резко замирает. — Сир, не убивайте ее, она единственный подобный эксперимент, который выжил, мне нужно собрать данные! — несмотря на всю опасность ситуации, вцепляясь в чужую руку, буквально умолял Флюг, в то время как Блэк Хэт раздраженно отцепил его от себя. Эмоции Флюга в таких стрессовых ситуациях менялись, словно ураган, это Блэк Хэт заметил еще год назад и это одновременно было самым замечательным ужином, так и дико раздражало, потому что не пойми что творилось у этого мальчишки в голове. Он же только десять минут назад едва не рыдал от того, что его дорогой эксперимент провалился, а теперь, когда этот его эксперимент явно ведет себя враждебно по отношению к хозяину, он все равно просит не убивать его? Еще два года назад Блэк Хэт бы не стал прислушиваться к мнению какого-то человека, потому что это было абсурдом — какая вообще разница, что думает Флюг, если Блэк Хэт всегда был чистым злом во плоти и даже с Флюгом он это доказывал, хотя ученому и не нужны были его доказательства, он никогда не сомневался в могуществе Блэк Хэта. Но теперь, очень изредка, выборочно, лишь тогда, когда у Блэк Хэта было приемлемое настроение, он мог прислушаться к мнению Флюга — он делал это не часто, но такие моменты были. Например, когда Флюг предложил продолжать выкладывать промо-ролики именно такого формата, потому что он понравился зрителям — именно, где Блэк Хэт показывает свое превосходство над Флюгом, а тот лишь забито пытается ему объяснить принцип действия изобретения. Никто из них не знал, почему злодеем нравилось на это смотреть, но Флюг думал о том, что это вполне естественно для многих злодеев — всегда приятно смотреть на чужие унижения, зная, что с ними такого не произойдет. Или тогда, когда Флюг, прощупывая почву, предлагал ему какие-то совсем уж легкие изменения или напоминал о каких-то вещах, о которых сам Блэк Хэт успевал забыть или считал их не слишком важными, но, как потом объяснял Флюг, это было бы хорошо для имиджа. Этот человек никогда не настаивал и всегда осторожно выражал свое мнение, боясь наслать на себя чужой гнев и в принципе верно боялся, Блэк Хэт был непредсказуем. Но, стоит признать, его нахождение в этом особняке было вполне приемлемым — Флюг не очень привередлив и в основном ведет себя достаточно тихо, отдавая себя полностью работе, если Блэк Хэт не требует обратного. На самом деле в какой-то степени Блэк Хэт привык за эти два года, что живет не в полном одиночестве в особняке и иногда его навещает Флюг со своими изобретениями, предложениями, отчетами, новыми чертежами и другим — со всем, что сам человек считал важным, в какой-то степени это стало частью жизни. Флюг продержался на этом посту дольше всех, и у него даже попыток и мыслей не было о том, чтобы сбежать или свести счеты с жизнью, да в начале работы у него было несколько истерических приступов агонии и страха из-за кошмаров, которые он пережил в одиночку, но человек решил эту проблему самостоятельно — как-то модернизировав свою кровать, на которой он спал. Флюг был более сговорчивым, пусть и ужасно болтливым, стоило ему только волю дать, так он бы не затыкался о своих чертежах и изобретениях, как будто до этого его никто никогда не слушал. Но, как бы Блэк Хэту не была отвратительна эта мысль, он начал привыкать именно к Флюгу. Привыкать к его постоянному нахождению в особняке, к его изобретениям и шуму, который очень редко можно было услышать даже через звукоизоляцию, к его болтовне — иногда энтузиастической, а иногда робкой и неуверенной, к его эмоциям — таким ярким и живым, потому что Флюг не жил в чистом страхе перед ним, иначе он бы умер от какого-нибудь инфаркта уже на третьей шутке Блэк Хэта над ним. Как раз наоборот, эмоции Флюга были совершенно разными — Блэк Хэт видел, как тот радуется, когда у него получается что-то в изобретении, как тот рыдает над неудавшимися изобретениями или от кошмаров, когда засыпал прямо так за столом, а не в постели, как тот боится чего-то, возможно, самого Блэк Хэта и его кошмаров, или как тот не видел и не слышал ничего, помимо своего собственного безумства, погружаясь полностью в свой эксперимент, ну и в конце концов несколько раз Блэк Хэту удалось увидеть злость Флюга, которую тот направил на неисправное изобретение, которое отказывалось работать вот уже четвертый день подряд. Насколько помнил Блэк Хэт, оно не было важным или срочным, но явно было очень дорого Флюгу, так как тот, после очередной неудачи, сильно разозлился на это изобретение, видимо, не сумев понять, в чем причина неисправности и просто уничтожил свое собственное изобретение собственными руками. Флюг не был однобоким и не всегда был лишь робким человеком, что стелился ему в ноги — Флюг четко понимал, когда Блэк Хэт хотел его подчинения, а когда можно было и что-то обсудить по работе. Флюг не успевает продолжить свою тираду о том, почему нужно оставить это существо, так как когда она видит Блэк Хэта, ее взгляд меняется — глаза загораются и она замирает, а потом на ее лице появляется идиотская улыбка и Флюгу даже кажется, что вместо ее глаз видны лишь сердечки. Она восхищенно вздыхает, а потом на нетвердых босых ногах подходит к Блэк Хэту, заставляя Флюга, что прятался за спиной босса, отступить на несколько шагов назад, чтобы не спровоцировать агрессию существа, и обнимает его, обвивая его своими мокрыми руками и ногами, прижимаясь к нему всем телом и даже трясь о него головой. У Флюга замирает сердце и куда-то проваливается, потому что он знает, что теперь защиты у него нет, и теперь два агрессивных существа желают его смерти — Д-М3 просто потому что это, видимо, заложено в ее программе, а Блэк Хэт из-за его идиотской ошибки. Он видит, насколько медленно его босс поворачивается к нему с таким ужасным выражением лица, и нет ни одного шанса, что этот демон не хочет его смерти. У Флюга трясутся ноги, когда он отступает еще на пару шагов назад чисто из-за инстинкта самосохранения и будь проклята эта лаборатория за то, что выход так далеко, от него же сейчас даже лужи крови не останется. Черт возьми, почему Д-М3 вообще сделала нечто подобное, вот же черт, ее ошибка будет стоить ему жизни, ну почему именно так. Он упирается спиной в стену и старается еще сильнее вжаться в нее, как будто это поможет ему избежать боли или смерти, которые, несомненно, сейчас произойдут, и чтобы хотя бы попытаться это отсрочить, Флюг начинает быстро бормотать — неуверенно и заикаясь, но он хотя бы пытается выкроить себе еще немного времени на жизнь. — Сир, клянусь, этого не должно было произойти! Я бы никогда не создал нечто подобное, если бы знал, что будет такой эффект, я… — Флюг слышит, как Блэк Хэт делает несколько шагов к нему, настолько медленных и пропитанных угрозой, что это заставляет мозг Флюга работать еще быстрее, пытаясь не то, чтобы найти себе оправдание, но он правда в этом не виноват, он понятия не имеет, почему так произошло, и если бы ему дали еще какое-то время, он бы обязательно от этого избавился. — Это должно было быть грозное существо, я… я понятия не имею, что пошло не так! — он зажмуривается и закрывает голову руками, когда тень его босса нависает над ним, а еще он слышит какое-то лепетание и едва ли не смех Д-М3 над ним. И это так жутко, что Флюг уверен, что умрет быстрее от приступа, чем от рук демона, но он не может делать ничего, помимо того, чтобы умолять. Единственное, чего не переносил Блэк Хэт — любвеобильных существ, которые прикасались к нему, а Флюг был создателем одного из таких существ, конечно же для демона один его такой промах мог перекрыть все хорошее, что Флюг сделал для него за два года. — Умоляю, позвольте мне все исправить, ее физические характеристики должны быть в норме, если она будет физически сильна, на нее можно получить много запросов и… — Довольно, Флюг. — не в силах больше слушать эти невыносимые лепетания, пусть и наслаждаясь откровенным ужасом доктора, все же прерывает его Блэк Хэт, кривя лицо от того, что это существо, что каким-то непостижимым образом не боялось его, а словно бы наоборот, что вызывало еще больше отвращения, трётся щекой о его костюм. Приходится немного встряхнуть человека, что пытался слиться со стенкой и тихим шепотом умолял не убивать его, чтобы тот мог хотя бы слушать то, что Блэк Хэт собирается ему сказать, а еще чтобы он был готов бежать от этого агрессивного существа, когда Блэк Хэт их покинет. — Уж не знаю, что не так пошло с твоим паршивым экспериментом, но только попробуй солгать мне хоть в одном слове и я тебе обещаю, я устрою тебе жизнь хуже, чем в Аду. — Флюг кивает несколько раз, обещая, что ни в одном своем слове не соврет, когда по лицу Блэк Хэта расползается хищная улыбка и он растворяется во тьме, оставляя этих двоих наедине и надеясь, что хотя бы Флюг в этой схватке выживет, все же было бы обидно потерять этого ученого от лап собственного же эксперимента. — Развлекайтесь, доктор, и попробуйте не умереть.

***

Флюг не соврал ему, что было хорошо, но то, что в особняке стало раза в четыре шумнее, было ощутимо заметно, что не могло не раздражать Блэк Хэта. Д-М3 или Деменция, как ее в последствии начал называть сначала Флюг, а потом и Блэк Хэт, и правда была физически сильной, агрессивной, ловкой и переняла какие-то черты ящерицы, чего и пытался добиться Флюг, что не могло не радовать этого ученого. Он провел над ней несколько тестов, кажется на интеллект, силу, ловкость и еще какие-то характеристики, которые были важны для него, прежде чем начать объяснять ей основы мира, в котором она теперь живет. На удивление это существо, что раньше было человеком, не пугало ни то, что она теперь работает на демона, ни то, что ей теперь нужно выполнять заказы и в большинстве своем убивать или нападать на кого-то, нанося увечья — ее это странным образом радовало, что подтверждало ее агрессию. Но она наносила много урона в основном Флюгу, что было забавно, но порой ужасно задерживало работу, из-за чего они все были на нервах — Блэк Хэт, когда был в отвратительнейшем настроении, а Деменция портила эксперименты Флюга, из-за чего они не укладывались в график, злился на них обоих, Флюг тоже срывался на Деменцию, когда та убивала его изобретения, над которыми он так долго работал, а та предпочитала просто издеваться над ним, строя из себя дурочку. Прошло некоторое время, прежде чем они привыкли к новому темпу работы, но сложнее всего привыкнуть к новому обитателю особняка было Блэк Хэту. Деменция, по каким-то неведомым причинам — даже Флюг под страхом смерти не мог ему этого объяснить и клялся, что не виноват в этом, была в него влюблена, или чем там люди считали это чувство, что было отвратительно Блэк Хэту просто до омерзения. Эта девушка постоянно пыталась привлечь его внимание и заставить Блэк Хэта влюбиться в нее, Флюг однажды даже сказал, что она просила его сделать любовное зелье, но он, конечно же, отказал. А еще она была невероятно шумной и не очень-то помогала его бизнесу, хотя, когда Флюг показывал ему заказы на Деменцию и то, сколько готовы за нее платить, вопросы о ее бесполезности отпадали. Блэк Хэт не знал, больше в этой девушке плюсов или минусов, но ее просто приходилось терпеть, так как она была творением Флюга. Деменция была раздражающей и приставучей, Блэк Хэт понятия не имел, откуда у нее проснулся этот нездоровый интерес к нему, но это раздражало больше всего, а еще она была хаосом, на который ему бесконечно жаловался Флюг, потому что Деменция очень уж часто мешала ему работать, из-за чего работать становилось практически невыносимо. Но, как бы то ни было, они с Флюгом привыкли к новому жильцу особняка и все вновь стало более менее нормально спустя несколько месяцев. Блэк Хэт привык видеть этих двоих вместе, привык, что, когда Флюг приходит к нему с очередным изобретением или отчетом, за ним неизменно тащится Деменция, которой просто нужно здесь быть просто так, чтобы любоваться демоном, привык, что она вмешивается в промо-ролики и они становятся еще более абсурдными, но Флюг говорил, что злодеям нравится и количество предзаказов увеличивается, если в ролике есть Деменция. Привык к тому, что в особняке стало более шумно, и что можно отправить кого-то на заказ, зная, что цель будет убита или доставлена сюда в любом случае, потому что Деменция не предаст и не бросит их. Флюг не хотел этого признавать, но иногда Деменция и правда была полезна, особенно если ему нужно было похитить человека для экспериментов или достать что-то, что очень хорошо охранялось. Ее ловкость и наглость идеально подходили для этого, так что привыкнуть к ней и ее выходкам было не так уж и сложно. Правда ее выходки иногда выходили за рамки и Флюгу казалось, что он живет под одной крышей с двумя Блэк Хэтами, которые обожают пугать его и доставлять ему боль, но это не так важно, главное, что его эксперименту можно было найти применение и Блэк Хэт не так сильно и долго ругался на него за это. Но вторую свою ошибку, за которую Блэк Хэт с него едва кожу не содрал, Флюг совершил сам, и то совершенно случайно, лишь потому, что эксперимент пошел не по плану и полностью провалился. — Ну и какое у тебя оправдание на этот раз? — спросил Блэк Хэт, шипя и заставляя свое тело извиваться в страшных преображениях, являя Флюгу свои острые клыки, которые были не только у Блэк Хэта в пасти, но могли и распространиться по всему его лицу и быть даже вместо глаз. Особенно жутко это было видеть с близкого расстояния, так как его босс едва не душил его, перекрывая руками его доступ к кислороду, пока сам Флюг задыхался. Он понимал, что провинился, понимал, на кого работает, но ему все равно было чертовски страшно, и он хотел вновь упасть в ноги Блэк Хэту и молить о прощении, только бы не переживать болезненную пытку — демон и так позвал его в свой кабинет жестоким способом, переломав ему все кости, а потом также вывернув их в обратном направлении, заставляя их болезненно срастаться меж собой. — Я принял твой предыдущий провальный эксперимент, доктор, но что это такое? — Блэк Хэт указывает на это огромное, абсолютно отвратительное голубое существо, которое мнется между тем, чтобы подскочить к своему создателю и помочь, и тем, чтобы убежать отсюда поскорее, двигаясь к двери, как будто ему это поможет. Блэк Хэт возненавидел это существо как только увидел — все такое хорошее, яркое и абсолютно доброе, что его едва не вырвало кислотой, у него еще и этот яркий цветок на голове был, что за кошмар, нежели Флюг захотел доставить Блэк Хэту дискомфорт? Смелый, но абсолютно тупой ход, если это так. — Оно абсолютно бесполезно, а ты сделал его еще настолько отвратительным, так скажи мне, доктор, почему я не должен убить тебя прямо сейчас за твою бесполезность? Флюг может только хрипеть и цепляться за чужие видоизменяющиеся руки, которые острыми зубами царапают его одежду и кожу, он не может даже думать ни о каком оправдании просто потому, что его нет. Его эксперимент провалился и по какой-то дурацкой причине Флюг оставил этот эксперимент в особняке на более длительное время, из-за чего Блэк Хэт прознал о нем и теперь Флюг получает вполне заслуженное наказание. Возможно, это было из-за того, что 5.0.5 был добр к нему и не попытался убить его, а наоборот, проявил теплоту и любовь, из-за которой Флюг откровенно прорыдал первые часы, просто обнимая медведя. Просто потому, что это было впервые за четыре года работы в организации, как его кто-то с такой любовью обнимал, а от семьи Флюг давным-давно не чувствовал такой любви, проще сказать о том, что он вообще не помнил, когда в последний раз к нему за столько лет проявляли хоть каплю любви. Да, 5.0.5 был проваленным экспериментом, и стоило избавиться от него, но Флюг, впервые за двадцать с лишним лет почувствовав каплю любви от чужого существа к нему, не смог поднять руку и даже голос, чтобы избавиться от этого существа и теперь расплачивался за это. — Оно бессмертно и чертовски сильно физически. — все, что удается пробормотать Флюгу, когда он пытается вдохнуть немного больше воздуха, а в следующую минуту он начинает громко кашлять, упираясь руками в пол, сидя на коленях и утирая рот рукой, слегка приподнимая пакет. — Я не ожидал, что оно будет такой внешности, я использовал ДНК медведя гризли и думал, что оно будет более устрашающим. — все еще часто кашляя между словами и пытаясь все же быстро придумать, что еще сказать, только бы его не убили, сказал Флюг. — Если от него не будет никакой пользы, я отправлю вас обоих в чертов Ад, доктор. — говорит демон, делая шаг вперед к Флюгу, на что тот судорожно отступает, не желая, чтобы его вновь схватили и перекрыли доступ к кислороду, хотя, если бы Блэк Хэт этого захотел — он бы никуда не смог исчезнуть, демон нашел бы его абсолютно везде. — Я принял Деменцию только потому, что от нее была польза, они оба живут тут на птичьих правах, не забывай об этом. — Да, босс. — дрожащим голосом говорит Флюг, понимая, что это правда и Блэк Хэт просто терпит все его выходки — он не знал почему демон так к нему снисходителен, но еще с первого года работы знал, что лучше не задавать лишних вопросов. Пусть неведенье порой страшнее знания, Флюг, если честно, не хотел знать, что у босса в голове, иначе он просто сойдет с ума.

***

Больше Флюг не попадался на те же грабли и новых существ и экспериментов, которые вышли из-под его контроля, в особняке не появилось. Зато стало гораздо шумнее из-за того, что Деменция постоянно придиралась и издевалась над 5.0.5. Конечно же к этому можно было привыкнуть и они, уже по обыкновению, потому что ничего больше не оставалось, привыкали к изменениям. Блэк Хэт, конечно, не стал лояльнее к 5.0.5, наоборот, как только подтвердилась теория о его бессмертии, Блэк Хэт без боязни причинял боль этому существу, зная, что оно возродиться и Флюг не будет сильно уж рыдать. Зато это существо следило за тем, чтобы его работники хорошо питались, что, как знал Блэк Хэт, важно для человеческого организма, только вот Флюг за работой не всегда успевал делать перерывы на еду и потом валялся в голодных обмороках — такое уже было и не раз и не два, а Деменция обычно ничего, помимо сладостей, вообще в пищу не употребляла, так что 5.0.5 хотя бы следил за питанием этих двоих и они всегда были полны сил. А еще 5.0.5 поддерживал порядок в особняке — это могли делать и роботы, так как их было достаточно для всего, чего бы Флюг захотел, но почему-то этому синему существу как будто нравилось этим заниматься, что же, Блэк Хэт не возражал, главное, чтобы ему на глаза слишком часто не попадался. В особняке стало гораздо беспокойнее, но в какой-то степени этот хаос даже устраивал демона — появилось гораздо больше эмоций, которые подпитывали его и на самом деле эти трое были не самыми худшими соседями, в каждом из них были свои плюсы. Деменция подпитывала эго демона своим восхищением, над ней было весело подшучивать, а еще она была миниатюрным ходячим хаосом, который мог наносить урон в радиусе пятидесяти метров от себя. 5.0.5 всегда боялся его, так что его эмоции Блэк Хэт обычно использовал как подпитку ужасом, а в остальном медведь был бесполезен для него, но зато очень полезен для его работника — как бы отвратительно не было признавать, Флюг был искренне счастлив с этим существом рядом, из-за чего его продуктивность и даже здоровье были на уровне. Сам Флюг был самым интересным из этой троицы идиотов, и Блэк Хэт в какой-то степени его уважал, пусть и проявлялось это очень редко и своеобразно. За эти шесть лет, что Флюг на него работал, ученый сделал и правда много для него и его бизнеса, занимаясь всей черной работой, которую Блэк Хэт на него спихивал — он всегда находил время, место и силы обрабатывать и воплощать в жизнь даже самые идиотские запросы босса, порой они и правда были абсурдными, но даже над ними Флюг размышлял, превращая даже самые абсурдные просьбы в какие-то реальные изобретения или отчеты. За столько лет Флюг научился даже в какой-то мере понимать своего босса, ну или хотя бы его примерный настрой, что несколько раз спасало его от сильного гнева Блэк Хэта, он понимал, что от него требовалось, в какие сроки и в принципе свою роль в этом бизнесе понимал хорошо, что было похвально. Флюг — не единственный ученый, который сильно жаждал попасть к нему под «крыло», у Блэк Хэта была целая академия таких прихвостней — большинство из которых, конечно, хотели стать самостоятельными злодеями, но некоторые просто хотели работать под чьим-то началом, а сам директор казался им замечательным вариантом. Блэк Хэт пробовал работать с некоторыми из них и до появления Флюга, и никто из них не выдержал — ломались едва ли не на первых днях и либо сами в порыве безумства убивали себя, либо сбегали и их убивало что-то или кто-то на улице. Одним словом — идиоты, не понимающие своего места и думающие, что раз они на него будут работать, то и общаться могут как равные, да у них не было даже сотой того потенциала, энтузиазма и стойкости, что были у Флюга. Вторая попытка взять кого-то из тех, кто окончил его академию, произошла через полгода, когда Флюг на него уже работал — в какой-то момент показалось, что Флюг не справляется и сходит с ума от одиночества, и уж Блэк Хэт не знает, какая сущность заразила его, но этот ученый приносил не мало благого для бизнеса, так что терять его в ближайшее время не хотелось, поэтому демон решил, что его ученому не помешают дополнительные руки. Только вот идея оказалась на редкость провальной, что не могло не расстраивать — этот новый работник, чье имя демон даже запомнить не удосужился, не мог все никак вписаться в темп работы и постоянно жаловался и просил у Флюга передышку. Флюг на это не жаловался долго, не считал нужным, но когда производительность их обоих упала, конечно же демон был просто в ярости. Так он узнал и о том, что этот «помощник» постоянно лез к Флюгу с вопросами, и плохо справлялся с обычными рутинными задачами, которые Флюг ему ставил, и в производстве роботов лажал, хотя Флюг ему трижды все подробно объяснял, и ленивым был до ужаса, и в принципе в таком жестком темпе работать просто не хотел. Конечно Блэк Хэт был зол, настолько, что от того «помощника» ничего не осталось, Флюг был напуган до ужаса еще три месяца, пока не сделал свою криогенную камеру, а о том, чтобы нанимать Флюгу помощников они забыли. Но к Флюгу Блэк Хэт привык, в какой-то степени даже привязался, в достаточно извращенной степени, но и он не святой, знаете ли. Ему нравилось как некоторые злодеи, с которыми они сотрудничали, смотрели на Флюга с завистью — такому древнему существу как он было легко считать это чувство, и завидовали они исключительно тому, что этот ученый принадлежал другому демону. Многие видели, сколько Флюг делает для организации и если они были не совсем идиотами, то понимали, насколько он важен, потому что занимался абсолютно всеми вопросами, касающихся бизнеса, и Блэк Хэту было на радость видеть откровенную зависть чужому уму и тому, что этого юношу невозможно было тронуть так, чтобы его босс об этом не узнал. Блэк Хэт порой брал Флюга с собой просто для того, чтобы похвастаться им и его умом — на удивление, несмотря на то, что в социальном плане Флюг был просто отвратителен, он все же мог поддержать базовый диалог и вести себя прилично, а уж когда тема заходила о том, в чем он хорошо разбирался, у него глаза едва не горели. Возможно, Блэк Хэт просто привык, что этот ученый где-то рядом — да, они никогда много времени не проводили вместе, это было бы абсурдно, но Блэк Хэт всегда знал, что Флюг в зоне досягаемости и что-то мастерит в своей лаборатории, это стало обыденностью, поэтому продолжал брать его с собой и даже на каких-то встречах, где Флюг быть не обязан, умудрялся загружать его работой. Блэк Хэт не знал, был ли доволен таким Флюг, хотя навряд ли, он всегда бормотал, что не подписывался на вторые и третьи смены и у него вообще-то дел и так по горло, когда думал, что демон его не слышит, но Блэк Хэта мало волновало его мнение. Главное выставить себя и свой бизнес в хорошем свете, ну и повертеть своим работником, которого никогда не будет у других и они могут только локти кусать, но конечно же они всегда могли заказать его услуги в их организации. Ну, или Блэк Хэт просто хотел думать, что его ученый не попадется на грабли, которые могут понести за собой сбой в работе и производстве, а также гнев его босса, снова.

***

Просыпаться было неприятно — голова болела пульсациями, заставляя Флюга простонать и попытаться приподняться на локтях, чтобы понять, где он находится, хотя, он, вероятно, отрубился на полу в лаборатории, когда его устройство заработало — оно ведь еще было плохо настроено, вероятно, просто вышло из-под контроля из-за Деменции. Ох, опять все из-за Д-М3, вот сдалась ей эта несчастная издевка, неужели он ни дня теперь спокойно прожить не может? Его изобретение для путешествия по альтернативным вселенным было еще на стадии разработки, да, эта разработка подходила к концу, но Флюг хотел быть уверенным в том, что не умрет, если решит им воспользоваться. Ему удалось убедить Блэк Хэта в том, что это важно и выкроить еще пару дней, пусть демон и считал эту идею бредовой и лишь с натяжкой согласился на аргумент Флюга «я смог бы работать с альтернативными версиями себя» и «я мог бы подчерпнуть другие изобретения». Это было ложью и они оба это знали, причем бредовой ложью, ведь ученый всегда отвратительно лгал. Флюгу просто было интересно посмотреть на альтернативные вселенные — вообще такая идея пришла из-за того, что днем его стали беспокоить мысли «а что если бы я так и остался работать в лечебнице, а если бы я пошел по стопам брата, а если бы у меня была сверхспособность, что бы было»? Эти мысли стали настолько навязчивыми, что буквально преследовали его какое-то время, из-за чего Флюг и решил построить эту машину. Он не преследовал какой-то эгоистической цели и даже не собирался с этого заработать, это просто было интересно ему самому, хотя, он вполне мог бы продать это, как и остальные изобретения, когда наиграется. Хотя, сейчас это не имело значения, важнее было понять, где он вообще и как объяснить очередной провал боссу — да, Блэк Хэт порой относился к нему лояльно, но это не значит, что демону это может в один момент надоесть. Он успел лишь провести руками по лицу, стараясь согнать с себя сонливость и оглядеться, пытаясь понять, где он — он был не в лаборатории, а в своей комнате, которая немного отличалась от той, которую он помнил, но заметил он это не сразу. Вроде бы все было как и обычно — он лежал в своей криогенной камере, рядом был будильник, который почему-то напоминал не самолет, а подводную лодку, но Флюг сначала этого и не заметил. В комнате как обычно было более менее прибрано, потому что Флюг приходил сюда только ночевать, на его столе, скорее всего, лежало расписание на день, как и обычно, а все остальные приборы, инструменты, некоторые чертежи аккуратно лежали на столе или стояли у стены, как тот же телескоп, чтобы не наткнуться на него. Книги на полках, что над кроватью, все также неизменно лежат, ковер голубого цвета все также под его ногами и мягкие тапочки все также стоят подле его кровати, и единственное, что немного напрягло Флюга, так это фотографии, что висели на его стене, и именно это заставило его душу поледенеть. Не поймите неправильно, но Флюг был хорошим отцом и большинство рисунков 5.0.5 украшали его стену рядом с кроватью, поэтому первым отличием было то, что здесь этих рисунков словно и в помине не было, а потом он обратил внимание на другие фотографии. Да, была почти идентичная фотография его семьи из четырех человек с оторванными лицами, но вот фотографии рядом с ней были странными — на одной был изображен большой фиолетовый медведь, чем-то похожий на 5.0.5. но с таким недовольным выражением лица, словно бы он был в длительной депрессии. И как только он бросил взгляд на другую фотографию, то замер и не сразу услышал, что дверь в его комнату открылась, и заметил он это скорее по вкусному запаху, что проник в помещение и достаточно веселому незнакомому голосу, который обратился прямо к нему. — Доктор, вы уже пришли в себя. — дернувшись от незнакомого, очень уж энергичного голоса, в котором не было ни грамма намека на злость, Флюг резко обернулся, скорее по привычке быстро ощупывая себя, надеясь почувствовать хоть где-то тяжесть оружия, но он, как назло, почему-то спал без халата. Черт, он же никогда с ним не расставался, с чего бы этой вещи на нем отсутствовать? — Как ты себя чувствуешь? Знаешь, ты очень напугал меня, я уже думал обратиться к врачам, если ты не придешь в себя. Флюг не смог выдавить из себя ни слова, ему было страшно просто обернуться и встретиться взглядом с тем, кто вел с ним такой диалог. Если честно он думал, что готов ко всему, даже начинать драку, если придется, но оказалось, что доброта в чужом, незнакомом голосе очень страшна — Флюг не чувствовал от этого угрозы, но ему было страшно, он не знал, как объяснить это чувство. Просто когда тебя постоянно шпыняют и ругают, ты привыкаешь к этому и учишься увиливать так, чтобы о твоих косяках хотя бы не узнали, а тут такая резкая доброта, что даже странно. — Я ведь просил тебя заботиться о своем здоровье, ты не помнишь? — Флюг все же оборачивается, пусть и не без страха, только для того, чтобы в неверии и удивлении открыть рот и распахнуть глаза, да так и застыть, наблюдая за тем, как мужчина перед ним как-то неловко ведет плечами, замечая на себе и на подносе, что он держит в своих руках, пристальный взгляд. — Я подумал, что ты проголодаешься, ты все же сутки не приходил в себя. В нескольких шагах от его криокамеры стоял высокий мужчина, чуть меньше двух метров роста, с светло-серой кожей, белыми, не заостренными, совершенно обычными зубами, глаза его были не темными, а скорее какими-то слишком светлыми, да и вообще от этого странного мужчины Флюгу было не по себе. Сам по себе он был одет во все белое — белый плащ, галстук, шляпа, брюки, перчатки, из всего этого образа выбивалась лишь ярко синяя рубашка, серый жилет и такая же синяя полоска на белоснежной шляпе, ах да, еще и черные туфли, но с белыми мысками. Он выглядел как альтернативная версия его босса и это не могло не пугать — Флюг все еще без понятия, что произошло, а главный вопрос, который он не успел изучить — важно ли присутствие подобной машины в измерении или же она может отсутствовать и какая-нибудь вселенская магия закинет «Флюга из этого измерения» в его измерение, откуда он исчез, для баланса. — Что-то не так? — все же отставляя поднос на стол, спросил демон, оборачиваясь на него, хотя, а демон ли? Возможно, было бы странно если бы альтернативная версия его босса была чрезвычайно доброй, так что… Да, это определенно было бы странно. — Даже не знаю, с чего начать. — тихо говорит Флюг, мотая головой, чтобы собраться с мыслями и попытаться придумать, как объяснить эту ситуацию быстро и достаточно понятно, чтобы его не посчитали угрозой или что-то в этом роде — он без понятия какие здесь правила и устои, но, вероятно, никому не захочется видеть чужака в своем доме. — Дайте мне минутку. — Уайт Хэт только кивнул с привычной улыбкой на лице, внимательно следя за чужими действиями, движениями и мыслями. Что-то явно случилось, потому что демон знал наверняка, что этот человек перед ним — не его ученый, это было не сложно понять — по чужому поведению, жестам, голосу, да даже выражению лица, а еще у этого человека не было души, в отличие от его доктора. На самом деле Уайт Хэт плохо понимал, что произошло, пусть и мог сделать одно предположение о том, что этот ученый из альтернативной версии их мира. Он сам попросил Слага сделать такую машину, и пусть его ученый и не желал работать над ней, говоря, что это бесполезно и кому такое вообще нужно, в какой-то момент у него явно появился свой интерес к этому, потому что последние несколько дней он провел именно за строительством этой машины — демон не знал, закончил он ее или нет, но, возможно, закончил, раз перед ним совершенно другой человек, пусть и явно похожий. — Могу ли я сделать предположение, что вы из альтернативной реальности? — помог ему Уайт Хэт, слыша, что этот человек уже едва ли не на грани панической атаки, пусть и старался мыслить максимально разумно, пусть Уайт Хэту и не нужно было строить предположений, он уже знал наверняка — чужие мысли слишком уж громкие. Это предположение видимо помогло, потому что человек кивнул и уже хотел дополнить его ответ, когда Уайт Хэт продолжил с улыбкой на лице. — Мой ученый тоже этим занимался, я так понимаю, эксперимент удачный? — Мое устройство не было доработано, так что я не могу говорить с уверенностью, но, вполне возможно, что в этой реальности устройство было доработано, и мы поменялись из-за него. — быстро протараторил этот ученый, что было еще один отличием от Слага, к которому Уайт Хэт привык — его ученый обычно на слова не разменивался, а потом этот мужчина замолчал, что-то обдумывая. Мыслей в чужой голове было, возможно, даже слишком много, от чего Уайт Хэт в какой-то степени успел отвыкнуть — Слаг, когда узнал, что демон может читать мысли, создал какие-то устройства, которые были больно уж похожи на браслеты и больше их не снимал. Браслеты могли мешать его магии узнать, о чем думает человек — Уайт Хэт был искренне восхищен такой работой, и даже не обижался, когда Слаг прочитал ему лекцию о конфиденциальности. — Меня зовут Уайт Хэт, приятно познакомиться юноша. — протягивая ему руку, говорит демон и замечает, как человек на его простой жест вздрагивает и неуверенно смотрит на него так, словно Уайт Хэт предлагал ему что-то плохое. Но натянув на лицо робкую улыбку, юноша все же протянул ему руку, пожимая ее и представляясь, прежде чем демон вновь интересуется у него. — Ты голоден? Ты сутки пробыл без сознания, может быть поешь для начала? Флюг кивнул, смутившись от того, что его живот заурчал, но демон либо не обратил на это внимания, либо просто не услышал, в любом случае никакой реакции от него Флюг не дождался. Сомнений в юноше было достаточно — он в незнакомом измерении, неизвестно какие отношения у демона и ученого в этом измерении, может быть это просто специфический способ его убить, кто знает, а ещё он не уверен, что вообще сможет вернуться, а ещё нет никакой уверенности в том, что эта еда его не убьет. Но ему не оставалось ничего другого — либо он поест и рискнёт, или же останется голодным и не факт вообще, что его мозг будет полон сил для того, чтобы работать.

***

Слаг приходит в себя медленно и мучительно, сразу же ощущая насколько сильно болит спина и в принципе все тело, словно каждый день его нещадно били, хотя Уайт Хэт никогда себе такого не позволял, Слаг никогда не слышал, как он повышал голос, не то, что опустился до рукоприкладства, наоборот это неправильное подобие демона пыталось всех помирить и действовал он лишь словами, никогда не опускаясь до того, чтобы кому-то даже нахамить. Слаг знал о том, что, если захочет, его босс может быть устрашающим и причинить кому-то боль, только вот при нем Уайт Хэт этого не делал, а ведь Слаг работает на него больше десяти лет. Шипя от того, насколько болит все тело и морщась от невыносимого гула и боли в голове, Слаг все же кое как сел, все еще не открывая криогенную камеру, пока просто стараясь оценить обстановку. Рядом с ним, как только он заворочался в криогенной камере, послышался непонятный скулеж и это напоминало не жалобный вой побитой собаки, а скорее обеспокоенный визг этой самой собаки, что была искренне рада видеть хозяина. И это напрягало, потому что у Слага не было домашних животных, кроме 6.0.6, но тот не посмел бы зайти в его комнату, а еще он никогда не издавал настолько раздражающих и омерзительных звуков, а вот Клеменция или, не дай Дьявол, Уайт Хэт могли кого-то притащить. Хотя, мозги у этой парочки все же были, так что даже этот вариант был самым странным. Поморщившись от того, что эти визгливые звуки не прекратились, Слаг выругался, прикоснувшись своей рукой в перчатке к пакету на голове, прежде чем перевести взгляд на то, что происходит за пределами криогенной камеры. — Какого хрена?! — закричал Слаг, видя перед собой огромного голубого медведя, что бил своими мягкими лапами по стеклу его криогенной камеры, явно собираясь пробраться внутрь. Медведь одобрительно завыл то ли зовя кого-то, то ли делая еще что-то, Слаг не понял, прищуриваясь, пытаясь понять, чем этот медведь так напоминает ему его собственный эксперимент. Он даже успел порыскать по карманам, ища какое-нибудь устройство, что могло бы отогнать или убить это существо, но, черт, он вечером скинул свой халат, оставляя его покоиться на кресле, потому что было невыносимо жарко даже с кондиционером. Что же, теперь он жалел об этом, он должен был оставить его несмотря на то, что он под защитой демона и собственных устройств. Вообще он попытался здраво оценивать ситуацию, как и всегда, пусть сейчас это и было ужасно сложно — его голова ужасно болела и ни одна здравая мысль не хотела посещать его, что раздражало ещё сильнее, чем его непонимание, что произошло. Он помнил, что работал над своим устройством для перемещения по альтернативным вселенным, когда его отвлекала Клеменция какой-то ерундой и они начали ссориться, а потом, кажется, была резкая и краткосрочная боль перед тем, как он потерял сознание, а очнулся уже здесь. — Ты собрался весь день провести в постели? — недовольный и жестокий голос был непривычным, приносящим лишь головную боль, из-за чего Слаг поморщился, поворачивая голову на голос. После того, как раздался этот голос, медведь вдруг дернулся и затрясся, а глаза его наполнились ужасом, а потом поспешно отошел спиной к стене, лицом к существу, словно боялся его из вида упустить, поднимая свои пухлые руки и позволяя странному мужчине подойти к криогенной камере ближе, чего Слаг не очень понял, но шестеренки в его голове медленно начинали вертеться, пусть он и не был полностью уверен ни в чем. Перед ним стоял высокий мужчина с темно-серой кожей, улыбкой от одного уха и до другого, полной зеленых острых зубов, которые, скорее всего, в один укус могли перегрызть Слагу глотку. Монокль на его глазу не придавал ему аристократичности, по крайней мере, для Слага он не был каким-то аристократом, на которого стоило бы ориентироваться. Он вообще ни на кого не собирался ориентироваться, это было бы бредом, у него в любом случае есть лишь он сам, этот демон, который и на демона не похож и его неудачные эксперименты, к которым он проявил жалость. Одет этот демон был почти во все черное — шляпа, костюм, брюки и туфли, все было черного цвета и только пару элементов одежды были другого цвета, видимо для того, чтобы его образ не был совсем уж под похороны. Например, у мужчины была красная рубашка, которую украшал черный галстук, а еще полоса на его шляпе была яркого красного цвета, и жилет, подчеркивающий его талию, был темно серого цвета. Слаг окинул его скептически, а потом еще раз взглянул на того странного медведя, который скрылся за дверью, ну и окинул комнату ленивым взглядом, прикидывая, что у него получилось. Конечно, он не хотел конкретно сейчас пользоваться этим изобретением, вероятно, это было какой-то ошибкой, но все же факт оставался фактом — он переместился в другую реальность, и доказать это было несложно. Все было почти таким же как и в его мире — тот же демон, который в этой реальности был каким-то более мрачным и совершенно с другой аурой, тот же неудачный эксперимент и скорее всего где-то в пределах поместья бродит второй его неудавшийся эксперимент, и Слаг надеется, что в этом измерении Клеменция не влюблена в него. Это было бы проблематично — это и так доставляло проблемы в его реальности, а здесь это, вероятно, было бы еще хуже. Слаг не уверен в том, что ему следует делать — кажется, впервые в жизни, обычно же он действовал из чистого расчета и всегда был уверен в том, что делал, но не сейчас, когда на него буквально смотрит демон, который подавляет его своей аурой, даже несмотря на то, что Слаг все еще в своей закрытой криогенной камере. Черт, он не помнил ни от кого из своего измерения такой убийственной, злой ауры и был почти восхищен, но и почти напуган, но все же смог взять себя в руки, открывая криогенную камеру, все еще с некой опаской следя за этим демоном, но стараясь придать себе бесстрастный вид. — Боюсь, что я не тот, кто вам нужен. — серьезно начинает Слаг, впервые за много лет ощущая, как сердце его бьется от ужаса, пусть он сам убеждает себя в том, что бояться нечего. — Я из альтернативной реальности, если это вам о чем-то говорит. Блэк Хэту это не то, чтобы о многом говорит, это было понятно еще при первом взгляде на этого ученого, как минимум от Флюга этого человека отличало самое главное — наличие души в его бесполезном теле. Да и держался этот человек по-другому, что было заметно просто из-за того, что Блэк Хэт слишком много лет работал с Флюгом и знал, что тот, каким бы смелым себя порой не проявлял, от его убийственной ауры всегда трясся как лист на ветру, а этот ученый как будто вызов ему бросал, выдерживая и даже никак не смущаясь, казалось, присутствия демона. — Это объясняет, откуда у вас душа. — казалось бы будничным тоном говорит Блэк Хэт, а когда видит, что человек выдыхает более спокойно, его лицо принимает более хищное выражение, а слова становятся острее и пропитываются угрозой. — Но не отменяет того, что нужно работать, доктор. Последняя фраза этого демона, перед тем как исчезнуть звучала достаточно угрожающе, даже Слаг, который обычно не прислушивался ни к чьему мнению, считая лишь себя правым, что было вполне нормально, уж в такой среде он вырос, не то, чтобы решил прислушаться, но сыграть по чужим правилам он мог. Тем более, что, насколько он понял, этот демон гораздо более жуткий, чем Уайт Хэт и Слаг как-то на подсознательном уровне решил не доводить его до уровня бешенства, словно бы что-то подсказывало ему, что ничем хорошим это не обернется. Но это не значит, что нужно играть по всем правилам этой глупой реальности.

***

Остальные несколько дней для Флюга смешались в один — он ничего так сильно не хотел, как вернуться в родную реальность и не мог думать ни о чем другом, пока не починит изобретение. На самом деле это было еще из-за страха и огромного чувства вины, которое давило на него, заставляя рыдать от каждой неудачи, что была на его пути. Он так чертовски боялся не вернуться, пусть это и было абсурдно, но его разыгравшийся из-за недосыпа мозг подкидывал ему все новые и новые развития событий, которые были ужасны все до единого. Он боялся никогда не увидеть 5.0.5 и пусть здесь, в этом измерении, эти странные люди к нему — незнакомцу, относились вполне лояльно и не издевались над ним, как он к этому привык, ему не хватало его сына, того, кого он своими руками создал и воспитал. Ему не хватало еды, которую 5.0.5 готовил, его ворчания и заботы, Флюг каждый раз чувствовал поступающие слезы, когда только начинал думать о 5.0.5 и том, как ему, вероятно, плохо без него. Блэк Хэт и Деменция ведь, наверное, просто загрызут его, словно хищники, и пусть 5.0.5 не может умереть, это все равно неприятно. Он боялся больше никогда не увидеть Деменцию, да, эта девушка большинство времени раздражала его до зубного скрежета, но Флюг привык к ней за столько лет и уже считал кем-то вроде надоедливой младшей сестры, пусть чаще всего относился к ней лишь как к эксперименту. Флюг привык к ее хаотичности, шуткам, издевкам и тому, что она постоянно мешает ему, а без нее было как-то тихо что ли. Флюг уже даже не мог вспомнить, какого это — жить без 5.0.5 и Деменции, настолько плотно они вплелись в его жизнь, да и чего там, Д-М3 он создал на втором году работы на Блэк Хэта, тогда же и закончилась его спокойная рутина. А еще он привык к тому, что Блэк Хэт был всегда рядом — да, это было скорее жутким фактом, который до безумия пугал его, как в принципе и сам демон, но Флюг привык к этому настолько, что теперь не мог перестать параноить. Несмотря на всю лояльность Уайт Хэта и его очень уж хорошее отношение к нему, несмотря ни на что, к чему Флюг категорически не привык, Флюгу казалось, что здесь что-то не так. Ему казалось, что он постоянно под наблюдением, словно лабораторная крыса, что он сходит с ума, что начинает слышать какие-то голоса, а самое жуткое — ему казалось, что кто-то копается в его голове. Это было ужасно, Флюг плохо мог спать из-за этого даже в криогенной камере, и стал выглядеть он за эти дни заметно хуже, но он все не сдавался в попытках найти решение проблемы этого чертового устройства. Это — его единственный путь назад. Здесь все было слишком по-другому, слишком спокойно, слишком мало ограничений, Флюгу словно бы нужно было постоянно испытывать страх от того, кто владеет его душой, словно бы он сам добровольно хотел заковать себя в цепи ограничений и жить по чужой указке. В любом случае по другому он не умел — он привык жить по расписанию и в суматохе, и даже принудительный отдых для него был лишь насилием в чистом виде. Он никогда никому не смог и не сможет доверить свою работу, просто потому, что он невозможно нервный человек, который знает, что все остальные, кроме него, свою работу будут выполнять халатно, а это влечет за собой последствия — Блэк Хэт будет недоволен и тогда он пойдет по головам, и первыми, кто пострадает, будет его семья — его эксперименты, которые он уже считал родными. Нет, он обязательно должен вернуться, во что бы то ни стало, как минимум для того, чтобы убедиться, что работодатель сдержал обещание не трогать их, даже если Флюг исчезнет.

***

Слаг в это время не так уж сильно беспокоился о своем возвращении, решив, что, если он изучит некоторые документы своего собрата и запомнит чертежи некоторых изобретений, никто от этого не пострадает. В любом случае он был слишком умен и мог починить это несчастное устройство тогда, когда бы искренне этого захотел, да еще и этот странный демон заваливал его какими-то делами и проблемами, которыми обычно Слаг не занимался, так что приходилось еще и от него отмахиваться. Конечно же мягко и в основном лишь соглашаясь с демоном, потому что иначе было бы хуже — он знает это по словам Деменции, которая растрепала ему об этом еще в первый день, расхваливая своего босса и те кошмары, которые тот творил. Не то, чтобы Слаг не верил в то, что Блэк Хэт был кровожадным монстром. Не щадящим никого и ничего, просто тогда это не вязалось с тем, почему он так поступал в отношении этой троицы. Если он так жесток, как Деменция отзывалась о нем, тогда почему не выставил их троих на улицу, почему Флюг имел неограниченный баланс, материалы и все, что ему будет угодно, почему он оставил Деменцию и 5.0.5, которых он так ненавидит и почему не убил Флюга за его ошибки, раз так часто сетовал на его бесполезность? Только ли из-за того, что ученый заплатил своей душой? Насколько успел понять Слаг, на Флюге держится большая часть организации — он занимается всеми вопросами, помимо ведения переговоров с клиентами и заключения с ними сделок — и то, иногда, он все же этим занимался, когда Блэк Хэту, очевидно, было слишком лень. В базовые дела Флюга входили — создание отчетов, ведение бухгалтерии, сайтов, создание новых изобретений, монтаж видео к новым изобретениям, обслуживание клиентов, консультации, поиск новых клиентов, слежка за безопасностью и много чего еще, но у Слага заболела голова уже от этого списка, так что он не решился продолжать. Его эксперименты были интересными, одни оружия чего стоили и заслуживали отдельной похвалы, но больше всего Слагу, как ценителю жестокости и садисту, нравилось читать чужие записи об экспериментах на людях. Особенно ему понравился эксперимент над «Моджо Джоджо», которого Флюг с помощью какой-то биологической сыворотки, которую он создал сам и не раз изменял, видимо, в попытках добиться определенного результата, пытался сделать более злым. Неизвестно получилось у него или нет, потому что записи оборвались на фразе «пациент не приходит в себя вторые сутки, придется его….» и дальше слово было настолько неразборчивым, что Слага внутренне передернуло от собственных вариантов, что это могло быть за слово. Это не вызвало бы такую реакцию, если бы не холодные, жестокие записи о состоянии пациента и жуткие фотографии, прикрепленные в конце папки. Когда ему надоедает листать эти папки, он возвращается к мысли о том, что следует все же найти способ вернуться домой, конечно же, Слаг признавал, что это измерение — просто прекрасная возможность для него, как для злобного гения реализовать себя, потому что в своем собственном измерении Уайт Хэт ограничивал его. Этот демон из его измерения хотел помогать людям, а не калечить их, а если и калечить, то не до ломания костей и большой потери крови, а до синяков и мелких царапин, а Слаг придерживался более радикальных методов. Он хотел, чтобы их обидчики страдали, чтобы не смели и носа высунуть из своих убежищ, чтобы боялись их, но ему приходилось подстраиваться под требования своего босса. Но, тем не менее, как бы ему не нравилась жестокость этого измерения, он привык к другому. Он привык, что о нем заботятся, что его жизнь не зависит от какого-то психически неуравновешенного конкретного демона, что ему не указывают, что и как делать, что ему не лезут под руку и не начинают реветь от одного его отмахивания от объятий. Он привык к спокойной и тихой жизни, к сплетням о злодеях и о том, что ему нужно позаботиться о безопасности места, в котором они живут, а не к тому, что его собственная жизнь в опасности и зависит от настроя демона. Он привык к своему жизнерадостному боссу, который порой своей наивностью дико раздражает, но Слаг уже давно усвоил, что тот просто так проявляет заботу и вовсе не беспомощен, хоть, может быть, и хочет таким казаться, он привык к Клеменции, что ведет себя спокойно и иногда флиртует с ним, прекрасно зная, что у них ничего не будет, он привык, что его неудачный эксперимент не замечает его и не лезет обниматься каждый раз. Он никогда не думал, что будет думать об этой троице именно так, ведь раздражения в его груди от одного упоминания их имен было уже достаточно, но в один из последних его дней в этом измерении Слаг осознал, что искренне хочет вернуться домой.

***

Проспаться было неприятно — голова болела, а тело не хотело двигаться в принципе, словно весь вчерашний день Флюг работал наизнос, пусть он искренне не помнил, чем занимался вчера — он сидел над чертежами машины Слага и в сотый раз пытался понять, как попасть в свое измерение, а потом… А потом он отключился, прямо так, положив руки на стол и уснув на них, и после этого он ничего не помнил. Но теперь он лежит уже в своей криогенной камере, на его тумбе стоит будильник в форме самолета, а над его головой висит его фотография с 5.0.5, и это заставляет его невольно улыбнуться. Первое, что он делает, когда выходит из комнаты — заходит на кухню и крепко обнимает готовящего там что-то 5.0.5 и слышит радостный звук в ответ, и понимает, что он дома. Наконец-то он дома. Он никогда не думал, что будет скучать по этому жестокому месту, где в основном его главной эмоцией был страх, а все, что он здесь испытывал — боль, но он был счастлив просто находиться здесь, ведь именно здесь — его семья. Странная и маленькая, но семья, самые родные для него существа, пусть и аморальные и жестокие, но они его. Слаг просыпался в более удобном месте, нежели заснул — он помнил, как отключился прямо рядом с этой несчастной машиной, что никак не хотела работать, а теперь он лежит в своей криогенной камере, а на его столе стоит поднос с едой, что заставляет Слага лишь усмехнуться и по-доброму покачать головой. Может быть, он даже обнимет своего босса за такую искреннюю заботу, потому что теперь имеет представление о том, какого жить без нее — не самое худшее, ведь Блэк Хэт не бил его и не издевался над ним физически, зато морально надавить мог. Никто из них не узнает, как Блэк Хэт, едва ли не противореча сам себе — истинному злу, задумывался о том, что этот ученый его не устраивает. Да, возможно, внешне они похожи, возможно, этот Слаг, или как его там, гораздо злее и циничнее, чем сам Флюг, но к Флюгу за столько лет совместной работы он привык — привык к его реакциям, к его эмоциям, вызывать которые очень просто. Ему нравилось чувствовать страх ученого перед ним, нравилось, как он замирает или трясется, когда ему нужно отчитаться перед демоном, или объяснить ему, как работает новое устройство, про которое Блэк Хэт и слушать не хочет его сбивчивую речь. Флюга было интересно пугать, Блэк Хэту очень нравилось то, как учёный реагировал на его страшилки, неожиданные появления, на то, как он его пугал, иррационально ему нравилось, когда Флюг плакал от страха, но, когда его учёный заливался слезами не от страха, а от отчаяния, что было редко, но все же демон мог вспомнить пару таких раз, то Блэк Хэту всегда становилось неловко. Хотя, неловкостью это назвать сложно, скорее неприятное раздражение в груди, что мешало ему спокойно вернуться к пыткам кого-нибудь, ведь, когда Флюг плакал от чистого отчаяния и находился на грани нервного срыва, его хотелось успокоить, хотелось, чтобы он не разводил сырость и вернулся к работе. А ещё Блэк Хэту нравилось, что Флюг был полон идей, пусть он никогда этого не признает. Да, он ругает своего ученого, сравнивает его с грязью, но без него он бы не смог нормально зарабатывать, а те, с кем он раньше работал, боялись его как огня и либо сами уходили на тот свет, либо увольнялись, и лишь Флюг с ним был уже столько лет, и за это время стал какой-то неотъемлемой частью жизни демона. Пусть он никогда в этом не признается, иначе потеряет свой авторитет. Хотя, казалось, им этого не нужно — каждый из них знал свое место, пусть никогда не уточняли этого друг у друга. Да, возможно, Флюга и можно заменить кем-нибудь из его же академии, но демон уверен, что на это потребуется время — он уже убил стольких работников за их некомпетентность, что и сам не вспомнит, да и они сами нередко накладывали на себя руки. Флюг — уже по рукам и ногам связан с ним контрактом, он тот, кто продержался здесь дольше всех, он тот, на ком в основном держится компания Блэк Хэта, пусть демон этого не признает, и конкретно Флюг должен сейчас сидеть в лаборатории на нижнем этаже и строить свои непонятные устройства. Никто не узнает, что Уайт Хэт все время пристально наблюдал за Флюгом, потому что искренне опасался, что этот ученый что-то натворит. Он не был идиотом, как бы Слаг иногда о нем так не говорил — он поверил в рассказ Флюга лишь потому, что был уверен, что этот ученый ничего не выкинет — он был как открытая книга, а все его мысли и чувства были на виду у демона, так что залезть в его голову было не так уж и сложно. В голове ученого на протяжении всех дней, которые он здесь провел, была лишь мысль, очень отчаянная мысль, о том, как бы ему поскорее вернуться назад — домой, к семье. Но даже зная, что этот злой ученый не станет мешать ему, Уайт Хэт наблюдал за каждым его шагом, пусть тот и не узнает об этом. И никто из этих двух ученых не узнает, насколько сложно было обоим демонам найти измерения, в которых находились конкретно их ученые, чтобы вернуть их домой.

***

Флюг не любил вспоминать прошлого как минимум потому, что ничего хорошего в его прошлом не было и это не имело никакого смысла. Какая вообще разница, что у него там было раньше, главное, что сейчас он относительно счастлив, работая на демона уже десять лет. Флюг не вспоминал о своем прошлом — ни о родителях, что пренебрегали им, ведь у него не было способности, ни о брате, который вел себя с ним отвратительно опять же из-за родителей, которые привили ему, что Флюг какой-то ненормальный, ни о своих провальных экспериментах, ни о жизни в той квартире, ни о приводах в полицию и розысках. Он старался не вспоминать об этом всем, ведь у него уже давно другая жизнь — устоявшаяся и привычная, так какой смысл ворошить прошлое? У него любимая работа и семья — как-то спустя года это было признать даже легче, чем раньше, признаться, конечно, лишь самому себе, потому что эту фразу оценил бы разве что 5.0.5, а вот Деменция с Блэк Хэтом, вероятно, высмеяли бы его. У него сейчас было все, о чем раньше он мог мечтать, и, если честно, душа и работа на самого демона — не такая большая плата за все те эмоции и возможности, которые были у него здесь. И вечно этому Голдхарту нужно заявить о себе, испортив Флюгу настроение.

***

В большой, просторный кабинет бил солнечный свет из-за незашторенных окон, радуя героя, что сидел за своим столом и нервно буравил стену взглядом уже около десяти минут. Вид, скорее всего, у него был как и обычно — величественный, ибо его внешнее состояние почти никогда не менялось, в отличие от внутреннего мирка, который уже от боли и переживаний едва ли не разваливался на части. Золотой костюм немного сдавливал в груди, и Голдхарт мог чувствовать, как колотится его сердце в ожидании новостей, на голове, скорее всего, был беспорядок, потому что герой часто проводил руками по лицу и от его действий волосы могли лежать не так аккуратно, как в начале дня. Голдхарт не знал, чего боялся больше — того, что Флюга поймают, или же того, что его люди упустят опасного ученого, его заклятого врага. Он мог бы и сам пойти туда и задать трепку тем, кто учиняет беспорядки в городе, но сомневался, что смог бы посмотреть на Флюга, который сражался бы, он уверен, отчаянно и до смерти, на чужой от него стороне. Не бок о бок, не сотрудничая с ними, не улыбаясь ему и не поддерживая, а сражаясь с ним, с Голдхартом — с тем, кто стал объектом ненависти для некогда родного человека. Голдхарт прекрасно знал, что отчасти он сам виноват в том, что Флюг больше не хочет его даже знать, герой знал, что им больше никогда не обняться и не поговорить по душам, но разве не может быть в душе такого светлого героя хотя бы надежды на то, что все его несбыточные мечты — не просто глупые фантазии? Он мечтает вновь обнять Флюга, содрать этот несчастный пакет, которым он прикрывает голову, прижать к себе и быть рядом. Голдхарт теперь может обеспечить ему все — деньги, власть, неограниченный доступ к ресурсам, безопасность, анонимность, уважение, да вообще все, что ученый только пожелает, но все это настолько нереально, что хочется смеяться. Флюг никогда его не простит и никогда не променяет ту среду, в которой живет уже около десяти лет, потому что именно столько времени Голдхарт не мог его найти и именно столько времени прошло с тех пор, как Флюг попал вообще со всех его радаров, на него, и лишь от одного этого осознания чертовски больно. Голдхарт устал, как бы он не улыбался в интервью, в обычной жизни он был слишком одинок. Да, возможно, это звучит глупо и смешно, ведь он — кумир миллионов, герой с невероятными сверхспособностями, он тот, на кого все полагаются при опасности, он просто замечателен, но, тем не менее, он чертовски одинок. Отец и мама живут в спокойном, отдаленном городе, и ездить к ним часто у Голдхарта нет возможности — у него работа, он не может просто все бросить, даже если очень хочет, а его единственный брат его ни видеть, ни знать не хочет. Голдхарт рвано выдыхает, мотая головой, слыша, что к его кабинету кто-то приближается, и тут же принимает вид бурной деятельности — берет в руки какой-то документ и старается вчитаться в него, прежде чем через несколько секунд сказать «войдите» и посмотреть на того героя, который отвечал за поимку Флюга. Тот зашел, нервно теребя руки, явно нервничая перед ним, хоть сам Голдхарт нервничал не меньше, но от неизвестности. — Голдхарт, сэр, мы поймали его. — мужчина слегка склонил голову перед главнокомандующим, смотря на то, как герой медленно поднимает голову от документов, заинтересованность в которых он строил из себя еще минуту назад, чтобы пораженно посмотреть на него своими золотыми глазами и постараться не ляпнуть ничего глупого. Он не был уверен ни в чем относительно Флюга — его одновременно хотелось обнять после долгой разлуки и наконец придать суду за все его преступления. На самом деле это заявление было странным, Голдхарт не мог поверить в то, что его брат, этот гениальный злой ученый так легко попался. Кенни едва ли не самый умный из тех людей, которых Голдхарт в принципе знает, да, в детстве он смеялся над младшим, что увлекался робототехникой и инженерией, говоря, что ничего путного из него не выйдет, но сейчас все было не так, и теперь то, что он попался звучало абсурдно. Флюг доказал то, что не идиот и умнее их на голову еще будучи несовершеннолетним, когда создавал свои опасные устройства три года у них под носом, а они ничего не замечали. — Тогда, стоит навестить его, не так ли? — спокойно спрашивает Голдхарт, стараясь казаться максимально отстраненным, пусть по его внутреннему состоянию так и не скажешь. Он старался не подавать виду, что он нервничает — он не был уверен, что смог бы поддерживать с младшим братом конструктивный диалог, он вообще не уверен в том, как отреагирует, когда увидит его спустя столько лет — может быть ударит или начнет угрожать, может быть ему захочется поговорить по душам, или несмотря ни на что Голдхарт окажется верен своим идеалам и отправит Флюга за решетку?

***

Руки затекли и болели, голова отдавала глумом, но больше всего Флюг чувствовал именно безбожную усталость. Он знал, что его вытащат — Деменция или же сам Блэк Хэт, не имело значения, ему все равно потом влетит, но его хотя бы спасут. Ему было не так уж и страшно, он не собирался говорить ничего своему врагу, даже под страхом смерти. Он сам виноват — сам сглупил, сам подставился и пострадал, но это сейчас было не особо важно — важно просто молчать и держать язык за зубами, по крайней мере, пока его не спасут. И почему только когда он решил не зацикливаться на своем прошлом и попытаться его отпустить, оно так резко и больно напомнило о себе? Больше похоже на очередное издевательство его босса, нежели на что-то другое. Его руки, привязанные сзади за спинку стула болели просто невыносимо, а еще он устал и хотел спать, кажется его накачали снотворным или каким-то химическим соединением, он не уверен, но надеялся, что это его не убьет. Глаза слипались, голова почти ничего не анализировала, хотя Флюг всем своим естеством хотел сбежать отсюда домой — его там ждет 5.0.5, а еще ему нужно работать, Деменция, скорее всего, уже уничтожила нескольких хэдботов, так что следовало создать новых, а еще нельзя отклоняться от расписания, если он вообще хочет сегодня спать лечь. Дверь открылась с протяжным скрипом и закрылась с хлопком, и Флюг лишь вздохнул, чтобы посмотреть на того, кого он в принципе и ожидал увидеть — Голдхарт. Конечно, было странно, что именитый герой будет допрашивать его — лишь шестерку Блэк Хэта, но Флюгу нет особого дела до этого. Выражение лица у героя было странным, как будто сочувствующим или ностальгическим, и учёный не хотел задумываться даже на секунду из-за чего он выглядел так, словно раскаивался за все свои слова и действия, словно бы желал вернуть все назад. Но учёный знал, что это не так. Голдхарт, каким бы героем он не был, никогда бы не простил своего заклятого врага, никогда бы не простил своего брата, за то, что он сделал. Как бы сильно ученый не ненавидел его, Голдхарт далеко не глуп, ему нет смысла прощать Флюга с его-то списком преступлений, который тянет на смертную казнь или несколько пожизненных. Им нет смысла прощать друг друга, или плакать и радоваться, что они наконец-то увиделись, нет смысла вообще разговаривать — они давно разошлись, словно в море корабли и лично Флюг больше не хотел знать своего прославленного братца, и он уверен, что Голдхарт такого же мнения о нем. Голдхарт же поджимает губы, смотря на усталого и сонного брата, который едва ли может сейчас злиться, и которого, скорее всего, накачали снотворным, и лишь сейчас он начинал приходить в себя. Флюг был связан, все его оружия отобраны и лежат на столе далеко от него, так что даже при большом желании он не дотянется, вид у него был очень уставшим, и у Голдхарта болело сердце от одного лишь такого взгляда на брата. За эти годы одиночества, живя лишь одной идеей и без уверенности в людях, которые его окружают, Голдхарт стал более сентиментальным, он начал осознавать, что хотелось какой-нибудь стабильности и счастья, а не того хаоса, в котором он сейчас живет. Ему хотелось, чтобы рядом с ним был его родной человек, чтобы Флюг вновь восторженно, много и часто рассказывал ему о своих изобретениях, чтобы улыбался и обнимал его, когда хотел ближе показать свои чертежи. Чтобы когда Голдхарт приходил домой у него не было этой гнетущей тишины и пустоты, а чтобы Флюг мастерил что-то в соседней комнате или читал книгу по инженерии, но это было так давно и так больно отдавало в груди, что сердце колотилось лишь сильнее от этих болезненных воспоминаний. — Флюг… — все же спустя время пораженно выдыхает Голдхарт, не в силах произнести ничего больше. Он устал бегать, устал, что не может даже просто увидеть брата, ведь они хранят обоюдную уже даже не злость, а простую обиду друг на друга уже так долго, что забыли, с чего все началось. Он устал, что должен ненавидеть его, устал, что вынужден сражаться с ним, устал не видеть его годами, а при первой же встрече не говорить и обниматься — а драться друг с другом. — Голдхарт. — также выдыхает Флюг, чувствуя, как слюна скапливается во рту и он буквально вынужден ее сглотнуть. Они молчат еще какое-то время, прежде чем Флюг, зло усмехаясь, морщась от головной боли, все же спрашивает, потому что нет никакого смысла кидаться интригами — легче просто узнать, для чего его сюда притащили. — Будем бросаться кличками или ты скажешь, зачем притащил меня сюда? — Ты бы не попал сюда, если бы не хотел. — грустно говорит Голдхарт, качая головой и слабо улыбаясь, ведь знал, что это правда, ведь если бы Флюг был более сосредоточен и не отвлекся бы на гнусный маневр, его бы и не поймали, он бы нашел любой выход из ситуации, но вышел бы сухим из воды. Такой вот он — шестерка Блэк Хэта, гениальный учёный и по совместительству его младший брат. — О, так ты больше не считаешь меня настолько ничтожным? — засмеялся Флюг, хвала Дьяволу, что он всегда носил пакет и его разочарованное выражение лица и боль, что на нём отразилась, было не видно. У Флюга была причина ненавидеть этого человека и презирать свою семью — он был не особо желанным ребенком, а ещё оказался без сверхспособностей, что было странно, ведь в их семье уже было несколько выдающихся детей с сверхспособностями — тот же Голдхарт этому подтверждение, но вот у Флюга не было ничего подобного, только большая тяга к науке и инженерии. Родителей это не устраивало, отчего у ученого было не самое лучшее детство — нет, его не били, но постоянное моральное унижение, таскание по ненавистным кружкам, постоянное сравнивание со своим родным братом, который из-за этих же родителей в детстве относился к нему как к кому-то низшему, оставили свой отпечаток. Да, он был в изобретательном центре для героев и какое-то время работал на них, но в то время с ним никто и не думал считаться, ведь он был таким слабым, хилым и пугливым, а еще Флюг всегда был отвратителен в социализации в отличие от своего замечательного брата. Ему совершенно не нравилось то, чем он должен был заниматься в этом центре и какие устройства должен был строить, поэтому начал работать подпольно — это ему и удовлетворение и денег приносило, и никто ни о чем не догадывался три года, пока он очень глупо не спалися. Голдхарт был просто вынужден на это отреагировать — Флюга с позором уволили и фактически выгнали, а еще позаботились о том, чтобы он никогда не нашел работу даже с чем-то отдаленным связанным с инженерией. Флюг был вынужден влачить достаточно жалкую жизнь до того момента, пока он не заключил сделку с Блэк Хэтом и последние десять лет он был не самым счастливым человеком в мире, но в своем небольшом мире Флюг был счастлив со своей семьей и изобретениями. — Я уже извинялся за те слова. — пусть это не оправдывало и нисколько не уменьшало боли обоих, говорит Голдхарт, подходя ближе и смотря на связанного брата сверху вниз. Он выглядел достаточно жалко, но сейчас его не хотел донимать еще сильнее, не хотелось и так добивать лежачего, нет, наоборот, хотелось забрать его домой, под свое крыло, дать ту любовь и заботу, которую Голдхарт по своей глупости не отдал ему раньше. Он не мог передать словами, насколько скучал по Флюгу, когда узнал, что того никто не может найти, не может описать, насколько переживал от одной мысли о том, что Флюг мог умереть или кто-то мог причинить ему боль, и ему ужасно больно от того, что Флюг думает, будто он может причинить ему боль. — Одних извинений мало, ну так, на будущее. — усмехнувшись и пожав плечами, в попытке повести ими, чтобы размять, которая не увенчалась успехом, ответил Флюг, и повертел головой, потому что был готов смотреть куда угодно, только бы не на это бесконечно светлое, жёлтое пятно перед ним, что рябило на фоне всей этой серости. — Если ты просто хотел поболтать — мог бы написать. — Ты бы не ответил, твой босс следит за этим. — с грустной улыбкой, смотря на то, что Флюг тоже на это вздыхает и кивает, как бы признавая правоту брата, сказал Голдхарт. Флюг не нашел, что на это ответить и как продолжить диалог — бросаться колкими фразочками он был не мастер, да и грубить кому-то не шибко привык, все же на работе у самого зла, было сложно не словить несколько инфарктов и пережить столько, что ты рот свой лишний раз открывать не захочешь. Не захочешь пререкаться и доказывать правоту, он же не идиот, прекрасно знает, что это может стоить ему жизни, поэтому он просто желал поскорее уйти в свой спокойный мирок, где его никто не трогает. Голдхарт же все никак не понимал, что следует сделать и о чем вообще они могли вести диалог, ведь он понимал, что нормально поговорить с братом у него не выйдет — слишком высока стена недопонимания и обиды, а ломать ее придется вместе, но пока что готов на это лишь сам Голдхарт, а Флюга, кажется, все устраивает. Его младший брат никогда не проявлял интереса к тому, чтобы наладить отношения, наоборот, он как будто с каждым годом пытался стать все дальше и дальше от него и семьи, что не могло не огорчать. — Флюг, ты знаешь…. — сказал Голдхарт, оглядывая брата сверху вниз сочувствующим взглядом, подмечая все ту же худобу и бледность брата, а также многочисленные шрамы и ожоги на его руках, потому что его люди почему-то решили, что перчатки с этого злодея снять нужно, а вот пакет на голове можно оставить. Он не понимал, к чему начинает это говорить, понимал, что этот разговор ни к чему не приведет, это полная глупость, и его следующие слова даются ему нелегко, но он почему-то не может замолчать. — Ты ведь мог бы вернуться, знаешь, родители скучают по тебе, а твой гениальный ум мог бы принеси столько хороших изобретений в мир. — это даже на его словах звучит просто смехотворно, да это было ложью чистой воды, но Голдхарт хотел бы всем сердцем, чтобы это было возможным. Он бы хотел, чтобы они жили как обычная, нормальная семья, чтобы Флюг был рядом, чтобы улыбался вместе с ними и проводил с ними время, это ведь нормально. Почему же он так не хочет забыть старые обиды и залечить старые шрамы? Голдхарт уже много раз извинялся перед Флюгом, да он повел себя как идиот, и возможно это было слишком грубо — отдавать приказ сжечь все мосты Флюгу в инженерию, но это было для его же безопасности. Голдхарт прекрасно понимал, насколько опасны эксперименты Флюга для него же самого, и внешний вид сейчас это подтверждал, кто знает, может и все его лицо в таких же шрамах. — И сразу же попасть в тюрьму или на электрический стул? — с усмешкой спросил Флюг, прекрасно понимая, что брат не мог говорить об этом всерьез и стараясь совсем уж не срываться в истерику, пусть и очень хотелось. И о каком вообще примирении мог говорить этот человек? Голдхарт выгнал его из центра с позором, только чудом спася от тюрьмы и смерти, видимо из жалости, но зато полностью оборвав с ним связь, забрав все его изобретения и отрезав путь к инженерии. Флюг до сих пор обижен на него за это, пусть никогда этого не признает вслух, и почему только Голдхарту нужно было это делать? Другим ведь он давал такие поблажки, почему ради собственного младшего брата не мог единожды уступить? Флюг и так знал, что Голдхарт его ненавидит, но всегда старался верить в лучшее, а теперь — слишком поздно что-то исправлять, обида проросла корнями глубоко в сердце, и выкорчевать ее не получится. — Голдхарт, возможно, ты забыл одну основополагающую вещь — я злодей, а ты герой, как ты себе это представляешь? — Флюг усмехнулся, пусть и видел по выражению чужого лица, что Голдхарт и сам сожалел о своих словах, что странно, обычно он только злился на Флюга, пусть они и видели последний раз лет пятнадцать назад. — Да и тем более, родители скучают? — Флюг даже посмеялся с этого, как с оригинальной шутки, ведь это никак не могло быть правдой — их родители были слишком строги и требовательны к нему, он был для них лишь отбросом, что не проявил сверхспособности, и они никак не могли по нему скучать. Это было бы глупо, измени они свое мнение за столько лет, их никогда не радовал его ум и возможность создавать изобретения и химикаты, все, что для них когда либо имело значение — сверхспособности. Ну и пусть катятся к черту, Флюг тоже по ним не сильно скучает. — Уверен они уже забыли мое имя и счастливы, у них ведь есть ты, мой золотой старший брат. — последнее покидает его рот с большей агрессией, и в принципе в это он вкладывает больше злобы, чем в другие фразы, но он просто не смог сдержаться, это буквально просто вылетело быстрее, чем он успел подумать о последствиях, но уже было поздно. — Тебя-то они всегда любили, зачем им такой отброс как я. — Кенни, пожалуйста. — обреченно простонал герой, не в силах больше выслушивать это. Ему было больно от всех тех слов, которыми бросался в его сторону брат, Голдхарт уже давно понял и принял свои ошибки, он готов был за них извиниться еще сто раз, но каждый раз он сталкивался с таким холодом, что его самого в дрожь бросало. Почему Кенни просто не может поговорить с ним нормально? Без пререканий, без сарказма, без ненависти, просто выслушать и понять, обдумать все его слова, простить и обнять наконец-то, потому что Голдхарт, кажется, от такого холода и отчужденности, от осознания, что ему придется, скорее всего, убить собственного брата, во имя своей цели, он сойдет с ума. Голдхарт уже начинал замечать в себе немного сумасшествия, но всегда списывал на стресс, но теперь это было легче спихнуть на чертово одиночество и недоверие к абсолютно всему, что происходит в его жизни и ко всем людям, что окружают его. — Кажется с подобным я умолял тебя сжалиться надо мной лет так пятнадцать назад. — с усмешкой говорит Флюг, вспоминая, как едва ли не на коленях умолял брата пересмотреть свое решение — он же жить не сможет без инженерии, да и куда он пойдет, если всю свою жизнь на технологии только и положил? — Иронично, не находишь? — Флюг почти искренне смеется над тем, как взгляд брата меняется, как он сжимает кулаки в попытке не сорваться и явно хочет что-то сказать, но Флюг продолжает, почему-то сейчас, в ссоре с родным братом, обретя голос и говоря с сарказмом. Видимо, эти десять лет работы на само зло, все же оставили свой отпечаток, и раз уж он не мог выплеснуть свой гнев на босса, то вот на брата почему-то не боялся — Прославленный герой, любимый всеми и защищающий этот мир, надежда, что всегда придет на чужой зов. — почти улюлюкал Флюг, и наверное это смотрелось бы эпичнее, если бы это делала Деменция, но почему-то вся злоба на брата вылилась именно в этих словах. От этого не становилось легче совершенно, наоборот, лишь сердце стучало быстрее, из-за чего Флюг боялся словить паническую атаку, но все равно продолжал. — А так оскорбительно обошелся со своим младшим братом, подумать только. — Да почему ты меня так ненавидишь? — срывается на крик, едва ли не впервые за все эти годы, и вновь на таком любимом человеке, Голдхарт, всплескивая руками и чувствуя, как привычная маска прославленного героя, который всегда все держит под контролем, летит ко всем чертям. — Мы встретились впервые за пятнадцать чертовых лет и ты говоришь мне о таких вещах? Ты хоть думаешь о том, что я чувствовал все эти годы? — он делает небольшую передышку, прежде чем с бесконечной болью в золотых глазах взглянуть на Флюга, который также шмыгал носом и по своему обыкновению, скорее всего, закусывал губу, чтобы подавить всхлипы и не казаться еще более жалким в глазах героя. — С тех пор как ты пропал… — голос надрывается и Голдхарт не может продолжить, тяжело дыша и со злости пиная небольшой стол с бумагами, который был рядом, но тот лишь покачнулся. Никакого вреда ни мебели, ни герою, никому, пострадавшими были лишь две прожжённых болью души, которые не могут просто поговорить и принять всю ту боль, что долгие годы копилась в них из-за недопониманий, обиды и злости. — Голдхарт. — резко прерывает его Флюг, понимая, о какой именно его «пропаже» говорит брат и не желая посвящать брата в этот период своей жизни. — Я злодей, мне положено плевать на ваши чувства. Голдхарт понимает его, он понимает все, но Флюг — не злодей, он не может считать того, с кем рос под одной крышей долгие девятнадцать лет, гениальным злым ученым. Голдхарт не может отрицать гениальность брата, он восхищается им, но признавать это было больно. Они слишком разные, это осознание много раз посещало героя, особенно темными ночами, когда его мучили кошмары о содеянном — о том, как он смеялся и издевался над братом, потому что родители внушили ему, что Флюг — не такой, он смеялся над братом и не поддерживал его в его начинаниях лишь потому, что над самим Голдхартом тогда бы начало смеяться его окружение, а этого он допустить не мог. Он был идиотом, считающим, что какие-то глупые герои смогут заменить ему брата. — Я не смогу уничтожить всех злодеев, пока на их стороне ты, Флюг. — отчаянно, чувствуя, что больше ничего не может сказать, но понимая, что поддержки от Флюга на эти слова он не дождется, рвано выдохнул Голдхарт, сжимая руки в кулаки от накативших эмоций. — Так и не уничтожай. — безразлично пожал плечами ученый, и сам прекрасно осведомленный об этом факте. Возможно, если бы они были более жестокими, то уже перегрызли друг другу глотки, как только захлопнулась дверь комнаты — Флюг бы нашел способ, но, скорее всего, проиграл, все же в физическом плане и почти безоружный он сильно проигрывал, но если бы у него был полный арсенал его любимых оружий — многие герои полегли бы. — Блэк Хэта ты все равно не победишь, он — само зло, пора бы признать. — Ты так говоришь лишь потому, что он — твой босс. — зло сказал Голдхарт, из чистой гордости не желая признавать то, что какой-то там злодей, пусть и демон, пусть и «само зло», даже в теории может быть сильнее него. Кажется, их последняя ссора, которая и была началом их долгой и затяжной обиды друг на друга, начиналась также. — Возможно. — замечая, что даже в освещённой несколькими лампами комнате как-то уж слишком резко начинает темнеть, да и холодом веет, Флюгу было не сложно догадаться, что его спасение совсем уж близко, и это осознание заставило его усмехнуться. По крайней мере, оказавшись поистине дома, у Флюга перестанет так отчаянно колотиться сердце, слезы и воспоминания перестанут душить своими мерзкими ручищами, и он наконец-то сможет обнять 5.0.5, который, наверное, волнуется. — Мы оба не сможем ничего изменить. Ты — герой, я — злодей, братец, и нам никогда больше не встретиться и не поговорить нормально. — ухмылка расползлась на лице сама по себе, Флюгу было забавно наблюдать за меняющимися эмоциями на лице Голдхарта, до которого слишком поздно дошло, что происходит. Глаза за темными очками опасливо блеснули, когда Флюг склонил голову вбок, чтобы с широкой улыбкой на лице произнести, прежде чем тьма полностью поглотила его. — Так было бы неинтересно, Голдхарт. Несчастный стол все же переворачивается, когда Голдхарт не справляется с эмоциями, прежде чем осесть на пол, чтобы закрыть рукой лицо, в попытке успокоиться. Пора бы уже отпустить того, кто так яростно ненавидит тебя за прошлые ошибки, но он просто не может. Он жалок, и знает об этом, это единственная его слабость, но, если он переосмыслит все это, возможно, боль по отношению к брату утихнет и Голдхарту будет не так больно избавляться от него. Во имя добра.

***

— Ты мог пострадать. — достаточно спокойно, что несвойственно его боссу, говорит Блэк Хэт, стоя перед своим огромным окном в кабинете, смотря на Флюга через отражение в стекле. Тот стоит, услужливо заведя руки за спину и склонив голову, конечно, это было приятно, все же такая покорность щекотала самолюбие демона, но было не до этого — у Флюга была работа, которая застопорилась из-за его похищения, и следовало вернуть этого ученого на его законное место — на работу. — Но не пострадал, сир, простите, что доставил неприятности. — Флюг говорил тихо, в горле все еще стоял ком, а сердце безумно колотилось, он еще не отошел от малоприятной встречи с братом, как теперь был вынужден отчитываться перед демоном за свой проступок. Он украдкой посматривал на своего босса, пытаясь понять, стоит ли ему ожидать, что его кости будут сломаны, или же Блэк Хэт ограничится одним лишь выговором и отпустит его. Второе, конечно, было очень маловероятным, но Флюг не мог не надеяться. — Тебе повезло, что я доверяю тебе, иначе твои кишки разлетелись бы по той звукоизолированной комнате, скажи ты что-то не так. — раздраженно говорит демон, ухмыляясь, когда видит, что какую-то соседскую животинку сбила машина и ее внутренности размазывались по дороге. — Я знаю, сир. — Флюг кивнул на его слова, надеясь, что это будет завершением их диалога и он сможет отдохнуть в своей комнате, может, даже поспать, потому что слабость в теле от тех снотворных он все еще чувствовал. Когда они не произнесли ни слова, стоя в мертвой тишине, в которой мозг, в поисках хоть какого-нибудь звука, сосредотачивался на отчаянных криках хозяина той животинки, которую размазало по асфальту, Флюг, сглотнув от того, что заметил, что босс смотрит не на отчаяние соседа, а на него, все же спросил. — Что-то еще? — Не попадайся больше в конфликты, доктор. — ухмыляясь, не изменяя своей привычке улыбаться, возвращая взгляд к неуспокоенному хозяину, сказал демон, следующую фразу бросив словно невзначай. — Это вредит репутации компании. О чем бы подумали наши клиенты, лишившись своего поставщика? — Я буду осторожнее, сир. — подняв глаза на босса, сказал Флюг, большими пальцами аккуратно массируя руки, и надеясь как можно скорее уйти отсюда, потому что его нервозность, кажется, достигла пика, и единственное, чего хотел Флюг — молча обнять 5.0.5, который бы не стал об этом расспрашивать, и выпить успокоительного, заснув в криогенной камере, чтобы воспоминания о брате не мучили его. — Прекрасно, доктор. — оборачиваясь на Флюга, который уже подошел к двери и открыл ее, чтобы покинуть кабинет, Блэк Хэт вдруг тяжело вздохнул, поведя плечами, чтобы натянуть вновь свою жуткую улыбку, и бросить в след уходящему ученому. — Не забывай, что продал мне душу, Флюг. — Я помню, сир, я бы не смел предать вас. — остановившись на секунду, чтобы повернуться и ответить своему боссу, хмыкнув, сказал Флюг, выходя за пределы кабинета. Кто знает, повлияет ли это на действия или планы Голдхарта — обдумает ли он то, что между ним и Флюгом теперь проведена четкая черта, за которую Голдхарту переступать нельзя, чтобы не прослыть отступником, а по своей воле Флюг не сделает первый шаг, примет ли то, что от Кенни он поддержки может и не ждать, и повлияет ли это на его планы по уничтожению злодеев, ради мирного неба. И в какой же агонии будет перекошено его лицо, ежели он самолично убьет брата и будет рыдать над его умирающим телом, истекающим кровью, позабыв в один миг и все ссоры, и все обиды, и все на свете. Но, пока до этого далеко и сейчас существует лишь два разбитых сердца и две разные судьбы по разные стороны баррикад, которым уже не суждено спокойно поговорить.

***

Блэк Хэт сидел в своем кресле в своем кабинете и лениво рассматривал то, что находилось за окном — его размеры позволяли наблюдать за большей частью улицы и даже немного дальше, так что Блэк Хэт мог рассматривать все, за что только уцепится его взгляд. Осень, можно сказать, подходила к своему логическому завершению, хотя оставался ещё месяц до зимы, но этого особо не чувствовалось — погода была достаточно теплой, солнце уже скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в яркие цвета, а Блэк Хэт лениво наблюдал за тем, как одинокое дерево во дворе их соседей роняет свою листву. Не хотелось абсолютно ничего, ни навредить кому-то, ни заниматься документами, ни искать жертв для сделок, ни донимать 5.0.5., ни орать на Деменцию, которая долбиться в его кабинет уже около получаса. Интересно, когда ей надоест? Блэк Хэт лишь задумчиво хмыкнул, вновь отпивая вина из бокала, который он держал в руке, пока алая жидкость, которая больше напоминала кровь, хоть и не была такой густой, медленно перекатывалась по стенкам бокала, когда Блэк Хэт немного двигал кистью руки по кругу. Поиск нового сотрудника для его организации все ещё шел, хоть и не хотелось этим заниматься от слова совсем — придется привыкать к новому человеку долгое время, да, первые дни с ним будет интересно, все же крики от ужаса всегда ласкали уши демона, но… Его мысли прервал робкий стук в дверь, который демон так боялся услышать и так отчетливо знал, но ему остается лишь вздохнуть и опустить руку с бокалом вниз с подлокотника. — Сир, я принес новые чертежи, и отчеты по финансам за три прошлых месяца. — привычным голосом Флюга, немного высоким из-за адреналина в его крови, раздалось из-за двери, прежде чем по кабинету расползся слегка неприятный запах и холод, который ощущал даже Блэк Хэт, и от этого было мерзко. Из года в год одно и тоже. Блэк Хэт хотел повернуться к нему, кинуть в него бокал с вином и накричать, чтобы тот исчез уже наконец и перестал его мучить, ведь терпеть присутствие Флюга в его особняке с каждым годом становилось все невыносимее и невыносимее. — Сгинь. — лениво произнес Блэк Хэт, даже не оборачиваясь в сторону открытой двери, зная, что сейчас Флюг ничего не скажет и просто подойдет к столу, чтобы оценить, в каком настроении его босс. Блэк Хэт видел его через отражение в окне, и от этого становилось тошно — он видел эту голубую футболку с изображением самолёта, эти знакомые потёртые брюки, этот излюбленный белоснежный халат, уже с какими-то пятнами от химических реактивов, эти жёлтые резиновые перчатки, что облегали чужие руки, хоть и оставались достаточно свободными, и этот его излюбленный пакет на голове, с очками поверх него. Невозможно было видеть его таким, Блэк Хэт и раньше терпеть его не мог, но теперь стало лишь хуже и один взгляд на ученого вызывает отвращение и сожаление, что было бы чуждо такому демону, проведя он меньше времени в обществе Флюга, но теперь он хотел лишь закрыть глаза и уши. Только бы не слышать и не видеть этого человека, пусть он уже успел узнать, что это бесполезно. — Но, сир, вы даже не взглянули… — возразил Флюг, приподнимая руку с вытянутым указательным пальцем вверх, и Блэк Хэт подавил в себе желание развернуться и запустить во Флюга бокалом с выпивкой. — Я не буду на это смотреть, все равно ничего не пойму, просто оставь у себя на рабочем столе. — достаточно спокойно, что бывает с ним достаточно редко, произнес Блэк Хэт, делая глоток вина из бокала и стараясь игнорировать образ ученого, который подмечало его зрение. Учёный за его спиной замолчал, сильнее пальцами сжимая те листы, которые он принес, и Блэк Хэт знал, что там что-то выдающееся, как и обычно, но взглянуть на это у него не было сил, как в принципе не было сил взглянуть на Флюга. — Сир, могу ли я спросить? — спустя время, почти вечность затянувшегося молчания, которое никто из них не нарушал, робко спросил Флюг, вновь приподнимая руку с поднятым указательным пальцем. Идиотская привычка и откуда она у него только взялась, разве он ему такое навязывал? Блэк Хэт даже не взглянул на него, продолжая медленно взбалтывать вино в бокале, пока что не желая делать очередной глоток. — Валяй. — лениво качнув рукой, предложил демон, качая ногой, упершись пяткой в ботинке в собственное бедро свободной ноги — сидеть так было более чем удобно, да, не совсем элегантно, как он привык, но и он в одиночестве и никого не должно волновать, как он сидит в своем собственном доме. — Почему я могу видеть вас лишь в день мертвых? — этот вопрос первые года волновал и самого Блэк Хэта, но через какое-то время он нашел для себя ответ, не факт, что правильным, но этого хватало, чтобы успокоиться. — Ты мертв, а я вижу галлюцинации. Сгинь. — пробормотал демон, закрывая глаза и надеясь, что, когда он их откроет, галлюцинация исчезнет и оставит его наконец в покое, в любом случае этот кошмарный день уже подходил к концу. Больше никто не проронил ни слова, в кабинете был слышен лишь шелест бумаг, которые Флюг оставил на рабочем столе, и то, как учёный немного неуверенно покидает его кабинет, закрывая за собой дверь с характерным звуком. — Чертов Флюг. — выплюнул Блэк Хэт, залпом допивая то вино, которое осталось у него в бокале, и тут же запуская его в стену. Тонкое стекло разбилось, лишь создавая шум и разлетаясь осколками по кабинету. Блэк Хэт мог бы напиться до беспамятства, пусть для демона его могущества это и было проблематично, но не невозможно, но позволить он себе это мог лишь дважды в году — в день смерти Флюга и в день мертвых. Потому что в день смерти ученого, что провел с ним десять лет и только благодаря нему эти десять лет были хоть немного интереснее, чем остальные тысячелетия, пусть они не входили даже в топ ста десятилетий по интересности по мнению Блэк Хэта, он поминал Флюга, отдавал ему часть какого-то уважения, которое было похоронено где-то глубоко и которое Блэк Хэт ему никогда не показывал. А в день мертвых он напивался лишь потому, что так было легче пережить приход призрака Флюга, который вот уже который год, Блэк Хэт потерял счёт, продолжал его мучить. Этот призрак, словно издеваясь, стабильно появлялся, чем-то шумел в лаборатории, а потом, переделав все дела, приходил, приносил чертежи новых изобретений, лепетал что-то, шуршал пакетом на голове, словно крича: я здесь, я жив, я не галлюцинация, все в порядке! Но на утро не было ни Флюга, ни его бумаг. Это сводило с ума даже демона, что уж говорить о 5.0.5., который потерял отца и Деменции, которая была в трауре вместе со всеми ними. — Чертов Флюг. — вздохнул Блэк Хэт, откидываясь на спинку кресла и лениво наблюдая за появляющимися звёздами на темнеющем небосводе. Второе ноября подходит к концу, а это означало лишь то, что он пережил ещё один год с галлюцинациями о Флюге.

***

Грустная, ностальгическая улыбка сама по себе расползается по лицу, пусть ее все равно никто не увидит. Флюг сидел, слегка сгорбившись, наблюдая за тем, что происходит в городе — вот их сосед вновь выгуливает свою мелкую собачку, и если бы сейчас 5.0.5 выгуливал Деменцию, ученый уверен, что мишка улыбнулся бы ему радостно и помахал своей большой голубой рукой. Как жаль, что Флюг в этот момент не будет выглядывать в окно из своей лаборатории и не заметит как Деменция, вновь оправдывая свое звание сумасшедшей ящерицы, набросится на маленькую собачку соседа под ужас, проскочивший на лице 5.0.5. Как жаль, что он больше не сможет посмотреть на Деменцию и 5.0.5 без ностальгической улыбки, ведь все это для него теперь — обрывок прошлого. Как же жаль, что он больше никогда не сможет обнять свои творения, прижать их к себе плотно-плотно, и вопреки всему, сказать им о том, насколько же он их любит. Его больше не будет рядом, чтобы успокоить 5.0.5, если Блэк Хэт на него накричит, его не будет рядом, чтобы исправить ошибки Деменции, он не будет рядом, чтобы наставлять свои творения на путь истинный, как хороший «старший брат» и как образцовый «отец». Он был не самым лучшим старшим братом для Деменции — они постоянно ругались и ссорились, навряд ли они хоть немного уважали друг друга, постоянно издеваясь и дерясь меж собой. Он был не самым лучшим отцом для 5.0.5, ведь мог дать намного больше мишке, чем давал при жизни. Он был не самым лучшим работником для Блэк Хэта, хотя, навряд ли демон хоть кого-то считал «хорошим работником». Он мог бы постараться быть гораздо лучшим человеком, интересно, поменялась бы его жизнь, если бы еще тогда, давным-давно его жизнь не пошла по наклонной, в какой-то момент сломав его полностью. Не то, чтобы Флюг не был доволен той жизнью, которую прожил — он искренне любил ее, но такие меланхоличные мысли посещали его все чаще, все же в душе, оказывается, он был слишком сентиментальным в определенных вопросах. — Доктор Флюг. — голос слишком хриплый, но такой знакомый, что Флюг вздрагивает с непривычки — он давно ни с кем не общался, да и вообще люди не видят его, так что Флюг отвык, что к нему кто-то обращается. Ученый, когда подавляет порыв взвизгнуть, оборачивается на подошедшего демона и скользит по нему взглядом, подмечая, что Блэк Хэт выглядит уставшим, хотя, если кто-то будет знать демона хуже, наверное и не заметит, ведь Блэк Хэт всегда идеален. И только Флюг замечает легкие морщинки под глазами, пусть он не уверен, что демоны вообще могут стареть, замечает ту тоску в глазах демона, с которой он смотрит на своего ученого, пусть Блэк Хэт почти сразу прячет тоску за раздражением и Флюг не удивляется этому. — Я дал тебе отпуск, так почему ты здесь? — это звучит резко, с претензией, словно Блэк Хэт сам выгнал Флюга подальше от себя, не желая видеть, а теперь, когда тот не ушел, раздражается от одного лишь созерцания бесполезного ученого. Ветер ласкает их лица, благо одежда спасает от легкого холода и ежится с непривычки не приходится, да им и не нужно — Флюг мертв, его фантомное тело, если прикоснуться к нему, и так ледяное, словно айсберг и это вполне нормально для мертвецов. Блэк Хэт же вообще не обращает внимания на погоду — небо достаточно серое, солнца нет, его редкие проблески, если и появляются, то немедля скрываются за массивными тучами, ветер есть, иногда он слишком уж резкий и холодный, если бы кто-то из них был человеком, то обязательно уже повел плечами от холода и попытался бы согреться в тех одеждах, которые на них были. Флюг лишь наблюдает за тем, как колышутся деревья где-то внизу от ветра с грустной улыбкой, которую не может просто стереть со своего лица. Если бы он мог, он бы расплакался — слишком много чувств, которые не ушли с годами — лишь притупились и в некоторые моменты все еще накрывают волнами боли и отчаяния, но Флюг лишь закрывает воспаленные глаза и вновь предается воспоминаниям. Если бы он мог, он бы обнял своего босса со всей теплотой своего холодного сердца, но демон не оценил бы порыв, а портить атмосферу своим жалким порывом Флюг не хотел — он знает, что им обоим больно, он понимает, но исправить ничего не может, как и Блэк Хэт, поэтому они могут лишь с тоской смотреть друг на друга и грустно улыбаться, жалея о том, чего нельзя изменить. — Эм, что ж, тут больше нет мест, которые можно обойти. — все же спустя несколько минут молчания — вовсе не напряженного, но такого необходимого, словно сам воздух в мертвых легких обоих, Флюг все же отвечает, пожимая плечами. И это было правдой — после своей смерти он редко когда мог выходить и просто гулять по городу Черного Шляпа, да и выходить за его пределы он не мог, так что как бы не хотел, Флюг не мог уйти. Ученый не оборачивается, лишь слышит, что его бывший босс садится рядом с ним — вот так просто, на траву да в своей обычной одежде, удивительно. Блэк Хэт не говорит, не спрашивает Флюга ни о чем лишь потому, что сжимает в руке, которую, даже сам бы себе не признался, стыдливо скрывает, букет пестрых желтых цветов. Уму непостижимо, чтобы демон пришел к кому-то на могилу и принес цветы, потому что сожалеет, потому что невыносимо терпеть эту боль и невозможно оставить без внимания и так обделенного Флюга, который, несмотря ни на что, улыбается. Демону хочется выжечь эту грустную улыбку, ему не хочется чувствовать ее на чужих губах, потому что это убивает — Флюг мертв и его не вернуть, они оба об этом знают, но вместе продолжают ковырять старую рану, что пытается затянуться на их сердцах. Флюг продолжает приходить, Блэк Хэт продолжает его навещать, просто потому, что не может себе простить потерю ученого. — Как дела в организации? — Флюг спрашивает просто для того, чтобы разбавить тишину, ведь сидеть в ней невыносимо, ему о многом хочется спросить, но он знает, что времени у него не так много, особенно на разговоры. — Спасибо за клона, которого ты сделал. — Блэк Хэт сдержанно кивает, не желая показывать истинных эмоций, он и так поддался порыву — принес Флюгу цветы, чего обычно не делал, да и пришел раньше, словно выжидал, когда Флюг вновь появится в его владениях. — Больших проблем нет, но без тебя стало хуже. — демон выдыхает это между прочим, словно это простая констатация факта, хотя они оба знают, какой болью отдает эта фраза. — Ха-ха, — ученый может лишь неловко посмеяться и сморгнуть слезы, которые уже застилали его глаза. Он отставляет руки за спину и слегка расслабленно опирается на них, смотря на серое небо и надеясь, что его рассеянность и грусть не так очевидны для демона. — Как там Деменция и 5.0.5? — Флюгу искренне интересно, хоть он и знает, что не получит распространенного ответа, его босс — не из тех, кто много говорит. — Они все такие же. — выдыхает демон с неясной эмоцией — вроде немного раздраженно, ведь Деменция и 5.0.5 навряд ли со смертью Флюга перестали его раздражать, а вроде как и с непонятной тоской, будто не знает, хорошо ли то, что они остались прежними или нет. Флюг лишь неловко смеется и переводит взгляд на небо, разглядывая серые облака, что плывут по нему. Он не хочет ни о чем думать, сейчас здесь, рядом с Блэк Хэтом, смотря на свой прошлый дом, Флюг чувствует себя спокойно. Конечно, было бы так здорово, если бы он смог встретиться и поговорить с Деменцией, ей-то есть, что ему рассказать, он уверен, или с 5.0.5, обнять бы его так крепко, чтобы мишка ненароком переломал ему кости от своей любви, но этому не суждено случится. Флюг глупо и грустно улыбается от представления того, как бы это было хорошо и одинокая слеза все же скатывается по щеке, заставляя ученого втянуть воздух через нос слишком громко, а Блэк Хэта отвернуться от этого зрелища и все же спросить. — Кстати, ты говорил, что вернешься, но когда? — Может через несколько лет… — пожимая плечами, говорит Флюг, зная, что не вернется, но он не в силах сказать об этом — не в силах сказать, как ему больно просто слоняться призраком в родном городе и видеть свою семью, которая живет дальше без него, не имея возможности поговорить или прикоснуться к ним, а здесь он лишь потому, что продал свою душу этому демону и принадлежит ему даже после смерти. — Или десятилетий… — ученый отворачивается, не в силах больше смотреть на ничего не выражающее лицо своего босса. Ему больно точно также как и всем, и с этой болью он научился мириться, а грустная улыбка стала неотъемлемой маской его лица. Блэк Хэт чувствует это — чувствует тоску Флюга, чувствует, как изменяется его дыхание, когда он старается не расплакаться от несправедливости и все это раздражает, но больше всего раздражает то, что он ничего не может с этим сделать. Даже сама тьма бесполезна перед смертью и это настолько удручает, что много лет Блэк Хэту приходилось глушить свои чувства и воспоминания алкоголем, особенно в день мертвых. Разозлившись на собственную тоску, Блэк Хэт слишком резко, сжимая стебли цветков, протягивает Флюгу букет из ярко желтых цветов, пихая его ему едва ли не в лицо. Ученый от этого лишь неловко отодвигается назад, но руки его все равно берут букет, пусть мужчина и не до конца понимает, что произошло. Он смотрит на сверток с яркими цветами так, словно впервые видит букет, Блэк Хэт на него даже не смотрит, отвернувшись и наблюдая за тем, что происходит внизу. — Сэр? — все же непонимающе спрашивает юноша, пораженно рассматривая цветы, которые были невероятно красивыми. — Немного раньше, но скоро день мертвых. — все же со вздохом поясняет Блэк Хэт, поворачиваясь и смотря на то, как медленно, но верно непонимание Флюга сменяется такой радостью, что и не описать, и если бы не этот пакет на его голове, Флюг смог бы своим счастьем и улыбкой разогнать серые тучи в небе. Его глаза прямо-таки блестят своим счастьем и радостью, демону не нужно смотреть на его лицо, чтобы знать об этом, щеки у мужчины слегка краснеют, а до безобразия счастливая улыбка на бледном лице, кажется, расплывается еще шире. — Спасибо, босс. — счастливая улыбка в миг расплывается по лицу Флюга и он любовно прижимает к себе яркий сверток цветов, смотря на них такими восторженными и влюбленными глазами, что даже такому бесчувственному существу как Блэк Хэт захотелось улыбнуться от созерцания этой картины. — Не за что. — теперь уже в пустоту, себе под нос говорит Блэк Хэт и тяжело вздыхает, смотря на то, что небо теперь не просто заволакивает серыми тучами, теперь они более темные и грозовые, но демон не собирается уходить сейчас, даже если пойдет дождь. Он еще хочет посидеть в одиночестве возле аккуратной могилы под деревом и посмотреть на спокойный, пока что, город. Возможно, даже нахождение рядом с могилой Флюга может заразить меланхолией.