Упыри

В любом городе любой страны, в том случае, разумеется, если там присутствуют хоть какие-нибудь здания, созданные руками человеческими, обязательно найдется хотя бы одно заброшенное. Особенная атмосфера таких мест не редко притягивает к себе разного рода людей, от бродяг, ищущих, где бы укрыться от непогоды или обосноваться на время, до любопытных подростков, чьим излюбленным занятием является битьё стекол и курение втайне от предков. Заброшенные здания имеют свою собственную культуру, свои несменяемые запахи плесени и мокрой штукатурки, а порой гнилого дерева или даже разлагающегося тела мёртвого мелкого животного. Где бы ни стояло такое здание, чем-то оно будет неуловимо похоже на своих собратьев. Найдутся общие черты у недостроенной высотки, скелетом возвышающейся над ее небольшими, но цельными и живыми собратьями, и у деревенской халупы, поскрипывающей последними ставнями на ветру. Такие здания обрастают всяческими предрассудками и городскими легендами. Говорят, что каждый, кто входил в такой дом, например, не возвращался, а потом его кости (неизвестно никогда, правда, как уж сумели определить принадлежность костей, но кого это интересует, когда дело касается страшилок?) находили не иначе как в местной канализации. Или что каждый, ступивший на порог подобного места, непременно будет проклят, и за ним столь же непременно ночью придёт то ли маньяк, то ли чудовище, то ли некая Кровавая Мэри, по-видимому, получившая прозвище в честь того, что любила смешивать водку с томатным соком. А бывало, из уст в уста местная детвора передавала незыблемую уличную истину, что в особняке, стоящем в конце улицы, в том самом, с огромным заросшим садом и увитыми плющом воротами с тяжёлым замком, живёт ни кто иной, как древний вампир. Днём он, конечно, не показывается, ведь вампиры не выносят солнечного света, но если после заката перелезть через чугунный забор, и пробраться на цыпочках к дому, и, может, влезть на старую яблоню, чтобы видно было, что творится в окнах второго этажа. Вот тогда, говорят, можно увидеть за тяжёлой пыльной шторой... Джон, зевая, плеснул в стакан бренди, поднес поближе к глазам, придирчиво осмотрел. Снова наклонил бутылку и, увеличив количество алкоголя в емкости вдвое, остался, наконец, этим доволен. Бренди на него практически никакого эффекта не оказывал, но вкус ему нравился. Вообще-то, согласно правилам, в которых Джон был тем ещё педантом, бренди следовало пить после еды, но тяжёлые часы с маятником показывали едва ли четверть третьего ночи. Не сказать, чтобы он был голоден. Но, вообще-то, неплохо было бы задуматься о ланче. С ланчем было не очень, ровно как и с завтраком, и обедом, и ужином, и всеми приёмами пищи. Для того, чтобы ланч появился, следовало выйти из дома. От одной мысли об этом Джон скривился от отвращения и запил неприятные думы из наполненного стакана. Он уже два дня назад выходил. В сад, пересаживать гортензии. Ему там не очень понравилось, и необходимость выйти снова, к тому же дальше сада, его тяготила и раздражала. Попросту говоря, Джон был затворником. Да, тем самым, которые запирают двери, зашторивают как можно плотнее все окна, и покидают дом только из крайней нужды, которая наступает не редко в момент, когда их пора бы уже везти на кладбище. И, будучи затворником, ещё с колоссальным стажем, способным дать фору всем остальным затворникам в мире вместе взятым, Джон решил, разумеется, что ни за каким ланчем он не пойдёт. Может, он потерпит, и есть ему просто перехочется, и такое бывает. Может, завтра, или послезавтра, или даже на следующей неделе, у него будет совсем другое настроение, и вот тогда он обязательно выйдет. А может, что звучало, конечно, и вовсе невероятно, но ничуть не казалось невозможным - ланч придёт к нему сам! Чего только не случается в этом мире. Раньше люди думали, что земля плоская, а звезды прибиты к небу, как гвозди к доске, и что теперь? Нет, решительно, всякое может случиться, даже самое невероятное! С этими мыслями Джон, несколько успокоившись, неспешно поплыл вверх по витой лестнице, едва слышно скрипя ступенями. И также остановился, услышав в саду далекий, но отчётливый звук ломающихся ветвей кустарника. За кустарником он никогда не ухаживал, и тот служил ему прекрасным оповещением о незваных гостях. Гости званые прекрасно знали, как обойти все эти колючие заросли, и шума не создавали. Джон ни на секунду не засомневался - в саду кто-то был. И, судя по тому, как звук ломаемых веток неумолимо приближался, этот кто-то двигался как раз в сторону дома. Джон поначалу заозирался, прикидывая, потушить ли свечи - электричество в доме было, но за него следовало платить, а ещё регулярно приглашать специального человека, проверяющего его на "аварийность". Ни того, ни другого Джону не хотелось, а полумрак его устраивал. В конце концов, он пришел к выводу, что лучше сделать вид, что никого нет дома, и как можно тише и быстрее спустился обратно. Звуки в саду тем временем смолкли, а когда Джон уже собирался было подняться наверх, чтобы погасить единственную свечу в спальне - в замке отчётливо и громко заковыряли отмычкой. Хозяин дома лишь усмехнулся, с интересом прислушиваясь. Замок был ничуть не моложе особняка, и вряд ли у горе-взломщика вышло бы его вскрыть так просто. По правде говоря, проще было вовсе снести дверь с петель. Ушелестев складками домашнего халата наверх, к спальне, Джон окончательно уверился, что ничего его покою не грозит. Поковыряются и уйдут. Судя по отсутствию перешептываний и всяческих разговоров, взломщик был всего один, без товарищей. Таким подобные занятия надоедают быстро. Ковыряние в замке, наконец, закончилось, и наступила тягучая долгожданная тишина. Джон с наслаждением потянулся, чувствуя, как обжигающий бренди прекрасно заменяет собой в желудке не только ланч, но и обед с ужином. И едва не расплескал все, что осталось в стакане, когда на смену шуршанию и постукиваниям пришёл пронзительный визг ржавого металла. Первым порывом было захлопнуть дверь спальни и никогда больше из нее в этой жизни не выходить, по крайней мере до тех пор, пока дом стоит. Но Джон все же был мужчиной, и весьма гордился своей мужественностью, так что, собрав ее если не всю, то ту часть, до которой дотянулся, он выглянул сначала в коридор, а затем и на темную лестницу. Окна на первом этаже были давно разбиты, некоторые рамы болтались на издыхающих петлях, а посему все было наглухо заколочено. Судя по всему, поняв, что с замком ему не справиться, взломщик решил прибегнуть к более варварскому варианту проникновения внутрь. То есть, оторвать ближайшие к нему доски. И вот, Джон с ужасом, леденящим душу, наблюдал, как у того это получалось! Доски поддавались плохо, гвозди насквозь проржавели и не желали вылезать из гнилой мокрой древесины, цепляясь за неё колючими ржавыми боками. Но человек по ту сторону окна был упрямее всех гвоздей. Джон даже отшатнулся, когда две доски разом отлетели, и в холл проник едва видимый лунный свет. И тут же за ним что-то объёмное, не слишком тяжелое и мягкое влетело внутрь и плюхнулось на ковер, подняв целое облако серой пыли. Снаружи что-то зашевелилось. Оно, видимо, до окна доставало плохо, и теперь с усилием карабкалось по влажному после вечернего дождя карнизу, пытаясь поставить на него колено, одновременно цепляясь за оставшиеся доски и раму. Джон подумал было, что в образовавшуюся дыру пролезет разве что ребенок. Но горе-взломщик пролез. Первой показалась макушка, кудрявая, взъерошенная, и бессовестно рыжая. Следом плечи, хоть и узкие, но их пришлось протискивать боком, сначала просунув в дыру одну руку, затем другую. На необходимости просунуть в дыру ноги взломщик застрял, видимо, зацепившись за гвоздь, и выругался - высоким мальчишеским голосом. Джон наблюдал за происходящим, почти не дыша. Если изначально он просто хотел, чтобы человек ушел и не вернулся, и вообще забыл об этом месте, лишь бы затворничество его не было нарушено, то сейчас он медленно, но верно передумывал. Нет, ну случаются ведь чудеса, правда? Из холла доносился просто божественный запах, перебивающий даже алкогольные пары над стаканом с остатками бренди. Запах печёных яблок, и мяты, и перца, и... свежей человеческой крови. А он древний вампир, в конце концов, или нет?! Мальчишка тем временем успел полностью протиснуться внутрь, едва не впечатавшись носом в паркет, подняться и даже осмотреть себя со всех сторон на предмет, не порвал ли он об гвоздь одежду. Джон хотел было в полной темноте подкрасться ближе, но вовремя остановился. Горе-взломщик достал из кармана какую-то тонкую продолговатую пластину и тут же зажмурился от брызнувшего в лицо света. Джон отпрянул на несколько ступеней выше. Это ещё что за?.. Мальчишка себя чувствовал прекрасно. Чему-то весьма обрадовавшись, он, освещая пластиной комнату, принялся рыться в закинутом заранее рюкзаке, достал оттуда палку и зачем-то прикрепил пластину к ней. Чем дольше все это продолжалось, тем больше Джону хотелось все бросить, но мужественность (он по-прежнему держал ее в кулаке) и запах крови пока пересиливали. Мальчишка был странным. Во-первых, на нём не было штанов. Как можно в таком виде выйти из дома, да ещё и вломиться в чужое жилище, Джон решительно не понимал. На подштанниках - единственное, что хоть как-то прикрывало все эти юные формы - почему-то были карманы, хотя хранить в них что-то... Джон очень сомневался, что это возможно. Сверху на мальчишке был балахон из цветастой шерсти, совершенно несуразный похожий на мешок для овощей. Ещё и эта пластина... знать бы что это, и зачем нужно. Стоп, а если?!... - Так, запись идёт, я надеюсь, - пробормотал мальчишка, прокашлялся и вдруг улыбнулся прямо в освещающую его лицо пластину, которую он теперь держал на конце палки перед собой. - Всем привет, с вами снова Рай, и сегодня мы, как, и обещал, исследуем этот древнючий особняк! Джон снова задержался на лестнице, не решаясь спускаться. Может, он сумасшедший? И не стоит его, ну... принимать его за хороший ланч? Джон никогда не пил крови умалишённых, и понятия не имел, отличается ли та от обычной, но поговаривали что она на вкус как ослиная моча. Джон и ее не пробовал, но что-то ему подсказывало, что вкусным это вряд ли окажется. Уж точно не бренди. Мальчишка тем временем продолжал говорить с невидимыми глазу собеседниками. Пластина освещала часть холла за его спиной, и Джон, будучи довольно далеко, так или иначе оставался под защитой непроглядной темноты лестницы. Оставив стакан на краю перил, он осторожно спустился ниже, чтобы получше все рассмотреть. Взломщику вряд ли было больше шестнадцати. Совершенно детское безбородое ещё лицо, бледное, но сплошь покрытое рыже-коричневыми пятнами, осевшими даже на растянутых в улыбке губах. По мере спуска его запах становился сильнее, и Джон даже вспомнил, сколько он не ел. Почти неделю. Это много. Может, ослиная моча, на самом деле, ничего?.. Мальчишка повернулся к нему спиной, крутясь на месте, и Джон снова остановился. Отличный момент, пока тот полностью отвлекается на своё безумие. Рыжие кудри едва прикрывали тонкую шею, но Джон знал, где там самое податливое и мягкое место, и куда вонзить клыки, чтобы... - Стоп, вы тоже это видите? - мальчишка остановился и, судя по тону, нахмурился. Остановился и Джон. Отсюда он видел, что в пластине, как в зеркале, отражается этот ребёнок. Вот же, всё-таки прогадал! Стареет... - Не говорите мне, что это глаза, - пробормотал рыжий взломщик и медленно, со смесью ужаса и любопытства, обернулся. - Вашу мать! И правда, глаза...

***

Очень многие считают, что быть блогером - вовсе никакая не работа. К тому же, занятие это легкое, ничего для этого уметь не нужно, только много болтать, да смотреть в камеру, и занимаются оттого этим, в основном, дети или просто недалекие и ленивые люди. Но Райли-то прекрасно знал, что все это чушь собачья! Чрезмерно много всего нужно уметь блогеру! Вот, например, вскрывать замки отмычками, или, на худой случай, отвертками, и всем, что только под руку попадётся. И ломиком работать тоже нужно уметь, да ещё и иметь недюжинную силу... последнего у Райли, впрочем, не было, а с гнилыми досками ему просто повезло, и с гвоздями, неглубоко засевшими в раме. Но главное то, что все усилия сполна вознаграждаются. И потому, как владелец блога обо всякой там паранормальщине, и, разумеется обычный городской мальчишка, ничего не видевший страннее неработающего посреди бела дня метрополитена, Райли, заметив за своей спиной пару светящихся от фонарика жёлтых глаз пришел в настоящий... - Обалдеть! - восторженно воскликнул он, при всем этом держась за сердце. - Я в штаны чуть не наложил, ну вы меня и напугали... а, дом не заброшен, разве? Джон только спустился на самые нижние ступеньки и слегка наклонил голову. Видимо, это должно было означать немой вопрос: "А сам-то ты как думаешь?". Райли с трудом, но рассмотрел его получше. Мужик был странный, с каким-то наркоманским худощавым лицом и не менее наркоманскими глазами. Рай бы даже подумал, что тот тоже проник сюда примерно таким же способом, просто несколько раньше, если бы на том была хотя бы нормальная одежда, а не халат, накинутый поверх тонкой пижамы. Картину довершали домашние тапочки, окончательно убедившие Райли в том, что это не какая-нибудь особая мода, а настоящие домашние шмотки. - Блин, извините, дядь, - Рай очень неловко почесал кудрявый затылок, пятясь обратно к окну, правда, скорее для того, чтобы как-нибудь скрыть собой следы ночного взлома. - Все ж говорят, что тут не живёт никто, я не знал... я все починю! Ответа не последовало. Они как будто играли в игру, в которой Райли должен был говорить, а Джон - молчать и всем своим видом показывать, что тот ещё не нашёл верного направления в разговоре. Хорошо было одно: Райли был жутким болтуном, а Джон как раз любил помолчать подольше. - Ну, я тогда это... пойду? - Рай на пробу указал на дверь, намекая, что это намного удобнее, чем снова лезть в окно, светя перед взором разгневанного хозяина дома своей уползающей в дыру наглой задницей. Джон покачал головой. - О, супер... стоп, в смысле, нет? Райли опешил, замерев на месте - сценарий, прокручивающийся в его голове, по-видимому, провалился. И заработал сценарий Джона. Пробубнив достаточно громко сбивчивые извинения, Рай принялся снимать смартфон с палки, без которой не выходил, кажется, даже в магазин за хлебом. Разумеется, тот выскользнул из рук и грохнулся об пол, на время снова погрузив комнату в непроглядную тьму. - Вот же, елки-палки, хорошо что стекло защитное поставил! - Райли наклонился, наощупь отыскивая телефон, а когда снова выпрямился, едва не вскрикнул от неожиданности. Джон уже стоял совсем рядом. Двигался он быстро и бесшумно, как и подобает вампирам, и шагов его Рай услышать не мог. - Дядь, вы чё подкрадываетесь? - с подозрительным прищуром поинтересовался он. - А если бы я испугался и вас ударил? Такое бывало, между прочим! Джон медленно вздохнул и улыбнулся. - Попробуй. Это были первые слова, сказанные им вслух за последние несколько дней, и оттого голос звучал странно, как будто незнакомо. Да и Райли стало несколько не по себе. Мягкая улыбка плавно превращалась в оскал, ровно по мере того как удлинялись острые как бритва клыки. Абсолютно чёрный неживой взгляд упёрся в шею мальчишки, туда, где билась под тонкой кожей жилка. Райли раскрыл рот от удивления. - Так вы... вы вампир? Джон отвечать не стал, слишком все было очевидно. Да и спросил Рай скорее из вежливости, нежели из любопытства. Ведь воспитанные мальчики сначала задают вопрос, а не кричат сразу, тыкая пальцем в незнакомого человека, что он вампир! То ли дело потом, вот потом точно можно. Что Райли незамедлительно и сделал. - Вы вампир! - с детским восторгом воскликнул он, во все глаза глядя на Джона - пальцем бы тоже ткнул, да руки были заняты. - Самый настоящий всамделишный вампир, прям без шуток! У вас и клыки есть, ух, острющие! На этот раз не по плану пошёл сценарий Джона. Обычно, как он уже успел привыкнуть за свою долгую жизнь, чего только не делали жертвы перед тем, как быть съеденными. Взрослые мужчины визжали, как маленькие девочки. Кто-то цепенел и не находил в себе сил пошевелиться, пока не терял сознание. Кто-то даже не замечал, что что-то не так, в особенности те, кто находился, например, в состоянии опьянения. Но этот мальчишка сломал все шаблоны. Он не только не замер на месте и не впал в истерику от страха. Он наворачивал вокруг Джона круги - даже к шее не подобраться, пока та так и мелькает перед глазами из стороны в сторону. Рассматривал его со всех сторон, восторгался искренне, и может, даже полез бы потрогать зубы. Не позволили то ли правила приличия, по которым не принято лазить руками в чужие рты, то ли инстинкт самосохранения. Самым неприятным во всем этом было то, что он неустанно светил в лицо Джона фонариком от смартфона, заставляя то щуриться, то отворачиваться. Клыки снова стали обычными, пусть и несколько длиннее человеческих, но уж точно не подходящими на роль животного оскала. В таких обстоятельствах было не до обеда. - Вот это я попал! - Райли тем временем с удовольствием осматривался, имея ввиду то, что попал он не в плохом, а в самом хорошем смысле. - Вы и правда в этой развалюхе живёте? Слухи, значит, не врали? Блин, я-то думал вампиры в настоящих особняках живут! У Джона внутри разлилось негодование. В каком это смысле, в настоящих?! А его дом что, игрушечный? - Я тут все посмотрю, вы не против? - мальчишка ловко сунул палку обратно в рюкзак и закинул его на плечо. - Да я быстро, даже мешать не буду! Я вроде как журналист, мне надо... ну, то есть, я только учусь ещё, в шараге, но у меня же этот, как его, профессионализм в крови! Джон был уверен, что в крови у него не профессионализм, а очень много железа, и это просто замечательно. Он был бы даже рад поиграть с жертвой, если бы жертва не бесила его так неистово своей бесконечной болтовнёй. У Джона и слово не выходило вставить! Он вдруг ощутил себя круглым дураком, стоящим столбом посреди холла в халате и тапочках, пока какое-то назойливое существо без спроса наворачивает круги по его дому. Как это вообще случилось?.. - А где ваш гроб? - вдруг спросил Райли и резко остановился, совсем близко, сверкая искрящимися глазами, будто Джона ни капельки не боялся. - Какой гроб? - Джон так опешил, что совершил самую важную за вечер ошибку - вступил в диалог. - Тот, в котором вы спите, - уверенно пояснил Райли. - У меня нет гроба, - Джон отвечал на его реплики автоматически, не отдавая себе отчета в том, сколь абсурдным выглядит этот разговор. - Как нет? Так а спите вы где? - В кровати! - вампир от негодования даже голос повысил. - Я сплю в кровати! Райли поджал губы и нахмурился. - Ну, вы мне тогда соврали, - расстроенно заявил он. - Никакой вы не вампир. А я поверил, между прочим, дядь... Джон неосознанно повторил его жест. - Настоящие вампиры спят в гробах, могли бы знать, - буркнул мальчишка, явно намереваясь вылезти в окно тем же способом, каким он в него влез. - Мы не спим в гробах, - прошипел Джон. - Что за тупая байка? Ты сам пробовал спать в гробу?! Райли передумал сматываться, обернулся и снова прищурился. - А вы чеснока боитесь? - Нет. - Распятий? Святой воды? - Нет! - А если вам кол в сердце воткнуть, вы умрете? - А ты умрешь, если тебе кол воткнуть в сердце?! - Райли смущённо отвёл взгляд. - Вот и хватит тупые вопросы задавать! Ты совсем не понимаешь, в каком ты... - Ладно, я вам опять поверю, что вы вампир, зубы у вас больно классные, такое просто так не сделаешь, - тем временем деловито рассуждал Райли, не обатив внимания на последнюю фразу. - Ну, тогда я хочу у вас интервью взять! Для блога! Джон, в свою очередь, нахмурился только сильнее. - Кто такой Блог?.. - Ну, это такой личный канал в сетке! На лице Джона появилось несчастное выражение человека, пришедшего в университет на лекцию по высшей математике, при условии, что он едва ли сумел постичь в школьные годы магию сложения дробей. Канал? Тот, что с водой, или зубной канал? Как поместить его в рыболовную сеть... как вообще пробурить в ней канал?! Почему он пытается постичь смысл этих слов, если просто собирался пообедать этим мальчишкой?! - Дядь, а вам лет-то сколько? Сто? - скептически поинтересовался Райли. - Шестьсот восемьдесят девять, - оскорбленно ответил Джон. - Ни фига себе! Ну вы и бумер! О том, кто такой Бумер, Джон решил не спрашивать. Сойдёт за умного. - А чего у вас темно так? По идеологическим соображениям? - Рай шустро оглянулся и тут же исчез, уже щёлкая зажигалкой возле одной из свечей. - Во, так лучше ведь! Так я домик посмотрю? У вас тут ничего так, уютно, пыльно только и мрачновато слегка. А, вы же солнце, наверное, не выносите! - Я уже тебя не выношу, - сквозь зубы прорычал Джон. - Ась? - обернулся Райли, чье лицо в свете свечи выглядело теперь несколько инфернально из-за рассыпанных по нему веснушек. - Ты не боишься? Джон вдруг понял, что бросаться на этого мальчишку, молча выпивать его кровь и бросать тело в кусты ему теперь неловко. Да, он по-прежнему был голоден. И да, весь этот цирк ему успел порядком надоесть, хотя длился не больше четверти часа. Но этот ребёнок, такой странный, совсем не подходил на роль обыкновенной жертвы. Слишком он был живым. Все равно, что кусок сыра вдруг заговорит с тобой о своём детстве и начнёт рассказывать, как мама когда-то паслась на альпийском лугу. Есть живую еду стыдно и не подобает настоящему джентльмену, по крайней мере, пока еда таковой кажется. - Боюсь? - Райли искренне удивился. - Дядь, я блог веду обо всяких паранормальных явлениях, я месяц назад в колодец на заброшке свалился и просидел там два дня, вот это страшно! - Тогда, ты сумасшедший, - озвучил Джон свой твердый и окончательный вердикт. Да, сумасшедшие и правда вряд ли вкусные, хотя мальчишка пах одуряюще, не хуже стейка слабой прожарки. С другой стороны, говорят, они проводят всю свою жизнь в мучениях, так может, убить его и сделать тем самым доброе дело? Пока Джон обо всем этом размышлял, нахальный рыжий гость снова исчез и показался в другом конце холла, там, где была дверь, ведущая в столовую. - Вот это крутотень! - воскликнул он, и Джон, вынырнув из омута собственных мыслей, вспомнил, что первым делом мальчишка его бесит. Звякнули дверцы старинного серванта, затем что-то ещё, и до ушей Джона донёсся звук падения чего-то хрупкого на пол. - Эти бокалы старше твоего прадеда! - взвыл он, врываясь в столовую, но Райли у серванта уже не было. - Да я не разбил ничего, не кипишуйте, дядь, я ж аккуратно! - мальчишкам тем временем крутился на месте, фотографируя все что ни попадя. - Эх, тут бы свет получше, у вас лампочки нет? А там что? - Уйди от двери! - снова зарычал Джон, но дверь не поддалась и Райли быстро утратил к ней интерес. - А кухня тут есть? Она на первом этаже или в подвале? В таких домах часто в подвале, я бы посмотрел! - он шустро юркнул за спину Джона, буквально просочившись у него под рукой, и тут же оказался на лестнице. - А комнат тут много? На втором этаже вроде окна не заколочены, я видел! А чего вы дом не отреставрируете? Денег нет? Кстати, а у вас тут туалет есть? А то я как-то не рассчитал, когда из дома выходил. Джон вдруг понял, что он за ним не успевает. Он, вампир, ночной охотник, гроза заблудившихся путников, не успевает за каким-то малолетним засранцем! Тот, словно шустрый любопытный крысеныш носился по дому, и совал нос везде, куда не просили. Оказавшись у двери хозяйской спальни, Райли уже протянул было к ней руку. Джон возник у него на пути так внезапно, что тот от неожиданности шагнул назад. Вязкая вампирская кровь медленно закипала в жилах. Джон злился, с каждой минутой сильнее. - Хватит устраивать беспорядок в моём доме! - предупредительно заявил он. - О, так это ваша комната? - безошибочно догадался Райли и хитро заулыбался. - Что это вы там прячете? - Ничего, - огрызнулся Джон. - А, может, девственниц? - мальчишка ахнул. - Мёртвых! Джон перестал злиться. Нельзя злиться и недоумевать одновременно. - Кстати, у вас же есть гарем из мёртвых жён? А где они, в гробах? В подвале? Или тоже в кровати спят? В вашей, наверное! - Нет у меня никакого гарема! - обессиленно простонал Джон. - Вы девственник?! - Нет! Хватит, прекрати! - вампир был близок к тому, чтобы зажать уши. - А выглядите, как девственник! - решительно заявил Райли и... снова исчез. Лучшим вариантом было зайти в спальню, запереться там на ключ и не выходить до наступления следующей ночи. И Джон почти решился на это, если бы не страх - что будет с его домом, если он капитулирует?! Он и так живёт в руинах, но стоит расслабиться, и весь особняк окончательно ими станет! Вон, уже досок нет, и бокалу чудом повезло свалиться на ковер, а не прямиком на пол. А его любимая ваза для гортензий, это же китайский фарфор, ей несколько сотен лет! Джон почти бегом спустился по лестнице и облегчённо выдохнул. Райли копался в своём рюкзаке, время от времени зависая над экраном смартфона и быстро стуча по нему пальцами. Он, видимо, уже выдохся, свеча догорала рядом, почти сравнявшись с подсвечником. По комнате снова разнёсся запах свежей молодой крови. И голод подступил к горлу с новой силой. Райли широко зевнул, жмурясь и прикрывая рот рукой, выпрямился, и снова обнаружил рядом с собой Джона. На этот раз он даже не испугался. Ну и нервы у этого мальчишки! - Что-то я уже спать хочу, дядь, - пожаловался он. - Надо бы домой ехать. Извините, что так мало у вас потусил, может, в другой раз. А вы дверь не откроете? У Джона собственная кровь застучала в висках. Медленно, как короткие удары молота. - Я с самого начала сказал, что ты отсюда не выйдешь, - сообщил он, надеясь, что уж теперь-то его точно поймут правильно. Нет, Райли не побледнел, не испугался и не стал пятиться. Просто сделал полшага к окну, и с видом профессора наук на важном докладе поднял вверх указательный палец. - А вот и выйду, - кивнул он. - А знаете почему, дядь? - Ну, почему же? - с интересом спросил Джон, готовый сразу же после ответа вцепиться ему зубами в горло. Райли снова шагнул немного в сторону, и из-за его спины показался ползущий по полу солнечный луч. - Уже рассвет! Джон смотрел на луч с искренней ненавистью. И на луч, и на мальчишку, такого наглого и такого, мать его, умного! Райли стоял у самого окна, и Джон, конечно, мог бы его сейчас достать, но ожоги... оно ему нужно? Летнее солнце поднималось быстро, и луч на глазах становился толще, просачиваясь в пыльную комнату. Пара широких шагов, скрип петель. Джон остановился за тяжёлой дубовой дверью, из которой тут же пахнуло прохладой и свежим утренним воздухом. - Пошёл вон, - тихо произнес он. Райли не требовалось повторять дважды. Он тут же юркнул мимо, просочившись в дверь также быстро, как до этого просачивался из комнаты в комнату. - Вы только не обижайтесь, дядь! - заулыбался он, просовываясь обратно. - Ну вы сами понимаете, я же... - Пошёл вон! - воскликнул Джон, и дверь захлопнулась, едва не прищемив мальчишке веснушчатый нос. Нет, решительно, не станет он пить кровь безумца. Надо было отдать должное, он и правда оказался умнее, чем о нем можно было подумать. Но это не отменяет того факта, что он не в своём уме! Этим Джон себя и успокоил, несмотря на то, что теперь разыгравшийся не на шутку голод пришлось глушить бренди. Который он выпил залпом прямо из бутылки, прежде чем забраться под одеяло, натянув его до самого носа. Как хорошо, что эта ночь закончилась, и других таких у него ещё долго, долго не будет...