Нелица

      Отвратительный вкус горького кофе кое-как перебивался крутым кипятком, но от этого аппетита больше не прибавилось. Пришлось вылить его в заставленную посудой раковину, пускай и жаба давит переводить какой-либо продукт что зря. Через тонкую занавеску без затруднений пробивался луч октябрьского солнца, что не могло не удивлять, ибо для осени в этой местности солнце было крайне редким явлением. Пустота холодильника жалобно выла, в ответ которой готов был завыть и сам Женя, плюсом ещё и скрипящая половица вставила свои пять копеек. Для каждого нормального человека такие условия были бы возмутимыми, но за эти восемь лет пришлось привыкнуть. Выбора не было, да и нету по сей день. Будь бы его воля, его бы давно уже не было даже поблизости этого района, не говоря уже про кварталы и дом. Он был силой (точнее, обстоятельствами) сослан в эту местность, как и основная масса жильцов района.       Висячее в прихожей зеркало тоже не поднимало настроение: русоволосая, до неприличия тощая фигура в мешковатой однообразной одежде, в которой даже намёка не было на слово «стиль», могла как минимум вызвать тонкую неприязнь, но в основном вызывала стабильное отвращение. Пускай даже и критиком был один только обладатель этого пиздеца на ножках. Но особо ярко выделялось непривычное темное пятно, которое протягивалось от подбородка до линии волос и от уха до уха, нещадно поглощая каждый сантиметр лица. Достаточно ужасающая картина, к которой, однако, привыкли многие. Такое являлось страшилкой у костра, только наяву. Этим запугивают детей, рассказывая словно сказки перед сном, этим поддерживают классическое вероисповедание, так скажем существенный плюс в пользу церкви — «кайтесь, грешники, а то вот чё вам светит». А Жене, и еще многим жильцам этого места, приходится с этим кошмаром разделять свою жизнь.       Ситуацию с неудачным подбором одежды кое-как спасла однотонная кофта с потасканным капюшоном. Всё же на всю эту местность приходились лишь несколько жалких пародий на сэконд хэнд, которыми спасались бедняги, которым в свое время не хватило одежды для выживания. Ближайшая продуктовая точка находилась чуть ли не на самой границе с соседним районом, поэтому путь придется проделать приличный, и всё это ради дорогих, но пластилиновых по качеству продуктов на десяток бутербродов в будущем. Парню ещё крупно повезло, ведь на некоторое время его отстранили от «исправительного физического труда» (который был скорее как рядовая работа, эксплуатация дешёвой рабочей силы). Объяснили это кратко и не подробно: что-то вроде переизбытка трудящихся. И Жек в целом не жаловался — ещё бы, эта трата и так бессмысленного времени не доставляла ему никакого удовольствия. Вместо того, чтобы мизерно перекладывать детали с конвейера на конвейер, разделывать коровью тушу или полировать какие-то деревянные шкатулки, он мог гордо пинать хуи в таком же гордом одиночестве.       Несколько минут в очереди, и дорогу обратно тот разделял уже с хлипким пакетом продуктов от безызвестных изготовителей. Где-то в соседнем квартале дрались псы, а мелкие камни мирно перекатывались под подошвой, создавая гипнотизирующий шум. Ритм сбился, в левом ухе появились предательские триоли, которые совсем не вписывались в такт. Кто-то куда-то торопится. — Фух, ты чего быстрый такой, — тихо, с небольшой отдышкой сказал прохожий. Или очередной ненормальный, или новый. Жене захотелось ненароком ускориться, но решил идти с прежним темпом. Безо всякого интереса, не поднимая головы, он перевёл взгляд на рыбацкие сапоги идущего рядом — Мы можем поговорить? — Ещё чего, — всё же парень решил поднять взгляд на пришедшего, от чего сразу же и вздрогнул. На него любопытно уставились карие глаза. Перед ним стоит Человек. Резко опустив взгляд обратно в ноги, Женя словно забыл как дышать. Взгляд исподлобья стал бегать по окрестности, бегло проверяя горизонт на наличие фуражек или мигалок. В груди вспыхнуло тревожное и очень неприятное чувство дежавю, от которого хотелось как можно быстрее избавиться. — Нуу, всего лишь пару вопросов. Это не займет много времени? — идущий рядом, как казалось, сложил руки в умоляющем жесте. — Ты же вроде не маленький, какого хера прёшься сюда? — понизив голос, процедил безликий — Ты понимаешь, что со мной из-за тебя сделают? — Ничего не сделают, если ты соизволишь быстро поговорить со мной, — назойливый собеседник звучал уверенно, от чего в голове парня поселились панические сомнения. — Блять… — Женя резко остановился и пакет в руке резко зашерудел. Тот поднял взгляд на свалившуюся с неба обузу — Если сейчас увидят и заметят, что я по своей доброте душевной что-то тебе рассказываю, то тебе выдадут вежливое предупреждение, а из меня в лучшем случае выбьют все внутренности вон за тем углом, — он указал пальцем в сторону ближайшего тёмного переулка, в котором поблёскивало еще не высохшее граффити. Он бегло осмотрелся по сторонам и неприлично сильно вздрогнул от страха из-за выбежавшей из угла собаки. Парень опустил взгляд в землю и с тем же темпом готов был продолжить путь, но что-то потянуло за рукав. Жек дёрнулся и с испугом посмотрел на парня. — Если уйти за тот угол раньше патруля, то ничего из тебя там не выбьют, — тот выглядел достаточно решительно, но это всё ещё не отменяло факта его заметной слабоумности. Через секунды безрезультатного молчания он всё же добавил — Ну пожалуйста?       Безликий шумно вздохнул, и опять обвёл местность паническим взглядом — каждую секунду его преследовало чувство, будто вот-вот на него начнут покушаться устрашающие громилы с дубинками, а дальше уже и думать не хотелось. Через считанные секунды нерешительности и смятения, русоволосый тихо гаркнул что-то себе под нос и повёл за собой прилипалу, грубо схватив его за рукав. Они стремительно направились в сторону переулка, о котором они успели пару раз упомянуть, но не остановились там надолго. Женя осторожно выглянул из противоположного угла переулка, быстро осмотрел пустующую, тесную улицу и повёл по ней своего нового собеседника. В своей собственной голове парень прокручивал всевозможные успокаивающие аргументы пока искал взглядом один заветный поворот в однотипной линии стен, периодически броско смотря по сторонам. Вскоре к нему подтянулся темноволосый. — А у вас тут везде архитектура такая? — тихо спросил тот, рассматривая стоящие по сторонам серые трёхэтажные дома, некоторые с выбитыми окнами, а некоторые с протяжными трещинами по всему фасаду. — Какая? — без особого интереса бросил Жек. Перед ними крашенная блондинка с тёмно-зеленым пятном вместо лица тихо пискнула и тут же решила уйти подальше от «человека с лицом». И парень её очень хорошо понимал. — Ну, такая, — неинформативно продолжил незнакомец - Или это место неудачное? — Это центральная улица, — отрезал русоволосый, многозначительно проигнорировав неловкое «оу» возле уха — Сюда.       Место в самом деле казалось удачным: здесь было два поворота в одном направлении, и проезжающая мимо патрульная не сможет никого увидеть, а проверять каждый закуток им незачем. В очередной раз осмотревшись вокруг, парень натянул на голову растянутый серый капюшон таким образом, что ничего кроме тьмы и пары русых локонов не было видно. Он нервно прислонился спиной к какой-то разобранной деревянной конструкции, вроде какой-то мебели. — Ну так, чего хотел? — тихо спросил тот, уставившись на скомканный бумажный стаканчик у своих ног. — А, я… — из-за беглости событий и резкой прямоты собеседника, незнакомец немного опешил, из-за чего растерянно почесал затылок и хмуро втыкнул в полопавшийся тротуар под ногами на некоторое время. — Как тебя хотя бы зовут? — все так же, не отрывая взгляда от земли, равнодушно спросил Жек. Парень опять поднял взгляд на русоволосого и сделал уверенный краткий вдох. — Я Паша, и у меня к тебе есть пара вопросов… — Я это уже понял, — раздражённо перебил его Женя. Его руки нервно подрагивали в карманах толстовки. — …про твою жизнь и устройство жизней нелиц. — фигура в капюшоне напротив лениво кивнула, что парень принял за одобрительный жест. Паша спокойно выдохнул и полез в карман, достав из него зажигалку и сигарету. Жек исподлобья проследил за его движениями. Молчание висело ровно до момента, пока пришедший не выпустил клуб дыма изо рта — Во-первых, когда и почему ты потерял лицо?       Нога Жени мелко тряслась из-за нервов: мало того, что к нему привязался человек с каким-то сомнительным интервью, так и сам нелицо ходил на грани дозволенного, о чем думать сейчас вовсе не хотелось. — Тебе нравится задавать неудобные вопросы с ходу? Жестоко. — Жек хрустнул шеей — Почему я должен тебе отвечать? — Чтобы быстрее со мной закончить и вернуться к своим делам, не? — Паша вопросительно приподнял бровь, затем ехидно улыбнулся. Женя почувствовал себя беспомощно и поник. — В семнадцать вроде… — тот сразу мотнул головой — Ой, бля, в восемнадцать. Ну, сейчас мне двадцать шесть. Почему потерял? Потому-что я убил одного человека. Это было что-то вроде переломного момента. — Ага, то есть фиолетовый значит убийство… — Жек поднял взгляд на собеседника — Ну, оттенок твоего, этого…       Паша, постеснявшись прямолинейности, нарисовал пальцем условный круг возле своего лица, в ответ на что парень кивнул и вновь опустил взгляд. — И кого ты убил? — Это правда так важно? — Ладно, не буду докучать, дело твоё... — в глазах пришедшего блеснуло раздражение и безнадёга — А другие цвета, ты знаешь что они значат? — Да я как-то не интересовался, — Женя осмотрелся и повесил бедный пакет на кривой гвоздь, торчащий из деревянной конструкции — Только знаю, что зелёные торчки. — Мгм. И что у них произошло? — В каком смысле? — русоволосый продолжал без интереса рассматривать камни и мусор под ногами. — Ну, — темноволосый неловко замялся — Лицо ведь теряют в каких-то определенных случаях, да? Когда в жизни человека наступает какой-то переломный момент. У тебя ясно, ты кого-то грохнул, а у наркоманов что? — Я откуда знаю, я ж не торчок, — пожал плечами Жек — Ну наверное потеряли себя во всей этой теме, может кто-то дознулся. Я не знаю. — Значит лица теряют не в какой-то чёткий момент именно слома личности, а это может происходить постепенно? — в ответ парень повторно пожал плечами — Ладно. А как обстоят дела с плодородностью?       Русоволосый медленно поднял голову на собеседника. — Что? — Ну... Размножение, к примеру? — Ты еблан? — Ну нет, я в плане... — Паша на секунду скривил лицо, затем взял пару мгновений на то, чтобы настроить свою речь — Какие здесь рождаются дети? Сразу с этим пятном, со временем или нормальные?       Женя протяжно вздохнул и посмотрел в полностью разрисованную стену справа от себя, на которой чего только не было изображено. — У нас не рождаются дети, — кратко констатировал он. — Почему? — Давай я тебе сломаю личность, ты потеряешь смысл во всём, тебе станет безразлично всё, что тебя окружает, и мы посмотрим как у тебя получится трахать кого-либо после этого?       Паша медленно кивнул, глубоко в душе удивившись с резкой реакции собеседника. — Ага, понятно... — протянул он, затем продолжил вполголоса — То есть, тут люди, грубо говоря, обречены на вымирание... — Да, если не учитывать постоянное пополнение среди нас конченых, — Жек достал руки из карманов и стал перебирать собственные пальцы — И не называй нас людьми, а то тебя за это твои знакомые знатно унизят. — А как тогда? — Нелица. — он поставил руки на доску, о которую опирался спиной — Тебе мама сказки о нас не рассказывала что-ли? — Да не, я как-то забыл, — отмазался Паша, заметно помрачнев. На недолгое время повисла тишина, тот затушил окурок об кирпич и, немного подумав, бросил на землю — А как ты тут справился с жильём? Ты где-то живёшь наверное, и как-то попал туда. — Ты имеешь в виду поселили меня или я сам поселился? — тот в ответ кивнул. Жек уткнулся взглядом в ноги— Я плохо помню, это было ночью. Я, вроде, где-то просидел несколько часов, меня вечно куда-то водили, что-то выясняли... А потом я уже не помню. Единственное, что как только я появился дома, я сразу вырубился. — Мгм... — Паша потратил некоторое время на обработку информации, затем продолжил — Хорошо, а деньги откуда берешь? — Они сами берутся, — по голосу показалось, что нелицо ухмыльнулся. В углу мелькнула мышь — Нас принуждают к работе низкого сорта, типа заводов и всяких цехов. Там выдают что-то в роде зарплаты, её в принципе хватает на поесть. — Хорошо, понял, — пришедший выпрямился, разбудив своё тело от временной стоянки. На его лице опять появилось непринуждённая и расслабленная эмоция— И последняя просьба: можешь посмотреть на меня?       Жек поднял взгляд на собеседника, но только чтобы оценить его выражение лица, чтобы понять шутит он или нет. — Зачем? — Мне интересно рассмотреть тебя. А то всё это время ты прятался за капюшоном и отворачивался. — Боже, — прошептал тот — Тебе делать нехер?       Через несколько неловких секунд Паша слабо улыбнулся. Колечко в губе едва сверкнуло. — Спасибо тебе. Уломать тебя оказалось не так сложно, как я думал.       Женя снова вздохнул и выпрямился, был готов уже уходить, но в последний момент взял в руку одинокий и жалкий пакет. — Ага. Надеюсь не встретимся. — он сильнее натянул капюшон на голову, сделав пару шагов в сторону выхода — Я первый выхожу, через пару минут пойдешь уже ты. — Зачем? — Паша проследил вслед за движениями Жени. — Чтобы на патруль случайно не нарваться.       После этих слов фигура в серой, бесформенной одежде скрылась за поворотом, оставив Пашу наедине с обломками мебели и бумажным стаканчиком у ног. И только лишь через пару секунд вдали затихло шерудение кулька.