Нелица

      Жек, сгорбившись, сидел на крупных камнях, которые лежали без надобности кучу лет возле забора в метрах пятидесяти от поворота на знакомую улицу. Здесь они назначили встречу как раз на днях, когда парень возвращался в семь вечера домой и увидел возле своей улицы темноволосого, который, как оказалось, просто беспокоился о Жене. Руки мерзли — это свидетельствовало о приближении зимы, которая наступит вот-вот через месяц, но не смотря на это парень чувствовал себя вполне неплохо. Лишь на этой неделе тот осознал, что встречи с Пашей оказались намного лучше, чем он говорил сам себе ранее. В такие моменты забывается и его отражение, и его работа, и то, что всё его лицо поглощено темной липкой дрянью, из-за которой он сейчас здесь. Вскоре вдалеке показалась знакомая фигура. Жек усмехнулся сам себе и поднялся, медленно пошел в сторону своего дома. Одно из предположений парня в первых днях подтвердилось — Паша не был идиотом и отлично всё продумал, ведь если патруль увидит, что человек привязался к нелицу, но тот не отвечает, то ничего делать не будет. — Ну привет, — уже дома сказал темноволосый. — Зачем вообще надо было нам видеться, если ты и так знаешь где я живу? — задумчиво ответил Жек, повесив тёплую кофту на свободный крючок — Мог бы сразу под дверь прийти. — Да ну, так не интересно, — Паша бросил свой рюкзак на диван, выпрямился и потянулся — Я не знал что ты аж так серьёзно работаешь. — Я на самом деле тоже не знал. Благо график поменяли, теперь не каждый день пахать.       Паша протянул понимающее «угу» и стянул с себя тёмное худи, немного зацепил подол черной футболки. Женя плюхнулся на диван рядом с рюкзаком и уставился на темноволосого. — Что это на футболке? Принт, как она называется? — Что? — он осмотрел себя — А, это лого группы. — Догадался, как её фронтмена зовут? — Этот, как его, — Паша пару раз щёлкнул пальцами — Энтони. Который Кидис. — Точно, — Жек облегченно вздохнул и, заметив вопросительный взгляд, махнул рукой — Я никак не мог вспомнить, я любил перцев раньше.       Глаза темноволосого едва заметно заблестели. — Я не думал что ты такую музыку любишь. — Давай по чесноку, ты думаешь что я вообще музыку не люблю. — Хе, ну, — он глупо улыбнулся — Да. — Ну так то и есть на самом деле, сейчас толком ничего не нравится из исполнителей, — Жек откинулся на спинку дивана, мельком кивнув в сторону Паши — Даже мой любимый второй их альбом переслушал, но никак.       В один момент гость настолько сильно опёрся на свой рюкзак, что, казалось, вот-вот перелезет через него. — То есть ты сейчас честно сознаёшься в том, что знаешь у них не только «Калифорникейшн»? И знаешь приличную дискографию группы? — Сейчас я тебе мало что назову, но раньше да. — Ты, Жук, знал бы как я хочу тебя обнять. — Даже блять не смей. — А чем ты вообще жил до того, как, ну.? — продолжил он, не услышав ответа — Я ж о тебе настоящем толком ничего не знаю.       Женя хмыкнул, по голосу похоже на улыбку. Через несколько секунд раздумий он поднялся с места и стал шариться в шкафу, а на очевидный вопрос «что ты делаешь?» ответил, что есть идея. Несколькими минутами спустя на столе появились несколько разных предметов. — Мне кажется, что этими вещами можно описать меня прошлого.       Русоволосый отошёл от стола и опёрся на подоконник напротив бездвижно сидячего над предметами Паши. — Я даже не знаю что из этого комментировать в первую очередь, — наконец подал голос тот — Учебник по квантовой физике?       Он поднял старую и довольно большую книгу на уровень своего лица, удивлённо посмотрев на нелицо. Тот пожал плечами. — Я любил науку. У меня были все перспективы поступить на мой желаемый физфак, но, как видишь, не получилось. А я чё, на тупого похож? — Да нет. По лицу не скажешь. — Женя наклонил голову набок, но Паша сделал вид, будто ничего странного не сказал — Блокнот с рисунками, диск «Пантеры» и серебряный крестик?       Жек негромко посмеялся, наблюдая как неопределенно меняется выражение лица собеседника. — У меня семья была религиозная, поэтому мне и забавно с того, как церковь видит в нелицах рекламу. Я буквально первые пятнадцать лет своей жизни каждый месяц ходил грехи отмаливать, а потом стал чистым как ангел. — То есть ты верующий? — Ну не совсем. Я перестал верить в Бога и в один момент как-то стал чувствовать неладное, да и сложно сказать, что вообще был прям истинно верующим. Может поэтому меня так покарали. Или всё дело в «Пантере», мне очень долго объясняли почему я не имею права слушать такое.       Паша медленно кивнул, листая блокнот. — Фрушанте, — усмехнулся парень, показав на страницу с портретом. — Да, там дальше много цветных басистов будет, как его, Фли. Тебе согреть что-то поесть? — Не, лучше чай завари, — не отрываясь от своего занятия ответил тот.       К чаю гость достал из рюкзака маленькую пачку печенья, и, не смотря на то, что Женя «не любит сладкое» по его словам, почти всё купленное досталось ему. В результате оправдался тем, что это вкус детства — такие же он ел у бабушки, когда сбегал с дома. Затем на небольшом перекуре Паша долго не сводил с парня глаз пока тот искал в карманах пачку: — Ты чего смотришь? — Мне интересно откуда у тебя дым выходить будет.       И ответ в виде уставшего вздоха не заставил себя ждать.

***

— Кстати интересно, — начал Паша после достаточно продолжительной тишины. Не смотря на молчание, было вполне комфортно — Как ты тут вообще проводишь дни? — В смысле? — сидячий на полу Жек оторвался от книги со страшным названием. — Ну, работа это понятно, когда я прихожу тоже понятно. А в выходные?       Русоволосый вздохнул и закрыл учебник, оставив палец между текущими страницами. — Та как-то ничем. В основном дома сижу, тут хернёй всякой страдаю, пытаясь быстрее провести день. Иногда, если вообще туго, то выползаю на улицу, там брожу в тихих местах, — он откинул навязчивые волосы и следом добавил — Не люблю толпы. — А тут ведь по-любому должны быть какие-то красивые места, да? — Женя кивнул, а Паша восхищённо улыбнулся — Покажи! — Прям сейчас? — Нет, завтра, — он взглянул на часы в углу комнаты, затем посмотрел в окно — Как раз ещё не темно, есть время пройтись.       Жек отложил учебник на рядом стоящий стол, использовав уже ранее лежащую в нем визитку как книжную закладку и поднялся, держась за стену. — Да ты псих, пойти гулять с нелицом. — Ну там ведь не людные места, так что все должно быть нормально.       Русоволосый усмешливо выдохнул и завис на пару секунд. В глазах потемнело. — Да и вообще, — продолжил парень — Ты для меня давно уже не являешься нелицом.       Женя медленно повернулся в сторону гостя. — Что ты имеешь в виду?       Тут уже и Паша поднялся с места. Он потянулся к подлокотнику дивана, взяв с него своё худи. — Ну я в плане, у меня в какой-то момент стёрлась граница между понятиями «человек» и «нелицо». Я в нелицах стал видеть намного больше человечного, чем в людях.       Просунув голову в горловину толстовки, темноволосый почувствовал на себе неотрывный взгляд. Повисло молчание, затем Жек издал краткий смешок. — Ты в самом деле ненормальный какой-то, — без грубости сказал тот.       И проведя дорогу за тихим рассказом про квазичастицы и про электрон, который есть абсолютно везде в один и тот же миг, с постоянными вопросами «тебе точно не холодно?» от Паши, когда тот круглыми глазами смотрел на легко одетого Женю, когда сам сильнее закутывался в своё подобие пальто, они, через полуразрушенные завалины домов, дошли до сеточного забора с оторванным в одном месте низом от столба, куда Жек (перебывая до жути удобно-компактным) без проблем пролез — темноволосому пришлось помогать выпутаться из сетки — и после него шла едва протоптанная трава высотой по колено, которая вела на небольшой холм. Место находилось рядом с промзоной, по правую руку уже хорошо виднелись жутковатые побитые здания с громадными трубами из крыш, а вокруг холм был окружён высоким бетонным забором, за исключением того незамысловатого прохода из сетки. Патруль здесь был крайне редко, если вообще появлялся — не надо быть гением чтобы понять, что нелицам тут находиться по своей воле не хотелось, не говоря уже про порой избалованных людей. Да и если бы кто-то тут проезжал, то ему бы пришлось сильно постараться, чтобы увидеть за забором хоть что-то помимо голых веток высохшего дерева. На земле лежало лишь несколько жёлтых листьев. — Ну вот, — Женя вяло развел руками, затем засунул их в карманы. Фиолетовый отблеск скрылся за прядями волос и тканью капюшона — Это, наверное, моё самое любимое место тут.       Паша осмотрелся вокруг. Холм в самом деле выглядел хорошо на фоне однообразной серой гущи бетонных застроек. Дым из труб уже прекратил идти, а на улицах царила звенящая тишина. Жек сел на землю, облокотившись спиной на черный ствол дерева, и стал крутить в пальцах жёлтый с черными пятнами листок, который лежал рядом с ним. Дерево без сомнений болело. — У вас тут растительность отвратительная, — наконец ответил парень, рассматривая редкие травинки под ногами. Женя пожал плечами. — Тут некому за растительностью следить. Темболее тут всегда сухо, редко дожди и постоянно облачно, — он обнял прижатые к груди колени — Не район, а ебучая аномалия. — Вот прям вообще ни одного любителя садовода на весь район? — Паша мелко улыбнулся с прищуром — Даже цветочки никто не повысаживает?       Жек вздохнул. — Тут скорее мох полюбят, чем цветочки.       Улыбка Паши растянулась и он кивнул куда-то за плечо парня. На стволе дерева негусто рос мох. Русоволосый хмыкнул и откалупал небольшой кусочек растительности и стал рассматривать его, положив в ладошку. Выглядело очаровательно. — Слушай, а отсюда классный вид будет на закат. Останемся тут ещё ненадолго? — он оценивающе взглянул на солнце, которое уже норовило скрыться за крупными зданиями, затем перевел вопросительный взгляд на Женю. Тот безралично пожал плечами. Этому парню отлично бы подошло слово «whatever» — И кстати если бы тут был обзор повыше, то вот в том направлении можно было бы увидеть что-то в роде обложки Земфиры.       Русоволосый промолчал и Паша почувствовал на себе вопросительный взгляд. Как у него удается это делать? — Ты… Знаешь Земфиру? — Ну, я слышал краем уха упоминание, но… — Ты не знаешь её песен? — молчание — Точно, ты же не застал толком.       Показалось, что от неловкости Жек сжался вдвое. Он положил кусочек моха на колено и сильнее укутался в кофту. Паша уселся рядом с ним. — Что, всё-таки замёрз? — спросил тот, ненавязчиво заглядывая за капюшон. Парень в ответ помотал головой — Врешь ведь. Я вижу, что тебе холодно.       Женя вздохнул. — Паш, всё нормально. — Жук, ты дрожишь.       Он глубоко вдохнул. — Ладно, возможно я в самом деле немного подмерзаю. — Ну вот. Пойдем домой?       Он кивнул и, бросив куда-то в бок кусочек моха, поднялся с места. Дорога была по большей части молчаливой. Лишь Паша иногда спасал ситуацию своими попытками разговорить друга, но в основном это быстро угасало. — Эй, Жук, — последовало ответное тихое «м?» — Что-то случилось? — Да не, нормально всё. — Так же нормально как и «не холодно»? — он улыбнулся в пол лица, однако вскоре его внимание переключилось на пушистое создание неподалёку — О, смотри, котик.       Темноволосый сел на корточки и кошка быстро подбежала к нему. Эта оказалась намного дружелюбнее, чем предыдущий кот на промзоне. Женя прошел ещё пару шагов вперёд, затем остановился и стал наблюдать за происходящим. — Иди сюда, кота потискай. Он классный, — с детской радостью подозвал к себе парень, но Жек в ответ лишь зевнул. — Я столько котов тут уже насмотрелся, их тьма в этой части промзоны. Там выше по улице в километре мясокомбинат просто. — Аа, вот чего их так много, — Паша широко улыбнулся, сказав несколько ласковых слов пушистому, затем продолжил — Как ты думаешь, я больше кот или пёс? — Хм, — он задумчиво наклонил голову — Ты скорее как кот, воспитанный псами. — Ого. А вот ты истинный кот, чистокровный. — Бля, Паш, давай там быстрее, я щас окоченею, — Женя вжал голову в плечи. — Хе, да будь же ты человеком, дай кота погладить.       Он довольно посмотрел на русоволосого, но тут же сменился в лице. Таким Жек его ещё не видел, что заставило его проснуться из мыслей. Паша что-то шепнул, но тот его не услышал. Хотел было переспросить, однако осознание резко ударило в голову — его губы сформировали слово «уходи». Нелицо, не на шутку испугавшись, медленно попятился назад, затем услышал частый хруст щебенки да спиной. Краем глаза увидел как Паша резко поднялся и приблизился «Постойте, дайте сказать». Не успел Женя развернуться, как почувствовал сильный удар по затылку, с которого и началась череда знакомой боли по всему телу. Гадкие воспоминания, он и не заметил, как оказался на земле и как стал чувствовать металлический привкус во рту. Не хватало женского истеричного голоса, который тот, сквозь рябь боли и ударов, казалось, начинал слышать, но это был… — Блять, оставьте его! Суки! — прорычал знакомый голос на фоне. — Мужчина, на мешайте нам выполнять нашу работу. — Вы мне мешаете, он мне нужен для работы. Я договаривался с вашими коллегами! Вы не должны трогать его пока я с ним! — Мы выполняем наш приказ, а это свидетельствует о том, что Вы всё же не договорились как следует. — Да будьте ж вы людь- Блять, свалите, уебки!       Закрываться руками было бесполезно. Они бьют куда видят, если понадобится, то переломают руки. — Если Вы будете противиться действиями право- — Угрожайте как хотите, но отпустите его! — Паша оттолкнул от себя человека в форме, пытаясь продвинуться ближе к происходящему. Глаза панически выискивали знакомый образ в толпе синих рубашек — Вы, вы не люди, в вас даже примерно нет ничего человечного! — Молодой человек, пройдёмте с нами в безопасное место, — сказал уже второй патрульный, присоединившийся к усмирению парня. Громкие протесты резко оборвались, когда глаза заметили, как с тупого конца дубинки слетела пара капель крови. Он понял — им этот процесс нравился настолько, что они никому не позволят его прекратить. Опустошенного парня быстро повели в сторону патрульной машины.       Неясно сколько времени прошло прежде чем они ушли. Не было сил сдвинуться, не говоря уже про то, чтобы подняться и куда-то идти. Перед нелицом видны алые капельки. Было холодно и больно дышать, так же, как и в прошлый раз. Жек почувствовал на плечах чьи-то руки и услышал знакомый женский голос. — Боже, поднимайся. За что они тебя… Не надо было тебе с тем человеком ошиваться, я так и знала. Ну, все кости целы? — парень что-то нечленораздельно промычал, что было похоже на положительный ответ — Хорошо, хоть так. Давай, вставай, я же тебя сама не подниму…       В памяти все было смазано, проскакивали лишь отрывки воспоминаний о том, как Женя указывал дорогу и как неловко было ему опираться на плечо девушки, чувствуя, как он тяжелеет с нарастающей болью в теле. Следующий и уже постоянный отрывок начался с того, что его усадили на его собственный диван. Перед глазами мелькнул знакомый оранжевый отблиск нелица. Она что-то спрашивала про состояние, Жек ответил что-то в роде «в норме». — Где у тебя аптечка? — Она почти пустая, — еле слышно ответил тот. Он чувствовал, как пропитанная кровью футболка начинала пятнать диван — В нижнем ящике слева от книжного стеллажа.       Девушка оглянулась вокруг и принялась искать желаемое, затем уселась рядом с парнем и принялась осматривать его руки. — Я не очень умею оказывать такую помощь. Говори, если тебе будет больно. — Ты… Как тебя зовут хотя б? — он вяло взглянул на неё. Снова появилось чувство, что он видит слабый контур её взволнованных глаз в полутьме квартиры. Она запнулась. — А, Яна, —она опустила взгляд на руку парня, которую аккуратно держала у себя в руке, и принялась её обрабатывать — На работе меня зовут Крис, мне когда-то сказали что я похожа на это имя, вот и…       Парень дёрнулся от неаккуратного действия девушки и она извинилась. — Слушай, Яна. Спасибо тебе большое, — Женя постарался сесть удобнее, но в результате обессиленно упал головой на спинку — Честно, ты меня выручила. Но иди, пожалуйста.       Она растерялась и бегло осмотрела всего парня, якобы оценивая его состояние. — Но ты уверен что ты справишься? — Да, поверь. Мне просто надо побыть сейчас одному.       Яна осторожно провела ладонью по плечу русоволосого. Как бы тот ни любил такие излишние жесты, но этот оказался вполне успокаивающим. — Хорошо, как скажешь. Если что — ты знаешь где меня искать.       Он едва заметно кивнул и девушка скрылась из виду, вскоре парень услышал как щёлкнула за ней дверь. И больше ни к чему не прислушивался, чувствуя, как слабеет его тело, проваливаясь в оббивку дивана. Запятнанные участки футболки неприятно присохли к поврежденной коже. В голове крутилась только одна фраза, смысл которой Жек усердно пытался понять:

«Он мне нужен для работы».