Нелица

      В участке было душно, а на улице подавно темно. Паше пришлось долго отстаивать право молчания, пока всякие сержанты и полковники засыпали его ожидаемыми вопросами и намекали на срок, однако скоро сдались. Право звонка он потратил на Милену, и не зря. В ней он точно не сомневался ни на секунду. Уже через полчаса она появилась в участке, взволнованная и готовая решать ситуацию. — Паша, что случилось? — тот выглядел уставшим и отстранённым. С каждой их встречей взгляд Лены становился все более встревоженным. Парень молча указал взглядом в сторону двери участкового. Кудряшка решительно прошла в том направлении, потянув за собой жертву сей ситуации. — Ваш адвокат явился? — Да, — отрезала Лена, протиснувшись в дверь из-за плеча темноволосого. — Да что с тобой происходит?! — стоило им только покинуть помещение, как девушка несильно хлестнула парня по щеке и притянула к себе за лицо. Такая резкая реакция в самом деле заставила его проснуться и удивлённо округлить глаза — Очнись, тебе срок хотели припахать. Тебе, лучшему работнику отдела. Где тот самый узнаваемый всемогущий Пабло?       Паша, сгорбившись перед непривычно строгой подругой, жалобно сложил брови «домиком», якобы «ну что поделать». Она отпустила его и тот послушно выпрямился. —Уже весь отдел обсуждает твои тёрки с нелицами, — Милена задумчиво отвела взгляд в сторону. — Что? Почему? Это ты-.? — Нет, конечно я не говорила никому. Это давно уже, не знаю кто слух пустил, но начальник вроде уже знает.       Казалось, что глаза парня потемнели пуще прежнего, хотя казалось, что темнее некуда. Он понял что задумал начальник. Девушка, заметив перемену в его настроении, сделала шаг вперёд. — Слушай, Паш. Я тебя слишком люблю и уважаю. Я понимаю — то, что ты делаешь, только к лучшему, и меня не волнует кому от твоих действий лучше: фирме или тебе самому. Просто ты слишком дорог для меня, поэтому я не могу от тебя отвернуться так резко из-за какого-то слуха, — девушка положила руку на плечо застывшего парня — Просто знай, что я всегда за тобой. Серьёзно.       Темноволосый удивлённо смотрел на Кудряшку, переваривая слова в своей голове, затем на его лице стала постепенно появляться улыбка. — Блин, одуванчик, ты как всегда прекрасный человек.       Она ухмыльнулась, но тут же вновь вернула серьёзное выражение лица. — Только обещай, что разрешишь свои проблемы, хотя бы не будешь с таким размахом выбегать за рамки закона. Тебя едва удалось отмазать через работу, и то, у тебя не было с собой хотя бы визиток. Ты о чем думал вообще? — Я там был не совсем по работе, — девушка вопросительно подняла бровь и парень махнул рукой — Я уже почти закончил работу над статьей, так что даже не смотри на меня так.       Милена хотела было устало вздохнуть. — Ладно. Я не буду тебе докучать, но ещё раз: будь аккуратнее. Просто допиши работу и забудь, как страшный сон, — не дождавшись от парня ответа, та медленно пошла в сторону своей остановки — Удачки! — До завтра, — тот помахал рукой уже скрывшейся за бетонной конструкцией девушке. — Привет, — он бросил скрепку листов на стол девушке, которая от неожиданности ойкнула — Проверь этот текст, а я пока за кофе схожу. Тебе взять что-то? — Паш! — Милена округленными глазами осмотрела парня. Он выглядел довольным, пускай и крайне уставшим — Ты меня напугал, я не думала, что ты выйдешь. — То есть тебе ничего не брать? — мелко ухмыльнувшись, продолжил тот. — Кофемашина ведь сломана, — парень протянул тихое понимающее «аа», а Кудряшка просмотрела принесённый печатный текст — Я не ожидала, что ты будешь готов раньше времени. — Вот так и не верь во всемогущего Пабла.       Работы у Милены было много, поэтому, все же получив от девушки заказ, Паша решил пройтись до ближайшей кофейни, по дороге к которой ещё и заглянул в аптеку, продолжив путь уже со всякими ранозаживляющими мазями и бинтами. Погода уже была неприятной и зябкой, но не смотря на это, Паша приземлился с двумя стаканами теплого напитка на рядом стоящую скамейку и, достав из кармана сигареты, по старой привычке поправил растяжки в ушах. Людей было много: к несчастью интровертов редакция находилась чуть ли не на самой центральной улице города, от чего тут часто собирались толпы, состоящие в основном из парочек, стариков и счастливых семей с несколькими смеющимися детьми. Повезло, что жизнь с (не намного) младшим, надоедливым и гиперактивным братом научила парня абстрагироваться от окружающей среды на время, и даже перебывая в центре ада с орущими детьми и ещё чем-то, он сможет условно закрыть уши и думать о своём. Это он и сделал. Осторожно поставив стаканчики с кофе на доски скамьи, он откинул голову и поднял взгляд вверх. Затяжка. В поле зрения сразу бросился выключенный фонарный столб, сделанный под старину (хотя наверняка ему лет меньше, чем Паше, уж слишком по-новому он блестел) и верхние этажи центрально-городских зданий с аккуратными балкончиками и лишь слегка потертыми стенами.       Да, ему определенно надо сегодня проверить как там Женя. И не важно насколько сильную вину он испытывает перед ним за вообще все что угодно, искать поводы в этой ситуации даже не нужно. Дополнительным грузом резонировали рассказы о том, как лица не выживали от особо жестоких побоев и так и оставались на улице, но эти мысли парень отгонял от себя как только мог.       Вскоре его состояние отсутствия потревожил мелкий толчок лавочки, словно кто-то сел рядом. Бабушка поставила огромную клетчатую сумку рядом с бумажными стаканами, не двусмысленно намекая на то, чтобы парень съебался поскорее и не мешал пенсионерам наслаждаться своими пенсионерскими буднями, что ему пришлось сделать. — Да, тут всё в норме, — наконец завершила Милена, допивая свой кофе. — Отлично, — Паша только что вернулся с короткого перекура. Солнце уже начинало падать со своей высшей точки на небе. Парень взял протянутые ему листы и сложил их в файлик. — Только вот… — неуверенно продолжила Кудряшка. Не отрываясь от организации листов, темноволосый произнес вопросительное «м?» — Эту статью будто не ты писал. Ну знаешь, ты очень грубо описал нелиц, это не соответствует твоему характеру. — Н-да? — закинув настрадавшийся файлик в рюкзак, тот все же посмотрел на девушку и слабо ухмыльнулся — Это от меня и требовалось, нет? Если бы я написал что-то мягкое про них, то в лучшем случае мою статью бы не пропустили через цензуру, — «в худшем бы не пропустили в люди меня». — Ну да, я это понимаю. Просто, я теперь понимаю что с тобой происходило все эти дни — она выкинула пустой бумажный стаканчик в урну под столом, затем встретила на себе вопросительный взгляд — Ты был таким раздражительным из-за того, что входил в образ и, наверное, у тебя это получилось слишком хорошо. И тебя это выматывало.       Паша удивленно приподнял брови и некоторое время подбирал слова для ответа, в это время Милена, казалось, думала, что сказала что-то не то. — А, ну, да. В роде того, — он глупо улыбнулся — Ты извини, если как-то обидел тебя этой раздражительностью. Я не должен был так реагировать на твою помощь.       Кудряшка мотнула головой и хотела было что-то сказать, но парень уже поспешно двинулся в сторону коридора. Два стука в дверь, и тот в злосчастном кабинете. Как и следовало ожидать, статья начальнику понравилась как раз тем, на что обратила внимание Лена. Ожидаемые рукопожатия, улыбки и слова похвалы, якобы «Я знал, что Вам можно довериться, Павел». — …и результат превысил всевозможные ожидания, и, как Вы знаете, я своего слова придерживаюсь, — все распинался мужчина. Паша с натянутой улыбкой сидел напротив и рассматривал небольшой бокал с каким-то элитным коньяком в своей руке, протянутый ему как раз таки начальником — Вы же знаете к чему я клоню, так же? — Вы, по-моему, упоминали повышение, — улыбка стала медленно сползать с задумчивого лица. — И снова в яблочко, Павел! Вы уже давно радуете начальство своей продуктивностью и результатами Ваших работ, а эта статья была окончательным «да» вашей карьере, и держать такого перспективного работника среди рядовых было бы просто неспра- — Я увольняюсь, — парень поставил бокал на край стола и открыл рюкзак, откуда достал лист с заголовком «Заявление» после обращения к начальству в правом верхнем углу. Мужчина застыл на месте и повисло молчание. — Вы поступаете очень глупо. — Вы мне прямо дали понять, что во время выполнения задачи я уволиться не могу. Я закончил работу и Вы её приняли. Я выполнил все условия, что мне мешает? — Вам никто не мешает, — мужчина бегло рассмотрел заявление — Я просто сообщаю, что Вы поступаете глупо. Однако Ваша работа принята и будет опубликована под Вашим именем, как бы Вы того не хотели.       Теперь у него была одна цель — узнать, в каком состоянии Женя. Теперь он мог это сделать без излишней тревоги, вчерашняя грубая ошибка дала понять, что лучше не рисковать попусту. Милена, хоть и не сразу, но всё поняла, когда Паша, подходя к своему рабочему столу, неторопливо разрывал листы с оригинальным текстом статьи. Разумеется, что она этого не ожидала, но договорилась, что будет видеться с Пашей вне рабочего времени. Заехав домой, парень перебрал вещи на нужные и ненужные, первое переложил в небольшую почтальонку и ринулся на нужную остановку. В автобусе чуть не пропустил нужную остановку, выскочив из транспорта в самый последний момент, затем продолжил путь в знакомом направлении, встречая по пути зашуганные фигуры с нелицами различных оттенков. Увидел груду камней, через несколько десятков метров будет поворот в неприметный переулок, откуда был вход в маленький проходной двор. Знакомая шаткая дверь и нужная квартира. Стук в дверь, в ответ на который тишина. Паша осмотрел дверь — разумеется, что звонка не было, поэтому тот повторил стук, но ответ не изменился. Он уже начал паниковать, в голову лезли гадкие картины, и, отчаявшись, парень решил уже выйти на улицу и залезть через окно, но тут щёлкнул замок двери. Из-за двери показался знакомый силуэт. — Господи, ты жив, — Паша расплылся в улыбке и вновь подошёл к двери, но тут же улыбка пропала. Жек был покрыт синяками и ссадинами, плечо правой руки было криво обмотано в остатки бинтов, которые было видно из-под объемного рукава чисто чёрной футболки, а сам он сгорбился, обхватывал себя руками, словно бы уменьшился. Он выглядел так же, как и все остальные нелица. Паша протянул руку чтобы положить ее на плечо Жени, но тот сделал маленький шаг назад. Темноволосый неловко застыл. — Я могу зайти? — спросил тот, смотря на парня сверху вниз. Жек немного вжал голову в плечи и дал гостю пройти, затем закрыл за ним дверь и прошел в комнату, где неторопливо сел на пол перед диваном. Пришедший осмотрелся, словно впервые был в этом помещении. — И зачем ты опять пришел? — тихо подал голос нелицо. — Я переживал за тебя, — тот положил почтальонку на диван и ненадолго затормозил, увидев темное пятно на спинке. — Не надо было мне тебе открывать, — начал Женя, игнорируя на себе вопросительный взгляд. С каждым предложением он все сильнее вжимал колени в грудь — И выходить с тобой не надо было. Вообще говорить с тобой тогда было ошибкой. Ничему меня жизнь не учит… — Эй, Жук, — он подошёл к сжатому комочку на полу и сел перед ним на корточки — Спокойнее, тебя больше никто не тронет, пока я рядом.       Русоволосый зарылся нижней частью нелица в колени, не желая смотреть на рядом сидячего. Удивительно, но когда Паша взял его за руки, тот не выскользнул. — Я серьёзно, — продолжил парень — я позаботился о том, чтобы за мной не следили. Я теперь буду осторожнее. И пожалуйста, не надо себя угрызать, ты ни в чем не виноват, хорошо?       Жек кивнул. — Паш, мне больно.       Он только заметил, что сжимает руку нелица как раз в месте, где красовалась драная растёртая царапина. — Ай, извини. Погоди, — он отпустил Женю и поднялся, взял почтальонку и сел обратно на пол. Достал из сумки тюбик и упаковку бинта, открыл второе зубами (ножниц под рукой не было) и стал обрабатывать ссадину. Жек наблюдал за этим без особого интереса, не убирая колен от нелица. — Это что? — тихо спросил тот, когда парень выдавил холодную мазь на сухую кожу. — Чтобы зажило быстрее, — шепеляво ответил гость, держа в зубах упаковку от бинта. — Так а что это? — Волшебный крем от дяди Паши, молчи.       Жек послушно притих, затем парень стал заматывать ладонь, сделав подобие беспалой перчатки из бинта. — Вот, нормально, — махнул рукой Паша — Заживёт. Есть ещё где-то раны? — Нет, остальное просто синяки. — А это что? — он указал взглядом на жалкий кусочек бинта на плече. — Это такое же, только немного сильнее. Но я уже обработал, все нормально. — Ну перевязать же надо? Давай не выёбывайся, иди сюда, — Женя не нашел отмазки, поэтому всё-таки пересел в позу лотоса и Паша придвинулся ближе, удачно заменил повязку и улыбнулся парню, поднявшись с места — Ничего, жить будешь.       Русоволосый стал тяжело подниматься с пола, Паша захотел ему помочь, но понял как будет выглядеть, поэтому просто надел почтальонку через плечо, выложив из нее пластыри на стол. — Вот ещё бонус. — Спасибо, — сказал Жек, наконец выпрямившись насколько мог с присущей ему болью. — Во сколько мне завтра прийти? — нелицо с молчаливой недоверчивостью посмотрел на парня — Я завтра буду весь день свободен. Повторюсь: я осторожен.       Женя вздохнул, а Паша невинно улыбнулся. — До обеда приди. Можешь к одиннадцати. — Отлично, тогда до завтра.       Темноволосый вышел из квартиры в сопровождении хозяина, и когда тот закрыл за гостем дверь, Жек прошел обратно в комнату и уже сел в угол дивана, где вновь прижал к себе колени, однако теперь полностью зарылся в локти.       "Я не должен был с ним говорить в тот день"