О чем не спела иволга

— Это ж надо было так встрять, бляха. Услышав фамилию Аратори, городская стража незамедлительно взялась за девушку. Устроили обыск и сразу же нашли амулет. — Снимай. — Нет. Не сниму. — В кутузку. Удивлению девушки не было предела. Не спросив для чего, от чего и почему, сразу же в кутузку. "Надо было послушать Ойшу", думалось, да только поздно додумалось. Впихнув девушку в камеру, предварительно изъяв личные вещи, за ней захлопнули дверь. Здесь сидела еще одна. — Здрасьте, а тебя за что? — Травнице помогла, а тебя? — Амулет не понравился. — Колдуешь? — Нет, еще с детства какой-то хер проклял. Сниму – тут же помру. — Я смотрю его на тебе нет. — Нет. Максимум неделю протяну. — Падай, — похлопала по полу рядом с собой девушка, — рассказывай кто ты и откуда. — Ну, — подойдя, она села рядом, — ладно. По прошествию двух дней, у девушки началась бессонница. Как бы она не крутилась, в какую бы позу не легла и как бы сильно не гоняла себя днем, сон не приходил. К концу третьего дня началась кровавая рвота. Она с трудом могла есть и пить. Продолжать свой рассказ ей было сложно, но вопросы сокамерницы она не могла оставить без ответов. — Так о чем не спела иволга? — спросила сокамерница. — "О чем не спела иволга" – это название стиха, который Ойша не дописала, — уведомила ее Амалия, — она начала писать его за пару недель до смерти Витольда, а после его похорон не смогла его закончить. Слишком сильно скорбела по нему, — тяжко вздыхая, продолжила она. — Как думаешь, сколько нам еще осталось? — До рассвета или до казни? — решила уточнить Амалия. — То есть до казни? — То и есть. — Лайда из Лирии, — прервав их, начал стражник, — Вас ожидает эшафот. — Что ж, Лайда, увидимся на той стороне, — попрощалась с возмущенной девушкой Амалия. Лайду грубо вывели из камеры. Было слышно как она пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Приказ дан и не терпит отклонения. Амалия сидела и ждала своего часа. И под утро она проснулась от шагов, доносящихся с дальнего угла коридора. — Амалия Аратори, — подойдя к камере, произнес страж, — плаха ожидает Вашего общества, — докончил он. — Не будем заставлять ждать ее, — с усмешкой, отозвалась Амалия.