THE ONLY FAVOURITE UGLY HUSBAND/Единственный любимый уродливый муж (яой)/独宠丑夫

Его жизнь была такой экстравагантной здесь, но он оставил своих родителей страдать дома. . . Чжоу Маохэ тут же закричал: «Где Цзян Чжэнь?» "Кто ты?" Цзян Чжэнь приветствовал гостей снаружи. Увидев Чжаоу Маохэ, он сразу же подошел и спросил, нахмурившись. Увидев появление Цзян Чжэня, Чжоу Мао уже глубоко поверил словам семьи Цзян. «Ты несправедлив к своим родителям и братьям. Ты просто недостоин быть человеком!» "О чем ты говоришь?" Цзян Чжэнь нахмурился: «Это семья Цзян подтолкнула тебя к этому?» «Ты все еще знаешь семью Цзян? Ты знаешь, что они твои родители и братья? — сердито спросил Чжоу Маохэ. «Кто-нибудь, выбросьте его отсюда», — без колебаний сказал Цзян Чжэнь. Это был банкет в честь дня рождения Чжао Лю, и он не хотел, чтобы его испортил кто-то посторонний. Как только слова Цзян Чжэня слетели с его губ, некоторые из его людей схватили Чжоу Маохэ и его охранников и выбросили их троих. — Перестаньте, ребята! Лицо Чжоу Маохэ почернело, когда его схватили; как он мог подумать, что у него будет такой позорный день. Однако как люди Цзян Чжэня могли его слушать? Выкинули его за двери. Выбросив людей, Цзян Чжэнь вернулся в дом и во внутренней комнате сел на отдельное сиденье. Там сидели только семья Чжао и Чжэн И. "Что случилось?" Увидев Цзян Чжэня, вошедшего в комнату, Чжэн И спросил. "Ничего такого. Разобрался с нарушителем спокойствия, — сказал Цзян Чжэнь. Цзян Чэнсян сказал о нем плохие слова снаружи. Чжэн Баонин уже говорил ему об этом, поэтому он решил, что сегодняшний человек должен быть похож на Сун Ли. Ему было лень возиться с таким человеком, поэтому он оставил его в покое. Цзян Чжэнь совсем не принял это близко к сердцу, но Чжоу Маохэ уже был так зол, что его тело дрожало. Он поправил свою одежду, пошел к пристани и сказал лодочнику, который его сюда привез: «Иди в Фучэн. Я хочу поехать в Фучэн». «Мастер, Фучэн слишком далеко. . .» «Если ты отвезёшь меня туда, я дам тебе один серебряный!» — сказал Чжоу Маохэ. «Хозяин, быстро садись поудобнее!» сразу обрадовался Лодочник. К тому времени Чжоу Маохэ немного успокоился, но все еще немного беспокоился о серебре. Чжоу Маохэ покинул деревню Хэси, а Цзян Чэнсян и Цзян Чэнвэнь смотрели ему вслед. — Этот человек действительно имперский посланник? Цзян Чэнвэнь не мог не спросить. Выражение лица Цзян Чэнсяна тоже было запутанным, этот человек. . . Он действительно мог им помочь? Чжэн И не знал, что Чжоу Мао, за которым он наблюдал раньше, внезапно приехал в округ Хэчэн и снова уехал. Он попросил своих людей узнать об этом человеке, но лишь немногие из его людей знали Чжоу Маохэ, а остальные не могли его узнать, поэтому, естественно, никто не знал, что Чжоу Маохэ появился в уезде Хэчэн и отправился в деревню Хэси. Конечно, Шэнь Аньсинь знал об этом, потому что Чжоу Маохэ был намеренно вызван им. Думая о том, что Чжэн И сказал ему, когда он встретил Чжэн И несколько дней назад, Шэнь Аньсинь сильно побледнел. У дочери Цзян Чжэня только режутся зубки, но Цзян Чжэнь так беспокоился о ней, а как насчет него? Кроме того, это было организовано Чжао Цзингэ? В эти дни Цзян Чжэнь неожиданно не приехал в уездный город; его остановили? Знали ли что-нибудь Цзян Чжэнь и Чжэн И? Почему Чжэн И сказал ему это? «Молодой господин, пора есть», — объявил Шэнь Аньсиню слуга Шэнь Аньсиня, пришедший снаружи. «Я не хочу это есть. Просто налей мне, — сказал Шэнь Аньсинь. У него совсем не было аппетита, и он чувствовал себя очень плохо. У него также были головная боль и стеснение в груди, и он просто хотел побыть в тишине один. «Молодой господин, ваше здоровье очень важно. Почему у вас нет аппетита?» Слуга Шэнь Аньсиня очень волновался. Когда он узнал, что у Цзян Чжэня есть наложница, молодой хозяин его семьи серьезно заболел, а затем сильно изменился. Но что будет на этот раз? "Убирайся!" Шэнь Аньсинь схватил чернильный камень в руку и бросил его. Слуга рядом с Шэнь Аньсинем больше не осмеливался его уговаривать и в спешке ушел. Банкет в честь дня рождения Чжао Лю был очень респектабельным. После еды Цзян Чжэнь упаковал и унес все оставшиеся на столе тарелки. Затем он попросил своих людей вымыть столы, стулья, миски и палочки для еды, и через некоторое время его дом был чист. Устраивая банкет дома, ей вообще не приходилось работать. Чжао Лю была взволнована, а затем вернулась в свою комнату с золотой Гуаньинь на руках. Через некоторое время она снова вышла из комнаты и нашла Чжао Цзингэ. «Цзинь, поставь эту Гуаньинь в своей комнате и поставь ее у изголовья своей кровати. Вы должны часто смотреть на неё в будущем!» Она хотела иметь еще внуков! "Мать . . ." Чжао Цзингэ чувствовал себя немного беспомощным. Подумав об этом, Чжао Лю, вероятно, почувствовала, что это неуместно, поэтому добавила: "Подождите минутку. Давайте забудем об этом. Если кто-то придет украсть такой большой кусок золота. . . " «Мама, ты могла бы вырыть яму и закопать ее". Цзян Чжэнь увидел встревоженный вид Чжао Лю и подал Чжао Лю идею. "О чем ты говоришь? Это Бодхисаттва. Как его можно похоронить!" — немедленно возразила Чжао Лю. Подумав об этом, она сказала: «Забудь об этом. Я лучше положу его у изголовья твоей кровати. Никто не смеет приходить к нам домой, чтобы красть вещи". Цзян Чжэнь: «. . .» У кровати Цзян Чжэня и Чжао Цзингэ стояла только одна золотая Гуаньинь. Чжао Минчжу захотела её после того, как увидела, и с тоской посмотрела на Цзян Чжэня, который не дал ей статуэтку, но ее взгляд заставил сердце Цзян Чжэня таять. «Этот Бодхисаттва тяжелее тебя. Будь осторожней, он ударит тебя». Цзян Чжэнь на мгновение задумался, нашел несколько золотых и серебряных слитков и тщательно вымыл их, прежде чем отдать Чжао Минчжу: «Давай. Давай поиграем с этим. Папа научит тебя строить из них строение. Чжао Цзингэ: «. . .» На следующий день после банкета в честь дня рождения Чжао Лю Цзян Чжэнь снова отправился в уездный город. Цзян Чжэнь назначил встречу с Чжэн И в доме Цинфэн. Он ушел рано, но как только он прибыл туда, он услышал историю от людей Дома Цинфэн, что кто-то вчера пришел, чтобы создать проблемы, но гости отругали его. Выслушав несколько слов, Цзян Чжэнь прояснил весь контекст: «Предполагается, что по ошибке вошел какой-то старый ученый». «Да, этот старый ученый даже разозлил мисс Лю и мистера Чжао». Мальчик немного обиделся. Цзян Чжэнь не мог сдержать смех, глядя на его сердитый взгляд. Лю Цяньцянь и Чжао Линси жили как рыба в воде в этом доме Цинфэн, и у них уже была группа поклонников. На этот раз Цзян Чжэнь отправился к Чжэн И, потому что хотел найти верфь, чтобы заказать несколько больших кораблей, а также рабочих, которые могли бы строить корабли, если бы они у него были. Ван Хайшэн сначала сказал, что может строить корабли, но умеет строить только маленькие лодки. На самом деле он ничего не знал о строительстве больших кораблей. В уезде Хэчэн не было никого, кто мог бы строить большие корабли. «Я могу помочь вам связаться с кем-то, чтобы вы могли построить большие корабли на заказ, но этого работника найти нелегко. Все эти мастера находятся в руках морских торговцев», — сказал Чжэн И. На самом деле в Даки действовал морской запрет, согласно которому купцы не могли заходить в море. Просто стать морским торговцем было очень выгодно, так что это правило всегда устанавливалось напрасно. На юге реки Янцзы количество морских торговцев было очень велико. На самом деле, Страна Хэчэн была еще очень хороша, но если вы пойдете дальше на юг, морских торговцев там будет еще больше. Причина, по которой префектура Хэсин была такой, заключалась в том, что здесь находилась соляная ферма Хунцзян, которая занимала большую часть побережья и закрывала большую часть территориального моря. «Все в порядке, — согласился Цзян Чжэнь; не имело значения, если он пока не может построить собственную лодку. Постепенно он всегда мог получить больше рабочих. После того, как Цзян Чжэнь и Чжэн И заключили сделку, они отправились домой. Тем временем Чжоу Маохэ в Фучэне повсюду искал людей. Хотя он был имперским посланником, с ним было немного людей. У семьи Чжэн были глубокие корни и роскошные листья в уезде Хэчэн, поэтому он мог смотреть только на долгосрочную перспективу. Чжао Маохэ не нравился большинству чиновников при дворе, но некоторые по-прежнему восхищались им, и многие ученые считают его образцом для подражания, восхищаясь его характером и желая быть похожим на него. У него также есть много людей, которые могут разговаривать друг с другом, многие из которых были с юга реки Янцзы. «Страна в хаосе. Теперь, когда императорский двор контролируется гером, даже если при дворе есть много чиновников, которые следуют его примеру, как Его Величество будет поставлен во главе правительства в будущем?» «Человек по фамилии Чжэн собирается отдать его торговцам, чтобы они могли приготовить необходимые во дворце предметы. Но ты не знаешь, что это значит!» «Этот гер дошел до того, что дал торговцам официальную должность. Он просто забывает своих предков!» «Семья Чжэн могла одной рукой спрятать застенчивого в уезде Хэчэн. . .» «Этот Цзян Чжэнь действительно омерзителен! Не могу поверить, что он даже не заботится о своих родителях!» . . . Чжоу Маохэ нашел единомышленников и, пообщавшись некоторое время, сам становился все злее и злее. В это время он не хотел иметь дело с Цзян Чжэнем в одиночку, а также с семьей Чжэн, поддерживающей его. Вокруг Чжоу Маохэ было мало людей, которых он мог бы использовать, но его личность имперского посланника была реальной. Естественно, он может мобилизовать множество людей, если захочет. Если бы это было в округе Хечэн, магистрат уезда Хечэн мог бы помешать ему и не дать ему даже четырех человек, но сейчас он был в Фучэне. В Фучэне также была семья Чжэн, но были и другие люди, с которыми было не очень легко иметь дело. У этих людей нет вражды не на жизнь, а на смерть с семьей Чжэн, и они не могут пойти против себя и подать в суд на семью Чжэн или что-то в этом роде. Но даже если они не осмелились иметь дело с семьей Чжэн, они не прочь подлить масла в огонь. В результате Чжоу Маохэ, объезжавший Фучэн, неожиданно нашел много рук помощи. Этих людей он водил на свидание с властями города, а после того, как переоделся в одежду имперского посланника, имел еще и парадность имперского посланника. Без промедления Чжоу Маохэ, который уже нашел людей, сразу же вернулся в уезд Хэчэн. «Вы сказали, что Чжоу Маохэ появился в Фучэне?» Чжэн И посмотрел на слугу семьи Чжэн перед ним и спросил. — Да, молодой господин, — сказал подчиненный. «Из того, что сказал мастер Ху, чиновник Чжоу, кажется, ищет людей повсюду и, кажется, что-то делает». Чжэн И кивнул и уже собирался снова послать кого-нибудь присмотреть за Чжоу Маохэ, когда пришел кто-то еще. «Молодой Чжэн, семья Мастера Ху прислала кого-то». Жену Чжэн И звали Ху, а нынешним главой семьи Ху был дядя жены Чжэн И. У семьи Ху и семьи Чжэн всегда были деловые отношения и прекрасные отношения, за исключением того, что семья Чжэн всегда оставалась в уезде Хэчэн, а семья Ху всегда была в Фучэне. «Быстро вызовите этого человека», — сказал Чжэн И. Он всегда был очень осторожен. Но в это время он уже чувствовал, что что-то не так. Вскоре кто-то вбежал снаружи: «Молодой Чжэн, мой мастер сказал мне прийти и поговорить с вами!» Мужчина задыхался и сделал несколько вдохов, прежде чем сказал: «Похоже, этот имперский посланник пытается разобраться с семьей Чжэн. Найдя людей в Фучэне, он отправился прямо в уезд Хечэн!» «Он едет в уезд Хэчэн?» Чжэн И нахмурился. — Боюсь, что он уже на полпути, — сказал подчиненный. Тогда почему Чжоу Маохэ внезапно приехал в уезд Хэчэн? Семья Чжэн не имела к нему никакого отношения! Чжэн И нахмурился, не понимая, что собирается делать Чжоу Маохэ, но в это время Чжоу Маохэ, покупавший людей, уже ушел в Хэси. Чжоу Маохэ действительно не мог заполучить Чжэн И, но он сумел уцепиться за Цзян Чжэня. Цзян Чжэнь совершил преступление из-за неблагочестия! Сначала он арестует его, а потом разберется с Чжэн И!