gentle and obsessed tries

      С совершенно человеческой нерешительностью и неопределенностью Венти сидел в таверне, потихоньку уничтожая с трудом выбитую бутылку одуванчикового вина. Он наблюдал то за Нимродом, который уже прилагал большие усилия, чтобы поднять бокал с дурманящей жидкостью, то за какими-то девушками в углу, которые смеялись больше, чем что-то обсуждали. Пару раз заходили знакомые лица из Ордо Фавониус, перекинувшись парой слов с Чарльзом и пропустив по бокалу чего-то неалкогольного и холодного, что бы освежило в такой жаркий день, как сегодня.       У Венти не было цели напиться. Да и пить для удовольствия, как он это делал всегда с тех пор, как по достоинству оценил вкус одуванчикового вина и буквально влюбился в этот нежный, но терпкий напиток, тоже не хотелось – Архонт сегодня пил скорее от безделья и легкого смятения. Ведь «план» не выходил у него из головы, а идей для его осуществления не было вовсе. Вопрос был донельзя прост, но кандидатов на роль «помощника» подобрать было нелегко. Личности, приходившие в голову, отметались одна за одной, как негодные по разным причинам. Уже было совсем отчаявшись, Венти решается на последний шаг. Чем плох первый встречный?       «Пусть это будет первый, кто зайдет сейчас в таверну» - проговаривает Архонт у себя в голове, попутно опрокидывая в себя остатки терпкого напитка.       И удача, нужно сказать, оборачивается на его сторону. Через несколько минут после этого (совсем не) спонтанного решения дверь в таверну открывается, и в помещении оказываются знакомые лица. Итэр и Паймон, которых давно уже не видели в Мондштадте. Какое счастье! Венти, на мгновение забывая о своей «игре», вываливается из-за стола, зацепляясь за его ножку, но все-таки с распростертыми объятиями налетает на путешественника.       – Итэр! И малышка Паймон, – добавляет Архонт, когда ловит на себе скептический взгляд существа. Его ни на капельку не заботит тот факт, что Итэр, вероятно, пришел сюда по делу, так как секунду назад что-то говорил Чарльзу с крайне серьезным видом. – Посидите со мной? Я вас угощу.       – Да! – без промедления восклицает Паймон, уже забыв о неприязни к «бродяжке». Кажется, за что-то вкусненькое она готова была сделать все и даже больше.       – Привет, Венти, – улыбается Итэр. Его немного блеклый взгляд отражает усталость. Значит, они вернулись только недавно. – Извини, мы не можем, много дел, - он пожимает плечами.       На самом деле, путешественник соскучился по Мондштадту и его знакомым жителям. Город, откуда начался его путь, люди, которые помогли ему, занимали особое место в сердце парня. Каждый раз он возвращался сюда с особой радостью и легкостью на душе, будто домой. Здесь даже будто бы легче все получалось: выполнять поручения, готовить в печи «Хорошего охотника», которую Сара с большой радостью предоставляла в распоряжение Итэра на несколько часов в обмен на рецепты из дальних краев. Лиза всегда ждала путешественника с какой-нибудь диковинной книгой, которую тот обязательно захватывал с собой в качестве сувенира. Именно поэтому парню не хотелось отказывать приятелю, но их и правда ждали несколько поручений и после, наконец, – заслуженный отдых.       – Но мы можем увидеться вечером, – предлагает Итэр вопреки своей усталости. Ничего, отдохнуть он успеет.       – Здорово! – улыбается Венти, пока в его глазах поблескивает выпитый алкоголь. – Я буду ждать тебя в Долине Ветров. И тебя, Паймон, тоже, - добавляет он, когда устремляет взгляд на недовольную мордашку.       – У нас будет пикник? – настойчиво спрашивает та, на что оба парня улыбаются.       – Да, можно сказать и так, - отвечает бард, пожимая плечами. Видимо, придется принести что-нибудь для Паймон.

***

      Венти задумывается, пока ждет своих друзей около большого дерева рядом со статуей. Он всегда приходил сюда, когда его что-то тревожило, или просто так, отдохнуть: это было что-то вроде личного места силы. Природа, прохладный из-за влажности воздух, река, стрекотание цикад и светлячки - все это приводило Архонта в восторг, и он точно выглядел, словно ребенок, восхищенный такими простыми вещами.       Лежа на влажной от вечерней росы траве, он водит по ней ладонями, ощущая холодные мягкие прикосновения. Вдыхает чистый воздух полной грудью, с наслаждением прикрывает глаза, вслушиваясь в жизнь ночных насекомых. Венти нравится чувствовать по-человечески.  И он точно уверен в том, что делает все правильно.       – Привет, – бархатный голос прерывает раздумья Архонта, и тот выныривает из омута мыслей, сразу же приподнимаясь на локтях и садясь на траве.       – Привет, – отвечает бард и подмигивает Паймон. – У меня для тебя кое-что есть.       Они оба с улыбкой наблюдают за маленьким довольным существом, которое получило печенье в подарок от Архонта. А Итэру была настоятельно предложена фляжка с намеком на то, что осталось совсем немного и нужно допивать. Путешественник не стал отказываться, принимая холодную емкость с терпким сладким напитком и делая глоток.       Венти расспрашивал его об их недавних приключениях, а Итэр, хоть и не был хорошим рассказчиком, все равно посвящал приятеля во все подробности. В разговор то и дело встревала Паймон, и путешественник иногда одергивал ее, а иногда они все вместе смеялись с ее комментариев.       Сидеть и говорить можно было вечно. Небо медленно меняло окраску с сумеречно-розового, уходящего градиентом в фиолетовый к горизонту, на синий с проблесками серо-оранжевого там, где должен был заняться рассвет. Ночи были совсем короткие.       Паймон уже мирно дремала рядом, отключившись от внешнего мира в процессе очередной истории. Архонт и путешественник молчали, устремив взор на водную гладь, колышущуюся под легкими дуновениями ветра.       – Итэр? – Венти первым нарушает тишину.       – М?        – Можно попросить тебя об одолжении?        Секунда молчания, в которую они переглядываются и улыбаются.        – Смотря сколько дашь? – пародирует Венти, предвосхищая привычный вопрос путешественника, и Итэр смеётся, тут же оборачиваясь на Паймон, удостоверяясь, что та все так же мирно спит.        – Ладно, я тебе доверяю, – отвечает парень все с той же смешинкой в голосе. – Будешь у меня должником, валяй.        Венти улыбается, но скоро эта улыбка превращается в поджатые в смущении губы, а розоватые щеки довершают картину, выдавая то, что эта просьба – не "сходи-принеси".        – Итэр, эм... – бард запинается, будто стесняясь предстоящего вопроса. Он не может знать в точности, настоящее ли это чувство смущения, такое ли, как у людей, но что-то внутри крутится, давая понять, что это не просто придумки. – Ты можешь меня поцеловать?        Венти выпаливает вопрос на одном дыхании, тут же исподлобья бросая короткий взгляд на путешественника, как-то странно широко улыбается, не сдержавшись, тут же поджимает губы, пытаясь это скрыть.        – Ничего личного, это просто... просто один раз, ладно?        – Зачем? – спрашивает Итэр. Да, он удивился. Но от Венти можно было ожидать чего угодно и когда угодно, так что удивление сошло на нет за полминуты, а вопрос потерял смысл.        – Просто.        Путешественник был из тех людей, что не задавали лишних вопросов. Сейчас ему было достаточно этого совершенно дурацкого и бессмысленного ответа. Тем более, он не был против. Итэр имел кое-какой опыт в поцелуях, так что просьба не поставила его в ступор.       Ещё раз проверив сон Паймон, путешественник придвигается чуть ближе к Венти, кладя ладонь на его бедро. Бард мечется глазами по чужому лицу: глаза, губы, снова глаза, этот взгляд из под приопущенных век, ряд коротких, но густых ресниц; он не успевает уловить все; его губ касаются слегка шершавые, явно покусанные губы Итэра.        Венти с трепетом отмечает каждую частичку чувства, что рождается в его теле. Сердце будто опускается вниз, потом снова поднимается наверх и будто замедляется, хотя пульс на самом деле набирает обороты. Архонт прикрывает глаза, и да, так оказывается куда приятнее. Он чувствует, как на его щеку опускается чужая рука, мягко поглаживает кожу. Венти отвечает на поцелуй как может, в силу своей неопытности – неторопясь, осторожно. Добавляет подобие объятий, протягивая руку и аккуратно обнимая Итэра за шею.        Бард невольно вздрагивает и выдыхает в чужие губы, когда его внезапно обнимают за талию. Крепко, сжимая ладонь на худом боку. Поцелуй становится более быстрым, и Венти ощущает, как начинают гореть щеки.        Не ясно, то ли из-за Итэра, то ли из-за них обоих, они падают на траву, а путешественник нависает сверху. Случайно задетая Паймон что-то сонно бормочет, а Итэр не спускает слегка мутного взгляда с Венти, который снова бегает глазами по чужому лицу, теперь отмечая ещё и румянец, алеющий на щеках. Итэр сам тянется за следующим поцелуем.