gentle and obsessed tries

      Венти неловко улыбается. Он не собирается продолжать – говорил же, только один раз…              – Итэр, стой, – бард кладет ладонь тому на плечо, и смотрит уже более серьезно, чем секунду назад. – Не нужно больше.       И путешественник не спорит. Он отстраняется, садясь рядом и обнимая свои колени. Венти знает, что ему неловко.       – Я не хочу, чтобы это разрушило нашу дружбу, – Архонту приходится буквально заглянуть в лицо Итэру, чтобы поймать его взгляд. – Просто оставим это между нами и не будем вспоминать, ладно?       Путешественник что–то неразборчиво отвечает, а Венти чувствует смятение, крутящееся где–то в районе солнечного сплетения.

***

      Хоть этот «опыт» вышел весьма странным и неловким, все же он являлся пресловутым «опытом», причем еще каким ценным – для Венти так уж особенно. Он много раз вспоминал те чувства, которые испытал тогда, ночью, и каждому из них старался дать название, попытаться воссоздать внутри себя снова. Архонт давно продумал «стратегию», которой следовал, когда вникал в какое-либо новое чувство. Но с такой тонкой материей он еще не работал. По крайней мере, так близко. Он многое предполагал, как это свойственно людям, особенно когда те судят о незнакомых им вещах по чужому опыту, но это не было достаточным для понимания чувства в целости, и только сейчас Венти это полностью осознал.       Кажется, вся эта ситуация еще больше его запутала. А вот чувство неловкости он понял на все сто пятьдесят, когда в следующий раз, недолго думая, спрятался от вошедшего Итэра на втором этаже таверны.       Лучшим решением в тупиковой ситуации всегда – спросить чьего-нибудь совета. И отправиться в библиотеку к Лизе кажется самым логичным.       Венти любил читать книги. Было интересно наблюдать за тем, чего не существует, ведь с этими идеальными моделями людей и существ можно сделать что угодно, проследить за их изменениями, развязать войну и завершить ее, не потеряв при этом ни единой живой души! Все это напоминало Архонту баллады, которые он так любил исполнять, только записанные на бумаге.       Кроме того, что среди книжных полок можно было всегда спрятаться от жары, так еще и получить дельный совет от владелицы библиотеки.       – Расскажи, как чувствуется любовь? – спрашивает Венти, кажется, совершенно внезапно. Обычно он следил за нитью разговора, но сейчас был так взволнован этой темой, что даже забыл сделать вид, что слушает.       – А что, кто-то есть на примете? – взгляд и интонация Лизы вмиг становятся любопытно-хитрыми. Девушка даже не обижается за прерванный монолог. Такими делами она интересовалась, наверное, больше всех в Мондштадте.       – Оу, нет, – бард улыбается и выставляет ладони вперед, жестом «усиливая» свое отрицание. – Ты же знаешь, что я изучаю чувства, вот и… столкнуться с такой тонкой материей в реальности было бы тяжело, ну и я подумал, что можно же просто спросить?       Венти улыбается, слегка болтая ногами под высоким стулом, наблюдая за тем, как девушка не верит ему, но старательно пытается это скрыть.       – Насколько глубоко ты хочешь погрузиться в эту тему и насколько много хочешь узнать? – Лиза подпирает голову рукой, слегка прищуриваясь.       – Настолько, насколько это возможно, – отвечает Венти, выжидая за этим небольшую паузу. – Но только не все сразу, иначе, я боюсь, не восприму.       Лиза премило улыбается, прежде чем начать. Она вспоминает все «безумно милые» (с ее слов) вещи, что сопровождают чувство влюбленности, и когда доходит до «бабочек в животе», то улавливает удивленный взгляд Архонта.       – Да не настоящие, дурачок, – улыбается девушка, наблюдая все не меняющееся выражение лица собеседника.       – Но ведь это надо было взаправду ощутить, чтобы назвать так…       – Ты поймешь, только когда сам почувствуешь, поверь мне, – Лиза слегка касается чужой руки, будто пытаясь «закрепить» эффект своих слов.       Дальше Венти слушает про непринятие своих чувств, про чувства ответные и безответные, про перерастание влюбленности во что–то большее, про признаки настоящей любви, пока не начинает выпадать из реальности, обдумывая уже полученную информацию. И, слыша уже что–то про телесные удовольствия, машет перед собой руками, останавливая девушку.       – Стоп, стоп, пожалуй, закончим душевными терзаниями, – бард неловко улыбается и поднимается со стула, намереваясь уходить.   

***

      Лиза дала ему достаточно новой пищи для размышлений. Что-то Венти осмыслил и соотнес с уже имеющимся опытом, а чего-то так и не мог понять. Сейчас Архонт уже был уверен в том, что без «практики» многое осознать не получится. А «практика» в этом деле – вещь настолько тонкая и запутанная, что Венти решил отложить на время свои изыскания в вопросе чувств и отдохнуть в небольшом путешествии, желательно, ни о чем не думая.