Я куплю твоего ребёнка

Противный осенний дождь заливал глаза, затекал под одежду и оседал на экране смартфона мелкими каплями, но Митчелла это мало волновало. Какая вообще разница, будет ли твой телефон исправен, когда ты вот-вот готов умереть? Это ведь, в сущности, такая мелочь. Особенно после того, как он решительно забрался на крышу высотки под покровом ночи, чтобы решить свои проблемы раз и навсегда. — …я не смогу, понимаешь? Это слишком для меня, и родители… Они будут в ужасе. Как я им такое скажу? — Всхлипывая, Райан записывал лучшему другу голосовое, прощаясь с ним. — Я не хочу портить им жизнь и сам тоже это не потяну. Короче, лучше будет просто покончить со всем этим, чем терпеть позор и презрительные взгляды… Прощай, Люк. — Речь Митчелла, длиною в несколько минут, подходила к концу. — Спасибо, что был мне таким хорошим другом. Надеюсь, ты будешь в порядке, и… позаботься о моих предках, пожалуйста. Договорив, Райан отключил телефон, сунул его в карман тонкой куртки и схватился за перила. Те были скользкие и холодные, из-за чего он невольно вздрогнул всем телом, но упрямо стал перелезать на край, чтобы наконец осуществить задуманное. — Слезай оттуда! Митчелл испуганно дёрнулся и обернулся через плечо, чтобы увидеть источник звука. Может, охрана всё-таки засекла его? Но человек, что вышел из тени, не был похож на охранника, скорее на успешного бизнесмена, который, правда, неясно зачем выбрался ночью на крышу и таился во мраке, пока парень не перешёл к активным действиям. — Не останавливайте меня! Я всё решил! — А никто и не останавливает. — Незнакомец подошёл ближе, выбросив сигарету. — Просто не нужно делать это на моём здании. Почему именно здесь, чёрт возьми? Вон есть соседний небоскрёб, сигай оттуда. Мне не упёрлось отскребать твою тушку от асфальта перед приездом инвесторов. Так что слезай и не доставляй мне бóльших проблем, чем уже есть. — Да что вы знаете о проблемах?! — Голос парня сорвался на всхлип. — У меня тут горе, жизнь разрушена, а вас только деньги волнуют… — Конечно. Деньги я зарабатывал тяжким трудом долгие годы, а тебя — вижу в первый раз. И что, по-твоему, для меня важнее: то, чего я добивался потом и кровью, или мелкий нытик, который из-за несчастной любви или несданного экзамена решил убить себя на территории моей собственности? Митчелл не отвечал. Он слез с перил на крышу, придерживаясь одной рукой за них, а второй за живот. И мужчина наконец стал догадываться, что заставило парня решиться на такой глупый поступок. — Ты залетел, что ли? — А вам-то какое дело? — Райан выглядел затравленно. Он уже не был уверен, что ему хватит смелости снова влезть на подобную высоту, глянуть вниз и сделать шаг. — Всем будет лучше, если я исчезну… — Не сомневаюсь, — без тени сомнения и прекрасно осознавая, как подобные слова могут ранить, ответил незнакомец и потянулся в карман брюк за ещё одной сигаретой. — Но — как я тебе сказал ранее — не на моей территории. Свали на другое место. Высоток, что ли, мало в городе? Завтра здесь будут влиятельные и очень богатые люди, и твоя лепёшка у парадного входа не будет приятным бонусом. — Чтоб вас всех! — Райан терял терпение. У него был отличный план, который он почти исполнил, чтобы избавиться разом от всех своих проблем, но всё шло наперекосяк. — Всегда знал, что мажоров вроде тебя волнует только бабло, а человеческая жизнь ничего не стоит… Отойдя от края крыши, он остервенело стал застёгивать куртку, но только отломал застёжку, выругавшись. Всё валилось из рук, от всего было тошно и горько. А вдобавок ко всему с самого начала беременности Митчелла мутило, голова раскалывалась, ноги слабели. И даже сейчас он чувствовал себя паршиво, из-за чего сомневался: пытаться пробраться в другое здание или же отложить суицид на потом. — Ну почему всё так? Почему я?.. Омега сел на корточки, закрыв голову руками, и трясся, тихо плача. На него разом накатило всё, что он переживал последние недели: отчаяние, боль от предательства любимого альфы, безысходность. А теперь ещё и этот мужчина, которого беспокоило только то, сорвёт ли парень своей смертью его завтрашние переговоры. Однако ни слёзы юного и, чего уж скрывать, красивого омеги, ни его горе ничуть не тронули сердце альфы, что даже не попытался помочь парню с застёжкой, как сделали бы другие. Другие — заботливые, нежные, лживые и двуличные, а именно такими Виктор считал окружающих, не веря в любовь, светлые чувства и прочую омежью дребедень, которой забивают головы с раннего детства. А результат? Плачет на крыше небоскрёба под ледяными каплями ночного октябрьского дождя. Да, погодка явно не для прогулок. — А когда ноги раздвигал, не задавался этим вопросом? Или хотя бы «где презервативы»? Митчелл громко всхлипнул, выдавив из себя: «Пошёл ты!», и снова опустил голову. Он не хотел ни перед кем оправдываться, но прекрасно знал, что именно такой реакции окружающих и добьётся. И неважно, что его первый альфа, парень, в которого Райан влюбился без памяти, уламывал его на секс, как мог. Рассказывал сказки, что с презервативом ощущения не те и что нет никакой разницы, они ведь пара, а если будет ребёнок — вместе возьмут на себя ответственность. Неважно, что, когда Райан показал ему тест, альфа хлопнул дверью перед его носом и заблокировал номер. — Я бы пошёл, давно причём, — словно издеваясь, усмехнулся альфа и выпустил сигаретный дым через нос, — ещё как только докурил первую сигарету, но тут на крыше моего здания объявился полудурок и захотел шмякнуться у самого парадного из парадных входов. Даже если тебя начнут собирать с асфальта этой ночью, что вряд ли, потому что полиция и криминалисты тут до утра будут возиться, как сонные мухи, один хрен — отмыть всё, а брызги твоих мозгов могут оказаться даже на стёклах второго этажа, мои уборщики не успеют. Ты меня очень сильно подставишь. Люди, которых я окучивал почти полгода, могут просто не приехать и отложить подписание контракта ещё на полгода. Сволочи, да? И знаешь что? — Альфа хохотнул от комичности ситуации. — При мысли об этом мне самому хочется тебя придушить. Или расчленить. Или переехать машиной пару раз, чтобы от тебя мокрого места не осталось. Представляешь, сколь велика будет моя ненависть к тебе, если прыгнешь? — Ну так и убей меня. — Парень поднял взгляд на мужчину. Бледный и измождённый, он словно действительно был готов ко всему. — Сам же говоришь, что тебе станет легче — и мне не надо будет ничего выдумывать. — Райан, пошатываясь, выпрямился, запахивая куртку. Он сильно замёрз и вымотался и хотел уже покончить со всем этим, всё равно как. — Давай, вперёд. У тебя наверняка столько деньжищ, что никто даже дело открывать не станет. А мои родители слишком нищие, чтобы потянуть судебные разбирательства и попытаться тебя посадить. — Зато достаточно богатые, чтобы похоронить сына? — тут же спросил альфа абсолютно серьёзно, без тени веселья или насмешки в голосе. Скорее даже наоборот, осенний дождь мог показаться теплее, чем тон голоса мужчины. — Услуги соскребателей с асфальта им тоже, к слову, придётся оплачивать. И мне неустойку за сорванные планы. Хочешь прыгнуть здесь? Вперёд. Твоя семья будет следующая, потому что они продадут последние трусы из-за долгов. Подумать только, всё из-за тупой шлюхи, которая не умеет пользоваться презервативами. Лучше вали к своему альфе, что обрюхатил тебя, и требуй с него алименты. Райан ужасно хотел сказать что-то колкое и гадкое в ответ, но вместо этого понял, что его накрывает. Он разревелся так резко и мощно, что приходилось глотать воздух глубокими, резкими вздохами. — Он мен-ня бро-о-осил, — голосил парень, обнимая себя за плечи, — сказал, что такие про-облемы перед выпуском ему не нужны… Что родители ждут его поступления в колледж, а не… а не такое… И я ведь тоже теперь не поступлю. Мне незачем жить, если отовсюду будут тыкать пальцами. Я не хочу такого для своих родителей… — Так ты?.. — Альфа замолчал и глубоко затянулся, позволяя сигаретному дыму пропитать лёгкие. Омега выглядел молодо, но Виктор, видимо, и впрямь заработался, раз не прикинул возраст парнишки сразу. Действительно, беременный школьник — это не просто проблема, а нечто сопоставимое с катастрофой. Нынешнее правительство за последние пятнадцать лет связало омег по рукам и ногам своими законами о «чистоте и порядочности». Да так перестаралось, что они теперь готовы покончить с собой, лишь бы только не рожать. — Какой месяц-то? Живота совсем не видно, может, просто мороженкой отравился? — Пять тестов лгать не будут. — Митчелл никак не мог успокоиться. — Уже месяц или полтора, наверное… Я точно не знаю, а к врачу боюсь идти, они же сразу родителей оповещают. И аборт никто сделать не позволит. Я хотел всё исправить, ходил к своему парню, а он прогнал меня… А теперь ещё и ты издеваешься! — А чего ты ждал? Об тебя вытер ноги даже твой альфа, почему тогда я должен сюсюкаться? — всё тем же тоном отчеканил мужчина, но мысли, которые противоречили здравому смыслу, уже зародились. Оставалось лишь понять, как воплотить в жизнь это безумие. А главное — как озвучить это сейчас? — Ладно, считай, ты сегодня вытянул счастливый билет, придурок. Я на этой крыше был лишь раз — когда покупал здание. Это было семнадцать лет назад. И вот опять я здесь. Случайно. Так что выбирай: или сейчас идёшь на соседнюю высотку, или со мной с утра к доктору. — Ты что, хочешь испортить мне жизнь окончательно? Зачем мне идти к доктору… с тобой? — Райан посмотрел на мужчину с опаской и недоверием. Было видно, что парень очень устал и промёрз до костей, так что сегодня повторять попытку он явно бы не стал. Однако предложение незнакомого альфы для него не было таким очевидным, чтобы согласиться сразу же. — Я хочу купить твоего ребёнка, — огорошил парнишку мужчина. И, чтобы тот не переспрашивал очевидное, продолжил: — Если врач подтвердит, что ты и плод здоровы, я хочу купить твоего ребёнка себе. Усыновить. Я не могу иметь детей. Подумывал обратиться в детские дома, но тут ты… Судьба? — усмехнулся Виктор, не верящий в мистику. Райан раздумывал несколько долгих минут. Перебирал в голове варианты, взвешивал все за и против — и понял, что это лучший выход. Ведь тогда хоть кому-то этот ребёнок будет нужен. — Хорошо. Я согласен.