Я куплю твоего ребёнка

— Райан Митчелл. Беременный омега выглядел плохо. Совсем не так, какими привык их видеть Виктор: розовощёкими, пухленькими, с искрящимися от счастья глазами и искусанными губами, потому что влюблённый альфа ещё не осознал, что скоро ему секса не видать совсем, и пока ещё старается. Нет, мужчина прекрасно понимал, что беременные такие же люди и тоже могут плакать, страдать и быть в плачевном положении, но видел таких редко, если видел вообще. Его окружали богатые, светские омежки, для которых было непозволительной роскошью плакать на публике, если это не было частью представления, сулящего выгоду. За кулисами Вик никогда не был. И не стремился. — Полных лет? За большим лакированным столом сидел врач, кандидат наук Ричард Ветон, младше Виктора всего лет на пять — пожалуй, единственный его товарищ. Клиника, в которой была назначена встреча — на раннее утро, настолько раннее, что Райан даже поспать не успел, потратив больше времени на поездку домой и обратно, — принадлежала этому же врачу, поэтому проблем с посещением не было. — Семнадцать… — Митчелл вжался в стул, словно ещё минута, и сюда войдут его родители с учителями, готовые разорвать парнишку на части. Однако ничего не произошло: врач продолжал заполнять анкету в компьютере, а богатей не отрывал взгляда от своего телефона, постоянно что-то записывая. Он сидел так с самого их прихода. И когда омега уходил в смотровую, и когда вернулся — в позе так ничего и не изменилось. — Хорошо. — Загудел принтер, и через мгновение из него полезли листы бумаги, которые врач тут же ловко собрал в одну стопку и начал подписывать, при необходимости ставя печати. — Возьми эти бумаги и иди в аптеку на первом этаже. Там тебе всё выдадут, потом поднимешься обратно, подождёшь в коридоре. А мы пока поговорим с Виктором. Парнишка кивнул и поспешно покинул кабинет. Не сказать, что врач был ему противен, скорее даже абсолютно наоборот — располагал к себе, такому альфе хотелось довериться как специалисту, но вот находиться долго с Виктором в одной комнате было тяжело. — Итак, что с плодом? — наконец отложив телефон, спросил деловым тоном Виктор, на что получил лишь укоризненный взгляд. — Ему же только семнадцать! О чём ты думал? — Это не мой ребёнок, если ты об этом. Я просто помогаю решить эту проблему. — Ты-то? — На лице мужчины отразилось искреннее удивление и даже непонимание ситуации. — А что? Мальчишка нуждается в помощи, я — помогаю. Ничего особенного… — Виктор попытался уйти от необходимости объяснений, но это оказалось невозможно. Слишком хорошо альфа его знал. — Судя по его одежде, он не отпрыск богатых и влиятельных. Так что давай рассказывай, почему ты этим занимаешься, в чём твоя выгода? — Просто. Решил. Помочь. — Да я скорее начну принимать роды у свиней, чем поверю в это. — Ты знал, что злодеями именно так и становятся, потому что весь мир в них не верит? — Не заливай мне эту хрень в уши, дорогой друг. Наш разговор становится бесполезным, и я сейчас выгоню тебя из кабинета без каких-либо разъяснений по беременности, если немедленно не получу ответ. Итак? — И когда ты стал таким мудаком? — тяжело вздохнул Вик. — Я хочу купить у него этого ребёнка. — Совсем рехнулся на своих горах золота? — А что? Суррогатное же есть. Тут то же самое, только плод изначально не мой. — Ему семнадцать! Он несовершеннолетний! Да ты хоть представляешь, что будет, если… — Если ты будешь держать язык за зубами? — холодно отрезал альфа и наклонился вперёд, потому что они начали разговаривать слишком громко. — Поэтому я к тебе и пришёл. Если плод здоров, он родит. И мне не придётся перепроверять сотни детей из детских домов и их родителей. Тут я уже вижу, что за омега, могу проконтролировать ход беременности и заложить в будущего наследника нужные вещи ещё в утробе. — Ребёнок — это не очередной бизнес-проект! — Одно и то же, если всё грамотно спланировано. — А если нет? Если что-то пойдёт не так? Он родится с отклонениями? По-твоему, почему омегам запретили раннюю беременность? — Для этого у меня есть ты. Ты будешь вести его беременность и сделаешь всё, чтобы мой, — альфа весомо выделил местоимение, — ребёнок родился в срок и здоровым. — Я не Бог! И не смогу… — Тогда делай ему аборт, и разговор окончен. Ричард замолчал. Аборт для омеги в семидесяти процентах случаев заканчивался трагически, а у столь юных показатель доходил почти до девяноста трёх. Несмотря на развитие науки, медицины и всеобщий прогресс — ещё никому не удалось обойти законы природы и снизить показатели смертности хотя бы до пятидесяти процентов. — Если он выживет, то никогда больше не забеременеет. Только у пяти омег из ста наблюдали повторную беременность. У него ещё вся жизнь впереди. — Вот я и даю ему шанс избавиться от ребёнка и жить. Разве я не ангел-спаситель? — Волк в овечьей шкуре, — отмахнулся альфа и, взяв оставшиеся бумаги, помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями. — Плод в порядке. Пока. Но парнишка не в лучшем состоянии. Анализы, которые я уже успел провести, указывают на повышен… — Только простыми словами. — …У него слабый иммунитет, что очень плохо скажется на беременности. Пока на первом месте простуда и критичный вес, точнее недобор до нормы, что говорит о плохом питании. Надеюсь, не нужно объяснять, насколько это плохо? И ещё с десяток замечаний, которые я здесь указал. Зубы ему проверьте, с ними тоже могут возникнуть проблемы. Начинай откармливать правильно. Не вздумай накачивать его едой без перерыва. Это худшее, что ты сделаешь. Но и следи, чтобы придерживался режима. Если упрощать до твоего изнасилованного числами и холодными расчётами мозга, то если вечером он пропустит ужин, днём уже будешь лечить его желудок и кишечник. — Вик лишь закатил недовольно глаза, но комментировать не стал, а Ричард продолжил, словно ничего не заметил: — Таблетки, которые ему там выдадут, от простуды и витамины, и ещё по мелочи, для поддержания иммунитета. Жить он будет у тебя? Как будешь прятать малолетнего беременного омегу от родителей и школы? — Что-нибудь придумаю, — буркнул альфа и встал, забирая бумаги у друга. Пожал ему на прощание руку и молча удалился из кабинета. В коридоре уже сидел Райан и смотрел в одну точку вдали, прижимая к себе двумя руками внушительных размеров бумажный пакет из аптеки. Скорее почуяв Виктора по запаху, который успел узнать в кабинете, чем увидев, он вмиг подорвался с места, едва не выронив покупки. — Ну ч-что? — Что «что»? — Альфа достал пачку сигарет и вздохнул, сожалея, что придётся потратить ещё несколько минут, прежде чем сможет закурить. — Пошли, в машине поговорим. Машина у альфы была под стать и его статусу, и характеру — матово-чёрный внедорожник «Ауди», казалось, поглощал редкие осенние солнечные лучи так же, как и его хозяин, оставляя вокруг себя лишь холод. Закурив у дверей прежде, чем омега положил пакет на заднее сиденье, Виктор ещё раз взглянул на бумаги, выданные врачом. Список рекомендаций даже пугал. — Что всё-таки выберешь? Аборт ещё возможен, но если выживешь, вряд ли родишь. Либо переезжаешь ко мне и при рождении ребёнок становится моим. Ты получаешь деньги и пишешь отказ, чтобы я больше никогда тебя не видел. Митчелл заговорил не сразу. Он вообще с трудом осознавал, что всё это не сон и что баснословно богатый альфа действительно решил ему «помочь». — Деньги, — просто ответил Райан. Одна чаша весов таки перевесила, и решение было принято. — Я хочу нормально закончить школу и учиться дальше, а не погрязнуть в проблемах. — Он кашлянул и отвернулся, чтобы не вдыхать табачный дым. — Да и для родителей будет легче, если я сам оплачу колледж и смогу какое-то время себя обеспечивать… Только под каким таким предлогом они меня к тебе отпустят — ума не приложу. Идеи есть? — Это не моя проблема, — коротко ответил мужчина, показывая всем своим видом, что если парнишке нужны деньги, то он сам придумает, как почти на год съехать от любящего семейства. — Со школой я помогу — домашнее образование тебе даст куда больше знаний, чем если сидеть скопом в своей шарашке. А вот вопрос родителей полностью на тебе. И найти адекватное решение тебе нужно в кратчайшие сроки, потому что ты уже похож на доходягу и быстрее откинешься в своём доме. Райан фыркнул, мол, что это ещё должно значить, но мужчина вместо ответа велел садиться в машину. Пришлось подчиниться. Придумать, как слинять от родителей, было нелёгкой, почти невыполнимой задачей для несовершеннолетнего, но он обдумывал варианты всю дорогу, не проронив ни слова. На самом деле больше, чем придумывать правдоподобную ложь, ему хотелось поспать. Желательно, часов десять кряду и чтобы даже по пробуждении его никто не трогал и не доставал. Но мечты оставались мечтами, а жестокая действительность сосредотачивалась вокруг неласкового и отстранённого Виктора, с которым Митчеллу предстояло как-то уживаться. — Я могу попробовать соврать, что хочу пожить со своим другом Люком. — Когда Виктор припарковался недалеко от дома юноши, тот стал выкладывать ему свой свежепридуманный план. — У него часто родаки в отъездах и командировках, он остаётся под присмотром бабушки, и та не даёт ему спуску, хотя с виду добрая старушка… — Усталое «ближе к делу» от альфы заставило обиженно поджать губы. — Короче, мои родители знают, что Люк — пай-мальчик и задрот по учёбе. Притворюсь, что хочу с ним готовиться к тестам и экзаменам, и заодно чтобы ему не было одиноко. Думаю, мои поверят… — Мда уж, — выплюнул презрительно альфа и едва удержался, чтобы не сказать какую-то ещё грубость. Вместо этого он вновь взялся за телефон, открывая календарь и начиная что-то искать. — А когда родители тебя увидеть захотят, что будешь говорить? Сейчас не могу, потом не могу, на десятый раз они сами приедут. И что за родители, которые отпустят сына жить в другую семью, только чтобы он готовился к тестам? И прийти в гости к твоему Люку они не смогут? А бабушка немая и слова не скажет, да? А праздники ты тоже будешь в чужой семье отмечать? А после окончания учебного года? А вещи? Учебники? Прочую муть свою подростковую? Соберёшь чемодан в чужой дом? Оригинально. Неудивительно, что ты залетел. Митчелл закатил глаза, раздражённо скрестив руки на груди, и отвернулся к окну. Альфа вызывал в нём только негативные эмоции: злость, обиду и лёгкий страх где-то глубоко, когда тот становился особенно суровым. — Раз умный и взрослый такой, значит, сам и придумывай. Ребёнок кому нужен? Тебе. Вот и проблема, значит, твоя. — Но быть упрямым, как осёл, Райан тоже умел. И сейчас был именно такой случай. А как иначе, если он почти сутки нормально не спал, почти ничего не ел и его постоянно тянуло выблевать свои внутренности? Виктор даже оторвался от своего занятия и удивлённо посмотрел на омегу, что годился ему в сыновья. Мелкий, забитый, униженный, но, как оказалось, с характером. И что-то Виктору подсказывало, что он сам ещё хлебнёт от этого сполна. Однако мальчишка прав: ребёнок нужен альфе больше, чем омеге деньги или возможность когда-либо вновь родить. В таком возрасте он вряд ли даже задумывается, сколько горя бесплодие может принести ему спустя пять-десять лет. И хотя альфа старался не показывать своей заинтересованности, но в кабинете врача уже сказал лишнего. Благо хоть омега не слышал. Ему было важно не только получить здорового ребёнка, но и понимать, что из себя представляют его родители. Одно дело — малыш от омеги с десятками болячек, которые твой наследник может перенять; совсем другое — когда омега у тебя под носом, ты уже о нём всё знаешь и сам, по сути, вскармливаешь плод. — Ладно. Помогаю тебе в первый и последний раз. Что-нибудь про учёбу по обмену слышал? Год учёбы в другой стране и всё такое? — Слыхал. Даже хотел так в Англию поехать, но у родителей не было денег, чтобы оплатить перелёт туда-обратно и моё проживание там. — Почему-то ему было неловко говорить богачу о своей бедности, но такова правда. Вздохнув, парень растёкся в кресле, закрывая глаза на несколько секунд. — Можно я уже пойду? А то у меня со вчерашнего вечера ни крошки во рту не было, а блевать чем-то надо… У Райана вырвался болезненный смешок. Беременность была самым паршивым, что он испытывал за всю свою недолгую жизнь. А это ведь только первые месяцы, и самое «веселье» ещё впереди. Однако Виктор юмора не оценил и строго, холодно посмотрел на парня, отчего тот съёжился. — Ты можешь и не возвращаться даже. Напомнить тебе, что сегодня полноценный рабочий день и кто-то, кто не залетевший молокосос, отодвинул все свои планы, чтобы прокатиться в клинику? А потом ещё и выложит за те таблетки, — он машинально указал кивком назад, — больше, чем половина зарплаты твоих родителей. Но ты считаешь, что у нас достаточно свободного времени, чтобы отложить столь важные вопросы на потом? Послышался очередной вздох и тихое «ладно». Митчелл стремительно терял силы и волю к сопротивлению, поэтому остался сидеть на месте, внимательно слушая план мужчины и все его инструкции о том, что говорить родителям и как подготовиться к отъезду. В конце концов, выжатый как лимон, он схватил в охапку пакет с лекарствами, попрощался с альфой и поспешил домой. Надеясь, что хоть пару часов сможет провести в одиночестве и отдохнуть, не думая о том, что свалилось на его юные плечи.