Я куплю твоего ребёнка

Решение отпустить несовершеннолетнего омегу, да ещё и такого хрупкого, даже болезненного на вид, в Англию далось родителям парня нелегко, но личный звонок от директора школы — Райан не хотел даже думать, сколько ему заплатил Виктор, — с заверением, что такой шанс выпадает раз в жизни — поставил точку в сомнениях взрослых. Признаться, уезжая из родного дома, омега чувствовал себя ещё более паршиво, чем когда понял, что забеременел. Он уже не просто обманывал родителей, а начинал лгать всему миру, что пугало своими масштабами и возможными последствиями. Ещё хуже стало, когда такси въехало в богатый район, в котором он никогда не был. Каждый дом был как с обложки журнала, с зелёной аккуратной лужайкой, смотревшейся чужеродно в осеннее дождливое утро. Задние дворы размером с футбольное поле, обнесённые едва ли не трёхметровым забором, подчёркивали потребность местных жителей в личном пространстве и приватности. Только тогда омега понял, что обрёк себя на девять месяцев изоляции и одиночества, лишился живого общения с людьми. Радовало лишь одно: не пришлось уезжать из родного города. Дом альфы, предпоследний на улице, выделялся на фоне вычурности соседей архитектурой минимализма, граничащего с хай-теком. Дальше — только лес: густой, тёмный и, казалось, дикий. Под стать Виктору Шелдону, подумалось Райану, пока он подходил к входной двери, волоча за собой небольшой чемодан. Не стал брать много вещей: одежда вскоре станет мала, да и выбираться в город, как предупредил Вик, он всё равно не будет. Это было одно из условий контракта, который они подписали несколько дней назад. Альфа обязался полностью содержать омегу, в том числе покупать ему удобную одежду и следить за здоровьем будущего отца, а Митчелл — держать язык за зубами, не показываться, особенно с животом, на людях и после родов мгновенно забыть о ребёнке — с пожизненным запретом на разговоры о нём с третьими лицами. Иначе штраф в размере удвоенной суммы выплаты. Впрочем, после того, как парень увидел нули, которые должны были осесть на его банковском счёте после родов, вопросов или возражений больше не возникло. Не успел он нажать на дверной звонок, как дверь уже открылась и на пороге возник Виктор, с мрачным, угрюмым выражением лица, но в домашней одежде, что никак не вязалось с образом, сложившимся в голове у Райана. И пусть по меркам омеги это «домашнее» ничуть не уступало парадному, выглядел мужчина и впрямь более уютно в вязаном лёгком свитере, чем в строгом тёмном костюме. Его впустили внутрь. К удивлению Митчелла, в интерьере царил такой же минимализм, как и в архитектуре, показавшийся ему настоящим аскетизмом. А повсеместно использованные оттенки графита и тёмного дерева совершенно не настраивали на позитивный лад. На улице уже успел начаться очередной ливень, и картина, открывавшаяся из огромного панорамного окна во всю стену, ещё больше вгоняла в уныние. Хотелось тепла, уюта и ласки, а не мрачной холодной гостиной и такого же альфы. Указав в одну сторону на гостиную, а в другую на кухню и столовую, Вик повёл гостя на второй этаж, в совершенно пустую комнату с таким же огромным окном в пол и с видом на серое небо и лес. — Эта — твоя. Выбери дизайн себе сам, каталог в гостиной. Определиться нужно до вечера. Справишься быстрее — будешь спать в своей постели, нет — в моей. Но только на одну ночь. Усёк? Не сможешь определиться и завтра — постелю матрас на пол, так и останешься до конца недели, пока я не вернусь. Каждое утро будет приходить прислуга — убирать в доме и готовить. Человек проверенный, так что можешь не бояться, что он проболтается. К соседям не ходить, в магазин не выбегать. Ричард скинул мне ещё с десяток советов и начеркал режим дня. Позже тебе покажу. Будешь жить по нему. Там разная муть с зарядками, медитациями и упражнениями для правильного дыхания. С учителями я договорился. Со следующей недели к тебе будут приходить несколько надёжных, один из них даже психолог — будет о чём языками почесать, как вы это любите. Вик неспешно провёл парня по всему дому, показав и ванную комнату, и дверь своей спальни, и кабинет на первом этаже, и даже задний двор, что утопал в зелени, с просторной крытой беседкой и маленьким озерцом с рыбой. После они разошлись. — Как птица в золотой клетке, — констатировал юноша, вернувшись в гостиную и осмотревшись в ней. — Угораздило же… Райан подлез пальцами под рукав куртки и легонько ущипнул себя за руку, мысленно повторяя: «Не сон, это всё не сон». Чемодан он оставил у входа в дом, совсем о нём позабыв. Раскладывать свои скромные пожитки пока ещё было негде, и он решил заняться делом. Стянув куртку и устроившись в мягком кресле у окна, омега начал листать каталог, попутно тихо комментируя то или иное дизайнерское решение, и большинство этих комментариев были далеко не лестными. Все эти новомодные тенденции со скучными цветами и простыми формами казались ему такими унылыми и наводящими тоску, что выбирал он долго. Очень долго. Пока наконец не увидел вариант с такой же деревянной отделкой, но с изобилием растений и зелёных оттенков. С этим он и пришёл к Виктору на кухню, оторвав его от еды. — Вот так хочу, — указал он пальцем в журнал. — Чего ты так смотришь? Нормальный вариант. Сам мне сказал выбирать, что понравится, я и выбрал. Не моя вина, что в твоём доме всё такое тёмное и жуткое. Мне тут ещё жить как-то надо, вообще-то. — Повезло, что ты обставляешь одну комнату с таким вкусом, — угрюмо бросил мужчина, скорее больше по инерции, ведь дизайн и вправду оказался неплох. Противиться выбору парня он не стал и тут же взял телефон. Щелчок затвора камеры, серия коротких вибраций от набора сообщения и тихое оповещение об ответном послании — всё заняло не более трёх минут. — Готово. Теперь можешь садиться обедать и ждать вечера. Есть какие-то пожелания ещё? Какие-то хобби? Чем будешь заниматься в свободное время? — Кроме учёбы-то? Не знаю… Играть в волейбол в моём положении всё равно не получится, а кроме этого я только фильмы люблю смотреть и комиксы рисовать. — Повертев головой, Митчелл рассмотрел кухню пристальнее. Здесь было так же мрачно и отталкивающе, как и во всём доме. Парню это совсем не нравилось, но он утешал себя тем, что всё временно: несколько месяцев мучений, роды, восстановление, и вот он уже свободен. Осталось только придумать, как терпеть Виктора, что, кажется, жалел о своём решении ввязаться в подобную авантюру. — Почему тебе так резко захотелось завести ребёнка? Зачем он тебе, если ты один? В другой ситуации Виктор предпочёл бы уйти от разговора, отмолчаться, но здраво рассудил, что парнишка имеет право знать. Да и стоило обсудить это сразу, чтобы не возвращаться в дальнейшем к неприятной, уж для альфы точно, теме. — Просто пришло время… завести наследника. Этот дом, который я, между прочим, очень люблю, моя работа, которой я посвятил всего себя, всё своё время и силы — кому всё это достанется? — глядя перед собой, на солонку и перечницу, не отрываясь от еды, начал Вик. — Характер у меня тяжёлый, не то что не каждый омега выдержит, а прямо-таки каждый не выдерживает. Хотя попадались иногда и довольно дерзкие, но с такими уже неинтересно мне. Постоянные скандалы, выяснение отношений. Так что семьи не завел, сам сделать уже не могу. Оставалось лишь усыновить, а тут ты. Видишь ли, — наконец он поднял тяжёлый взгляд на парня, — дети — это не просто цветы жизни, радость от говна в подгузниках и прочий розовый бред сопливых омег. Дети — это инвестиция в будущее. Если ты вложишься в больного, худого, что двинет кони раньше тебя или сядет в психушку, то ты провалился. А как ты поймёшь, кто были родители у ребёнка, если он отказник и уже в детдоме? Не говорю обо всех, конечно же. Но ведь там оказываются дети и от больных, наркоманов, алкоголиков. А болезни, передающиеся по наследству? Полно мелких нюансов. Тебя же я вижу, прослежу за ходом беременности, чтобы плод был здоров, изучил твою медицинскую карту и твоих родителей. Ещё остался тот пацанёнок — герой-любовник, но с ним позже. — А бывший-то мой при чём?! — Глаза омеги расширились. — Слышать о нём не хочу! А ты его изучать собрался… — Митчелл злобно фыркнул, вспоминая своего первого альфу — его шокированное лицо после услышанных новостей и обидные слова, когда тот его выгонял. Захотелось даже отодвинуть тарелку подальше и перестать есть, но он сдержался. — Слишком ты дотошный. Вот есть я, перед тобой, как на ладони. А к Сэму не лезь. Знать его больше не желаю. — Ты дебил? — прямо спросил Вик, буравя парня взглядом. — Или просто все уроки биологии протрахался со своим Сэмом? Объясняю для идиотов: ребёнок будет иметь ДНК двоих родителей, и этот твой Сэм — второй. Если у него в роду были умственно отсталые, и плюс твои куриные мозги — я получу дауна в квадрате вместо обычного младенца. Альфа тяжело вздохнул и, сложив столовые приборы в тарелку, встал из-за стола. Омеге за глаза хватило грубости, а Вик продолжать не хотел, зная, что дальше разговор станет ещё жёстче. Нужно было остановиться, а ещё лучше — переключить внимание на что-то другое, например на заваривание чая, что он и сделал. Только сначала сложил грязную посуду в посудомоечную машину, но пока не запускал, ожидая, когда доест омега. Райан доедал молча и не спеша, дуясь то ли на мужчину, то ли на самого себя. Не поведись он на уговоры Сэма — не оказался бы заперт в четырёх стенах с Виком, который его едва терпел. Закончив, он отодвинул тарелку и вздохнул. Альфа, похоже, намеренно его игнорировал, и от этого становилось ещё неуютнее. — Ладно, хочешь проверять его — пожалуйста. Я ничего сделать всё равно не смогу, просто… не упоминай его при мне. Я его ненавижу. — За что? — Мужчина забрал тарелку и догрузил посудомоечную машину. — За то, что ты тупой? Ну да, согласен, обвинять других в своих ошибках приятнее всего. Данные его мне запишешь. С посуды альфа переключился на чай, что уже заварился, и, наполнив две чашки, поставил их на стол. Затем, помявшись немного, всё же открыл верхний шкафчик и положил перед парнем коробку конфет с «натуральными ингредиентами и эко-начинкой», о чём поведала упаковка в крафтовом стиле. — Ешь, мой помощник сказал, что беременным такое полезно. Митчелл скривился, разглядывая упаковку, но предусмотрительно не стал спрашивать, есть ли что-то нормальное, не желая нарваться на очередные упрёки. Хорошо ещё, что его в принципе кормили, а не посадили на цепь где-нибудь в подвале подальше от посторонних глаз. С опаской омега таки попробовал одну конфету. На удивление, было не гадко, скорее просто безвкусно. — М-м… Сойдёт, — заключил он. — И, к твоему сведению, я не тупой, просто влюбился на свою голову… Но это в прошлом, а сейчас всё даже к лучшему: ты получишь наследника, а я — неиспорченную репутацию и возможность выучиться. — Ну да, а ещё токсикоз, растяжки на молодой коже, желание сожрать обои или плитку, тяжёлый живот и порванные мышцы, когда из тебя это всё полезет. Идеально. А всё почему? Потому что ты «не тупой», влюбился и залетел. — Виктор усмехнулся и, попробовав свой чай, наконец замолчал, наслаждаясь вкусом. А омега, с трудом подавив желание запустить в Шелдона второй конфетой, только фыркнул и съел её, забывая наконец, каким голодным был последние недели. — Ага, и разбираться с этим ближайшие месяцы именно тебе. Подфартило, да? — На лице Райана расплылась мстительная улыбка, которую альфа тут же подметил и не остался в долгу. — Поэтому, как только у тебя начнётся токсикоз, я тут же переставлю твою кровать на колёсики, — улыбнулся он так же, как омега. — А возможно, и все поверхности, на которые можно присесть. — Какая же ты сволочь. — Омега покачал головой и поднялся из-за стола. В ногах ощущалась уже знакомая слабость, а все силы, казалось, уходили на то, чтобы переварить еду, а не вытолкать её из себя через десять минут. — Но я сам на это согласился… Где я могу прилечь, пока над моей комнатой будут колдовать? — А что, тут много вариантов? Не на диване же. Иди в мою спальню. — Вик взял телефон и спустя мгновение потерял к парню интерес, даже не заметив, когда тот ушёл. Пройдя в хозяйскую спальню, Райан не увидел ничего необычного или роскошного, всё было максимально просто и удобно. Это удивляло: омеге богачи всегда представлялись любителями шика и золота. Впрочем, Виктор отличался от своих соседей не только этим, но о подобном Митчелл старался не думать, чтобы не пожалеть о своём выборе. Улёгшись на постель, он оценил её мягкость, упругость и даже не понял, как уснул, позволяя организму расслабиться и накопить силы. Он проснулся лишь утром следующего дня, пропустив, по ощущениям, год жизни. Дом был пуст и, казалось, безжизнен. Судя по записке, оставленной на прикроватной тумбе, Виктор уехал на работу, спальня омеги обставлена всей необходимой мебелью и даже растениями и игрушками, а на кухне остывает завтрак. Райану оставалось только гадать, как он умудрился всё проспать и не услышать даже сборку мебели. Позавтракав, наверное, самой лучшей и вкусной едой в мире — а именно такой она показалась парню, не вызвав даже приступ тошноты, как бывало, — омега принялся за распаковку своих вещей. В комнате стоял всего один шкаф, но довольно вместительный, Райан не заполнил даже одной трети, что невероятно его расстроило. Подобной привязанности к вещам он ранее за собой не замечал и списал её на причуды беременности. Рядом с окном разместился письменный стол; только омега разложил на нём учебники и тетради, как раздался дверной звонок: пришёл учитель. Высокий немолодой омега сдержанно поздоровался, спросил разрешения пройти внутрь и, стоило двери закрыться, тут же остановился. — Меня зовут Роун Спаркс, а ты, должно быть, Райан? — Да, всё верно. Проходите. Юный омега неловко улыбнулся, делая приглашающий жест. Было странно вот так хозяйничать в чужом доме, но, в конце-то концов, ему тут жить ещё полгода, надо привыкать. Тем более прибывший гость вряд ли задавался ненужными вопросами. За ту сумму, что ему платили, он мог спокойно делать своё дело и не позволять себе лишнего. По крайней мере вслух. — Пойдёмте в мою комнату, там будет удобнее… Говорили они немного и в основном по делу. Наставник выяснил уровень знаний подопечного и его слабые места, а Митчелл выведал, что Спаркс — преподаватель в престижном вузе. О поступлении туда парень и не мечтал, целясь в места попроще, но шанс поучиться у профессионала упускать ни за что бы не стал. Ещё и когда платил за всё это счастье не он сам и не его родители. Несколько часов пролетели почти незаметно, если не считать сильной усталости. Роун спуску не давал и обещал составить для Митчелла полноценный план занятий, чтобы подтянуть недоученное в школе и затем постепенно увеличивать нагрузку. Мысли об этом приводили Райана в отчаяние: к тому времени у него наверняка уже будет тяжеленный живот и полный набор сопутствующих проблем. Но ничего не попишешь. Пришлось смириться, как и с тем, что, даже когда учитель ушёл, мерзкое недомогание никуда не делось. Райан растянулся на постели, тупо пялясь в потолок, и мысленно уговаривал организм прекратить над ним издеваться. Совсем скоро должен приехать альфа, а парень в таком разобранном состоянии. Голова трещала, а в желудке с самого завтрака ничего не было, кроме чая и пары яблок, что безумно мало в его положении. Шелдон явно не одобрил бы, если бы узнал, и Митчелл с готовностью утаил бы это, если бы мужчина за ужином не поинтересовался сам. — Не пялься так, ты меня пугаешь. — После вопроса в лоб и своего ответа омеге стало неуютно. — Ну подумаешь, не поел вовремя. Это же было всего разочек! А вот сейчас и наемся до отвала. Виктор, напустив на себя всю свою хмурую угрюмость, готов был наорать на подростка, как тому показалось, но вместо этого строго, а главное, спокойно сказал: — Пропуск еды — минус тысяча от суммы, которую мы прописали в договоре. Завтра принесу тебе изменённый вариант на подпись. И всё. Опустив глаза в тарелку, он продолжил молча есть. У Райана не было слов. Он так и застыл, не донеся вилку до рта, и хлопал глазами, глядя на Вика. «Он это серьёзно?! Штраф за один прокол?» — пронеслось в голове, но выдал Митчелл совсем другое. — Классно придумал. — Вик и бровью не повёл, хотя омега повысил голос впервые с их поездки в больницу. — А ты не подумал, что чем меньше денег и больше ограничений, тем больше я стрессую? И на ребёнке это не скажется хорошо… Так вот, я не согласен. — Ладно, — всё с тем же безразличным видом ответил альфа, не глядя на подростка, — твои «стрессы» мы тоже укажем, со штрафом в десять тысяч, ведь это скажется на здоровье ребёнка. А мне больной не нужен. — Прекрати. — Райан нахмурился и положил наконец вилку на стол, гулко выдыхая через нос. — Я понимаю, что у нас с тобой договорённости, никаких нежностей и бла-бла-бла, но я не твой партнёр по бизнесу с выгодным предложением. Я вынашиваю тебе ребёнка. — Он сделал ударение на последнем слове. — И он будущий живой человек. Или ты его тоже станешь штрафовать за плохие оценки в школе? Синяки и царапины после прогулок или драк? Если так, то я ему не завидую — родиться только для того, чтобы стать очередным проектом… Ты хоть будешь его любить? Вопрос вырвался внезапно, парень сам от себя не ожидал, но слов не воротишь. Он уткнулся взглядом в столешницу, не спеша доедая свою порцию. Кажется, он правда не до конца осознавал, на что согласился пойти. Впрочем, как и Виктор, который и не задумывался ещё о столь банальной вещи, как любовь к своему ребёнку. Да и полного осознания, что он станет через девять месяцев отцом, не было. Поэтому кухня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь стуком столовых приборов о тарелки. Внезапный и довольно резкий вопрос Митчелла остался без ответа, но это было лишь начало для целого вороха повисших в воздухе неудобных фраз. Закончив есть, омега тихо убрал тарелку в посудомойку, будто любой лишний звук мог спровоцировать скандал. Но, обернувшись на альфу, Райан не заметил и тени былой ярости, лишь очень глубокую усталость. Собравшись с мыслями, Митчелл сел обратно за стол и посмотрел на мужчину в упор. — Послушай, мы как-то плохо всё это начинаем. Наверное, тебе хотелось бы, чтобы мы вообще не разговаривали и ты только получал отчёты, что всё идёт хорошо, от всех, кого ты нанял, чтоб меня нянчить. Но… — Парень потёр пальцы друг о друга. — Пойми, что мне нелегко, я ведь только свыкаюсь с мыслью, что буду рожать, а не… лежать мокрой кучкой перед твоим зданием. И даже регулярно есть досыта для меня роскошь. Я легко забываю о еде, потому что часто бываю голоден, это моё естественное состояние. И весь этот комфорт… Да я такое впервые в жизни вижу! И не знаю, как с этим всем быть, пусть и временно. Речь была путаной, но искренней. Райан и сам не понимал, зачем выворачивает чувства наизнанку перед этим человеком, но ощущал, будто так надо. Если до переезда он считал, что легко смириться с ролью «инкубатора», то сейчас понимал, как это противно и странно, когда тебя считают не более чем инструментом. — Короче, я хочу сказать, что давай жить мирно. Я буду чётко следовать своему расписанию и всем рекомендациям, а ты на первый раз простишь мне сегодняшний огрех. Мистер Спаркс вон, вообще остался мной доволен! — В голосе прозвучала гордость за себя, но омега поумерил пыл и протянул Виктору ладонь: — Мир? — Что за детский сад? — буркнул недовольно альфа, сбитый с толку поступком Райана и его наивностью. Не так Виктор привык решать вопросы. Впрочем, омегу тоже можно понять. Однако руку жать альфа не спешил. — Ладно… Хорошо, что ты всё понял. Кхм. — Шелдон явно пребывал в растерянности. — Врач сказал, что ты должен нормально есть. Если не будешь, то беременность будет тяжёлой, а то и может случиться выкидыш. А для тебя это ничуть не лучше, чем аборт, так что… Кхм-кхм… В общем, иди спать. Выглядишь хреново. Райан с трудом удержался от комментария о манерах мужчины, однако оценил шаг навстречу, особенно то, что альфа больше не кричал. Удовлетворившись хотя бы этой малостью, он пожелал Виктору добрых снов и удалился в свою спальню. Последние силы ушли на то, чтобы умыться, почистить зубы и переодеться в пижаму перед тем, как лечь в постель. Один непростой день остался позади, впереди ждало ещё множество таких же, и трудно было представить, что они могут принести им обоим.