Я куплю твоего ребёнка

— Доброе утро. — Райану казалось, он встал очень рано, но когда спустился вниз, увидел уже собранного альфу, что допивал кофе в абсолютной тишине, рассматривая пейзаж за панорамным окном. Кивнув омеге, он посмотрел на часы и встал из-за стола, убирая за собой. — Сегодня у тебя занятие, потом, если будут силы, можешь прогуляться. Тут полно музеев и достопримечательностей. Но не вздумай сам выходить. — Мужчина строго взглянул на парня. — Звонишь мне, я присылаю своего человека, он тебя сопровождает. И только так. Сначала хотелось возмутиться, что никакая нянька ему не нужна, но очень быстро омега понял, что требование справедливое. Один в чужой стране, без знания языка и порядков, он легко мог попасть в неприятности, поэтому в конце концов согласился. Лучше уж под присмотром, но на улице, а не опять в четырёх стенах. Шелдон покинул его почти сразу, сославшись на дела. А Райан, следуя его примеру, мирно позавтракал, любуясь окружающими видами. Затем, как самый послушный ученик, отсидел все уроки, снова заслужив похвалу учителя, а после задумался о том, какие места хочет посетить в Ханое. Помогли многочисленные сайты с описанием любопытных мест. Выбрав маршрут, юноша сообщил его Виктору и, получив согласие и указание ждать сопровождающего, стал собираться. Хоть погода и радовала солнцем, омега не рискнул одеваться легко, решив поберечься от очередной простуды. И совсем скоро услышал стук в дверь. — Добрый день, меня зовут Майк. Высокий, крепкий бета сдержанно улыбнулся и провёл Митчелла к машине. План пришлось корректировать на ходу из-за особенностей дорог и отдалённости достопримечательностей, но Райан не расстроился. Ему удалось увидеть старый центр столицы с необычной архитектурой, напоминающей о присутствии здесь когда-то давно французов, оперный театр и, конечно, озеро Хоан Кием. Возле последнего они задержались надолго. Райан бродил у кромки воды, наслаждаясь природой и чувствуя умиротворение, которого, пожалуй, никогда в жизни не испытывал. Омрачало прогулку лишь то, что ему нельзя было поделиться впечатлениями с самыми близкими людьми: ни родители, ни лучший друг не могли знать, где он и какую красоту видит. Вернувшись домой вымотанным, Митчелл едва заставил себя сходить в душ и перекусить, прежде чем ложиться спать. И даже появление альфы, объявившегося лишь глубокой ночью, не потревожило его сон. А на следующий день всё повторилось почти в точности, только с тем отличием, что на этот раз омегу поводили по нескольким храмам и необычным музеям. Галерея телефона лопалась от фотографий — вечером пришлось отбирать лучшие снимки, удаляя лишнее. За этим занятием его и застал Виктор, заглядывая парню через плечо. — Вот, смотри, это мавзолей Хо Ши Мина. Странное местечко, народу тьма, но было интересно… А тут мы вчера были, красиво, скажи? Майк от этого озера меня чудом оттащил, не хотелось уходить. А ты где был? — Райан поднял голову и улыбнулся. — На скучных переговорах, да? Бедняжка. — Эти скучные переговоры обеспечили тебе отпуск во Вьетнаме, — совсем не обиделся мужчина, но глаза закатил. Разве мог он допустить, чтобы какой-то юнец чувствовал своё превосходство из-за того, что целыми днями гулял и получал тонну новых эмоций? Ослабив галстук и аккуратно повесив пиджак на спинку стула, Виктор сделал себе кофе и сел за стол, рассматривая лицо парня, что светилось от счастья. Свежий воздух, положительные эмоции и покой сделали своё дело. Ветон вновь оказался прав. — Что такое? — Митчелл отложил телефон и удивлённо взглянул на альфу. — Ты так смотришь… — Райан смущённо отвёл взгляд. Слишком пристальное внимание вызывало в нём неясное смятение, он не знал, куда себя деть и что говорить. Особенно из-за того, каким хрупким было их общение — то штиль, то буря и скандалы. Такие «качели» выматывали, но что уж поделаешь — такова жизнь с нелюбимым, совершенно чужим человеком. — Как? — Вик устал и не находил в себе сил для новой порции «комплиментов». Впрочем, и кофе был не лучшей идеей перед сном, но тут уж душа требовала, а тело делало. — По-доброму, не как обычно. — Райан забрался с ногами на кресло и подпёр голову рукой. — Ты никогда не рассказывал, чем занимаешься. А мне интересно, что такого унаследует наш… кхм, то есть твой ребёнок. Чем он будет управлять? — С чего ты взял, что он унаследует что-то связанное с моей работой? — Голос альфы в одно мгновение стал холодным, а лицо серьёзным, тень усталости на нём углубилась. — Но ты говорил, что хочешь наследника, вот я и подумал… — Омега пытался подобрать слова, но не мог. Хорошего настроения как не бывало. От нежелания разжигать новый конфликт он притих. — Извини, мне просто было интересно, что его ждёт. Ничего такого. — Годы учёбы, а потом, если он докажет, что ему можно отдать в управление хотя бы маленький отдел, поговорим о должности гендиректора. Я не отдам дело всей своей жизни мальчишке только потому, что у него будет моя фамилия. Дом, машину — пожалуйста, но бизнес — это уже судьбы десятков тысяч людей. — Виктор тяжело выдохнул и опустил взгляд на чашку, задумавшись о будущем, что может быть и не таким, каким его видит бизнесмен. — Вот как. — Митчелл вздохнул и стал ковырять ногтем обивку кресла. — Я же оставлю его, как только рожу, и не буду даже знать, как у него дела, чем он живёт… Так странно. Не могу сказать, чтобы меня это волновало, но я хочу ему лучшего будущего. Чтобы он не совершал ошибок, как я… — Надеюсь, это будет не омега, — серьёзно ответил Вик и посмотрел на парня. — А то не хотелось бы через шестнадцать лет снова решать этот вопрос. — Тогда это точно будет альфа. Так будет лучше для всех, и в первую очередь для него самого. — Райан кивнул и совсем погрустнел, бесцельно пялясь в окно. Было темно и мрачно, и только редкие молнии освещали чёрное как смоль небо. Шелдон тоже кивнул, но продолжать тему не стал. Добавить здесь было нечего. Хотя ему ли не знать, что и альфы способны попадать в самые жуткие ситуации, когда не только безоблачное будущее, но и жизнь может оказаться под угрозой? — Завтра вечером поедем в другой город, вещи не забудь к вечеру собрать. Как дела в учёбе? Нормальный препод или заменить? — Всё хорошо, меня хвалят. Да и меня всё устраивает. — Райан отвечал дежурными фразами, не зная, как вывести разговор обратно в более приятное русло. Ему казалось, что Виктор всегда найдёт повод придраться к нему или разозлиться, но так не могло продолжаться вечно. А прямо попросить о более мягком отношении омега искренне боялся. — Спасибо, что взял с собой. Тут классно, а сам бы я точно сюда не выбрался. — Ричарда благодари, — едва ли не фыркнул альфа, но усмехнулся. — Если бы не его… кхм, вмешательство… Тебя, кстати, ещё ждут анализы в конце недели. Так что не расслабляйся. — Мужчина посмотрел на часы. — Ты чего ещё, кстати, не спишь? — Да вот зачем-то с тобой контакт налаживаю. Ладно, лучше и правда поспать… — Поднявшись, Митчелл с довольным мычанием потянулся и медленно побрёл мимо Шелдона к лестнице. Тот не стал отвечать на очередной колкий выпад в свой адрес и, допив кофе в тишине и одиночестве, ушёл к себе. С большим наслаждением отдался во власть сна и позволил себе проваляться в постели почти до десяти утра. Потом были душ и завтрак, что больше походил на очень плотный обед. А в другой комнате в это время уже занимался Райан, общаясь с учителем по видеосвязи и мило улыбаясь ему. Альфа неотрывно наблюдал и внимательно слушал каждое слово. Как ни удивительно, а уроки действительно помогали Райану держаться и хоть немного рассеивали вечный мрак, который царил вокруг Виктора. Омега забывал о насущных проблемах, думая только о будущем, об экзаменах и поступлении. — Молодец! С твоими успехами, уверен, мы сможем пристроить тебя в приличный университет. Продолжай в том же духе, чтобы я мог тобой гордиться. — После очередных похвал Митчелл с преподавателем обсудили домашнее задание, договорились о следующем занятии и наконец попрощались. Закрыв крышку ноутбука, Райан широко зевнул и откинулся на спинку стула, позволяя себе минуту посидеть в тишине, которую вскоре нарушил голос Виктора. Альфа с новой чашкой чая сел напротив парня и вновь пристально на него взглянул. — Впервые вижу такую лыбу. Похоже, препод хорошо устроился: и деньги получает, и внимание юного омеги. Да? — О чём ты? — Райан скрестил руки на груди. — Я делаю успехи, он это признаёт, ничего удивительного в том, что мне это нравится. От других добрых слов порой и не дождёшься… — Родители тебя не любят, да? — Альфа даже и не думал приводить в пример себя. Чуть склонив голову набок, он усмехнулся: — Смотри, а то не успеешь родить одного, тут же второго заделают. — Я же говорил тебе уже, что больше никому не позволю к себе приближаться и тем более «заделывать» детей. — Улыбка, что сияла на лице всего несколько минут назад, исчезла без следа. — Какая тебе вообще разница, кому я улыбаюсь… Или ты думаешь, я такой же помешанный на сексе, как ты? Так вот нет. Мне и одному хорошо. — Это я-то помешанный? — Альфа едва не подавился чаем и со стуком отставил чашку, ощущая нарастающее возмущение, подстёгнутое раздражением от широкой улыбки парня учителю. — Да единственный омежка, которому я бы пришёлся по вкусу, и тот был отшит твоими стараниями! А ты ещё родить не успел, а уже с другим сюсюкаешься. — Единственный?! — Теперь была очередь Райана взорваться. Он всплеснул руками, а потом стал загибать пальцы, перечисляя: — Да ты посмотри на себя: красивый, не тупой, хотя и злой как чёрт, при деньгах, и пахнешь вкусно. Перед такими штабелями ложатся, а ты меня ещё виноватым сделать пытаешься! У тебя может быть кто угодно, а я прошу только одного: не делать это у меня на глазах. Неужели это так много? Ради здоровья твоего же будущего ребёнка. — Да что ты мне лапшу на уши вешаешь? — рявкнул Виктор. — Тебе, видимо, с беременностью и нюх отбило, да? Из нас двоих у тебя секс раньше случился. Не беси меня своей тупостью. — Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и не заводиться из-за такого пустяка. Впрочем, секса и правда не было очень давно, чем он и объяснял свою возросшую вспыльчивость. — Ты думаешь, с моей работой и характером за дверью очередь стоит? Нет, стоит, конечно, — желающих разжиться деньгами. Когда тебе сначала в кошелёк заглядывают, а потом имя узнают, поверь, не очень приятные ощущения. Ты ныл, что вас подстилками считают. Так вот, просвещу тебя, многие омеги альф считают кошельками на ножках. А там чистый был, даже с моим запахом во время течки дал бы. Если бы одна истеричная омежья задница не устроила клоунаду. — Нашёл проблему, запах как запах. — Митчелл действительно не понимал, с чего вдруг Шелдон как с цепи сорвался, однако тон снизил. Утро, казавшееся сказочным, превращалось в очередной кошмар. — А вот характер твой и правда та ещё заноза в заднице. Но это ведь не конец света. Не может такого быть, чтобы среди миллионов людей ты кому-нибудь не понравился. В конце концов, если тебе нужен тупо секс, а не отношения, проституцию никто не отменял. Или меняй места, где знакомишься с омегами, сейчас куча приложений для свиданий есть… Не мне тебя учить. — О да-а-а, точно не тебе меня учить, — фыркнул Виктор и шумно выдохнул. С раздражительностью явно нужно что-то делать, но вот к вьетнамским омежкам душа не лежала, а «предложение» от Райана даже не рассматривалось. Уж очень он устал от всего этого. — Ты вещи собрал? — Собрал, — вяло отозвался омега, вздыхая. Было чувство, словно Виктору всегда нужно всё испортить: что хороший настрой на день, что попытку спокойно пообщаться. Он сбежал в свою комнату и просидел там до самого выезда. Их снова ждала дорога, но хотя бы не столь утомительная и в более райское место. Остров Фукуок встретил чудесной погодой и тёплым морским ветром. Митчелл даже просиял, отходя от мрачного молчания, которое царило между ними. Сначала они позволили себе небольшой отдых, чтобы восстановить силы, а после омега долго и упорно уговаривал альфу пойти гулять. Каким-то чудом ему удалось, и Виктор вывез Райана в Grand World — по сути своей небольшой город, построенный исключительно для развлечений и работающий сутки напролёт. Здесь были чистые широкие улицы, новые дома, выкрашенные в разные цвета, и каждый участок напоминал какой-нибудь знаменитый уголок мира, будь то Тбилиси, Венеция или Париж. У омеги глаза разбегались от красот и маленьких милых заведений, которые непременно хотелось посетить. Однако чаще они просто проходили мимо, а память о том или ином месте оседала очередным фото в галерее. — О, смотри, как забавно. — Райан коснулся руки Шелдона, чтобы привлечь его внимание, и указал пальцем на здание неподалёку. — Музей плюшевых мишек. Пошли? — Виктор выгнул бровь, явно сомневаясь в этой идее. Всё время, пока они бродили, он мало вникал в происходящее, не отрываясь от телефона и продолжая решать множество дел, ради которых и приехал во Вьетнам. Но чтобы шляться по откровенно детским заведениям — это было выше его сил. — Ой, да перестань! — Омега будто мысли его прочёл. — Какая разница, где ты будешь в телефоне залипать? А мне интересно… Вик сдался, кивнул, закатив глаза, и, когда они подошли к стойке регистрации, купил два билета, тихо выругавшись. — За что такие деньги? За мишек? С ума сойти. Говорили мне, иди в игрушки, там дикие деньги крутятся, а я рукой махнул… Интересно, что выгоднее: продавать оружие или билеты в эту дичь? — Они прошли через продолговатый туннель, где на входе и выходе стояли огромные медведи в разных костюмах, а затем остановились у развилки, уходящей в три стороны. — Может, я тут подожду? — Ты можешь хоть раз побыть человеком и провести со мной время без своего брюзжания? — Голос звучал не жалобно, но очень близко к этому. Райан подтолкнул мужчину в спину к одной из дорог и добавил: — А если со мной что-то случится? Или пристанут какие-нибудь вьетнамцы, а я им ответить ничего не смогу? Нет уж, ты мой сопровождающий на сегодня, вот и следи. — Ладно, — рыкнул альфа, вздохнул, встряхнул плечами, поправил пальто и разве что не ощетинился, но всё же взял себя в руки и даже убрал телефон в карман. Тексты были на вьетнамском, что удивляло, ведь англоговорящих туристов здесь было очень много. Впрочем, уже через секунду всё встало на свои места, стоило только осмотреться и увидеть, сколько экскурсоводов находится внутри. Деньги делали на всём. Райан так увлёкся, что просил прочитать ему чуть ли не каждую табличку, и провёл Виктора по всем уголкам, уделяя время каждому экспонату. Давно он не чувствовал себя так хорошо и расслабленно, и даже ворчание альфы над ухом в кои-то веки не омрачало настроения. — Смотри, они такие милые! Без магазинчика в таком месте, конечно же, не обошлось, и Райан не мог пройти мимо. Он взял с полки мишку в смешном костюме, тут же его обнимая, и лучезарно улыбнулся Шелдону. — И мягкий такой, класс. Можно мне одного?.. — А я не верил, когда мне говорили, что омеги как дети в любом возрасте. — Виктор вновь закатил глаза, но потянулся за бумажником. Спустя минуту довольный парень шагал с игрушкой, крепко прижимая её к себе. Это заставило альфу о многом задуматься — он даже не сразу откликнулся на очередную просьбу прочитать табличку, к счастью последнюю. — Теперь пошли есть. — Предупреждая любые просьбы пройтись ещё раз, мужчина потянул юношу на поиски ближайшего кафе или ресторана, где было бы тихо и не так многолюдно. Но задача оказалась невыполнимой. В некоторых заведениях даже негде было присесть. Райана, казалось, это совсем не расстраивало. Он светился, успев за день зарядиться приятными впечатлениями и надышаться свежим воздухом. Всё же заключение в четырёх стенах было для него куда тягостнее, чем прогулки с Шелдоном. Омега потихоньку учился его терпеть, чтобы поберечь свои нервы. — Пойдём ещё поищем, мы же всё равно гуляем. — Ага, гуляем, только от этого места меня уже порядком тошнит. Сейчас сам блевать начну, как ты. — Достав отточенным движением телефон, мужчина вбил в гугл несколько слов на вьетнамском и начал изучать карту, то увеличивая, то передвигая картинку. А спустя минуту внезапно сказал выдвигаться и пошёл быстрым шагом вперёд. Покинув территорию городка, остановился на набережной и сделал заказ на двоих в уличной палатке с едой. Омега топтался в стороне, не выпуская из рук игрушку. Виктор себе не изменял: снова хмурился и рычал на всё подряд, но Райану не хотелось в этот раз поддаваться эмоциям. Он вертелся вокруг своей оси, рассматривая, что находится вокруг. Город кипел жизнью, звучал сотнями голосов, машин и музыкой, пах пряностями и свежими фруктами. Наблюдать это было гораздо приятнее, чем альфу, что, казалось, никогда ничем искренне не наслаждался. Расплатившись и получив заказ, Шелдон повёл своего спутника ещё дальше от людей, к длинному ряду скамеек, с которых было видно пляж и океан. Усадив плюшевого медведя между собой и мужчиной, омега принялся с аппетитом есть, не забывая нахваливать местную кухню. — А ты меня пугал: тараканы, тараканы… Вкусно же! — А что, сейчас не вкусно? — Альфа сделал по-настоящему удивлённое лицо и даже перестал есть, переводя внимательный взгляд с еды на губы парня. Алые, пухлые, влажные от частого облизывания. Пришлось отвести взгляд. — Не смешно. Я же от души говорю, мне всё нравится. — Митчелл закатил глаза и сделал ещё один укус. — И место тут такое хорошее, тихое… О, может, останемся посмотреть закат? Я ещё никогда не видел его вот так, за океаном. Должно быть красиво, как в кино. Тяжело вздохнув в который раз за вечер, альфа согласно кивнул и продолжил есть. Правда, молчание продлилось недолго, и вскоре он добавил: — А вообще они редко едят насекомых. Личинки шелкопрядов ещё много где найдёшь, считается, что это чистый белок, вкуснятина, а вот всё остальное для них тоже экзотика. Так что можешь расслабиться. Здесь любят курицу или рыбу ничуть не меньше нашего. — Прикольно. — Омега улыбнулся, вытирая рот салфеткой. Сытый и немного уставший после прогулки, он устроился на скамье удобнее, любуясь пейзажем. — Я бы хотел ещё много где побывать, но только после того, как отучусь и помогу родителям. Передо мной будет открыт весь мир, и я загляну в каждый его уголок… Так что спасибо, без тебя и твоего предложения я бы мог утратить этот шанс навсегда. — Это ты так свой суицид назвал? «Утратить шанс»? — Вик усмехнулся, а спустя пару минут, закончив есть, осмотрелся и решил сходить ещё и за напитками, поэтому оставил юношу ненадолго одного. Вечерело быстро, и, хоть солнце ещё создавало иллюзию тепла, прохладный ветер уже разгулялся не на шутку. Райану даже показалось, что стоило уйти Виктору, как ушло и последнее тепло сегодняшнего дня. Так что к моменту возвращения мужчины он уже слегка продрог. — Домой? — Вручив стаканчик с чаем, Виктор не спешил садиться, но парень упрямо замотал головой. Закат вот-вот станет не просто светлой полоской неба, а взорвётся десятками красок. Как можно уйти в такой момент? Вновь вздохнув, Вик поставил свой стаканчик кофе на скамью и, сняв пальто, сел, приглашая к себе. — Иди сюда. Что? Не могу оставлять тебя так сидеть на ветру — Ветон меня убьёт. Если просто дать тебе пальто — не согреешься, ещё и простудиться можешь. На мне будет теплее. Давай быстрее. Переборов неясно откуда взявшуюся нерешительность, омега осторожно приблизился, будто шёл не в объятия, а в клетку к тигру. Однако страхи не оправдались. Наоборот, на коленях у альфы было не только тепло, но и удобно. Райан мгновенно растёкся по чужому телу, медленно попивая чай и не отрывая глаз от неба. — Вау… Ты когда-нибудь видел что-то хоть близко такое же красивое? — Оно всегда такое. — Мужчина смотрел на небо, неспешно поглощая свой кофе, пока на его коленях, в его пальто сидел молоденький парнишка с чаем, а рядом — медведь. — Ты как будто никогда закат не видел. Ладно, поверю ещё про океан, но небо и в нашем городе есть. — Ты не понимаешь, это не то. — Райан упрямо мотнул головой. — В городе всегда душно и пыльно, а из-за светового загрязнения даже звёзд ночью не увидеть, здесь — иначе. Тут чище, облака будто акварелью нарисованы, а вода… Ты только посмотри на отражение солнца в океане, красота! И хоть альфа послушно посмотрел и на облака, и на воду, но скучающего вида не изменил и даже зевнул. Не специально, но не испытывая того же восторга, что и юноша. Отрицать красоту, конечно, не стал, просто привык, но решил промолчать, чтобы не показаться зажравшимся богачом. Вместо этого он выбрал свою любимую тактику — нападение. — Бедный ребёнок, в пещере жил. Звёзд не видел. Первого альфу увидел — и того сразу изнасиловал. Митчелл обиженно засопел и как бы случайно пихнул Шелдона под рёбра, когда садился выше. Он мог многое стерпеть, целыми днями это делал, лишь бы сохранить в памяти хоть что-то хорошее из этой поездки, но нервы у него были не железные. — Не моя вина, что у тебя чувств как у ракушки и ты не можешь даже отдохнуть нормально. Тебе самому не тошно постоянно ворчать, как старый дед? Конечно, мало какой омега рядом продержится, если ты всегда так себя ведёшь. Виктор, как обычно, молча выслушал, затем неспешно поставил стаканчик на скамью, подавшись чуть вперёд, быстро уткнулся в чужое ухо носом и резко фыркнул, пока не ожидавший ничего подобного омежка мечтательно рассматривал небо и даль. — Так достаточно весело? — Ой! — У парня невольно вырвался смешок, и он поспешил растереть ухо пальцами. — Щекотно же. Вопреки ожиданиям, Райан не разозлился, скорее был шокирован подобной выходкой. Он развернулся так, чтобы хоть краем глаза видеть лицо альфы, и коротко улыбнулся. — Надо же, так ты живой человек, а я думал, что робот. — Митчелл ущипнул Виктора за запястье. — И правда, даже мягкий и тёплый, совсем как настоящий. — Ты чё, мелкий, — альфа сделал вид, что хмурится, — ещё захотел, что ли? А знаешь, как лошадь кусается? — И, вопреки своим угрозам, мужчина поспешно поправил спавшее с плеч омеги пальто. — А они разве кусаются? — Омега скептически приподнял бровь, не сопротивляясь помощи. — Показать? — Альфа даже не улыбнулся, а получив кивок, приобнял парня за плечи одной рукой, чтобы не упал, а второй резко схватился за чужую коленную чашечку, сжав так, чтобы омега взвизгнул, а нога непроизвольно дёрнулась. — Божечки! — Райан расхохотался, хватаясь пальцами за альфу, чтобы и правда не свалиться, но совсем не обиделся. — Щекотно ужас как! — А говоришь, ворчу. А сам всех прохожих распугал. — Вик усмехнулся и снова поправил пальто, сам не замечая, как придвинулся совсем близко к лицу парня. — Хватит уже постоянно упрекать. Есть у меня чувства, но, в отличие от тебя, я живу дольше, и… было разное. — Но ты закрылся не только от плохого, но и от хорошего. — Райан жался к мужчине, прячась от ветра. — В мире ещё столько всего, ты не можешь знать, что упускаешь, даже прожив сто лет. — И это говорит мне мальчишка, что неделю назад обещал никогда больше к себе никого не подпускать? Как быстро ты переобулся. Или советовать жить с открытым сердцем легче, чем самому это делать? — Альфа внимательно посмотрел в глаза парня и усмехнулся: — Что? — В смысле «переобулся»?.. — Митчелл убрал в сторону пустой стаканчик и удивлённо посмотрел на мужчину. — О чём ты вдруг? Я же один… — Как ты там сказал? В мире ещё столько всего хорошего, и нельзя закрываться? А что ты делаешь, говоря, что никогда больше к себе никого не подпустишь? Ты даёшь мне совет, хотя сам решил действовать как раз наоборот. Ничего не смущает? — Это… другое. — Стало неловко, и омега поспешил отвернуться, нервно теребя пальцами пуговицу, хотя понимал, что Шелдон абсолютно прав. — Я не верю, что позволю себе ещё хоть раз влюбиться, это ужасно больно. Да и кому я такой нужен буду? Испорченный. — Что значит «испорченный»? — Тон голоса мужчины тут же стал прохладным, а сам он вновь вернул себе свою обычную серьёзность. Однако, понимая, что лишь снова перепугает парня, попытался хотя бы его приобнять, показывая, что ничего не изменилось. — Ну, не невинный, родивший вне брака, ещё даже школу не окончив. — Райан отвернулся, украдкой стирая слезу со щеки. — Даже если скрывать рождение ребёнка, в первую же ночь любой альфа всё поймёт про меня. А для серьёзных отношений большинство ищут девственников, нетронутых, весёлых и милых омег. Я совсем не такой. — Боже, — Виктор не сдержался и прыснул от смеха, — вас этому в школах учат, что ли? Нет, ну твоё поколение, возможно, и будет немного помешано на девственниках… Первые года два универа, — он продолжил смеяться, — а потом всё, корзинка с девственниками иссякнет. Ой, ну насмешил! Не зная, куда деваться, Митчелл затих, расстроенно опустив голову. Он никак не ожидал, что над его главным страхом и болью станут так насмехаться. Однако и огрызаться в ответ сил уже не было. — Ну ладно, только не хнычь опять, а то я рассержусь. — Продолжая придерживать парня одной рукой, второй он мягко погладил его по голове, взъерошив светлые волосы. — Даже не хочу думать, что был в юности такой же тупой, как вы. Ладно, мелкий, слушай дядю, умудрённого опытом. Ни один альфа, если он не принимал у тебя роды, не догадается о твоей беременности. Шрам может остаться, конечно, но при нормальном, умелом враче и аппаратуре, которые будут у тебя, можешь за это не волноваться. Запомнил? То же самое касается и дичи, которую альфы загоняют таким же глупеньким и наивненьким омегам, как ты. Никто и никогда не определит, сколько альф у тебя было. Ветон ещё сможет попытаться, а обычные люди, — Виктор снова усмехнулся, — не поймут, что у тебя был секс, даже если ты за сутки до этого в оргии поучаствуешь. Митчеллу очень хотелось бы поверить словам Шелдона, но что-то внутри не давало этого сделать. Не до конца затянувшаяся рана от болезненного предательства напоминала о себе даже сейчас, очерняя мысли о возможных отношениях. — И всё равно я боюсь любить снова… Оно того совсем не стоит. — Сев иначе, омега устроил голову на плече у Виктора, тепло дыша ему в шею. — Скажи, а ты давно один? Очень тяжело так жить?.. — Ну-у… — Альфа прочистил горло, стараясь отвлечься от ощущений, что дарил омежка, сам того не понимая. Или же всё он понимал? А потому, издеваясь, спрашивал о давности близости, при этом соблазнительно дыша там, откуда мурашки с удвоенной скоростью разбегались по всему телу? — Не особо, когда работаешь, сам же видел. Да и… кхм-кхм… отвык я, наверное, от какой-то близости. Тут ещё дело в том, насколько ты любишь… насколько тебе это нужно — человеческое тепло, объятия. У меня был период, когда работал очень много, спал часа по четыре в сутки. В таком темпе достаточно было лишь выпустить пар. Короткий перепихон, и всё. Иногда и имени омег не успевал спрашивать. — А ещё врал мне, будто тебе сложно найти любовника. — Фыркнув, омега неосознанно стал разглаживать несуществующие сладки на чужой одежде, пригревшись и не желая покидать удобное положение. — А что изменилось? Тот период закончился, и ты поэтому захотел ребёнка? Чтобы не тратить время на отношения, женитьбу и всё такое? Виктор вздохнул. Они переходили на откровенные темы, а на улице становилось всё темнее и прохладнее, тем не менее альфа не желал отпускать парнишку, за что уже мысленно давно себя поругал. — Не так всё просто в этой жизни, мелкий… Во-первых, мы с тобой говорили об отношениях, о любви, о нежности, а я сейчас говорил о любовниках. Цеплял их в клубах, пьяных, иногда с начинающейся течкой. Обычно таким уже всё равно, кто, как и где… Ты, я надеюсь, себя до такого состояния доводить не будешь… А изменилось очень многое. Бизнес пошёл вверх. Это основное. Поэтому можно было расслабиться немного, вспомнить о себе и здоровье, которое уже было безнадёжно похерено. Пока подлечился, пока всё в жизни стабилизировалось — оглянуться не успел, уже тридцать пять. — Виктор замолчал, подбирая слова, раздумывая, стоит ли всё рассказывать. И, остановившись на том, что нет смысла делать из этого тайну, сдался: — Ты, видимо, и правда нюх потерял. Слышал, что у беременных такое случается. Мой запах не нравится омегам. Многим. Очень многим. И это мешает, знаешь ли, заводить отношения, а тем более жениться. И детей уже не сделаешь, когда довёл себя до бесплодия. Честно? Милых омег я много встречал. Чистых, как ты говоришь. Но они все либо не выдерживали мой характер и не хотели мириться с тем, что я работаю большую часть времени, либо ещё на стадии знакомства убегали от запаха. А те, которым вроде бы и запах подходил, и плевать было, сколько я на работе… Ну, как я уже говорил, таким только деньги нужны, а мне это неприятно… А время — оно, знаешь, быстро бежит. — Альфа понизил голос и поправил пальто на парне, который, казалось, задремал, но стоило взглянуть, как они встретились глазами. — Это только кажется, что времени ещё много. А потом ты просыпаешься утром, и всё. Ты ничего не успел. И поздно что-то менять. У тебя есть привычки, которые вросли в тебя, есть образ жизни, который если менять, то ломать себя полностью. И в какой-то момент ты понимаешь, что одному просто легче. Легче раз в несколько месяцев встречаться с течным омегой, чем ходить по свиданиям, узнавать человека, рассказывать о себе. А потом выслушивать, какой ты неидеальный, и вообще, «фи, столько работать, не ходить по паркам за ручку и в кино каждый вечер, да и запах у тебя так себе». Райан слушал откровения мужчины, не перебивая и честно пытаясь понять его. И, как выяснилось, тому тоже было о чём переживать, причём уже очень давно. Поддавшись странному наваждению, омега, ничего не говоря, двинулся, утыкаясь носом в шею альфе, и сделал глубокий вдох. — Не понимаю… — Он провёл носом выше, почти до уха, прикрыв глаза. — Хороший ведь запах. И с нюхом у меня всё в порядке уже. Когда только залетел, то никого не слышал, даже страшно было, а тебя так чётко ощущаю… — Прекращай. — Голос альфы едва не дрогнул. От подобных манипуляций можно было потерять контроль над собой, особенно когда столь хрупкое создание так и льнёт ближе, крепче прижимаясь. От нахлынувшего жара во всём теле мужчина пропустил всё сказанное Райаном мимо ушей и, закрыв глаза, сосредоточился на ощущениях. Он старался держать себя в руках, но было поздно — тело отреагировало на нежность и беспощадно выдало хозяина: отвердевший член уткнулся в бедро парнишки. Почувствовав то, что нельзя было спутать с чем-то иным, Митчелл понял, что краснеет. Он замер, сжимая пальцами свитер альфы и всё ещё глубоко дыша, а потом, запинаясь, выдал: — Ох, ты… это… на меня так? — Под пальто вмиг стало душно, но отрываться от мужчины омега не собирался. — Прости, я не думал, что так выйдет. — Ты, наверное, то же самое сказал, когда залетел? — У Виктора даже не было сил злиться. Он продолжил сидеть с закрытыми глазами, тяжело дыша и пытаясь отвлечься, но настойчивый запах омежки, как назло, словно усилился, укрепляя возбуждение. — Нашёл время острить. Райан пристально всматривался в лицо Шелдона, начиная чувствовать вину за то, как повлиял на одинокого мужчину. Хотелось сделать что-то, чтобы облегчить его состояние, но разговорами тут мало поможешь, а других идей у него пока не возникало. — Не знаю, дыши там, что ли… — Мягко погладив альфу по груди, омега постарался его отвлечь. — Это ты так мстишь, мелкий гад? — Мужчина глубоко вдохнул свежий воздух, но в лёгких отпечатался лишь запах омеги, и голова пошла кругом. Пришлось пожалеть, что в этот вечер он не в костюме, ведь крепкая ткань джинсов была не лучшим местом для возбуждённого органа. — Это был первый и последний раз, когда я с тобой куда-то вышел. — Виктор открыл глаза и посмотрел на парня. — Своего горе-папашу ты так же соблазнил, невинными глазками и горячим дыханием на коже? — Он чуть отодвинул омегу, чтобы не давил всем своим весом на самое чувствительное, а затем попытался хоть как-то поправить ширинку, чтобы свести давление к минимуму. Однако, видимо, единственным выходом было расстегнуть её. — Прекращай уже вспоминать моего бывшего, а то можно подумать, что ты на него возбудился. — Митчелл нахмурился. — И, между прочим, это он за мной долго бегал и упрашивал… Да хватит ёрзать, ты меня сейчас уронишь! В доказательство своих слов Райан вцепился одной рукой Виктору в плечо, а другой — в бедро, в опасной близости к паху, и даже сквозь штаны ощутил исходящий от альфы жар. — Ладно, кхм, давай… помогу? А то мы тут до утра просидим, если ничего не сделать. — Поможешь? Да ты уже неплохо справился, — зарычал Вик, но всё же был далеко не в том состоянии, чтобы отказываться. Поэтому, расстегнув ширинку, достал набухший член, позволяя тонким аккуратным пальчикам обхватить горячую, чувствительную головку. — Знаешь, что делать? Или подсказать? — едва ли не шёпотом проговорил Вик. — Как-нибудь додумаюсь, — огрызнулся Митчелл, но тут же мягко попросил: — Помолчи немного… К счастью, Шелдон послушался, и Митчелл продолжил, хотя боялся, что сгорит со стыда, если станет задумываться над происходящим. Член в его руке был горячим, толстым, с крупным узором вен. Уткнувшись лицом в шею альфе, Райан, шумно дыша, медленно двигал рукой вверх-вниз, обводил большим пальцем головку, размазывая естественную смазку, и сжимал ладонь сильнее, водя ею по всей длине. Омега не был уверен, правильно ли всё делает: опыта у него было мало, — но старался, как мог. Так что альфе оставалось лишь придерживать омегу за талию — и пальто за край, чтобы прикрыть тот беспредел, которым они занимались на набережной. Виктору всё казалось каким-то нереальным, больше похожим на влажный сон, после которого нужно будет стирать постельное. Разве мог он, взрослый альфа, держать на своих коленях такого юного и красивого омегу, что теперь его ласкал? И делал это правильно, хоть и осторожно. Альфа тяжело дышал, но холодный воздух совсем не остужал. Райану и самому стало жарко, лицо пылало, но он не останавливался. Аромат возбуждённого альфы будоражил голову, заставляя прильнуть ещё ближе, прижимаясь уже губами к его шее. Мыслей не было, только ощущения. Омега задвигал кистью чуть быстрее. — Больно?.. — Когда Виктор вдруг сделал резкий вдох, Митчелл даже испугался, что сделал что-то не так, и на миг замер. — Мне перестать? — Убью, — тихо зарычал альфа и обхватил руку парня своей, крепко и властно сжимая его ладонью собственный член. Движения ускорились, дыхание стало рваным и шумным. Запах омеги, казалось, окутал его полностью, а влажные губы просто сводили с ума. Неудивительно, что в момент потери связи с реальностью Виктор впился страстным поцелуем в губы Райана, ловя каждый его вздох, пока оргазм выбил весь воздух из лёгких. От такого напора было некуда деваться, Митчелл и сам едва соображал; он только тихо хныкнул в поцелуй и не сопротивлялся, ладонью чувствуя жаркую пульсацию и влагу. Альфа не отпускал его, пока не пришёл в себя. Райан тоже тяжело дышал, глядя мужчине в глаза, и думал, что у него, похоже, лихорадка, раз он не ощутил неприязни или отвращения. — Лучше?.. — прошептал омега, медленно убирая руку от члена и понимая, что она испачкана в сперме. — Кхм… платочка не найдётся? Или мне твоё пальто окончательно осквернить? — А что у меня брюки все измазаны, это ничего? — Виктор откинул голову назад. Даже спинка скамьи теперь казалась удобной и вполне располагающей к отдыху. — Ну и что ты тут учудил? — с улыбкой, более мягкой, чем обычно, спросил альфа спустя пару минут, как только мир перестал вращаться. — Я-то как раз решил проблему. — Райан покачал головой, но тоже беззлобно. — А ты только удовольствие получал, халявщик. Омега так и держал руку на весу и с улыбкой смотрел на Шелдона. Казалось, он первый раз видел его таким мирным. — Не тёрся бы об меня так, и проблемы не было бы… — Шелдон пошарил по карманам, но ничего, кроме бумажника и телефона, с собой не было. Так что выход оставался один: вытираться об пальто, о чём он и сообщил омеге. А стоило тому сделать своё грязное дело, как альфа вскользь упомянул его стоимость. — А у тебя губа не дура. — Глаза у юноши заметно округлились, когда он осознал, какой кучей денег вытерся. Поднявшись наконец на ноги, он отряхнулся и чихнул: они умудрились просидеть здесь до глубокого вечера. — В следующий раз надевай что подешевле. — Хорошо. Вот сразу после того, как будешь предупреждать о своём намерении мне подрочить. Виктор поправил одежду и вызвал такси. Когда он встал, пришлось держать верхнюю одежду в руках, прикрывая пах. Машина, к счастью, приехала очень быстро, и уже спустя двадцать минут оба разбрелись по ванным комнатам. Выйдя из душа, омега не спешил сразу кутаться в полотенце, а долго разглядывал себя в зеркале. Поворачивал голову из стороны в сторону, касался пальцами губ, смотрел на руки, чуть округлившийся живот, бёдра… Всё в себе ему казалось нескладным, несимпатичным, и даже то, что от него возбудился взрослый альфа, он воспринимал неоднозначно. Будто Виктор не увидел что-то привлекательное конкретно в нём, а отреагировал лишь от долгого отсутствия секса. Да вот только поцелуй не вписывался в эту стройную теорию. — Глупости… Зачем я вообще об этом думаю? — Когда от воспоминаний по щекам снова стал расползаться румянец, Райан оборвал сам себя. — Было и было. Отвернувшись от собственного отражения, Митчелл вытерся насухо, переоделся в пижаму и устроился в постели. Сон не шёл, и Райан продолжал бороться с собой, стараясь не думать о прогулке и обо всём, что случилось. Это было непросто, однако усталость и пустые переживания выжали последние соки, и его сморило. Проснулся омега позже обычного, потом без спешки умылся, позавтракал и встретил нового сопровождающего. Шелдон прислал того взамен себе, чтобы Райан мог ещё куда-то выйти и не доставать его, пока он занят работой. Юноша не возражал и с радостью гулял по пляжам, собирая ракушки, пил холодный чай в кафе и отсыпался без задних ног всё время, которое они ещё пробыли на острове. Но, как и обещал Виктор, перемещений было запланировано много, поэтому уже через два дня они покинули Фукуок и отправились в Дананг. Альфа, толком не поспав, уехал ни свет ни заря подписывать важные договоры, а омегу отправил в больницу. Райану предстояли небольшой осмотр и сдача анализов, и поначалу он даже запаниковал, как справится с этим в чужой стране. Но Вик не был бы собой, если бы не отправил его в лучшую клинику, где большинство работников прекрасно владело английским. С пациентом обращались бережно и деликатно, не причиняя ни капли дискомфорта. — Что сказали врачи? — Днём, во время обеда, Шелдон с Митчеллом всё же пересеклись. — Жить будешь? — Буду. В целом здоров, а что там с кровью и остальным, это уже к Ричарду… Они обещали ему отправить копию всех результатов. — Отлично. Ешь. Чемодан не сильно разбирал? Скоро едем. — Опять? — страдальчески простонал омега. Он не успевал отойти от дороги, его мутило даже вне машины или самолёта. — Да, опять. Но там задержимся надолго, так что расслабься. И постарайся не блевать… — Эй! Ну подумаешь, немножко запачкал тебе костюм в прошлый раз, всё ведь отстиралось. Вместо ответа мужчина лишь просверлил юношу взглядом, который сулил расправу, если подобное повторится. Но на Митчелла это не произвело особого впечатления, он лишь закатил глаза, морально готовясь к тряске в дороге. Следующей остановкой стал Хюэ, бывшая столица Вьетнама, величественный и древний город, поражающий своей самобытностью. Здесь Райан увидел императорские дворцы, прекрасную природу, старые храмы — всё то, что чудом уцелело, несмотря на войну. Увлечённый туризмом, омега и думать забыл о плохом самочувствии и дурных идеях, что не давали спокойно жить. Он верил, что каждый новый день принесёт что-нибудь особенное, и был открыт ко всему, как никогда.