Я куплю твоего ребёнка

Вставать Райану не хотелось совсем, он долго переворачивался с боку на бок в попытках удержать остатки сна и мял в руках медведя. Плюшевая игрушка, купленная Виком, путешествовала с ним в каждый новый город. И он всегда оставлял её в кровати, ведь с ней засыпать было гораздо уютнее, он чувствовал себя не так одиноко и потерянно. Хотя после вчерашнего Митчелл вообще мало понимал, что чувствовать и как вести себя. Он выполз из спальни ближе к полудню, сразу же ища, что бы такого съесть, и надеялся, что не столкнётся с мужчиной и его юмором в ту же секунду. Но удача обошла его стороной. — О, кто тут у нас очухался. — Альфа, в отличие от него, уже давно был на ногах и «отдыхал» возле печки, читая отчёты подчинённых. — Так впечатлился вчера, что едва поднялся? — Ой, да ну тебя. — Отпираться и острить в ответ пока было сложно. Райан с тарелкой в руках упал во второе кресло и принялся лениво жевать. В доме было темно, несмотря на день. Небо затянуло чёрными тучами, которые гнал сильный, порывистый ветер. Ещё каких-то полчаса, и по стеклам забарабанили крупные капли дождя, что лился сплошной стеной, создавая впечатление, что их домик теперь полностью отрезан от мира. — Блин, ну что за погода? Даже не выйти. — А тебе было мало, что ли? Мне казалось, я тебе всё вчера доказал в беседке. — А вот Виктора, который не особо любил прогулки, всё более чем устраивало. Возможность провести тихий день дома, в тепле, он ценил гораздо выше, чем вылазки на природу. — Займись уроками, почитай… Короче — полезным делом, чтобы наполнить свой мозг хоть чем-нибудь. — Зануда. Бросив это, Райан всё же вернулся в комнату за несколькими тетрадями и скетчбуком, чтобы немного развлечь себя после выполнения домашки. Так и пролетел день: каждый занимался своим, не мешая друг другу и почти не разговаривая, они даже поужинали в полной тишине. А уходя спать, омега надеялся, что завтра погода будет более приятной, чтобы выбраться наружу. Но уже сейчас его ждала другая проблема — невыносимый холод. За то время, что длилась буря, температура в его спальне значительно упала. Обогреватель, вроде бы исправный, почти ничего не давал, поэтому «спасался» Митчелл, как мог. Сначала он оделся в свой самый тёплый свитер, натянул две пары носков и даже попытался найти, чем бы ещё укрыться, но не смог. В конце концов, проспав урывками почти до утра, омега не выдержал и решил пойти к Шелдону. — Эй! Спишь? Проснись. — Омега настойчиво тормошил мужчину за плечо, шипя на него. — Давай, блин, вставай. — Ты, блядь, на время смотрел вообще?! — прорычали ему в ответ. — Какого хрена тебе нужно? Вали спать! — Вот именно спать я и не могу. Мне холодно. У тебя есть второе одеяло или хотя бы плед? — Не знаю. Посмотри в шкафу. — Вик махнул рукой, молясь, чтобы от него быстро отстали и дали спокойно уснуть дальше. Но не тут-то было. — Я не буду рыться в твоих вещах, поищи сам. — Да чтоб тебя… Матерясь и кряхтя, мужчина поднялся на ноги. Включил свет, жмурясь от резкой боли в глазах, затем открыл шкаф и стал проверять каждую полку. Правда, кроме своей же одежды и пары бытовых вещей, ничего не обнаружил. Райан, поняв это, расстроенно заныл, что он тогда точно не переживёт эту ночь. — Ну что ты заладил? Оделся вон, как луковица, в несколько слоёв, и ещё мёрзнешь? — Не веришь — сам иди посмотри. Возведя глаза к небу, Виктор злобно выдохнул сквозь зубы. Но даже быстрый осмотр спальни доказал ему, что Райан не врал. По комнате гулял сквозняк, все поверхности и особенно постель были ледяными. — Вот видишь, — Митчелл шмыгнул носом, обнимая себя за плечи, — я тут к утру в ледышку превращусь. Надо что-то с этим делать… — Что ты ещё от меня хочешь, мелочь? — устало спросил мужчина. — Я не волшебник, чтобы по щелчку пальцев отремонтировать то, что не работает, или даже просто достать тебе новый обогреватель. — Тогда я просто посплю с тобой сегодня, — заявил омега. — И тебе не придётся ничего делать. — Я смотрю, тебе понравилось в моих объятиях? — Он не упустил возможность вновь поддеть парня, но уже больше для галочки. В комнате было слишком холодно, чтобы спорить, так что они вернулись в спальню альфы. — Разденься только, — остановил омегу на полпути Вик, первым плюхнувшись обратно в тепло. — В шерстяных носках и свитере ты быстро вспотеешь, а я больше нести тебя в ванную не буду. Митчелл закатил глаза, но почти без промедления разделся, сразу же прыгая в кровать. Уже не в силах провести и лишней секунды в холоде, оказавшись в тепле, омега не смог сдержать улыбки. Он заворочался, отбирая у альфы одеяло, и поджал под себя ноги. — Наконец-то, божечки, я бы там помер. — Райан ещё слегка дрожал, пряча холодный нос, но постепенно ему становилось лучше. — Невелика беда, — заворчал альфа и дёрнул забираемое одеяло на себя, чувствуя, как у самого открылась спина. — Тебе своего, что ли, мало? Сначала покусился на мои умения, затем на кровать, теперь одеяло отбираешь? У тебя вообще совесть есть, шпана? Ещё и спать не дал. — Мне хо-о-олодно, — протянул Райан, подбираясь к Виктору ближе. — А ты меня раздеться заставил, теперь укрыться не даёшь, садист. Тебе жалко, что ли? — Я заставил тебя снять шерстяные вещи, в которых ты тут же вспотел бы и остаток утра пищал, что тебе нужно в ванную, где, кстати, и без того прохладно, в отличие от спальни! Ты должен меня боготворить уже, между прочим, за такую огромнейшую и трогательную заботу. — Вик проснулся окончательно и теперь размышлял, чем заняться оставшуюся часть раннего утра, ведь уснуть больше не сможет. — Заботливый нашёлся… — Омега высунулся из-под одеяла, растрёпанный и помятый. Ему сон тоже не шёл, так что альфа продолжал подвергаться его нытью. — Согрей меня сам, если так сильно хочешь назад своё одеяло. — Слышь, ты чего борзый такой? Или всё, раз беременный, то бессмертный? — Вот именно, что беременный. Мне нельзя мёрзнуть, а заболеть снова — тем более. Я всё Ричарду про тебя расскажу! — Про меня-я? А про себя, кончающего на горе, не хочешь рассказать? — О таком ему знать необязательно. К тому же это ты меня заставил кончить, я не виноват, что у тебя так хорошо получилось. От такой наглости альфа даже не нашёлся, что сказать, схватив ртом воздух, прежде чем что-то придумать в ответ. — Я сделал великое дело, показал глупому юнцу, что такое нежность. — Будто такой ерунды мне могло быть достаточно, чтобы понять, каково это, — фыркнул омега, желая уколоть Вика в ответ. — Не смеши меня. И это словно было последней каплей в их шутливой перебранке. Альфа резко вскочил и навис над парнем, заглядывая в его глаза, но не спешил что-то предпринимать ещё. Только негромко и спокойно спросил: — Хочешь сказать, что тебе было недостаточно? — А кому хватит одной только дрочки? — Вопрос вроде и справедливый, но провокационный. Райан старался не подавать виду, как взволновал его поступок альфы, заставляя дрожать от предвкушения. Отвечать Вик не стал: немного помедлил, продолжая рассматривать лицо собеседника, будто всматривался тому глубоко в душу через ясные глаза, а затем неспешно, будто оставляя возможность сбежать, оттолкнуть, опустился к его губам, мягко и нежно целуя. Митчелл не ожидал, что Шелдон начнёт именно так, но потянулся к нему, отвечая на поцелуй. Здравый рассудок говорил, что это глупо — поддаваться и позволять делать с собой такое, но тело жаждало альфу. И Райан просто не мог себе в этом отказать, как бы ни обманывал себя, что смог бы жить в целибате. Рассудок Виктора вопил о глупости подобного поступка и о последствиях, к которым тот приведёт, но кого это сейчас волновало? Нежный, ласковый, притягательно пахнущий и юный. Да, ощущался живот. Да, альфа ни на минуту не забывал о ребёнке. Чужом ребёнке. Но сил остановиться не было. Оторваться от столь мягких губ? Выпутаться из цепких объятий? Только если придётся сразу убегать на улицу, под проливной дождь, под ледяные удары ветра. Казалось, сладкий аромат омежки сможет вытеснить из сознания только буря за окном. Виктор не напирал, но углублял поцелуй. Не спешил, но требовал отдачи. Рука, что ещё секунду назад была согнута в локте возле головы Райана, теперь опустилась ниже и аккуратно раздвинула тонкие ножки в пижамных штанах, чтобы альфа прижался теснее, но не давил на живот, а затем ловко скользнула под футболку, замирая на талии. Омеге казалось, что это сон — сладкий и запретный, от которого внутри разгорался пожар. Его первый секс не был и вполовину так хорош, как эти трепетные поцелуи, и от этого почти хотелось плакать. Но думать с каждой минутой становилось всё труднее, потому Райан отпустил себя, полагаясь на инстинкты. Он водил руками по плечам Виктора, слегка сжимая их, трогал шею и волосы; и ощущал, как ткань начинает натирать налившийся кровью член. Вик ощущал это, сначала думая, что ему показалось. Надеялся. Ощущал и жар в собственном теле, и тесноту в трусах, и головокружение от возбуждения. С трудом оторвавшись от юношеских губ, он с закрытыми глазами потёрся кончиком носа о нос омеги, а затем прижался лбом к его лбу. — Глупый мальчишка, — прошептал альфа, — ну что же ты со мной делаешь?.. Останови меня… Слышишь? Оттолкни. Я же не смогу остановиться. Не хочу… — Вик, прошу… — Райан прерывисто дышал через рот, понимая, что сам ныряет с головой в эту пропасть. — Мне нужно… Облизав губы, Митчелл сжал ладонь мужчины своей и положил её на свой пах. В объяснениях не было необходимости, омега сильно возбудился и отчаянно желал Виктора, его ласки и нежности. Это почти сводило с ума, как если бы у него была течка. Когда-то он читал, в первые недели изучая своё «интересное положение», случайно зайдя на какой-то сайт с откровениями омег, что иногда секс во время беременности может приносить больше удовольствия. Тело становится в сотню раз чувствительнее, если не в тысячу, и оргазмы в такой период просто умопомрачительные. Тогда Райан счёл все эти описания блефом, чьими-то влажными фантазиями или очередным рассказом для взрослых, который не имеет ничего общего с реальностью. Однако сейчас… Едва не хныча от нахлынувших чувств, он с силой сжимал руку альфы, что, словно издеваясь, медлил, но Вик лишь был в растерянности. Его впервые так хотели вне течки. Ему впервые было так хорошо на душе ещё до оргазма. И уж точно впервые хотелось дарить нежность. Ещё больше нежности, насколько это возможно, а не трахать всё, что движется, из-за собственного животного голода. Решение уже давно было принято, оставалось лишь признать его разумом. Впрочем, последний уже собирал вещички и захлопывал за собой дверь, видя несовершеннолетнего омегу и его умоляюще-томный взгляд. Вик не мог не ответить, так что спустя минуту губы Райана вновь были взяты в плен страстным поцелуем, пока руки альфы стягивали с него штаны с трусами. Это действие было встречено благодарным стоном. Чуть приподняв таз над постелью, омега помог альфе раздеть себя, точно отрезая им путь назад. Теперь притормозить или вовсе остановиться было практически невозможно. — Боже, боже… Райан выгибался, пытаясь получить всё и сразу: ладони, что оглаживали его бёдра и пах, горячие поцелуи. Он потянулся к Шелдону, обнимая его за шею и не позволяя отстраниться. Но сделать это пришлось. Больше довольствоваться руками мужчина не собирался и, словно сорвавшись с цепи, начал выцеловывать каждый сантиметр на теле омеги, спускаясь от губ всё ниже и ниже: к шее, ключицам, задрав футболку — к соскам, поочередно вобрав каждый во влажный рот, а затем к животу, к округлившимся формам и дальше, останавливаясь лишь на возбуждённом члене, что от горячего дыхания, казалось, запульсировал сильнее, просясь поскорее внутрь чего-то нового и неизведанного для себя. — Ты что… Ты же не собираешься… Ох, Вик! Митчелла почти подкинуло над кроватью от остроты ощущений: было так горячо, влажно и хорошо, что мозг окончательно отключился. Остались только голые чувства, омега терялся в них, громко стонал и извивался. Сэм никогда не делал ничего подобного, да даже не подумал бы сделать, и теперь Райан впервые в жизни наслаждался минетом. Шелдон тоже получал своё, видя, как молодой парень тает в его руках, выстанывая его имя. И старался больше, используя всё — язык, губы, пальцы, — чтобы довести любовника быстрее. Это было сродни сумасшествию, которое они разделили на двоих, но, увы, лучшие в мире вещи никогда не длятся долго. Вот и омега, задрожав всем телом, кончил прямо Виктору в рот, не выдержав сладкой пытки. — Ох, это было так… Митчелл так и не договорил. Оргазм выжал из него все соки, и парень попросту отключился с довольной улыбкой на устах, чем знатно перепугал Виктора. Дошло едва ли не до обливания водой, но омега вовремя вернулся в реальность и на вопрос о самочувствии лишь блаженно заулыбался, чем вызвал едва ли не рык у мужчины: — Совсем как дурачок. — Это всё из-за тебя, сволочь. — Митчелл вяло отмахнулся и хотел было двинуться, но ощутил что-то странное между ног. — Ой, блин! Что-то не так… С трудом приподнявшись на локтях, он перепуганно глядел на альфу. Между ног и под задницей было влажно, и юноша боялся узнать, от чего именно. — Что случилось? — Вик уже едва ли не проклинал себя за слабость. Ему хватило обморока парнишки, а теперь испуг в его глазах наводил на плохие мысли, где требовалось тянуться за телефоном и вызывать скорую. — Что-то болит? — Не болит, но… — Он перешёл на шёпот. — Там, — кивнул на свои ноги, — очень мокро. Я не понимаю почему. Виктор серьёзно смотрел на парня, затем так же серьёзно вернулся к его ногам, беззастенчиво раздвинул и осмотрелся. А когда до него начало доходить, едва ли не заржал — натурально так, с гоготом, но сдержался. — Ты когда с этим недоумком трахался, в каком состоянии был? — У меня течка была… — непонимающе хлопнул глазами Райан. — Только при чём тут это? Не успев проконтролировать собственное тело, подчинившись мимолётной слабости, Вик наклонился вперед, вновь нависая над омегой, и со словами: «Поздравляю, ты впервые ощутил альфу*» — нежно ввёл во влажное колечко два пальца, что за одно мгновение нашли нужные чувствительные точки и надавили на них, вырывая скорее удивлённый стон, наполненный лишь на треть наслаждением. Вику это понравилось, и он вновь надавил. Затем снова и снова, пока юное тело вновь не задрожало и не выгнулось в спине, развратно расставляя ножки шире, будто приглашая. Лишь тогда альфа очнулся, сбрасывая пелену страсти с глаз, как морок, сглотнул и облизал пересохшие губы, останавливаясь и аккуратно доставая пальцы, полностью в смазке. А вот юноша уже не мог прийти в себя, напряжённый, как струна. Его тело пылало, требовало альфу здесь и сейчас. Немедленно. Райан смотрел на Виктора замутнённым взглядом, глубоко вдыхая его сильный аромат, и сжимал в пальцах простынь. С ним такое было впервые, когда уже ему хотелось уговаривать партнёра на секс. — Виктор, пожалуйста, — омега нуждался и прямо просил об этом, — возьми меня. Ты мне нужен… — Что? — Он шумно выдохнул, будто его ударили под дых. — Нет… Ты что? Ты же беременный. Я не могу. Это же… Снова сглотнув, альфа даже отодвинулся от парня, от греха подальше, чтобы не потерять контроль. Тянущая боль в мошонке уже была ничем по сравнению с перспективой заняться сексом с беременным омегой. Ведь он мог навредить, а от таких мыслей всё холодело внутри, бросая альфу словно из пламени ада в его лёд. — Пожалуйста! — Митчелл потянулся за Шелдоном, глядя на него с мольбой. — Ты не можешь оставить меня одного в таком состоянии… Вернись. — Могу. Могу ещё раз довести тебя до оргазма минетом или рукой. — Это был какой-то сюр. Он, Виктор Шелдон, уговаривает омежку отказаться от секса, обойтись лишь ласками, только чтобы не идти вместе до конца, но Райан был непреклонен. — Да пойми же, не могу я. Ты же беременный, забыл? А если я причиню вред ему? Тебе? Ты с ума сошёл? — А что делать? Я хочу тебя! — Райан готов был умолять до конца. Он подсел ближе к мужчине, чтобы иметь возможность лучше его чувствовать. — Хочешь, у Ричарда спроси, можно ли мне… нам. Но только не бросай меня так. — Ты точно сумасшедший. — Альфа сверкнул глазами, загораясь новой идеей. И ему было совсем плевать, что на часах шесть утра, а в их городе — поздний вечер, почти ночь. Он взял телефон и тут же нашёл нужный номер, поднося трубку к уху, пока глаза неотрывно наблюдали за омегой. — Может, передумаешь? А если он не разрешит? — Звони, — потребовал омега и подсел ещё ближе, кладя ладонь на член Шелдона, чтобы мягко сжать и погладить. — Потом извинишься перед ним, что потревожил… — В жопу его. — Альфа едва подавил в себе стон, закрывая глаза. Нет, позвонить нужно было, но вот рука омежки совсем не способствовала ускоренному мыслительному процессу. Скорее совсем наоборот. Вик даже не сразу отреагировал на сонный голос в телефоне. — Привет… Это… Это Виктор. Шелдон. Нужна твоя помощь. Срочно. — Что-то случилось с Райаном? — В динамике послышалось шуршание, а затем голос доктора усилился, словно тот проснулся окончательно. — Что произошло? Его анализы были в полном порядке, и я не думал… — Нет, тут другое… — Омега, как специально, поглаживал возбуждённый член через ткань пижамы, а после за долю секунды оттянул лёгкую резинку вниз, высвобождая пульсирующую плоть. — Короче, тут… — Вик, давай быстрее! — Ричард повысил голос, уже не на шутку обеспокоенный звонком и растерянностью альфы. — Чёрт. — Шелдон закрыл глаза, позволяя себе раствориться в тонких пальчиках омежки, что ласково водил ими по всей длине. — Короче, мы можем с ним заняться сексом? Повисла тишина, и, как показалось Виктору, Ричард повесил трубку, но после проверки оказалось, что вызов всё ещё длился. Молчание грозилось затянуться. Вик едва не позвал Ричарда вновь к телефону, но врач всё же опередил его. — Ты в своём уме? Время видел? Если так чешется между ног — иди передёрни! Зачем на мальчишку-то лезть? Больше не на кого, что ли, стало? Он же ещё сам ребёнок, зверь ты! — С каждым словом Ветон заводился всё сильнее и к концу тирады уже откровенно кричал. А вот Вик слушал вполуха: губки омеги уже были на его члене. И пусть неумело, но Райан старался, выцеловывал, посасывал, едва ли не урчал сам, чем заводил и изводил до изнеможения. — Да знаю я! — не выдержал Шелдон, когда омега в очередной раз попытался насадиться на член, а чувствительная головка коснулась на мгновенье горла. — Чёрт, знаю я всё! Но я хочу его! Я сейчас с ума сойду! Он меня с ума сведёт! Это настоящий дьяволёнок в постели, и я хочу его, Рич! Чёрт, — взмолился Шелдон, и, пожалуй, Митчелл впервые видел его настолько эмоциональным, — просто скажи, что я могу это сделать? Что не причиню вред ни ему, ни ребёнку? Рич. Вновь повисло молчание, но на сей раз, к счастью альфы, ненадолго. — Можешь. Только аккуратно! Никаких резких и грубых движений! Они и без того слишком чувствительные в это время. — А насколько глубоко?.. — уточнил осторожно Вик, но услышал лишь усмешку друга. — Настолько сможешь. За это не переживай, природа позаботилась о том, чтобы члены таких похотливых животных, как ты, не доставали куда не надо. Митчелл почти не вслушивался в разговор альф, поглощённый страстью. Стараясь принести удовольствие, он обсасывал член, щекотал языком головку, мягко сжимал пальцами мошонку. Только когда Шелдон отбросил телефон, завершая вызов, Райан поднял на него взгляд, облизывая покрасневшие губы. — Что он сказал?.. Нам можно? Скажи, что да. — Да, — почти прорычал альфа от смеси возбуждения и нетерпения. Схватив юношу за плечи, он опрокинул того на спину и навис сверху, вновь страстно целуя, пока руки по-хозяйски раздвинули ноги. Придвинувшись ближе, мужчина коснулся головкой колечка мышц, но вдруг замер, разрывая сладкий поцелуй. — Райан, — Виктору пришлось потратить несколько минут, чтобы взгляд парня сфокусировался, — эй, посмотри на меня. Слышишь? Я сейчас серьёзно: ты точно хочешь меня, а не кончить? Если дело в желании, я помогу. Тебе не обязательно… — Он умолк, не зная, какие слова ещё подобрать, с трудом соображая. Рука вновь опустилась вниз, мягко, но властно сжимая бедро, а затем огладив промежность, заполненную смазкой. — Не хочу, чтобы ты потом жалел об ещё одном опыте в своей жизни. Райан не верил, что слышит это, чувствуя, как сжимается сердце в груди. Альфа был абсолютно прав — он мог пожалеть, они оба могли, на самом-то деле, но почему-то ему не хотелось останавливаться. Глядя Виктору прямо в глаза и нежно погладив по руке тёплой ладонью, омега почти смущённо улыбнулся. С ним такое было впервые, нужные слова застревали в горле, позволяя яснее осознать, на что Митчелл решился и что именно сейчас просит. — Вик, я не знаю до конца, что со мной, — Райан вдохнул поглубже, — но мне нравится твой запах, голос, то, как ты… как ты трогаешь меня. Я почти с ума схожу, я такого ещё никогда не ощущал. Пожалуйста, давай сделаем это. Только… если ты тоже этого хочешь? — Издеваешься? — Он не смог сдержать нервный смешок. — Такой красивый юноша просит меня взять его, а я не хочу? Очень хочу. До дрожи. — Наклонившись, альфа мягко, но коротко поцеловал припухшие губки омеги и, приподнявшись, начал неспешно входить. Тело омеги принимало альфу легко, едва ли не радостно, если можно так выразиться. Виктор был аккуратен и до невозможного ласков, двигался уверенно, но осторожно. И с каждым новым толчком вырывал всё более громкие стоны из омеги. И неясно было до конца, что приносит больше наслаждения: сводящие с ума ощущения на члене, дурманящий запах омеги, что, казалось, не просто заполнил собою всё пространство, но стал основой воздуха вокруг, или стоны Райана, отдающего всего себя во власть другого. Райан извивался, сбив под собой подушки и простынь, стонал в голос, откинув голову назад; весь его мир сузился до ощущений, даруемых альфой — его крепкого члена, нежных рук и поцелуев. Всё было так, словно омега впервые занимался сексом, познавая, каким приятным и крышесносным он может быть. Именно так и должно было быть с самого начала, но его почему-то угораздило повстречать Сэма. Но теперь это было неважно, и Митчелл просто наслаждался. — Ахгх! — Толкнувшись тазом навстречу движениям любовника, омега почти закричал. Будто пылая в огне, он просил Виктора не останавливаться, дать ему больше. Тянул на себя, обнимал, беспорядочно целуя то в губы, то в скулу. — Вик, по-пожалуйста… сильнее! — Потом, малыш, — шептал ему в ответ мужчина и нежно целовал. Словно это «потом» было заветным. Словно уже всё было решено и составленные бумаги можно было выбрасывать в урну. — Потом. Потом, сейчас нельзя, там ребёнок. Потом. Он повторял это, как мантру, осаждая парня, но на деле — стараясь держать себя в руках и помнить о столь важном. А он мог забыть. Забыться. Ускориться, вжать мальчишку всем телом в постель и трахнуть так, чтобы собственное имя не вспомнил. Кусать, сжимать и брать: сильнее, грубее, дольше, глубже. Но нельзя было. После такого плохих последствий было бы не избежать, а Ветон ясно дал понять, что роды и без того будут сложными. Приходилось сдерживаться. Ходить на лезвии ножа, но продолжать быть ласковым и нежным. Лишь раз Вик позволил себе ускориться, ощущая, что они оба готовы. Оргазм наступил не одновременно, но с одинаковой мощью, подобно цунами, накрывая любовников и унося куда-то вдаль, где невозможно было даже вспомнить, как дышать. Не было сил ни двигаться, ни говорить. Митчелл почти отключился снова и только жадно хватал ртом воздух, медленно приходя в себя. Перед глазами всё плыло, с лица не сходила улыбка, ещё более широкая, чем после минета, а всё тело ломило. Ему ещё никогда не было так хорошо, и омега уже начинал жалеть, что собирался лишить себя подобного добровольно. Как можно? После такого наслаждения даже просто лежать в объятиях альфы было так же приятно, как принимать в себя его член. Райан, мягкий и ласковый, жался к Виктору, желая, чтобы эта нега никогда не заканчивалась. Начался процесс сцепки**. Альфа перекинул ногу парня и аккуратно лёг рядом, обнимая со спины и не останавливаясь, продолжил покрывать поцелуями плечи, шею, губы, щёки. Внутри всё трепетало от наслаждения и желания подарить Райану ещё больше нежности и ласки. Чего обычно Виктор за собой никогда не замечал, помимо стандартного набора нежности и какого-никакого уважения. — Как ты себя чувствуешь? — Рука сама переместилась на низ живота парня, мягко поглаживая бархатную кожу. — Хорошо, — промурлыкал Райан, стараясь сосредоточиться на прикосновениях, а не на сцепке, но получалось не очень. Узел распирал нутро, крепко соединяя двух любовников вместе, и, даже зная, что это нормально, омега напрягся. В памяти снова некстати всплыли воспоминания о бывшем: как он всегда резко выдёргивал член, после того как кончал, едва не разрывая Райану задницу узлом. Это всегда было самым болезненным в их сексе, и сейчас ему было страшно, что Виктор поступит с ним точно так же и испортит таким финалом весь акт. — Только, Вик, а ты можешь аккуратно вытаскивать? Мне очень больно от узла, я боюсь разрывов… — Митчелл замер, морально готовясь к тому, что сейчас Шелдон выйдет из него. — Пожалуйста, не делай мне больно… — Зачем мне это делать? — не сразу понял альфа причину страха парня, что всегда корнем уходил в первый опыт. В самый кошмарный, как понял Вик, опыт. Поцеловав омегу за ушком, прижал его к себе сильнее, накрыл одеялом. Потратив правда пару секунд на то, чтобы распутать его вначале. — Лежи спокойно. Никуда я не собираюсь. Зачем? Сейчас начнётся самое приятное, — едва ли не замурчал альфа, укладываясь удобнее, — просто расслабься… — Приятное?.. — В голосе юноши слышалось недоверие и отголоски испуга, но он остался лежать, не шевелясь. — Я думал, все альфы просто кончают и сразу достают член, без сцепки… Сэм всегда так делал, и это было ужасно, я даже плакал… — Дебила кусок, — тихо выругался альфа, понимая, что теперь ему расхлёбывать очередную проблему. Впрочем, сейчас наглядно было куда легче объяснить, как этот Сэм был неправ и как лишал себя огромного, невообразимого удовольствия из-за собственного непонимания и незнания. — Малыш, я тебе потом расскажу, что я думаю о твоём прошлом опыте в постели, но сейчас расслабься. — Вик начал неспешно приближаться к губам парня через очередную серию поцелуев, пока свободная рука, для усиления эффекта, мягко начала поглаживать не опавший член. Ещё немного, как чувствовал Шелдон, и их накроет вторая волна оргазма — более яркая и долгая. И для Райана это должно было стать чем-то новым. — Больно не будет, поверь. Как бы ни было это невероятно для Митчелла, но мужчина не соврал. Очень скоро его затрясло, но уже по-новому, открывая иные грани удовольствия, которые, казалось, были слишком невероятными, чтобы вынести столько сразу. Голова кружилась, было жарко, но очень и очень хорошо. Райан постанывал, вздыхал и не мог не то что связно говорить, даже толком мыслить. Поэтому точно сказать, сколько прошло времени до того, как он излился в очередной раз, было сложно. — Мгх. — Кончая вместе с омегой, Виктор не сдержал низкого стона. Он уже давно не испытывал такого удовлетворения в постели и не мог поверить, что всё это реально. — Ох, вау… — Райан повернулся и удивлённо уставился на него. — Оказывается, и сильные, взрослые альфы стонут. Миленько. — Могу вынуть, если настаиваешь, — лениво пригрозил Шелдон, не собираясь сейчас двигаться даже ради того, чтобы сменить положение рук. Сказывалось и долгое отсутствие секса, и сладкая нега после оргазма. — А если очень сильно попросишь, — Вик вгрызся игриво в затылок парня, ощущая, как узел упрямо отказывается ослабевать, — то почувствуешь это ещё раз. Вместо ответа послышался развратный стон. Стоило бы смутиться таким звукам, но омега не мог после всего, что случилось и безумно ему понравилось. Помолчав пару минут, поглаживая обнимающую его руку, он негромко заговорил, сознаваясь, о чём размышлял. — Знаешь, мне казалось, что у нас с Сэмом всё было правильно. Ну, то есть что у всех пар так и происходит секс. И когда я встретил тебя, ты показался мне тем, кто, наоборот, просто пользуется омегами, как игрушками, удовлетворяя только себя. Но сегодня… ты показал мне столько всего, что я уже не знаю, чему верить. Всё было так хорошо. — Райан невольно всхлипнул, слишком чувствительный после выброса гормонов. — А я потратил свой первый раз на какого-то мудака-одноклассника… — Ты сейчас будешь рыдать о плохом первом разе с моим членом в заднице? — беззлобно возмутился Виктор, приподнявшись на руках, чтобы лучше рассмотреть лицо парня. А затем накрыл его губы своими, лишая возможности плакать дальше. И юноша подчинился. Не потому что на него давили, а скорее оттого, что почувствовал нежность и защиту. Его тянуло к Шелдону со страшной силой, которую нельзя было игнорировать. Райан отдался поцелую полностью, забывая свою боль и позволяя слезам высохнуть. А там вскоре подоспела и третья волна: самая мощная для измотанного организма, как омеги, так и альфы. И если Вик после оргазма ещё нашёл в себе силы открыть глаза, услышав шум с первого этажа (пришёл их повар), то Райан уплыл сознанием далеко и надолго, незаметно для себя плавно переступив черту между негой и сном. Впрочем, даже очнувшись, альфа не захотел вставать и вскоре уснул вслед за своим юным другом, даже не понимая, что улыбался всё это время.