Я куплю твоего ребёнка

Рождество для Райана было необычным, красивым и немного грустным. Виктор, оправдывая свой статус «богача», вывез парня в другой штат, где их ждали спа, горячие источники, разные виды массажей от головы до пят и ещё с десяток комплексных процедур, полезных для здоровья. Такой отдых настоятельно рекомендовал Ветон, попутно подмигнув Митчеллу и «шепнув» во всеуслышание, что Виктору пора бы потратиться. — А то всё чахнет над своим золотом, пусть хоть порадует тебя. Да? Комментировать такое Шелдон не стал, лишь закатывал глаза всё время, что сидел в кабинете, и делал максимально снисходительный вид. Правда, уже через день был отдан приказ для омежки вновь собирать вещи, и тем же вечером, сквозь разыгравшуюся метель, пара, не считая водителя, отправилась на отдых. Аккуратный домик из дерева, ворох подушек и удобный диван у камина, огромная кровать, где поместились бы четверо, и не меньших размеров ванная, чтобы двоим возлюбленным было удобно отдыхать в горячей воде. Главные штрихи, завершающие картину уюта, — ёлка, как из рекламы, сотни огоньков гирлянд и свечи. Именно такой романтической и праздничной атмосферой и встретил их курорт, что на ближайшую неделю обещал быть достойной заменой дома. Самого Райана ждали не только массажи, спа, соляные комнаты и йога, но и занятия для будущих пап. Туда же омега затащил и Виктора, больше веселясь от внешнего вида альфы, которому было ужасно неуютно, чем сосредотачиваясь на полезных знаниях. Райан честно старался наслаждаться всем этим раздольем и был благодарен Виктору за подарок, но на душе у него было неспокойно. Сначала он едва замечал эту фоновую грусть, веселясь и кайфуя от того, каким лёгким казалось его тело после процедур. Однако с каждым днём она усиливалась, и игнорировать её уже было просто невозможно. А всё из-за того, что это было его первое Рождество, проведённое вдали от дома и семьи, и, откровенно говоря, парень не знал, что чувствовать и думать. Не выдержав этой тоски, омега решил набрать родителей, чтобы увидеть их хотя бы через экран. Взял трубку только отец-омега, видимо, из-за того, что второй родитель снова был допоздна на работе. Но это было лучше, чем ничего. Митчелл поздоровался, спросил, как у папы дела, и, выслушав, стал рассказывать о себе. Скрывать поездку почему-то не хотелось, поэтому Райан делился впечатлениями, лишь стараясь обходить некоторые особенные детали, чтобы не проболтаться папе раньше времени. — …а ещё в солевой пещере был, и в горячем источнике купался. А ещё спа… ох, папа, если б я мог, я бы и тебя туда сводил. Ты даже не представляешь, как это обалденно! — Милый, — голос старшего омеги звучал обеспокоенно, — а тебе точно такое можно? Горячая вода, массажи, такое нужно обсуждать с врачами… По рекомендациям, понимаешь? — Ну-у, пап, перестань. Всё нормально, мне всё можно, я себя отлично чувствую. А после такого отдыха — тем более. Райан сидел с ноутбуком спиной к двери и не видел Виктора, а тот, став случайным свидетелем разговора, не стал уходить. Наоборот, поддавшись любопытству, остался стоять в темноте прохода и слушать, понимая быстрее Райана, что имел в виду его отец. — Тебе, наверное, там так грустно одному и тяжело, а мы с отцом так далеко… — Судорожно вздохнув, омега едва ли не расплакаться был готов. — Зачем мы тебя только отпустили? Надо было тебе оставаться дома, с семьёй всяко легче. Что же ты теперь будешь делать?.. — Да чего ты? — Райан совсем не понимал настроения папы и упорно продолжал нести свою легенду. Только что всё было прекрасно, они радостно болтали, а тут вдруг родителя снова куда-то понесло. — Я хорошо со всем справлюсь, и меня постоянно хвалят. А как закончится семестр, получу диплом, и я снова ваш с папой! Вы будете мной гордиться. — Но ты же совсем один! — Голос отца снова дрогнул, и послышался тихий всхлип. — Я волнуюсь о тебе, мальчик мой. Каждый день о тебе думаю. Как ты там? Совсем один! В такой сложный период! Это же… Да как я мог допустить такое?! Что я за отец после этого? Как в глаза тебе теперь смотреть? Я молюсь, чтобы ты был здоров у меня… — Больше омега себя не мог сдержать и ревел в голос, стараясь из последних сил хотя бы не попадать лицом в объектив камеры, отчего картинка с телефона отца постоянно тряслась, а затем и вовсе потемнела — телефон упал камерой вниз, но звук никуда не делся, и стало ясно, что отец пытается прочистить нос, а затем запить всё большим количеством воды. Митчеллу стало совсем не по себе. Он сжимал пальцами ноутбук, пялясь на него и умирая внутри от бессилия что-либо изменить. Хотелось оказаться рядом с папой и крепко-крепко его обнять, утешить и уверить, что плакать незачем, что всё хорошо. Но Райан был не с ним, а за много миль от дома, и ничего не мог сделать. — Пап, папочка, пожалуйста, не плачь. — Голос у парня тоже дрогнул. — Всё правда в порядке, я тебя очень прошу… Не волнуйся так сильно, я со всем справлюсь. Шелдон наконец вышел из тени, отключив камеру у парня, сел рядом, обнимая его здоровой рукой. Затем поцеловал в макушку и услышал всхлипы теперь со стороны Райана. — Тише, держи себя в руках, — прошептал альфа, — ему только твоих слёз не хватает. Закругляй разговор. Райан послушно закивал, сдерживаясь огромным усилием воли. Кашлянув, он постарался говорить как можно бодрее, убеждая отца, что не о чем так переживать, наврал, что собирается спать, и, пожелав ему спокойной ночи, наконец отключился. После чего упал в объятия своего альфы, разрешая себе расплакаться уже по-настоящему. Тихо, без надрыва, но слёз было много. — Как надоело врать… Я так больше не могу. — Малыш, — Вик вздохнул, — ты хоть понимаешь, что он всё знает? — О чём ты? — Омега на миг оторвался от плеча Шелдона, взглянув ему в лицо. Мозг словно специально отказывался работать, боясь страшной правды. — Что знает?.. — Райан, — Вик нечасто называл парня по имени, но когда требовал максимальной концентрации на своих словах, так сразу вспоминал, как зовут омежку, — он точно знает, что ты беременный. Что ещё — не могу сказать, но сейчас он говорил с тобой не о сложностях зубрёжки гранита науки. Неужели не замечал? Сам говорил, что папа часто всхлипывает и волнуется о тебе. — О боже… но тогда, — Митчелл побледнел, — тогда, значит, он меня возненавидит, да? Я же ему нагло вру прямо в глаза несколько месяцев! И отец… Наверное, папа ему уже тоже рассказал. Какой кошмар. — Юноша склонил голову вниз, закрывая лицо руками, и снова громко всхлипнул. — Я ужасный человек… — Не выдумывай, — в своей обычной манере отрезал Виктор и заставил парня убрать руки от лица, заглядывая в глаза. — Он переживает о тебе и твоём здоровье. И плевать ему на твою ложь. Сейчас для него важно только то, чтобы ты был здоров. А раз он знает о беременности, то это объясняет слёзы — беременность в твоём возрасте, как ты помнишь, даёт малый шанс на выживание. Надо что-то решать. Я бы спросил напрямую, что он знает, и рассказал бы сам правду, но решать тебе, что делать. С одной стороны, чем выше срок, тем сильнее страхи у твоего отца, с другой, информация о нашем договоре — не лучшее утешение для родителя, что боится потерять единственного сына. — А что, если… — Райан замялся, кусая губы. — Что, если мы сейчас перезвоним и я хотя бы попытаюсь рассказать ему всё? Я так устал от вранья, и ты тоже прав — он волнуется и не понимает, как мне помочь на расстоянии. Лучше уж сейчас, чем позже. Знаешь, это как пластырь сорвать? Ты же будешь со мной, Вик? Пожалуйста. — Омега смотрел умоляюще и почти что дрожал от волнения. — А как ты будешь говорить про наш контракт? Уверен, что хуже не будет? — А что остаётся?.. Рано или поздно это придётся делать всё равно. Мне сейчас хреново, боюсь представить, что будет потом… — Ну да, если рассказывать, так всё. Иначе как объяснять, куда ты дел ребёнка… — Вик задумался, но из объятий парня не выпустил. — Ладно, иди умойся и захвати воды, а я пока приведу себя в порядок. А то старый мужик со сломанной рукой и гнездом на голове рядом с молоденьким омежкой явно не обрадует твоего отца. Начнёшь разговор, а я подсяду позже. Митчелл согласно кивнул и пошёл в ванную, пробыв там почти десять минут. Умываясь холодной водой и раздумывая над тем, что будет говорить. Как назло, складного рассказа не выходило — мысли перебивали друг друга, пока омега вспоминал всё новые и новые детали, которые мог бы поведать. Но выбора не оставалось, раз уж решил сегодня сознаваться, нужно было это делать. Оттягивать неизбежное и правда не было никакого смысла. Наконец, когда оба были готовы, альфа сел рядом с Райаном, но пока так, чтобы его не было видно в кадре, и держал парня за руку под столом. Папа омеги очень удивился повторному звонку, но ещё больше ошарашило его подтверждение собственных догадок, и не сказать, что был этому очень уж рад. Хотя слушал рассказ спокойно, дав сыну высказаться, и чудом сдерживал слёзы. Глядя на него, Шелдон начинал понимать, в кого Райан унаследовал эмоциональность. — И это не всё, пап, — Райан стиснул ладонь альфы сильнее, — есть ещё кое-что важное, вернее, это человек. Он встретил меня тогда, на крыше, и предложил помощь. Знакомься, это Виктор. Подвинувшись, Митчелл позволил Шелдону показаться на экране и судорожно вздохнул от волнения. Если бы не возлюбленный рядом, он бы давно грохнулся без чувств. — Здравствуйте… — неразборчиво промямлил омега, разглядывая незнакомого мужчину рядом со своим сыном. — Родной, а помог он тебе в каком смысле?.. — Ну-у, как вот тебе помягче сказать. — Райан пробежался глазами по комнате, выдав всё на одном дыхании: — Сначала у нас был договор о том, что он помогает мне скрыть беременность ото всех, водит по лучшим врачам и обеспечивает всем необходимым, а после родов я отдаю ребёнка ему на усыновление, отказавшись от любых прав на него. С того конца долго молчали. Митчелл даже подумал, что зависла связь, но его папа просто пытался осмыслить то, что услышал. А это было ой как нелегко. — А теперь что?.. Ты родишь и отдашь моего внука постороннему? — Теперь уже не совсем. Пап, я… влюбился. У нас всё довольно хорошо, и я знаю, что такое трудно принять. Но Вик — мой альфа, я это чувствую и хочу быть с ним. — Договорив, он пихнул Шелдона в бок, чтобы тот тоже что-то наконец сказал. — Ты понимаешь? Старший омега был явно шокирован и не знал, что сказать, на протяжении нескольких минут. Когда же молчание затянулось до неудобного, Виктор наконец подал голос. — Рик, правильно? Я понимаю, что Райан вас сейчас огорошил, вывалив столько правды. И её сложно будет принять, но позвонить вам ещё раз всё же была моя идея. Вы ведь давно поняли, что он беременный, верно? Омега неуверенно кивнул, а после тихо добавил: — Его запах изменился… А потом он и вовсе съехал. Я так хотел верить, что и правда на учёбу, но он же меняется. Я же помню, как это. Вон, округлился весь. — Голос отца задрожал, он вновь был готов заплакать. Пришлось прерваться, чтобы выпить воды. — Я всё думал, что ты будешь делать? Неужели откажешься от малыша? Начал даже думать сам его усыновить, это же наша кровь всё-таки. Боялся, что аборт сделаешь. Это же так опасно. А потом почитал, что и роды в таком возрасте опасны. Он снова судорожно вздохнул и Райан тихо всхлипнул, начиная вновь уверять отца, что теперь всё хорошо. Вик встрял. — Вам и правда не стоит переживать. За здоровьем Райана следит лучший врач города. Даже, пожалуй, штата. Он уверен, что всё будет хорошо. У Райана строгий режим в еде и отдыхе. А также каждодневные занятия с репетитором, чтобы к лету сдать все экзамены и, получив диплом, поступить в университет. Главное, что никто из окружения и словом не обмолвится про Райана. Это останется секретом. А ещё мы условились, что ближе к родам распишемся. Если в наших отношениях ничего не изменится в худшую сторону. В любом случае — ваш внук останется со мной, а Райан сможет жить нормальной жизнью. Информации было слишком много. Рик потёр рукой лоб, чувствуя резкую головную боль, и думал, что ему делать: принимать выбор сына или потребовать от него немедленно вернуться домой. Выдохнув, омега посмотрел на пару, устало продолжая: — Но вы ведь такой, хм, взрослый, а наш сын — совсем юный. Вы уверены, что сойдётесь? Почему не выбрали кого-то из ровесников? И, Райан, пойми, что такое решать я сам не могу, нужно ещё посоветоваться с твоим отцом. Он, как и я, имеет право знать правду. — Рик, решать тут нечего. По крайней мере вам. Услуги хороших врачей, которые будут наблюдать за Райаном и не позвонят в полицию, стоят очень недёшево. К тому же ему нежелательно светиться со своим животом на улицах города. Я могу вывезти его туда, где никто не будет задавать лишних вопросов. Вы должны рассказать всё отцу Райана, но единственное, что вы можете, это принять действительность. Скоро, вполне возможно, ваш сын будет носить мою фамилию, а ещё он родит. И ваш внук останется у меня при любом раскладе. Я имею в виду, если Райан решит жить дальше жизнью простого студента, у которого нет за плечами ребёнка. Что же до меня, тут всё довольно просто. Я очень много работал в возрасте, когда можно было необдуманно жениться, а теперь у меня нет ни времени на знакомства, ни возможности иметь своих детей. Что же до юности вашего сына, то согласен. Разница в возрасте у нас существенная, но не забывайте, что ко мне он уже попал беременным. Райану вдруг стало стыдно. Опустив голову, он громко сопел, не зная, куда ему деваться. Но руку альфы из своей не выпускал, держась за него, как за спасательный круг, пока наконец не набрался смелости вновь. — Пап, пожалуйста, поверь мне. Со мной правда всё хорошо, и Вик чудесный. — Говорить было трудно, но он старался. — И даёт мне действительно отличный шанс на лучшую жизнь: хоть с любовью, хоть без. Я выучусь, получу хорошую специальность, и вы будете мной гордиться. — То есть это этот… как его? Брак по расчёту? А как же ребёнок? Ему ведь нужен папа. Райан. Как же ты так? Ты ещё так молод и сразу станешь отцом в восемнадцать? — У него и будет папа! — Митчелл невольно повысил голос, защищая Шелдона. — Виктор будет заботиться о нём, и я буду. Мы вырастим его вместе, да, это будет чудовищно трудно. Но раз уж я так встрял, то буду решать проблему… Старший омега тяжело и шумно выдохнул, наконец понимая, что изменить ничего нельзя. Не забирать же его, в самом деле? Да и врачи им не по карману. Молчание вновь затянулось, и Виктор сказал: — Рик, думаю, вам нужно время, чтобы всё осмыслить, но и переживать больше так не будете? Ваш сын в надёжных руках, едва ли не под круглосуточным наблюдением. И в будущем он будет хорошо обеспечен, вне зависимости от того, что выберет после родов: отцовство или учёбу. Так что, думаю, вам стоит поговорить с супругом, а когда мы вернёмся с отдыха… Возможно, вы захотите встретиться с сыном? — Хочу. Я ужасно соскучился, — устало согласился омега, кивая. Все были изрядно вымотаны этим разговором, а ему ещё предстояло передать всё это мужу. — Ты же приедешь к нам, сынок? — Конечно, приеду. Только если ты приготовишь мой любимый пирог! — На миг лицо Рика осветила улыбка. Он пообещал сыну угощение и напомнил, как сильно его любит. — И я тебя люблю, пап. — Не хочу разрушать вашу идиллию, но приедете вы к нам, потому что живот у Райана уже не скрыть под курткой даже моего размера. Так что говорите с мужем, и через неделю ждём в гости. Скажите, в какое время будет удобно, я пришлю машину. Райан хотел стукнуть Виктора за разрушение идиллии, однако, вопреки опасениям, папа не отказался. Рик кивнул, обещая обсудить всё со своим альфой и подготовить его к подобному визиту. После чего они обменялись ещё парочкой пустых фраз, и разговор медленно сошёл на нет. — Ладно, пойдёмте отдыхать… Хватит впечатлений на сегодня. — Омега попрощался с сыном, кивнул второму альфе, и они завершили звонок. — Ну что, всё прошло довольно хорошо. — Виктор поцеловал парня в макушку. — Согласен? К тому же скоро встретишься с родителями. Рад? — Безумно. — Омега крепко обнял мужчину за шею. — Спасибо… я бы без тебя не смог с этим справиться. — Ты бы без меня и не говорил с ними. Сиганул бы с крыши, и всё. Забыл уже? — Райан тихо буркнул, что всё прекрасно помнит, и зарылся лицом в одежду альфы, вдыхая его запах. — Ладно, пошли ужинать и спать. Твои утренние концерты в туалете выматывают и меня. Тебя не может не тошнить после девяти, чтобы выспаться можно было? — Я и сам был бы рад. Оставшиеся дни прошли заметно спокойнее для омеги. Теперь можно было полностью расслабиться, да и отец больше не плакал во время их разговоров. Лишь расспрашивал о самочувствии, давая иногда советы, вспоминая свою беременность. Было видно, что мысли о внуке нравились Рику, но каждый раз первые минуты связи были настороженными. И только уверения Райана, что с ним всё хорошо, и короткий рассказ, где он был сегодня, позволяли расслабиться старшему омеге и переключиться на более приятные темы. Супругу Рик долго не мог решиться рассказать, набираясь сил и выжидая лучшего момента, так что по возвращении домой Райан не сразу встретился с родителями, как планировал, а лишь к концу января, и отец-альфа был не в восторге от сложившейся ситуации. Он был в ярости, не понимая, как сын так нагло врал и почему муж скрывал от него свои подозрения, и особенно от того, что Райан живёт в доме мужчины вдвое старше него. Альфа сверлил взглядом Виктора, стоило им переступить порог его дома, и едва ли дым из ноздрей не пускал. Райан, наивно полагая, что всё может пройти так же легко, как с папой-омегой, пытался делать вид, что это обычное знакомство с родителями. — Виктор Шелдон. — Хозяин дома протянул руку отцу парня, пока сам Райан защебетал рядом: — Папу ты уже знаешь, а это отец… — Стивен Митчелл, — не дав сыну вести диалог, проговорил строго альфа и после крепкого и очень долгого рукопожатия спросил в лоб: — Ты отец ребёнка? — Руки чешутся набить кому-то морду? — Вик ехидно усмехнулся, вмиг превращаясь в того мерзавца с крыши, которого повстречал Райан. До прихода родителей альфа нежно обнимал своего возлюбленного, утешая и успокаивая, а теперь… Райан в ужасе зажмурился и схватился за низ живота, что не скрылось от папы-омеги, но даже он ничего не смог поделать, подавляемый природной мощью запаха двух альф и проклиная омежью сущность, не смевшую вмешаться. — Я спрашиваю ещё раз, — прорычал альфа, делая шаг вперёд и готовый начать драку, — ты отец ребёнка? Но, несмотря на всю серьёзность ситуации и едкую горечь, исходящую от мужчины, Виктор снова усмехнулся и достал заготовленный заранее, сложенные вдвое лист из внутреннего кармана пиджака и всунул его в лицо Митчелла-старшего, заставляя тем самым отшатнуться. И пока альфа, рыча, разбирался в печатных буквах, пытаясь понять смысл прочитанного, Вик обнял побледневшего подростка здоровой рукой и прижал к себе. — Откуда мне знать, что это не липовый документ? — наконец, чуть успокоившись, спросил мужчина, прожигая в Викторе дыру, в том самом месте, где была его рука, обнимающая Райана. — Документ настоящий. И сдаётся мне, это лучшая альтернатива моим пустым заверениям, что до беременности я с ним не спал. — До беременности? — Старший альфа едва вновь не задохнулся от возмущения, наблюдая улыбку Виктора. — Да как ты посмел? Его!.. Но и на сей раз альфа не позволил Стивену выговориться, добавляя: — Но ты же помнишь, что беременный уже не может быть девственником? Так что моя вина лишь в том, что чарующий запах твоего сына свёл меня с ума до родов. А вот твой сейчас его пугает, так что на правах будущего отца, — Вик не смог сдержать ухмылку и выделил тоном два последних слова, — я прошу тебя взять себя в руки и пройти к столу. Девственность ты ему не вернёшь, ребёнка обратно в сперму не превратишь, а мальца, что бросил его, к ответу не призовёшь, иначе репутация Райана, вся его жизнь пойдёт ко дну, отрезая навсегда шанс жить полноценно в этом социуме и не слышать гадкое шипение за своей спиной или, чего хуже, получать плевки в лицо. Да и ребёнок теперь мой, не позволю в это вмешиваться никому. Так что или обними сына и смирись, или заставь это хрупкое существо с огромным животом плакать целыми днями, рискуя здоровьем твоего внука, из-за того, что от него отвернулся собственный отец. — И для пущего эффекта, зная прекрасно, что делает, Виктор развернул омежку лицом к отцу, позволяя заглянуть Стивену в огромные напуганные и влажные глаза, жалобно глядящие на отца, который на миг потерял дар речи. Райан жался спиной к Виктору и тихонько всхлипывал, придерживая руками живот, и это не могло не тронуть сердце даже самого сурового родителя. Однако Стивен ещё сомневался, стоило ли доверять сына и внука этому человеку. Может, Шелдон вообще запретит ему после родов видеться с родителями. — Почему именно он? Только из-за… — это далось ему нелегко, — …секса? Он ещё такой юный, у него всё впереди: и учёба, и нормальные отношения. А вы обрекаете его на брак с нелюбимым, но богатым? Что это будет за жизнь? — Пап, но я его люблю… — Вот только не надо драмы. — Шелдон едва не закатил глаза, чудом сдерживая себя. Партия была выиграна, теперь начался пустой трёп. Поэтому альфа, всё так же обнимая Райана за плечи, повёл омегу в гостиную, где был накрыт шикарный стол, что ломился от блюд, с не менее шикарным видом через панорамные окна. — Стивен, не стоит делать из этих отношений проблему. Мальчишка залетел по своей глупости, наивности и вашей беспечности. В его беременности есть и доля вашей вины. Но. Мальчишка залетел, и аборт стоил бы ему жизни. Мальчишка встретил меня в момент, когда я нуждался в ребёнке, а он — в том, кто решил бы его проблемы. Я — решил. Если бы чувства между нами не вылились в любовь, что закономерно дополнилась сексом, мы бы распрощались после родов. Ребёнок остался бы у меня, а ваш — вернулся бы к вам, сдал экзамены, поступил в универ. Родителям ничего не оставалось, как последовать следом, но садиться они не спешили. Точнее, Стивен не спешил, а муж-омега продолжал покорно идти рядом, то разглядывая с удивлением дом, то смотря на сына. Шелдон сел во главе стола, Райана усадил на диван — в самый ворох подушек. — Присаживайтесь уже, я голоден. — И, дождавшись, когда же гости наконец займут свои места, продолжил: — Я ответил на твой вопрос, почему он, такой юный и красивый? — Несмотря на улыбку, Виктор холодно смотрел в глаза альфы. И так уж вышло, что только они и сидели на стульях, будучи на голову выше своих омег, что теперь обнимались на диване. Притрагиваться к еде не спешил никто. Омеги — потому что были слишком взволнованы, а Стивен — от едва сдерживаемой злости. Будь это его дом, он бы чувствовал себя увереннее, но находясь на чужой территории, мало что мог сделать. Поэтому пришлось выдохнуть и держать себя в руках. — Ответил, — процедил старший Митчелл сквозь зубы и взглянул на свою семью. Перепуганные глаза его двух самых близких людей наконец заставили его посмотреть на всё иначе и дать Виктору хотя бы шанс провести этот ужин без скандалов и драк. — Райан, но я всё ещё расстроен, что ты не сказал нам сразу, а пошёл на крышу… Да, мы не такие влиятельные и богатые, как он, но что-нибудь придумали бы. Ты же наш сын — самое дорогое, что у нас есть. — Теперь не только он, — осторожно поправил супруга Рик, — у нас скоро будет внук. — Сомневаюсь, что вы смогли бы спрятать его от всего мира, учить попутно, проводить обследования, а после подкупить врача, что принимал бы роды. — Виктор не успел сдержаться, ведомый духом соперничества, но под укоряющим взглядом омежки сдался и потянулся за алкоголем, предложив его старшим. — Ладно, начали мы не с самой весёлой ноты, поэтому давайте выпьем и начнём есть. В конце концов, у нас у всех один интерес: чтобы кое-кто родил здорового альфу и сам быстро встал на ноги. — А если рожу омегу — тебе не подойдёт? От укола Райан не удержался, но сразу же прикусил язык, понимая всю шаткость ситуации. Рик, пытаясь ему помочь наладить контакт между двумя упёртыми альфами, стал расспрашивать об учёбе. Митчелл, подхватив тему, говорил много и детально, чтобы всё внимание было только на нём. И в конце концов это помогло атмосфере немного сгладиться. И пусть этот ужин сложно было назвать истинно семейным, по его итогу хотя бы остались целы тарелки и лица. Райан прекрасно видел, сколько усилий стоило отцу не кинуться на Виктора с кулаками, отбивая сына силой, и ценил это. Потому что уезжать он всё равно никуда не собирался. — Сыночек, звони почаще, пожалуйста. — Рик под конец вечера совсем расчувствовался, обнимая омегу долго и крепко. — Мы так по тебе скучаем… — Обязательно, пап, не переживай! Они стояли у порога, когда вечер подошёл к концу, и никак не могли распрощаться. Омеги говорили о своём, держась за руки, а альфы стояли чуть в стороне, наблюдая. Пока наконец Стивен не решил, что пора покинуть этот дом. Тогда он обнял сына, наказав ему беречь себя и звонить сразу же, если Шелдон поведёт себя плохо, и повёл супруга прочь, приобняв за плечо. — Фу-у-ух. — Райан громко выдохнул, наклоняясь слегка вперёд. Напряжение, что он чувствовал несколько долгих часов, начало потихоньку его отпускать. — Кажется, всё было не так плохо… Да? — Можно и так сказать. — Шелдон устал и был раздражён. Ещё никогда ему не приходилось отстаивать своё так долго и так… прилично, держа себя в руках и рамках. Обычно с альфами разговор был иной, и требовалось лишь пару часов от силы, чтобы подавить, сломить противника, указывая ему на его место, или проиграть самому, но с отцом омежки Вик так поступать не стал, а тот только и рад, раздражая хозяина дома своим запахом. — Хорошо, что ты не пошёл характером в отца, — мрачно заявил альфа и ушёл в ванную, желая смыть с себя чужие запахи и усталость этого дня. Уже наловчившись делать многие вещи сам, одной рукой, пока вторая постепенно восстанавливалась, Виктор вновь вернул себе какую-то самостоятельность, чему был рад, потому, справившись с водными процедурами, оставив уборку на вызванного на вечер работника, уже вскоре лежал на кровати, просматривая рабочие документы. Митчелл пришёл к нему немного позже, тоже свежий после душа и переодетый в мягкую пижаму, что не стесняла его в движениях, лёг под боком с наушниками и включил лекцию о рисовании, чтобы не мешать альфе, но и быть рядом с ним, вдыхая любимый, умиротворяющий запах. Такие вечера уже становились чем-то привычным, но продолжали вызывать мягкую улыбку у обоих. Хотелось верить, что их жизнь наконец потихоньку налаживается, а что делать потом, когда родится ребёнок, они придумают вместе. Будучи ещё подростком, Райан часто представлял свою взрослую жизнь: как отучится сначала в школе, затем в университете, найдёт престижную, хорошую работу, чтобы поддерживать родителей, и наконец встретит своего альфу; не временных парней, с которыми гуляешь за ручку, а человека, с которым ощутишь любовь и захочешь создать семью. И обязательно в его фантазиях это была какая-нибудь очень романтичная встреча, которую бы потом рассказывали детям. А детей Митчелл точно хотел, правда, после долгих, милых встреч и свиданий, знакомства с родителями и предложения руки и сердца. А свадьбу Райан хотел скромную, но уютную, только с самыми близкими людьми вокруг, чтобы запомнить этот день навсегда. Но реальная жизнь преподнесла множество сюрпризов, что навсегда изменили планы на идеальное будущее, как с картинки. С самого начала Райан провалился, когда повёлся на Сэма с его обаянием и настойчивостью и переспал с ним. С одной стороны, казалось бы, что такого? Все с кем-нибудь встречаются в старшей школе, гуляют за ручку в кино и кафе, однако Митчеллу «повезло» забеременеть. И это действительно могло разрушить всё, если бы не появился Виктор. Признаться, Райан до сих пор не верил, как это знакомство сумело случиться, сколь многое оно изменило в них и как — удивительно! — они прошли путь от полного неприятия друг друга до влюблённой пары с такой тонной нежности в отношениях, что порой сводило челюсть — по словам Вика, конечно же. Теперь у него был дом, потенциальный муж и общий ребёнок — пусть и от другого альфы, — которого они собирались растить вместе. Да, он всё ещё мог отказаться и оставить сына Шелдону, а сам начать всё сначала, но Райан чувствовал, что не хотел подобного сценария и даже боялся его. Он прикипел сердцем к Виктору, к его дому, даже к его вечно мрачному лицу и дурному настроению. А потому не хотел уходить и лишать себя собственноручно такого шанса на счастье. Один раз он уже почти сиганул с крыши, что тоже могло стать ошибкой, и теперь не думал совершать новую. Однако, как бы омега ни готовил себя к скорому отцовству, чувствовал, что свыкнуться будет непросто. Да и физическое состояние не помогало — вечная слабость, отекающие ноги, больная голова и тошнота, которая «навещала» его хоть и реже, но не прошла полностью, из-за чего многие дни по-прежнему начинались с беготни и гадкого привкуса во рту, а живот всё рос и рос, пугая своими размерами. Шелдон посмеивался, но всегда нежно обнимал, утешал, целуя в макушку, и выслушивал нытьё, которое, пожалуй, уже заучил наизусть. Это было стандартом, а когда случалось что-то из ряда вон или просто Вика что-либо беспокоило в состоянии здоровья омеги, тот всегда оказывался у Ричарда. Доктор Ветон был хорошим, Райан это понял ещё с самого начала, а потому любил визиты к нему как возможность законно пожаловаться уже на Виктора. Его всегда выслушивали, осматривали и чётко следили, чтобы все показатели были в норме. Ведь чем выше был срок, тем больше появлялось рисков, поэтому переживали вокруг беременного все, включая родителей. А вот самого Райана больше волновала учёба, словно юноша ещё не понимал, на пороге какого важного события стоит: он днями и ночами держался за учебники и писал тесты, пока наконец не получил высокие оценки, как того и заслуживал. — А я тебе говорил, что сдам! — хвалился Райан. Виктор разрешил ему буквально лечь на себя, насколько позволял живот, и с улыбкой слушал. — Ещё бы, попробовал бы ты только не сдать. Напомнить, сколько я за твоё домашнее обучение плачу? По глазам вижу, что надо… — Виктор прижал парня к себе, целуя, и негромко шепнул: — Молодец. Тобой действительно можно гордиться. — Ну тебя. — Митчелл засмущался, но похвалу с радостью принял. — Я тут думал недавно, если мы поженимся, мне надо будет брать твою фамилию? Райан Шелдон, — проговорил омега, будто пробуя новое имя на вкус. — А что, не совсем плохо звучит. Как думаешь? — Я думаю, что кое-кто давно не выполнял свои супружеские обязанности… — Ну, как рожу, так сразу, — лукаво промурлыкал юноша, чем никак не радовал: терпеть нужно было ещё пару месяцев, да и после, Вик был уверен, Ричард не подпустит к парню никого, пока тот полностью не оправится. Впрочем, Шелдон и сам не хотел вредить будущему мужу, говоря о «нетерпении» лишь на словах. После экзаменов у Райана было достаточно времени, чтобы отдохнуть и набраться сил перед самым важным — поступлением в ВУЗ, а нервов на это нужно было много. Теперь Митчелл позволял себе дольше лежать в кровати, наконец вернулся к рисованию, заканчивая парочку старых работ, которые забросил из-за учёбы, и старался поменьше думать о том, что ему скоро восемнадцать. День рождения должен был вот-вот настать, символизируя полноценный переход во взрослую жизнь, и это его почему-то до чёртиков пугало. Если раньше у омеги было хоть мало-мальское представление о том, чем он хочет заниматься, то с недавних пор понял, что задумывать себе что угодно чревато — всё может выйти совсем иначе. Втайне он даже сомневался, собирается ли поступать на желаемую специальность, но ни с кем это не обсуждал, боясь, что сам ещё сильнее запутается. А вот его окружение будто с цепи сорвалось, уже за три недели до даты расспрашивая, что тот хочет в подарок и как собирается отмечать. Райану же хотелось тихо посидеть дома с Виктором, возможно, ещё увидеть родителей, да и хватит. Даже о подарках не задумывался, считая, что имеет больше, чем мог бы в своём-то положении. Только объяснить близким это было нереально. — Пап, пожалуйста, не напрягайся только. — Омега уже час болтал с отцом и сам от этого устал. — На вас и так много свалилось в последние месяцы, куда тебе ещё грандиозный ужин закатывать? Я не хочу, да и тебе зачем целый день у плиты стоять? Будешь потом уставший и без настроения. Не нужно, я тебя прошу. — Да как же! Такая дата только раз в жизни, надо отметить как следует. — Любая дата — раз в жизни, пап. Ладно, давай обсудим это позже… Передавай отцу привет, целую вас, пока. Положив трубку, Райан долго сидел, склонившись над столом, и тёр пальцами виски. И не сдвинулся, пока не услышал сзади шаги Виктора, что подошёл ближе и положил широкую ладонь омеге на плечо, будто спрашивая: «Ну как там?» — Папа опять хочет устроить пир на весь мир, — пожаловался Митчелл, глядя на альфу. — Как мне его отговорить? Всё равно же нас будет максимум четыре человека, мы всё не съедим, куча еды останется… А ему потом будет грустно, что столько стараний, а никто не оценил. И не сделать он тоже не может, не понимаю, как это работает. — Райан поднялся, обнимая Шелдона, и громко вздохнул. — Я устал… — Ладно, не переживай. Отмечать будем всё равно по моему сценарию, так и передай папе. — Виктор улыбнулся в ответ на вопросительный взгляд и погладил парня по волосам. — Всё, что требуется от твоих родителей, — выбрать тебе подарок и сесть в машину, которая за ними приедет. Так что перезвони в ближайшее время и обломай. А то и правда, наготовят ещё чего. Спорить было заведомо проигрышным вариантом. Виктор говорил об этом с такой простотой и уверенностью, словно нужная дата уже прошла и альфа только вспоминает, что было. Правда, Райану так ничего и не рассказали, оставляя в неведении и его самого. И как бы омега ни пытался, используя своё положение — давя на жалость или шантажируя, Шелдон до самого конца держал всё задуманное им в тайне. Лишь потребовал у всего семейства Митчеллов за неделю до заветной даты посетить ателье, давая понять, что каждому будет сшит костюм, которые он уже оплатил. Это был первый звоночек, посеявший в Райане сомнение: для домашнего праздника костюмы не нужны, но Виктор не желал ничего слушать, и любые доводы омеги парировались одной фразой: «Тебе исполняется восемнадцать лет, я просто хочу, чтобы ты запомнил этот день». А запоминать, как оказалось, было что. В назначенный день, рано утром, они все отправились в порт, где их ждала белоснежная яхта, украшенная десятками ярких лент и огромной вывеской поздравления. Не могло остаться никаких сомнений, кого именно ждут. Да и сколько ещё поблизости могло оказаться восемнадцатилетних Райанов? — Сейчас расходимся по каютам, складываем вещи, приводим себя в порядок и через полчаса встречаемся тут на завтрак. — И костюмы надевать? — негромко спросил отец-омега, пока младший молча рассматривал палубу, по которой осторожно шёл, придерживая живот. — Нет, это для ресторана. Сейчас мы отправимся на остров, и, как вы понимаете, туда лучше всего добираться вплавь, и если Райану такой маршрут придётся по вкусу и он не заблюёт всё вокруг, то покатаемся, так сказать. Ежели нет — сразу причалим к берегу, отдохнём на твёрдой земле, а затем вы отправитесь обратно вплавь, а мы дождёмся самолёта. Перелёт он переносит пока нормально. Ну что? — Последние слова уже были обращены к омеге, что не выражал бурного восторга до самой двери их с Виктором каюты. Шелдон мягко приобнял парня за плечи, подтолкнул его вперёд и ловко закрыл за ними дверь, оставаясь наедине. — Тебе не нравится? Или плохо себя чувствуешь? Если что, я Ричарда предупредил — он на связи даже ночью. — Да нет, — неуверенно начал Митчелл-младший, устало опускаясь на широкую постель и избегая смотреть на альфу, — всё нормально. Пока даже не укачивает. Просто… — Дай угадаю. — Вик присел на корточки перед парнем и взяв его руку в свою, мягко поцеловал, согревая холодные пальцы дыханием. На дворе хоть и была уже весна, но омега продолжал мёрзнуть, хотя врач заверил, что со здоровьем у беременного всё в порядке. — Ты хотел тихо посидеть дома, а не вот это всё? Райан виновато кивнул, понимая, что для него стараются, а его это совсем не радует. Стоило бы быть благодарным, но на душе скребли кошки. — Прости. — Нет, не извиняйся. Это же моя инициатива. Но поверь, тебе будет уютно и комфортно. Я позаботился. А тихо посидеть дома ты сможешь и в девятнадцать. С орущим спиногрызом на руках. Митчелл мягко толкнул альфу в плечо, напоминая, что этот «спиногрыз» его наследник и стоит отзываться о нём более уважительно, чем вызвал у мужчины смешок. Разговаривать в такой шутливой форме им было не впервой, но каждый раз настроение улучшалось у обоих. Так, незаметно для себя, Райан оказался за столом на верхней палубе, рассматривая через стекло игры волн и солнечных лучей. К счастью или на удивление, его ни разу не укачало, что послужило поводом для шуток про будущую профессию ребёнка. — Бросит он твой бизнес, — с явным удовольствием фантазировал Стивен, покручивая в руках бокал с элитным виски, — купит на все деньги большую лодку и укатит за горизонт покорять морские просторы. — А поскольку своего папу он будет любить явно больше, чем меня, — не отставал от альфы Виктор, смотря на оппонента с прищуром, — то и ты будешь видеть сына только на фотокарточках, присылаемых из различных портов. Омегам оставалось лишь закатывать глаза, хотя Райан, ещё по глупости юной, пытался как-то примирить двух мужчин, но в итоге только тратил собственное время и силы и к концу дня всё же сдался, позволяя двум взрослым и дальше бросаться колкостями друг в друга. Неспешное морское путешествие доставило Райану явное удовольствие. Сделав с десяток снимков с разных ракурсов с семьёй и Виктором на фоне волн и плаката с поздравлением, парень предпочёл отдохнуть, ведь до ужина осталось совсем немного времени, и нужно было оставить сил ещё и на это. Вечером, как Шелдон и обещал, им пришлось нарядиться в костюмы и пересесть в чёрный «майбах», что отвёз семейство на самую высокую точку острова, где стоял небольшой одноэтажный домик с невероятным видом и приятной живой музыкой. А самое главное, уютный зал вместил в себя только один стол с высокими, комфортными и мягкими диванчиками с несколькими вязаными пледами и подушками. Сразу стало ясно, что других гостей не предвидится и заведение будет работать только для наполнения животов семьи Райана. Их мгновенно окружили ненавязчивым вниманием и высококлассным сервисом, предложили лучшие блюда из меню и со знанием дела порекомендовали вина, ведь винная карта ресторана была внушительной и могла отнять для изучения целых полчаса. Райану, ожидаемо, предложили безалкогольных напитков и пару блюд, что улучшают самочувствие беременных. Сделав заказ, они отпустили официанта и наконец смогли осмотреться более основательно. Напротив стола было панорамное окно, что открывало вид на море и закат, наполнивший последними лучами все «ловцы солнца», украшающие помещение, отчего внутри была невероятная атмосфера сказки благодаря переливам света, играющим зайчикам на лицах и чарующей, мягкой игры настоящей скрипки. — Ну что, нравится тут? — Альфа обнял одной рукой парня за талию и ласково коснулся губами виска — впервые так открыто проявляя чувства перед его родителями, за что был удостоен гневного взгляда Стивена и даже смущённой улыбки Рика, ещё не воспринимавших Виктора как полноправного «мужа» их сына. Впрочем, родителей винить было сложно — ещё вчера самой главной их заботой была школа и выпускной класс. — Очень, но тут… — Райан тоже смутился, но уже по другому поводу, опуская глаза. — Наверное, очень дорого. Всё такое красивое. И яхта. И этот ресторан… — Не стоит об этом думать. Главное, чтобы ты улыбался. Кухня работала быстро, и вскоре ужин начался, а за ним последовали и танцы, где Виктор всё никак не мог изловчиться и нормально обнять парня из-за выпирающего живота, а Рик тихо, по-доброму хихикал, кружась в объятиях своего мужа, вспоминая собственную беременность и неповоротливость. Затем были разговоры обо всём на свете и даже лёгкие споры между двумя альфами, что во время еды и алкоголя увлеклись обсуждением политики и бизнеса. Однако и омеги не скучали, у них было достаточно своих тем: о предстоящих родах, необходимых покупках и даже имени для ребёнка, не говоря уже о планах на университет. Вечер пролетел как один миг, и пришло время подарков. И как бы Райан ни упирался, утверждая, что у него и без того всё есть, но родители были непреклонны и вскоре вручили свой подарок. Райан аккуратно, словно оттягивая время, развязывал бант, потом разворачивал бумагу, и всё это с мыслями о том, чем он заслужил всё это счастье: семья и любимый человек рядом, пышное празднество, ещё и подарки. Кто о таком не мечтает? Но омеге казалось, что ему хватило бы и гораздо меньшего, чтобы ощутить радость от этого дня. Однако случилось как случилось, поэтому свои сомнения Митчелл решил спрятать подальше, чтобы не расстраивать родителей и Виктора, который так старался. — Не может быть. — Когда пальцы ощутили уже не шуршащую бумагу, а коробку, юноша удивлённо глянул сначала на подарок, а затем на обоих отцов. — Он же именно такой, как я хотел! В его руках оказался новенький графический планшет продвинутой модели, о котором Райан грезил уже очень давно. Даже начинал копить на покупку из карманных денег, но это ожидаемо заняло бы очень много времени. С трудом верилось, что старшие Митчеллы могли позволить себе такие траты, поэтому омега даже не знал, посмеет ли принять его. — Но это же так дорого, а вам ещё жить на что-то надо… — Не переживай так. — Стивен улыбнулся, зная, что с подарком они угадали в точности. — Мы с твоим папой как-нибудь выкрутимся, а тебе не стоит забывать о своих хобби и прежних стремлениях. В конце концов, в жизни существует не только учёба и работа. Такой талант, как у тебя, не должен пропадать. — Спасибо! От резко нахлынувших эмоций Райан готов был прослезиться. Поднявшись, он обнял обоих родителей по очереди, признаваясь, как сильно их любит, и ещё несколько раз поблагодарив. А затем снова сел за стол, наконец позволив себе раскрыть коробку и взглянуть на планшет поближе. Не забывая при этом расхваливать его характеристики и объяснять, сколь многое он теперь сможет нарисовать и сделать с его помощью. — Ну что ж, теперь моя очередь. — Виктор привлёк внимание именинника к себе и мягко ему улыбнулся, беря за руку. — Долго думал, что тебе подарить. Ведь, по сути, у тебя теперь всё есть, а если спросить, так ты ещё и обидишься. Так что пришлось придумывать самому. А поскольку с фантазией у меня не очень, то я буду весьма банален. — Стоило Виктору кивнуть куда-то за спину парня, как через мгновение перед ними на стол плавно опустилась чёрная бархатистая продолговатая коробочка, открыв которую, он достал небольшое золотое кольцо. — Это скорее формальность, но я подумал: куда приятнее говорить, что тебе сделали предложение на дне рождения, чем после родов, да? Райан Митчелл, станешь моим законным супругом? И вот теперь юноша не сдержался и расплакался, сам того не ожидая, но кольцо принял, кивая в знак согласия, потому что говорить разучился на добрые несколько минут. Пришлось даже его успокаивать, отпаивая чаем, потому что Райану казалось, что его разорвёт от счастья. Младший Митчелл обнимал жениха, улыбаясь со слезами на глазах, и не мог поверить, что всё реально. Однако кольцо на пальце и такие же, как у него, радостные лица вокруг доказывали, что это — по-настоящему. У него действительно будет совсем новая, удивительная жизнь, что, кажется, начиналась в этот самый момент. — Я люблю тебя, Вик. — Омега нежно поцеловал мужчину в губы, почти не стесняясь присутствия отцов, и с нежностью смотрел ему в глаза. — Так сильно, что ты и представить себе не можешь. — Кажется, могу, — тихо ответил ему альфа, а затем отодвинулся. — Ну а теперь можно вручить и свадебный подарок, да? — И, улыбнувшись огромным от удивления глазам парня, Шелдон достал из кармана пиджака чёрный конверт, позволяя распечатать его омеге. Внутри было несколько бумаг, и, чтобы сэкономить время, Вик пояснил: — Это твой «будущий» дом. Чуть дальше от нас есть несколько участков. Пока они пусты, но если ты захочешь, то можешь целый дворец выстроить и всё такое. В общем, ты же собрался в универ, ещё и отцовство. Я, конечно, могу нанять тебе целый гарнизон нянек, но думаю, тебе было бы приятнее, чтобы рядом были близкие и родные. Верно? — Виктор кивнул в сторону родителей парня, что пока так же ничего не понимали. — Если они согласятся переехать ближе к тебе, чтобы помогать, то за полгода максимум мы выстроим несколько домов. И они будут принадлежать тебе и ребёнку. Райан слушал, но до конца не осознавал сказанное, мозг в принципе отказывался быстро обрабатывать информацию, отчего омега сначала только поражённо выдохнул: «Вау!», пялясь на альфу. Стивен и Рик тоже не знали, что сказать, переглядываясь и пока наблюдая. — Ты… боже, ты серьёзно? Митчелл снова посмотрел на документы в своих руках. Новая жизнь принесла ему уже гораздо больше, чем он рассчитывал получить, стоя на крыше под дождём несколько месяцев назад и заключая с Виктором сделку. Этот вечер становился удивительнее с каждой минутой. — Конечно, серьёзно, Райан. Всё это — для тебя и нашего будущего ребёнка. — Вик взял парня за руки, целуя в щёку. — Я хочу, чтобы у вас было только самое лучшее. Ведь это то, как мы должны заботиться о наших семьях, верно, Стивен? Мужчина взглянул на отца своего жениха, победно улыбаясь. Старший Митчелл фыркнул, но смолчал, отводя глаза. Несомненно, в их борьбе за авторитет его собственная позиция пошатнулась, однако не запрещать же альфе устраивать Райану хорошую, обеспеченную жизнь? Нет уж, гордость гордостью, а для сына он желал только лучшего. Поэтому проглотил обиду от задетого эго, словно горький ком, и благодарно кивнул. И точно так же сделал его муж Рик, улыбаясь и тихо плача от счастья за единственного отпрыска и возможность теперь часто быть просто рядом. Ведь сейчас они жили в совершенно разных частях огромного города. Снова прозвучали слова любви. Виктор с Райаном обнимались, не желая отпускать друг друга. Впереди было ещё достаточно времени, чтобы отпраздновать несколько новых поводов, обсудить предстоящую свадьбу и роды и после тихонько разойтись по каютам, чтобы отдохнуть, пока белоснежная яхта плавно везла бы всех домой. Последние сутки были долгими и насыщенными, обеим парам стоило отдохнуть и набраться сил, потому что никогда нельзя быть готовым к тому, что принесёт тебе следующий день. Живя с Шелдоном, Митчелл убеждался в этом уже не единожды. И пусть он не всегда был готов к выходкам Вика и грандиозным прецедентам, чётко знал, как сильно любит его и хочет быть рядом. А этого порой уже более чем достаточно.