Реакция: Заряжен

— Ты прекрасен, — прошептал Тарталья, наклоняясь к шее Скарамуччи и вдыхая запах свежести. На полуобнаженное тело падал свет луны, делая и без того бледное тело совсем прозрачными. Казалось, будто сделай Тарталья одно неверное движение и Скарамучча раствориться в мягком свете луны. Осторожно поглаживая тонкие пальцы, он наклоняется и оставляет на костяшках чувственный поцелуй. Тарталья ощущает лёгкое напряжение в воздухе, касаясь худого тела, чувствует удары тока. Злится. Не любит нежность. Хочет синяки на коже, грубую хватку на шее. Скарамучча был хрупким и изящным, завораживающий своей жестокостью. Тарталья бы хотел расцеловать каждый участок этого совершенного тела. Порхая, оставлять поцелуи на щеках и ладонях. Но Скарамучча хватается за рыжие волосы, тянет на себя и грубо впивается поцелуем в губы. Они стукаются зубами, кусаются до крови. Скарамучча сжимает одежду Тартальи еще ближе тянет к себе и разочарованно стонет, когда грубые руки мягко перебирают пряди его волос. — Тарталья, блять. — хрипит Скарамучча, пока тот оставляет невесомые поцелуи на щеках. — Я тебя люблю, — говорит вместо этого Тарталья, и звонко чмокая в губы Скарамуччу, встает с кровати. — Сукин ты сын! Мы когда нормально потрахаемся?— стиснув зубы прошипел Скарамучча, и схватив подушку, со всей силы кинул её в Тарталью, но тот успел увернуться, задорно смеясь. — До свадьбы ни-ни! — сказал Тарталья, нагло улыбаясь и махая указательным пальцем перед лицом Скарамуччи. — Я ненавижу тебя, — устало вздохнул Скарамучча, закрывая лицо руками. Он слышал шорохи ткани и тихие шаги. Кровать под Тартальей скрипит и прогибается. Он садится за спиной Скараммуччи и утыкается лбом в лопатки. За окном ветер срывал с сакуры лепестки, унося их прочь. — Я не хочу делать тебе больно, — произнес после долгого молчания Тарталья, — я хочу целовать твои руки, а не оставлять на них синяки. Нежно обнимать, ласково гладить по волосам. Дарить тепло, а не боль. Я люблю, я так сильно тебя люблю. — Не стоит. — Почему? — спрашивает Тарталья, отстраняясь. — Мне не нужно это. — отвечает Скарамучча. От этих слов на сердце становится плохо. Больно. Как же, блять, больно дарить любовь тому, кто в этом совсем не нуждается. Но Тарталья привык, поэтому лишь грустно улыбается и кивает головой. Обнимает со спины и шепчет. Шепчет, что когда-нибудь он подарит себя Скарамучче без остатка, а он выделит ему немного места в своей жизни.