Реакция: Заряжен

— Я победил, — Тарталья шепчет эти слова ему чуть ли не в губы и улыбается так, что у Скарамуччи в груди колется раздражение и скрепят стиснутые зубы. С каждым мягким прикосновением губ Тартальи к ушибленной коже, угольки раздражения вспыхивают, превращаясь в ненависть. Уязвленное самолюбие душит, хочется стереть наглую ухмылку. Поэтому, когда он отстраняется, Скарамучча плюет ему в лицо. И не прогадывает, с наслаждением наблюдая, как Тарталья морщит нос, и хмурясь, ищет по карманам носовой платок. — Не знал, что Шестой Предвестник Фатуи, пользуется такими грязными методами, — деланно вздыхая, говорит он, вытирая плевок с щеки. — Знаешь, я люблю тебя не настолько сильно, чтобы терпеть подобное. Скарамучча лишь молча слушает его, и широко улыбаясь, по-детски радуется своей маленькой победе. Он давно заметил, что живётся намного легче, когда щеку саднит от сильного удара, а на чужих руках царапины от ногтей. Когда вместо чувственных поцелуев - пара ударов в голень, вывихнутое запястье и головокружение. Когда свидания - не поход в кино или ресторан, а неделя на больничной койке в одной палате. Может, временами на языке вертится что-то более серьёзное, чем просто шуточное признание в любви. Но не один из них это не признает.