Как понять Хван Хенджина: пошаговая инструкция от Ли Феликса

Феликс приоткрывает глаза, чтобы понять, где находится, но в висках начинает давить и порыв интереса в миг улетучивается. К счастью, Ликс слышит рядом взволнованный вздох и понимает, что находится у Чанбина. Постепенно пульсация в голове перестает его волновать, и он все же открывает глаза, тут же натыкаясь на внимательное, изучающее его, лицо Чанбина. — Извини..? — слабо произносит Ликс первое, что приходит на ум. — За что ты извиняешься? — спокойно интересуется Со, придерживая Ликса, пока тот пытается сесть на кровати, — это я должен просить прощения. Феликс удивленно вскидывает бровями, непонимающе уставливаясь на Со. — Но ты ничего не сделал… — Я… — «не смог вовремя защитить тебя» — слова, так и просящиеся наружу, застревают где-то в горле и Бину приходится сделать вид, что его одолел кашель. Ликс притягивает колени к себе, обнимая их двумя руками, и выжидающе смотрит, в надежде услышать продолжение. Чанбин понимает, что не сможет сказать это вслух, поэтому пытается перевести тему, — как себя чувствуешь? — Голова немного болит, — честно признается парень, слегка хмурясь. — Хорошо, — кивает Со, поворачиваясь лицом к Ликсу, — хочешь чего-нибудь? «Нормальных объяснений» — тут же всплывает в голове Феликса, но он мотает головой и еще с секунду ждет. Неловко. Чанбин хлопает себя по бедрам и, выдав что-то смутно напоминающее «тогда ладно», встает с кровати и выходит из комнаты, прикрывая дверь. Ликс не спешит выбираться из-под одеяла, решает немного выждать и осмотреться. Он уже был тут ни раз, но только сейчас заметил признаки долгого отсутствия хозяина. На подоконнике стоял засохший цветок, на столе две чашки с пакетиками, выключенный ноутбук и наушники, покрытые небольшим слоем пыли. Ясно как день, что это не та квартира, в которой Со обитает. Она гораздо ближе к школе и, скорее всего, является местом, куда можно сбежать на время. Что-то вроде личного логова. Ликс хмыкает. Странно все это. Постепенно осознание действительности наваливается на плечи, заставляя Ликса отбросить мысли о квартире Чанбина и начать думать в совершенно другую степь. В голове мельком проскакивают слова, сказанные мамой Хенджина, а заодно и недавнее поведение самого Хвана. Они все как один кидаются нелестными, хоть и не совсем очевидными, подозрениями в адрес Чана. И, честно признаться, что-то заставляет Ликса поверить им, но…хочется также услышать объяснение от Бана. Услышать и, наконец, прийти к общему консенсусу. Хенджину нужна помощь и Ликс готов перессориться с кем угодно, чтобы добиться этого. Хен не понимает что происходит, он меняется каждую секунду и, возможно, боится показать истинного себя. Что-то произошло. Между ними тремя. Ликс словно рисует треугольник, где вершиной является Чан-хен и именно от него ведут две линии — к Хвиджуну и Хенджину. Линия также замыкается на двух братьях. Фигура развалилась со смертью Хвиджуна и эта геометрическая нестабильность нанесла невероятный урон Хенджину. Еще недавно Феликса окутала волна страха, стоило ему почувствовать крепкий захват на своих запястьях, но уже сейчас он готов вновь нырять в этот омут. Только вот…позволят ли ему? Раны не дали о себе забыть. Ликс вылезает из-под одеяла и тут же цепляется взглядом за запястья. В больнице Минхо обмотал их бинтами, предварительно обработав и, если честно, это было немного неудобно. Сейчас же бинтов не было. Глубокие раны от ногтей почти сошли, стали белыми и незаметными, а содранная кожа, немного щиплясь, была надежно запрятана за пластырь с цыплятами. Ликс еще некоторое время смотрит на детский рисунок, в итоге не удерживаясь и расплываясь в неловкой улыбке. Все же, несмотря на свой грозный и угрожающий вид, Чанбин чуть ли не единственный, кто так нежно и трепетно относится к нему. Это…приятно… Спустив ноги с кровати, Ликс берет свой телефон с тумбы и на скорую руку, оглядываясь на дверь, пишет Минхо, потому что только он может помочь ему с тем вопросом, который Ликс собирается задать. Lix: хен Lix: как ты понял, что тебе нравится Джисон? Феликс выходит из комнаты, обнаруживая Чанбина в некоей прострации. Со мешает сахар в чае, но делает это настолько медленно, словно на автомате. Ликсу внезапно стало интересно что заставило его так сильно задуматься, но он быстро отбрасывает эти мысли. В общем и целом, ему гораздо лучше, голова постепенно проходит, разве что в горле пересохло. Он обещал Енбоку, что сегодня вернется домой, тем более завтра в школу, да и нужно обдумать довольно многое. Телефон в кармане начинает безостановочно вибрировать, заставляя вздрогнуть. Если это хен…тогда Ликсу стоит как можно быстрее покинуть эту квартиру. Не хватало еще при Чанбине разговаривать с Минхо. Это…слишком смущает. — Чанбин, — осторожно зовет Ликс, стискивая запястье одной рукой. Тот тут же мычит, направляя безучастный взгляд на парня, — мне нужно домой. — Тебя проводить? Чертов телефон все еще не прекращает трезвонить. Это точно Минхо. Даже Джисон не такой надоедливый, тот скорее гневную тираду напишет, чем выдаст словесно. — Я помню как идти, — отчего-то Ликсу кажется, что Чанбина расстраивает его уход. Ну серьезно, не может же он бессовестно поселиться тут, они ведь даже не вст…чего? Это еще что за мысли? — Хорошо, — Со вздыхает, отворачиваясь от Ликса как раз вовремя. Кажется, у него зарделись даже кончики ушей. Ужас, что происходит? Чанбин хочет сказать что-то еще, может даже спросить о том, не хочет ли Ликс все же остаться, чувствуя вину за то, что в последнее время он все чаще попадает в такого рода передряги, но, когда Со поворачивается обратно, Ликса уже и след простыл. До ушей доносится лишь глухой хлопок двери и быстрые шаги по лестнице. Надо же, сбежал. Впрочем, этого стоило ожидать. Феликс накидывает на себя капюшон и оглядывается через плечо на подъездную дверь еще раза три, прежде чем все же соизволить ответить на звонок. Конечно это был Минхо-хен, кто же еще. — Да? — немного раздраженно отвечает Ликс, судорожно пытаясь вспомнить дорогу домой. — Клянусь, если ты сейчас же не объяснишь мне какого хрены ты задаешь странные вопросы, я вытолкаю Хана из кровати и спущу на тебя, поверь мне, ты не хочешь, чтобы я это делал. Ликс! — упомянутый тяжело вздыхает, — какого черта у вас с Бином произошло? — Я просто…подумал… — Для тебя не редкое явление, в отличие от кои кого, — по ту сторону слышится приглушенное, чуть обиженное: «хен, я тут, вообще-то», — прости, Ханни, — Минхо страдальчески стонет, — ну так? — Что-то произошло…я так думаю… — Ликс доходит до продуктового магазина и опускается на лавку недалеко от него. От быстрого шага дыхание чуть сбилось, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что он чувствует по отношению к Со. Даже недавно, когда Ликс выбрался из его комнаты, он соврет, если скажет, что вид задумчивого Бина не тронул его сердце. И будь он проклят, но все тело буквально зудело от желания прикоснуться хотя бы мимолетно. Сдуреть можно. Он ведь все правильно понимает? — он мне…ну…нра-нравится…наверное, — Ликс отрывает телефон от уха, чтобы не слышать этого излишне громкого возмущения «Почему до тебя только дошло, господи помилуй?!», пока все его лицо безумно горит, а сердце грохочет с неистовой силой. Это ведь и есть то самое «нравится», правда? — Ты уже сказал ему? — успокоившись, спрашивает Ли. — А? Нет, — мотает головой Ликс, — я просто не уверен… — В чем? — прерывает Минхо, — в ответных чувствах? — приняв молчание за согласие, старший хмыкает, — я, конечно, не эксперт по Со Чанбину, но неужели он не говорил тебе об этом прямо? Прям ни разу? — в голове тут же возникает серьезное лицо, а уши полыхают от вспомнившегося: «тебя так удивила фраза, что ты мне нравишься?». Как назло, за этим воспоминанием всплывают следующие. То, где они непозволительно близко, пронзительный взгляд и слова о том, что Ликс сводит его с ума. Феликсу тяжело. Неужели он был настолько глуп все это время? Вселенная, кажется, решила окончательно убить остатки его нервов, потому что стоило Феликсу, смущенному практически до предела, согнуться в три погибели, уткнувшись в собственные колени, как рядом тут же доносится до боли знакомое «котенок?». Ликс вздрагивает, во все глаза уставливаясь на выходящего из магазина Енбока. Одной рукой он закидывал на плечо сумку, во второй держал какой-то йогурт. Ен выгибает бровь в немом вопросе и спешит подойти к Ликсу. Феликс бросает судорожное «хен, я перезвоню» и бросает трубку, не дослушав возмущенный клич. Енбок сканирует Ликса с ног до головы, останавливаясь на взлохмаченных после сна волосах и зардевшихся щеках; ухмыляется, словно все понял только по одному внешнему виду и открывает йогурт, отдавая младшему. — Пойдем домой вместе? Ликс угукает, делая глоток йогурта, отдавая брату, и они вместе идут в сторону их дома. Всю дорогу Ликс то и дело украдкой бросал выпытывающие взгляды на хена, а тот, как назло, был само спокойствие. И неужели ничего не скажет? Прям совсем-совсем? Даже не спросит, почему он до сих пор в одежде Бина? Правда не спросит? Рано радовался. Стоило им зайти домой, Енбоку отойти на кухню, а Ликсу приготовиться проскользнуть в свою комнату, как брат, внезапно оказавшийся рядом, крепко берет за плечо и с наимилейшей улыбкой, наводящей страх, тянет «поговорим?». Кажется, его будут убивать. Или нет. Потому что, как только Ликс сел за стол и пристыженно опустил голову, Енбок разразился оглушительным смехом. Старший настолько громко смеялся, что на ресницах аж слезы заблестели. Феликс строит крайне недовольную моську и складывает руки на груди, возмущенно фыркая. — Ну и когда? — все еще не в силах перестать смеяться, спрашивает Ен. — Что «когда»? — ворчит Ликс. Енбок смахивает слезы и делает глубокий вдох. А улыбка аж до ушей. Брат называется. — Когда ты понял, что он тебе нравится? — Недавно, — нехотя отвечает Ликс. Енбок сочувственно охает. — Бедный Бин, надеюсь это того стоило. Феликс вновь фыркает. — Не понимаю о чем ты, я ушел почти сразу. — Чего? — Ен тут же перестает смеяться, — ты прикалываешься? Ликс прикусывает нижнюю губу и вздыхает. — Я…я…запаниковал, — и добавляет, чуть тише, — немного. Енбок страдальчески стонет. — Котенок, — Ен падает на стул рядом и ерошит по волосам, — какой смысл бежать, если ты все понял? — но тут, кажется, Ен что-то понимает и серьезнеет на глазах, — если, конечно, ты правильно все понял. — А? — Ты уверен, что твое «нравится» такое же, как у Чанбина? Чуть помедлив, Ликс отвечает. — Не…не знаю? Лицо Енбока делается еще серьезнее, чем мгновение назад. Он складывает руки в замок и подносит их к лицу, усиленно думая о чем-то. Ликс непонимающе хлопает глазами, выжидая, пока брат скажет хоть что-нибудь. Так они и сидят в полной тишине, пока в голове Ли-старшего крутятся шестеренки, а Ли-младший пускает воздушных змеев, ловя попутный ветер в голове. — Тогда…тебе всерьез нужно подумать об этом, — наконец изрекает Ен, смотря Ликсу в лицо, — и, если ты поймешь, что не чувствуешь того же, сразу скажи об этом, не стоит играть с чужими чувствами. Слегка сбитый с толку таким рассудительным тоном хена, Ликс тяжело вздыхает и сминает рукава толстовки в кулаках. — А если…если я чувствую то же, что и он..? Енбок расплывается в мягкой улыбке, трепля по волосам. — Сначала подумай. Время не позднее, но Енбок смотрит на кухонные часы и, смутившись, говорит, что ему нужно отойти по делам. Ликс провожает хена до двери, хотя тот ворчит, чтобы он этого не делал, и спрашивает во сколько тот вернется. Получив расплывчатое: «поздно» — Ликс решает не мучить Ена вопросами и, закрыв за ним дверь, уходит к себе в комнату. Ему правда…нужно об этом думать? Первым делом Феликс ставит телефон на зарядку, а затем падает на незаправленную кровать и устремляет взгляд в потолок. С чего бы начать? Ликс не знает. Сложно уловить тот момент, когда Со начал ему, ну, видимо, нравиться, возможно еще даже когда они не общались так близко, как сейчас. Если хорошо порыться в памяти, всплывет много моментов. Например, как Со периодически срывал уроки, когда Ликс неважно себя чувствовал из-за бессонных ночей, когда ему приходилось выслушивать тоскливые оперы Хана. Так себе спасение, но сам факт. И если Ликс правильно помнит, то это Чанбин предложил ему Чана в качестве помощника с корейским. О, еще он однажды отдал ему свой бомбер, как Ликс мог забыть об этом? Точно, такое сто процентов было. Еще в прошлом году, когда осень выдалась излишне холодной, а физкультура все равно проводилась на улице. Хан тогда не пришел в школу и Ликсу пришло целый день витать в облаках, чтобы хоть как-то себя занять. Правда…тогда ему просто отдали бомбер, не говоря о хозяине, но Со, когда увидел Ликса в нем, недвусмысленно намекнул, что это его вещь. И, о, кажется, тогда взгляд, направленный на него, был вовсе не гневным. Черт, это…это смущает. Феликс вздыхает, прикладывая ладони к горящим щекам. Ладно, с ним-то все понятно, а вот…насколько вообще давно он нравится Бину? За что? Стоит спросить? Или нет? Разве это не смущает еще больше? А-а-а, Ликс запутался. Почему все так сложно?! От странных мыслей Ликса отвлекает вибрация телефона. Он тянется к мобильнику и судорожно выдыхает, заметив сообщение от Со. SPEARB: ты уже дома? Lix: да, встретил хена по дороге, так что мы вместе пошли SPEARB: окей SPEARB: отдыхай Феликс выходит из диалога и переворачивается на бок. Очуметь, сердце колотится как ненормальное. Так всегда будет? У него разве не возникнут проблемы со здоровьем, если оно постоянно будет так трепыхаться лишь от одних мыслей о Со? Все еще сложно… Феликс не спешит переодеваться, хотя умом понимает, что одежду нужно как можно скорее постирать и отдать владельцу, просто…ну, ему, как бы…не очень этого хочется? Это ведь не смертельно, если Ликс отдаст ее чуть позже, правда? К тому же толстовка очень мягкая и, несмотря на то, что она слегка большевата в плечах, Феликсу в ней комфортно. Чанбин ведь не будет против, да? Или стоит спросить? Lix: насчет одежды Lix: я могу отдать ее позже? SPEARB: можешь не отдавать Lix: серьезно? SPEARB: ага Lix: ох Lix: это… Lix: это как-то неловко… SPEARB: забей SPEARB: правда, забирай SPEARB: тебе идет Ликс бросает телефон на кровать и оседает на пол. Да что ж это такое…почему хочется улыбаться, как придурок, от одних только переписок? Он с ума сошел? Кошмар… Все же в итоге он переодевается в свою привычную домашнюю одежду, собирает рюкзак на завтра и хочет уже было позвонить Джисону, чтобы, как обычно, проговорить с ним часа три и со спокойной душой завалиться спать пораньше, но планы меняются. Примерно в тот момент, когда трубку берет Минхо и совершенно спокойно заявляет, что Хан в душе. Ликс уже было хочет повесить трубку, попросив хена сказать Хану, чтобы тот перезвонил, но Ли явно не намерен так быстро отпускать его. — Я тут вспомнил кое-что, — заговорщицки начинает он, — помнишь, школа устраивала какой-то концерт в актовом зале и тебя припахали таскать реквизит? — Феликс задумывается на мгновение и спустя какое-то время утвердительно угукает, — это, конечно, может сказаться на моей репутации, — театрально всхлипывает хен, — но я помог тебе тогда не по доброй воле, — в ответ изумленное «а?», — Чанбин сказал, что выкинет меня в окно, если ты продолжишь таскать эти коробки один. А, да, и вода тогда была не моя, — хмыкнув, Минхо заканчивает, — на самом деле, он постоянно что-то эдакое вытворял, оставаясь в стороне. Ну так, просто решил, что тебе важно это знать. — Но почему… — Почему он сам не подходил? — предвидев вопрос, перебивает старший, — очевидно потому, что ты не выносил его общества, разве не логично? — Феликс чувствует острую вину за все те мысли по поводу Со, что раньше вертелись в голове. Но, кажется, голова Ликса была настолько занята посторонними вещами, что на собственную персону времени не оставалось. О боже, ему нужно извиниться перед Бином за все это. Он просто ужасен… — Я… Феликс хочет ответить, что ему жаль, но телефон вибрирует, уведомляя о новом сообщении. Он ставит Минхо на громкую связь и практически роняет его из рук, увидев и то, кто ему написал, и что именно. Chris: нужно поговорить. Прокашлявшись, чтобы скрыть внезапную нервозность, Ликс уточняет у хена не нашли ли они Чана. Минхо вздыхает: «как сквозь землю провалился». Ликс отвечает сухим «понятно» и вешает трубку. Lix: о чем? Chris: сам знаешь Феликс хмурит брови, набирая ответ. Lix: когда? Chris: скажем, я заеду за тобой часов в шесть Lix: утра? Chris: какие-то проблемы? Lix: нет Chris: ну и отлично Ликс видит всплывшее сообщение вверху от Чанбина: «встретимся в школе после уроков?», а затем ему приходится гулко сглотнуть. Chris: не рекомендую рассказывать об этом Чанбину Chris: мы же не хотим, чтобы он все испортил? Феликс падает на кровать лицом вниз и громко воет. С одной стороны, он не может не рассказать Чанбину об этом, но с другой…ему ведь нужно довести дело Хенджина до конца, он ведь обещал помочь хену. Это невыносимо, голова раскалывается, еще и, как назло, Ликс видит десять пропущенных от хена. Он ведь все еще в больнице, да? Он ведь в порядке?