Как понять Хван Хенджина: пошаговая инструкция от Ли Феликса

Заметив, как сильно побледнело лицо Ликса, миссис Хван тут же предлагает ему стакан воды и не говорит больше ни слова, пока Ликс не опустошает его. Чанбин внимательно наблюдает, но не за Феликсом, а за мамой Хвана. Еще буквально мгновение назад она была готова расплакаться, а теперь вновь изучает Ликса. Со чувствует себя странно. Хочется взять Феликса и увести отсюда. Ему не нравится та тяжелая атмосфера, что повисает в воздухе. — Я…я в порядке, — Феликс отмахивается от еще одного стакана с водой, глубоко выдыхая. В этот самый момент он замечает взгляд Со. Что-то не так? Почему он так серьезен? — вы говорили, что Хвиджун и Чан… — Встречались, — вздыхает она, — но совсем недолго, — после короткой паузы, она продолжает, — мы, честно, были против, все же ему только исполнилось пятнадцать, а Крис был гораздо старше… — Ликс чувствует непонятный мороз по коже от ее слов, — но мы знали его почти всю жизнь, так что пришлось смириться, — лицо Миссис Хван вдруг становится мрачным, а в голосе проскальзывают обвиняющие нотки, — кто же знал, что дойдет до такого… — Вы можете рассказать, что именно произошло? Она уже собирается открыть рот, как вдруг Чанбин скрипит стулом, обращая на себя внимание, и чуть грубым тоном обрывает: — Лучше начать с Хенджина, — они с Ликсом переглядываются. Ему не очень понятно причем тут хен, но глядя на сомневающегося Чанбина в голове что-то щелкает. Хенджин не мог просто на ровном месте поехать головой. Конечно, потерять близкого это, несомненно, больно и каждый справляется по-разному, но в этом то все и дело. Хенджин не справляется. И нужно узнать почему. — Джинни… — женщина делает глубокий вдох и на минуту прикрывает глаза. Ее ресницы напряженно подрагивают, а губы поджимаются в узкую полоску. Неужели это на самом деле так тяжело? — с детства был очень спокойным ребенком, никогда не ругался с нами и не капризничал, но…у него совсем не было друзей, — она переводит дух, поправляя выбившуюся прядь, — когда родился Хвинджун, Джинни было только три года, но он уже тогда сильно к нему привязался. К сожалению…к сожалению, чем старше они становились, тем больше разногласий у них появлялось. Джинни ни с кем не мог найти общий язык, кроме Криса. Они вроде бы познакомились на детской площадке, но я не уверена. Знаю только, что Джинни не понимал, как ему может быть интересно с ним. На самом деле, мы даже немного боялись их дружбы, но со временем решили, что возраст не так важен. Крис заботился и о Джинни, и о Джуне, они были прямо-таки не разлей вода, но… — она замолкает и Ликс практически может прочувствовать напряжение, повисшее в воздухе. Чанбин тоже его чувствует. Они оба понимают, что что-то не так. Спустя, как показалось парням, вечность, Миссис Хван наконец продолжает, но теперь она звучит устало. Будто те воспоминания, что она выдергивает из глубин сознания, выкачивают из нее все силы, — Хенджини очень любил Хвиджуна, правда, — говорит она так, будто старательно пытается убедить их в этом, — мы не знаем в чем дело, до сих пор, правда, не знаем, но Хвиджун постоянно злился на него, они не могли даже вместе за столом без скандалов поесть. Хвиджуну не нравилось постоянно проводить время с Хенджином, он кричал, что хочет побыть один, что Джинни ему не нужен, что у него есть друзья и с ними гораздо веселее, чем с братом. Не представляю, что чувствовал Хенджин в этот момент, — а вот Ликс почему-то прекрасно может представить. Исходя из сказанного, Хвану явно не хватало родительского или какого-либо другого внимания, и он пытался хотя бы от брата добиться даже маломальского чувства любви, но…у него ничего не получалось. Возможно, уже тогда в нем зародилось это — менять себя, подстраиваясь под ситуацию. Родители, самые близкие для него люди, не знали, что он чувствовал. И либо Хенджин просто не показывал этого, либо им абсолютно было плевать на него. Что из этого хуже — хороший вопрос, — когда Хвиджун подрос, ссор стало только больше. Крис пытался их мирить, но это было бесполезно. Хвиджун злился на Хенджина, а когда Крис пытался объяснить ему на что именно он злился, Джинни срывался на Крисе. Это был какой-то ад, — Ликса передергивает, когда ее голос дрогает, а тонкие пальцы сжимаются в кулаки до красноты, — Хвиджун с детства был очень свободолюбивым и немного агрессивным, а уж когда настал переходный возраст…совсем от рук отбился, дома не ночевал, на телефон не отвечал, в школу не ходил. Мы думали, он связался с плохой компанией, но Крис всегда приводил его домой, поэтому мы были спокойны, — говоря это, она вновь поджимает губы в узкую полоску. Нервничает. Причем сильно, — Джинни места себе не находил. Он все ругался с Крисом, просил его оставить брата в покое и не подвергать опасности, но…Крис заявил, что они встречаются и что он ничего плохого ему не сделает. Боже, — тяжелый вздох слово выплевывает весь воздух из легких, — как Джинни тогда разозлился. Он разбил окно в своей комнате, нам пришлось вызывать скорую…столько крови было…— она делает паузу, — радует только одно — после этого Джинни больше не злился. Тогда, в больнице, он признал свою вину, сказал, что никогда больше не причинит вреда другим и не будет давать поводов для беспокойства… — Чанбин трясет Ликса за рукав кофты, незаметно кивая на дверь. Он прав. Надо сваливать. Но не сейчас, они пока не узнали главного, — лишь в день смерти Джуна мы узнали от Криса, что он был болен. Крис признался нам, что все это время он не ненавидел Хенджина, просто…как же он сказал..? Его заставляли, вроде бы так? Тот день как в тумане, мой сын…мой…мой мальчик… — Ликс осторожно встает с места и подходит к убитой горем женщине, приобнимая за дрожащие плечи. Чанбин остается сидеть, — мы не хотели, чтобы Джинни было плохо, поэтому запретили ему присутствовать на похоронах. Это бы окончательно добило его, — Ликс с Бином встречаются глазами. Неужели…неужели это то, почему у Хенджина окончательно поехала крыша? Он ведь даже не смог попрощаться с братом…господи… — Крис остался с ним, он сказал, что позаботится о нем, но…это ведь…ведь это Крис был с Хвиджуном на том самом мотоцикле, но ему повезло, лишь пара царапин, а…а Хвиджун… — Мы поняли, — Ликс откашливается как раз вовремя. Чанбин встает с места и направляется к двери, — простите нас…эм…за то, что вам пришлось все это вспомнить…мы, — Ликс мечется взглядом от нее к Чанбину и не может сдвинуться с места. Да даже вдох сделать чертовски трудно, — хен еще несовершеннолетний…мы…мы бы хотели, чтобы ему помогли специалисты. — Вы предлагаете мне запереть моего сына в психушке? — Что? Нет! — тут же спешит прервать ее Ликс. Из горюющей матери она вдруг превращается в живой щит, — я лишь хочу, чтобы хену стало лучше. Поймите, пока он рядом с Ч…с Крисом, он не сможет жить нормальной жизнью. — Это еще почему? — Потому что он отравляет ему жизнь, — внезапно вклинивается Со, — и если вы не хотите, чтобы ваш единственный оставшийся в живых сын покончил с собой, вам лучше задуматься над тем, чтобы положить его на лечение в больницу, — возмущенный вздох срывается на гневное «да как ты смеешь!», но Бин лишь сильнее хмурится, — я не хотел вам хамить, прошу прощения, — и чуть погодя добавляет, — мы можем уйти? — Да пожалуйста! Чанбин хмыкает. Его взгляд вдруг темнеет. — Тогда отпустите, пожалуйста, Ликса, чтобы мы смогли уйти. Феликс даже не заметил, когда она вцепилась ему в запястье. Прямо как Хенджин. Крепко, до онемения в кончиках пальцев. С губ все же срывается боязливый писк. — Миссис Хван… — Мой сын не сумасшедший! Феликс сжимается весь, стоит ей вскочить из-за стола и дернуть его на себя. Страшно. Он ведь просто хотел поговорить, почему все обернулось именно так?! — Нет, — соглашается Со, — но он совершенно точно сойдет с ума, если вы оставите все как есть, — резко выдохнув, он повторяет, — отпустите Ликса. Феликс не был готов к тому, что ее хватка станет лишь сильнее. Он хватает ртом воздух и на автомате накрывает ее ладонь своей. — Миссис Хван, мы просто волнуемся за хена. Но она не слышала его. Не могла или не хотела, этого они не знали. — Ты! — она поворачивается к Ликсу, — почему Хенджин постоянно говорил о тебе?! — Я не знаю. — Не ври мне! — Но я правда не знаю! — на эмоциях выкрикивает Ли, — мы просто хорошо общаемся, я… — Вы встречаетесь? — Нет! — громче, чем требовалось, кричит Ликс, — он мой хен, не более! Она подозрительно щурится, но все же в итоге отпускает его запястье. Ликс тут же принимается разминать его и даже не успевает понять, что происходит, как его уже тянут за капюшон толстовки в сторону двери. Свобода через три шага. Но до двери они не доходят. — Феликс, — упомянутый хватается за Чанбина и оборачивается на свой страх и риск, находя Миссис Хван немного пораженной собственным поведением, — прости, я…вы правы… Дослушивать они не стали. Чанбин выволакивает Ликса из дома и практически запихивает в машину. Феликс не может поспеть за происходящем. Вот он в доме Хенджина, а вот они уже едут обратно. Он понимает, что его трясет, лишь когда Чанбин обращается к нему с беспокойным: «ты в порядке?». — Я…— Феликс пытается сказать, что все хорошо, но это не так. В голове писк и он настолько мерзкий, что к горлу подступает тошнота, — меня тошнит… Чанбин тут же сворачивает на обочину и останавливает машину. Феликс пулей вылетает на улицу и сгибается пополам, чудом успевая отойти на несколько метров. Со придерживает его, пока Ликс не начинает громко кашлять и задыхаться. Ликс жалуется, что у него кружится голова и слабо благодарит Бина, когда тот подает ему бумажные салфетки. Откуда они вообще взялись? Ликсу тяжело даже разогнуться. Все тело будто пронзают импульсы страха. Ноги ватные, а лицо, кажется, горит. Что происходит? — Ты перенервничал, — оповещает Со, подхватывает Ликса под бедра и унося обратно к машине. Голова касается прохладной обивки сиденья, из-за чего Ликс не может сдержать блаженный стон. Чанбин проверяет его лоб на наличие температуры и недовольно цыкает. Поднялась все-таки. — Хенджин… — бормочет Ликс. — Нет, — жестко отрезает Со, — мы едем домой, Хенджин в больнице с врачами, с ним все будет в порядке. — Но… — Не спорь. Ликсу приходится повиноваться. Его клонит в сон. Чанбин водит аккуратно, Ликс не чувствует дискомфорта. Это успокаивает. Рядом с Чанбином спокойно. — Бин-а, — зовет он. — М? — Спасибо, что помогаешь мне. — Ликс… — Правда, спасибо тебе огромное, — Ликс устало смеется, — не знаю, что бы я без тебя делал. Спасибо…просто…просто спасибо, Бин-а. Феликс засыпает, в полудреме все продолжает звать Со, пока Чанбин набирает сообщение Минхо, вкратце рассказывая что да как. Они на некоторое время выходят из игры. Феликсу нужно прийти в себя. Минхо отвечает коротким «просто будь с ним», чуть позже добавляя «мы пока найдем Чана». Чанбин хмурится. Что значит «найдем»? Он что, не в больнице?