незабудка (новая версия)

Школа магии и волшебства Хогвартс - место обучения для каждого волшебника, рождённого в Великобритании и Ирландии. Здесь, конечно, много волшебников, как живых, так и неживых. Поэтому шумы бывали почти всё время: смех студентов, шепоты портретов, гул призраков и многие посторонние звуки. В вечернее время гостиные превращались в один большой голос. Мало когда в общей комнате было тихо, так что слышно, как дует ветер и бьётся сердце. Время трапезы было одним из таких моментов. В гостиной мало кто оставался: либо шли есть, либо просто гуляли, пока оставалось время до комендантского часа. Хотя последние редко останавливают факультет храбрецов, имя которого - Гриффиндор. Этот факультет любит смелых и честных учеников. Но ума в этих головах не мало; не зря же их считают противником Слизерина, где предпочитают находчивых и хитрых. Однако такой ум часто уходит не в то русло: чаще всего это какие-то мелкие моменты жизни, квиддич, розыгрыши и проделки. И один из случаев, который прекрасно иллюстрирует это, Фред и Джордж Уизли. Представители чистокровного мира, они умны не по годам, но как причитала матушка: «Ваш ум идёт не в то русло!» Вот только это их не останавливает, и они идут к своей мечте, создавать новые и интересные вещи, которые смогут приносить больше смеха и веселья в такую жизнь. В собственном факультете не было, или было ничтожно мало людей, которые бы не любили близнецов. Да и быть честным, различить, кто из них кто, было той ещё загадкой. Поэтому проще было считать их одним целым: если один из них что-то натворил, то сложно было найти виноватого. Но всё же были те, кто действительно различал близнецов: например, Гарри Поттер, Анджелина Джонсон и Гермиона Грейнджер. Гарри мог разделить их по одному признаку, разные глаза; при движении двух разных девушек они, конечно, не так часто были видны, но этого иногда хватало. Анджелине удавалось это делать, так как она встречалась с одним из них и уже научилась различать их. А Гермиона просто была более внимательной, чем сверстники; она обращала внимание на движения рук, мимику и ещё несколько критериев, изучая психологию людей на третьем курсе. Разница между Фредом и Джорджем заключалась в любви. Если старший был влюблён в Джонсон, то младший, в Грейнджер. Девушки были как две разные медали, и, конечно же, было удивление, когда они рассказали друг другу об этом. Но как бы это ни звучало, они были братьями и всегда поддерживали друг друга. И вот, когда Джордж захотел сделать подарок, самый главный секретный подарок, Фред решил прикрыть его.

***

И вот, пока большинство студентов сидят в Большом зале и едят последний приём пищи, Джордж возвращается в гостиную Гриффиндора, чтобы оставить возлюбленной подарок. Самое главное этот подарок был выбран с душой и любовью, хоть полевые цветы могли понравиться не всем. Сказав пароль, парень проходит через портрет Дамы и оказывается в знакомой комнате. Горит камин, алые кресла и диван с золотыми подушками, пушистый ковер, несколько столов, и вот один самый дальний с увесистой книгой по рунам. Джордж шагает к спальне седьмого курса, перепрыгивая через ступеньки и открывает сундук; там под чарами стазиса лежит букет полевых незабудок, перевязанный белой лентой. Он мог создать их с помощью магии, но ему показалось более серьёзным самостоятельно собрать букет. Это было несложным занятием: их дом находится рядом с большим цветочным полем, и прогулявшись вокруг, он обнаружил незабудки. За два дня до этого он читал книгу о значении цветов и оттенков; среди них ему понравился небесно-голубой куст. Хотя Фред ещё предположил, что это из-за цвета их глаз, и он назвал его чуть самовлюблённым, но чья бы мантикора рычала... Собрав несколько идеальных на субъективный взгляд цветков, он столкнулся с новой проблемой: какой лентой лучше перевязать? Гермиона, например, на Святочном бале была в голубом-сиреневом платье и жемчужным ожерельем. Чаще всего в свободное от учёбы время девушка предпочитала более тёмные глубокие оттенки... Но, хотелось бы сделать акцент не на ленте, а на цветах, которые с трепетом были выбраны им. И вот, он раздумывал между двумя цветами: белым и глубоким голубым. Прикладывая ленточку к букету, он принял решение, что белый подойдёт чуть больше. Тряхнув головой, Джордж смахнул воспоминания. Аккуратно взяв незабудки, он отправился к тому месту, где сидела девушка, которой предназначались они. Спустившись по лестнице и подойдя к столу, он приоткрыл книгу, где лежала картонная закладка, и положил стебли. Бутоны выглядывали из книги, делая акцент на композиции. Небесно-голубой цвет на фоне красного дубого стола и серой книги выглядел футуристично, но от этого не менее прекрасно. Несколько лепестков опали, придавая картине более непринуждённый вид. Проведя кончиками пальцев по обложке, где непременно остались отпечатки Гермионы, Уизли улыбнулся, чуть смущённо, но довольный собой. Бросив взгляд на часы, он понял, что пора уже идти. Могут появиться те, кто уже поел, или просто устал. И быть пойманным даже за таким невинным занятием ему не хотелось... Ведь этот момент был личным, он должен был оставаться только с ним и стенами гостиной, и книгой о рунах... Парень почувствовал, как ветер бьёт по ногам, но картина не поднималась, а значит, здесь просто дует. Недолго думая, он решил трансфигурировать плед из чистого платка, который носил на случай неудачных экспериментов; за неделю он ещё не пригодился. Так что было не страшно использовать его для пледа. Доставая палочку, Джордж произнёс заклинание, и на руке повис клетчатый плед. Он получился похожим на тот домашний, который плела его мама, но цветовая гамма была более спокойной - неподходящей для шумной гостиной, но гармонично сочеталась с Гермионой. Сложив его на кресле, парень быстро удалился; у него от эмоций горели уши, но это были довольно приятные ощущения. Дойдя до Большого зала, где ещё было приличное количество студентов, Уизли подошёл к брату. Тот тем временем весело смеялся от шутки Ли Джордана. Фред наклонился к брату; казалось, что рассказывает недавнюю шутку, но на самом деле... — Шалость удалась? — Джордж о умном гоблине и фыркнув, ответил: — Шалость удалась. — Через пару минут он принялся ужинать.