А было ли?

* * * 1998г. Швейцария Говорят, если человек перешедший в тот мир хочет обозначить своё присутствие он пользуется ассоциациями, которые возникали у вас с ним, пока он был жив. Виктор в последнее время чувствовал себя одиноким. Отдалился Толя, распался шахматный мир, молодёжь захватила турниры. Многие коллеги поумирали. Даже вечно сияющий Таль, который был моложе Корчного на пять лет. По радио закончился первый концерт Хачатуряна, до этого были Бах, Шопен и Чайковский. Удивило объявление недавно вышедшей лиричной мелодии Магомаева. Витя задумчиво покрутил колёсико в надежде найти что-то другое. Что за чудо такое, на швейцарских волнах Магомаев? На второй радиостанции зазвучала лёгкая мелодия, предисловие, навивавшее воспоминания о молодости. Витя отставил радио на столик и опустился в кресло, прикрывая глаза, понимая, что с Магомаева ему не уйти. Мне слышится опять мелодия любви, Забытая тобой давным-давно, Как жаль, что возвращать прошедшую любовь Нам не дано… Припоминается, как Тигран улыбается во все тридцать два, вещая о том, как выиграл «Спартак». Он такой чудак, летом футбол «Спартак», зимой хоккей! Сам ещё выступал за этот клуб… А здесь Тигран носится с фотокамерой, желая запечатлеть его, Виктора такое количество раз… Со счёту сбился. — Дай я щёлкну тебя разочек, — отчётливо раздаётся высокий голос армянина в голове. Будто и правда рядом. В следующем воспоминании Тигран всё-таки заманил его в оперу. Чайковский. Скукота. Умиротворённое лицо любимого. Виктор готов был сидеть здесь вместо многих вещей. Главное — Тигран рядом. Тут армянин обыгрывает его, Витю, в нарды. Желания забавные и детские. Интересно, что в концу игры они почему-то целуются под столом. Кубик улетел, что ли? * * * 1984г. Когда ему передали извинения от Петросяна Корчной не поверил. — Тигран Вартанович умирает, он очень просит передать свои извинения перед вами, — говорил малознакомый парень, который выловил его в перерыве между турнирами. Не поверил, когда пошли шепотки сожаления между иностранными гроссмейстерами. Поверил только подошедшему Талю. Тот, конечно, остерегался, но подошёл сам, попросил где-нибудь уединиться. — Вить, мне Тигран доверил конверт. Он просил передать его тебе, когда его… Не станет. В последнее время он тяжело болел. Ты прости его, — Миша вытащил из внутреннего кармана пиджака прямоугольный самодельный конверт сиреневого цвета, протянул собеседнику вместе с небольшим свёртком. Виктор только кивнул, принимая, поблагодарил и отошёл. Вскрывать конверт он решился не сразу, а в свёртке приехал глиняный тигрёнок — пара его товарищу, тигрёнку Виктора. Письмо-извинение. Нет, не так. Письмо-раскаяние.Спустя столько лет Виктор отыскал сиреневый конверт и достал листочек с корявым почерком. Я хочу забыть тебя и не могу. Я знаю, мелодия нашей любви Давно умерла в твоем сердце. А меня она мучает до сих пор. Т. В. Вспоминаю твоё лицо, которое столько раз целовал, каждую его черту… Витя, дорогой, прости, что без тебя я так и не научился жить! Твой образ преследует меня до конца. Нет, не так. Твой образ был всегда со мной, жаль, только неосязаемый. Мне бы так хотелось поговорить с тобой… Я оказался очень не прав, ибо ты всегда был добр ко мне, даже в те моменты, когда обижался или изображал обиду. Милый мой, я ни в коем случае не навязываюсь тебе, наоборот желаю, чтобы кто-то заботился о тебе и любил! Чтобы этот кто-то дал тебе больше нежности, нежели я… Сожалею, что доставил много неприятностей и круто изменил твою жизнь, из-за того, что хотел забыть тебя. Отдалить от сердца своего. Только сейчас я понимаю, проблемы, они ведь в нашей голове! Жаль, что ты не хочешь выслушать меня, да и мне не выбраться из этой чёртовой больницы. Вспоминаю Одессу, как прогнал тебя, как же я был слеп! Милый, дорогой, и ещё тысяча слов, которые не смогут полностью описать все мои чувства к тебе… Витенька! Приюти, пожалуйста Тигрёнка у себя, я никогда не позволял его трогать ни ей, ни кому-либо ещё. Он — полосатый и глиняный напоминал мне НАШИ времена. И тюльпаны на даче — с запахом горечи, безумно красивые, но озарившие наше расставание. Не держи на меня зла, что я так глупо поступил: из-за дешёвого честолюбия предал обещание. Разбил твоё доверие, как хрустальную вазу! Правильно говорится — всё тайное, когда-нибудь становится явным! Вот и я оказался плохим человеком. Я давно презираю себя. Не было большей утраты, нежели в Кюрасао. Там я приобрёл право отстоять и носить корону, но проиграл свою главную партию. Ты самое лучшее, что было у меня в жизни. Пожалуйста, прости меня. Виктор снял очки и достал платок, промокнув влагу с лица. Он давно простил Тиграна, но сказать ему об этом уже не сможет. Не стоит писать писем в прошлое, Прощай…