До утра

— Кил... — тихо обронил Найтмер, медленно открывая дверь будки. Жизнь оказалось еще более несправедливой и нечестной, чем можно было представить. Они... Боже, они столько потратили сил, времени, нервов... Нет, ну в конце-то концов! Так не должно быть! Почему?! Почему она умерла?! Найтмер, рыдая, бессильно упал, но Киллер успел его подхватил. Ну почему его мама умерла?! Киллеру тоже сегодня позвонили из больницы. И пустоглазому тоже хотелось плакать. Он тоже уже стал частью их семьи. Пусть их не связывала кровь или брак, зато было доверие, понимание и долгая совместная борьба за маму Найтмера. Господи, это так несправедливо! — Я ничего не понимаю... — Найтмер не кричал, лишь сипло шептал слова, продолжая плакать и прижиматься к близкому монстру. Когда он узнал о смерти мамы внутри сломалось. Он словно умер в этот момент. Словно сама его жизнь обловалась, а душа рассыпалась в прах. Он не злился. Не бился в истерике. Не кричал. Просто обессиленно плакал. Рыдал. Захлебывался в слезах и шумно всхлипывал. Его руки до болезненного напряжения впивались в свитер Киллера, а сам Найтмер крупно дрожал. — Пожалуйста, мне больше ничего не надо, просто объясни почему?.. — все не понимал лиловоглазый. Ему нужно, просто необходимей воздуха, нужно было знать, что почти восемь!.. Восемь лет! Восемь лет не были потрачены в пустую. Что все те моменты, когда они не доедали, мерзли из-за неоплаченого отопления, не спали из-за работы, умоляли арендодателя потерпеть недельку, когда денег не хватало, все те сборы огромных сумм каждый чертовый месяц, все те риски с долгами, что все не зря. Что восемь лет проклятой работы и вечных подработок не бессмыслены. Что они не упустили все возможности и шансы из-за этого. Но... В действительности... — Все было напрасно... — тихо проронил Найтмер. Киллер не знал, что сказать. Все, ради чего они жили, весь смысл их жизни, все было впустую. Они определенно зря потратили столько времени. Они могли сразу отключить ее от аппарата и не мучатся. Они могли получить хорошее образование, устроиться на хорошую работу, прожить хорошую жизнь с кучей счастливых воспоминаний, однако... — Но мы хотя бы попытались, — пытался утешить лиловоглазого Киллер. — Мы могли отключить ее от аппарата, пережить ее смерть через год или два, любить, смеяться, наслаждаться жизнью, н-но... — Но мы выбрали бороться. Вместе. И вместе переживем ее смерть вместе. Я буду рядом с тобой. Я ни за что тебя не отпущу. Не дам остаться одному. Обеща... Нет, клянусь. Слышишь? Клянусь, — горячо говорил Киллер еще крепче прижимая к себе близкого монстра. — Порою я не понимаю почему ты так обо мне волнуешься и заботишься, — признался Найтмер. — По той же причине, по которой я целую тебя, — пустоглазый мог прямо сказать «Я люблю тебя», но разве сейчас время для такого? — Но я знаю, что сейчас не до этого. Я все понимаю и не тороплю. Думаю, ты и раньше это знал, ну, что я на самом деле чувствую и думаю к тебе, просто время было не подходящим. И все еще остается. Я просто хочу сказать, что однажды, когда мы пройдем через ее смерть, я скажу тебе обо всем прямо. — А если мы никогда ее не переживем? — Переживем, нас же двое, — сказал Киллер и погладил Найтмера по голове.