И я приду, когда другие не придут

Первое время казалось, будто ничего и не изменилось. Те же зеленые леса, то же яркое солнышко, те же суетливые города и живущие в них люди. Те же сны. В любом случае, именно это Лея пыталась внушить сама себе. Не стоило расстраиваться слишком сильно, это могло бы негативно отразиться на ее юных подопечных. К слову, теперь под ее присмотром оказались совершенно другие детишки. Их переживание и, стало быть, сны отличались от предыдущих малышей. Но ведь Лея никогда не выделяла никого из своих воспитанников, верно? Дети - они и в других мирах дети. Хотя она и в первые столкнулась с кошмарами, виной которым жуткие монстры и... Голуби? Лея не была точно уверена, как зовут этого мальчика, потому что он все свободное время проводил в компании птиц. Лишь раз за ним пришла девушка, судя по одеянию, одна из сестер церкви, и, назвав мальчика по имени, загнала домой на обед. Но Лея тогда только-только начала привыкать к новым людям и опасалась подходить слишком близко, так что ничего толком не услышала. Обычно, в своих снах мальчик проводил время так же однообразно, как и наяву: кормил голубей, играл с ними, общался. Ему нечасто снились кошмары, но даже таких редких печалящих детское сердце ночей хватало, чтобы некоторое время оставаться мрачным и неразговорчивым в течение дня. Хоть чужие кошмары не должны веселить духа добрых сновидений, Лея бесшумно фыркала каждый раз, когда малышу снилось, как его пернатые друзья затеяли ссору между собой. Или как грубый рыцарь, держа путь в город и пересекая мост, носком сапога спугивал голубей, чем даже в мыслях мальчика вызывал у того целую бурю эмоций. Будь он постарше, непременно научил бы всех нахалов Мондштадта уважению к братьям нашим меньшим. С другой стороны, осознание того, что маленькие птички являются самым большим переживание ребенка вызывало теплую улыбку на лице Леи. Все-таки, нет лучше времени, чем беззаботные деньки детства. Но однажды дух стала свидетельницей довольно... необычного сна мальчика. Это не был кошмар, скорее, наоборот, в своем виденье малыш был очень счастлив. Однако на следующий день до вечера провалялся в постели, угрюмый и не желающий ни с кем делиться тревожными мыслями. Во сне ему явился отец. Самый родной человек, с которым малыш не виделся уже долгое время. Как бы Лея не хотела ему помочь, в ее силах было лишь сделать эти моменты воссоединения ярче и чуточку дольше. Она даже подумывала попробовать отыскать нерадивого папашу, бросившего маленького сына, но из разговоров монахинь сделала сжимающий сердце тисками вывод, что того уж нет на этом свете. Но прелестью детского возраста всегда было то, что мы никогда не зацикливались на какой-либо невзгоде. Ссора забывалась уже на следующий день, печаль не затмевала разум надолго, а для каждой проблемы находилось свое решение. Лее крайне нравился такой подход к жизни, она души (ха-ха) не чаяла в своей работе, благодаря чему довольно быстро освоилась в новом месте. Отголоски тоски по дому не оставляли ее ни на секунду, но она старалась жить дальше, глубоко внутри лелея надежду, что однажды найдет ответ на мучавшие вопросы: что произошло? Как она оказалась в этом мире? Почему именно здесь? А самое главное - что теперь с ее домом? "Я всего лишь маленький слабый дух, разве могу я сама что-либо предпринять? - мысленно рассуждала Лея, по очереди лаская за ушком Мондштадтских котов, коих здесь было несметное количество". Лея обожала котов и приятно удивилась, узнав, что на Тейвате их содержат в качестве членов семьи. В ее мире все животные были дикими, свободными и очень гордыми. Чтобы хотя бы на мгновение коснуться лесной кисы, девушке приходилось неделями прикармливать целую толпу, ожидая, пока одна из них не соблаговолит подставить брюшко для наслаждения нежными поглаживаниями. Чаще приходилось развлекать себя самостоятельно, лепя кошку из песка и вдыхая в нее жизнь. Разумеется, до полноценного живого существа ей было далеко, да и рассыпалась на мелкие песчинки от любого неосторожного прикосновения, но Лея привыкла к своим песочным друзьям, так как настоящих за двести лет ей завести не удалось. Новое место привносило все новые неожиданности и в какой-то момент казалось почти раем. Никаких опасностей и угроз, никаких... Впрочем, возможно девушка слегка спешила с выводами. Спустя пару месяцев после прибытия Лея начала покидать по ночам излюбленное, хоть и пыльное мрачное подземелье и знакомиться с городом, у стен которого очнулась. Тот день она помнила смутно. Что же произошло?.. Лея очнулась от осторожных похлопываний по щекам. Первое, что бросилось в глаза - пара обеспокоенных золотистых очей и темно-каштановые волосы, подвязанные банданой в форме заячьих ушек. На фоне маячила пара ребятишек, которые, судя по всему, и нашли девушку без сознания. Лея блаженно улыбнулась. Происходящее напоминало приятный сон. Однако в следующую секунду чужая рука, слегка не рассчитав силу, залепила духу снов увесистую пощечину. Лея испуганно подскочила и недоумевающе-обижено уставилась на "спасительницу", потирая больную щеку. Незнакомка в короткой красной куртке тут же принялась извиняться, однако не скрывала своего облегчения и гордости - считай, почти первую медицинскую помощь оказала. Дети тоже радостно подпрыгивали, наперебой крича: "это я ее нашел!" Лее потребовалось мгновение, чтобы осознать, происходящее - не сон. "Нет-нет-нет, меня не должны видеть люди!" - заканчивала мысль уже на бегу. - Постой, куда же ты!.. - растерянно крикнула вдогонку резво удаляющемуся духу лучший и единственный скаут Ордо Фавониус. Малышня перестала пританцовывать, вместо этого удивленно таращась вслед еще пару минут назад раскинувшейся в траве без сознания босой девушке. - Будем надеяться, что с ней все в порядке... Спустя несколько часов блужданий по лесу, и Лее удалось обнаружить богом забытое подземелье, которое облюбовали странные существа в масках, лишь очень отдаленно напоминающие людей. Хоть они и передвигались на двух ногах, устраивали поселения, готовили еду на костре и даже общались между собой, к представителям человеческой и духовной расы относились враждебно, в чем Лея убедилась сразу же. "Тем лучше. Здесь меня никто не побеспокоит". Не подумайте, она искренне любила всех людей, а особенно тех, чьи сны охраняла, но не могла позволить каждому любопытному рассматривать себя. Ничего страшного в мимолетном взгляде на духа не было, но недопустимо, чтобы кто-либо узнал во встреченной случайно незнакомке являющийся во снах образ девушки. Со временем местные чудовища даже привыкли к своей незваной сожительнице и перестали обращать на нее внимания. Иногда Лея их подкармливала, делясь найденными неизвестными ей фруктами. Сама-то она не нуждалась в человеческой пище. Главным источником ее жизненных сил были сны. Грустные, мрачные кошмары, причинявшие много боли своим обладателям, но для Леи - настоящий деликатес. И чем хуже сон, тем вкуснее. Как упоминалось ранее, ей пришлось покинуть подземелье спустя два месяца, и все из-за мучавшего ее голода. Лея очень боялась нового неизведанного мира, но первые встреченные ей существа, без сомнений, были людьми, так что можно надеяться, они не отличаются от своих сородичей из других миров. Раскинувшийся на острове в самом сердце озера город вызывал восторг обилием звуков, запахов и красок. Его приветливые жители, улыбаясь друг другу, зазывали в свои лавки оценить предлагаемый товар, владельцы таверн одинаково радушно встречали как прибывших издалека путников, так и местных завсегдатаев, а за порядком неустанно следил орден рыцарей. Среди них Лея особенно выделяла капитана кавалерии - высокого юношу со смуглой кожей и озорными сине-сиреневыми глазами. Большую часть времени он выглядит расслабленным, даже если все остальные жители столицы мечутся в панике. Казалось, что может бросать тень на будни столь уверенного в себе человека? Сны. Сложно бороться с тем, что является плодом твоих мыслей и переживаний. От них нет возможности скрыться, будь ты хоть бог, хоть человек. В первый раз внимание Леи привлек сгусток энергии, источавший нежный сладкий аромат. Так пахли кошмары. И хотя над городом нависло яркое полуденное солнце, девушка не смогла сдержать любопытства и направилась, ведомая запахом чужих снов, в таверну. В целом, нет ничего удивительного, что кто-то решил вздремнуть посреди дня, перебрав с вином (у Леи от одного его вида начинала кружиться голова). "Я только одним глазком взгляну, кого мучают такие жуткие сны, - рассуждала девушка. Все равно в таком оживленном месте ничем помочь ему не сможет. К тому же, корректировать сны взрослых в ее обязанности не входит, да и не умеет она". Однажды Лея пыталась избавить от кошмаров одного лесника, а после стала свидетельницей его разговора с кузнецом, в котором сторож леса, смеясь, рассказывал, "какой бред ему снился", чем невероятно оскорбил духа. Может, ее сны и предназначены для детей, но это не повод называть их бредом... В Мондштадте ей еще не приходилось пересекаться со сновидениями взрослых людей, в какой-то момент девушка и вовсе подумала, что старшему поколению здесь не снятся кошмары. Что ж, эту мысль можно счесть крайне наивной. У местных жителей всегда куча забот, особенно у главенствующего ордена, вполне очевидно, что постоянные жизненные трудности накладывали отпечаток на сны рыцарей. Незримая для остальных, девушка легким ветерком проскользнула в таверну и устроилась на стуле рядом с источником сладостного запаха, в ком Лея с удивлением узнала капитана Кэйю, что тихонько посапывал, откинувшись на спинку стула. На первый взгляд и не скажешь, что ему снился кошмар, но за двести лет практики хранительница снов даже не принюхиваясь могла определить, какие образы в своем сне наблюдает человек. Ресницы капитана заметно подрагивали, а пальцы руки время от времени слегка сжимались. "Любопытно, что ему снится?" Ночью, навестив по очереди каждого из своих подопечных младшего возраста, Лея решила проведать и капитана ордена. Тот расположился на подоконнике своей спальни, но, несмотря на позднее время, даже не думал смыкать очи, чем вызвал у духа замешательство. Детки, обычно, ложились спать вовремя. А если нет, она одним нежным касанием могла погрузить их в царство бога снов. Но разум взрослых всегда забит таким огромным количество мелочей, что на прикосновения девушки они никак не реагировали. Той ночью Кэйа разглядывал попавшую ему в руки карту сокровищ (по крайней мере детишки - единственный источник знаний Леи - таким образом изображали путь к спрятанным богатствам). Впрочем, ее знаний об этом мире хватало, чтобы полагать - за нарисованным красным крестом скрывается явно нечто более ценное, чем кусок пирога или деревянный медальон. Лея просидела с капитаном почти до самого утра, но так и не дождалась возможности познакомиться с миром снов юноши. Когда начало светать, ей пришлось спрыгнуть с его кровати и бесшумно выскользнуть через окошко. Напоследок она едва ощутимо провела пальцами по щеке капитана с надеждой, что он все же найдет время на отдых - ведь спать нужно всем. Кэйа лишь машинально взмахнул рукой, решив, что в комнату через распахнутое настежь окно залетело насекомое, и сладко потянулся, изо всех сил подавляя зевок. Ситуация повторялась из раза в раз. Большую часть ночи Лея проводила в компании капитана Ордо Фавониус, но так ни разу и не застала его спящим. "А вдруг он вообще не спит? Может, ему не нужен сон?" Очень хотелось задать ему этот вопрос, но оставалось лишь размышлять про себя, поглядывая на всезнающих бродячих кошек. Ах, если бы она могла общаться с ними... Но терпеливому воздастся. Спустя какое-то время Тимми (наконец-то Лея узнала имя своего маленького подопечного) заболел, поэтом девушка стала навещать его еще и днем, ласковыми касаниями даря лечебный сон, в котором мальчик вместе с крылатыми друзьями парил в небе, словно птица, блаженно улыбаясь наяву. В один из таких дней Лея решила заодно проведать и Кэйю, хоть и находила это бессмысленной тратой времени. В конце концов, взрослые - не ее забота, особенно такие упрямые противники снов. "Сомнительно, что капитан решил вздремнуть в такое время". К своему бескрайнему удивлению, Лея ошиблась. На этот раз он спал. Но его сон источал настолько слабый запах, что опознать кошмар Лея смогла, только приблизившись вплотную к письменному столу, за которым юноша и задремал. "Его постель всегда идеально застелена. Интересно, она не покрылась паутиной, потому что ей все же хоть изредка пользуются? Или это заслуга горничной?" - в любом случае, застать Кэйю за использование сего незаменимого предмета мебели пока что не удалось. Но неудобная твердая поверхность явно не препятствовала сну капитана, в чем Лея убедилась, осторожно пощекотав его руку. Кэйа поморщился, но продолжил почивать. На этот раз его кошмар не был столь сильным и травмирующим сознание, но дух все равно невероятно обрадовалась представившейся возможности и приложила все усилия, чтобы сделать такие редкие мгновения покоя капитана кавалерии уютными и спокойными. Хотя сновидения взрослых никогда не приносили Лее чувства насыщения, она продолжала время от времени навещать Кэйю, чтобы позаботиться о его отдыхе. Забот у юноши хватало, так что его ночь (а порой и день) редко проходили безмятежно. Однажды дух снов, за неимением других дел, присутствовала в штабе на собрании Ордо Фавониус. Пришлось на целый час замереть в самом темном углу кабинета магистра ордена, чтобы девушку не заметили, но позднее она пришла к удовлетворительному выводу, что онемевшие конечности того стоили. Ведь после собрания Джинн задержала капитана кавалерии и допытывала, не приключилось ли с ним что-то необычное? Уж слишком бодрым, даже для самого Кэйи, казался Альберих последнее время.