Рукописи не горят

      С появлением ноутбуков заполнение бумаг стало более приятным занятием. Больше никаких пролитых чернил и этих скрипящих печатных машинок! Теперь я могу привести дела в порядок буквально за десять-двадцать лет, одновременно попивая американо в ближайшей кофейне.              Когда на мой стол падает первая пухлая папка, я еще пытаюсь отгонять от себя мысли о Нем. В конце концов, люди всегда умирали. Но после седьмой понимаю: если это не Он, а моя интуиция меня обманывает, то мне пора на пенсию. Или хотя бы в отпуск.              - Ну, и почему я все узнаю последним? – я подпираю руками подбородок, собираясь слушать очередные глупые отговорки. Но парнишка с новыми папками в руках лишь пожимает плечами:       - Сверху было сказано: молчать.       Ну, теперь сомнений не осталось и вовсе. Мой старый друг проснулся, и мне нужно его навестить. Набрасываю пиджак на плечи, беру одну из папок с собой и выхожу из кабинета. Двери я не закрываю: чувствую, к моему возвращению стол будет завален.        ***              Все способно надоесть. Каждая вещь, которую вы так любите сейчас, однажды станет ненавистна. Поэтому в этот раз Он решил не следовать сценарию: больше никаких четких списков и явок по расписанию.              Чиркает спичка и одна за другой зажигаются свечи на алтаре. Аромат мокрой земли заполняет все пространство вокруг. Видимо, Его веселье кончилось: Его зовут.              Он оттягивает свое появление так долго, как может. Поэтому, когда все-таки появляется, заполнив комнату серебристым дымом, единственный, кто мог Его ждать, уже спит – прямо в кресле, закинув ногу на ногу. Рядом гаснет последняя свеча на алтаре. Хорошо, когда есть кто-то, кто может сделать его правильно. Многие люди пихают в алтарь все, что попадается на глаза, вроде пучков якобы магических трав, рун и купленных в киоске у дома карт Таро. А некоторые умудряются использовать кровь животных! Стоит ли говорить, что этим они все только портят? Серьезно, не с собакой общаешься – с Богом!              - Смотрю, ты совсем постарел.              Старик резко открывает глаза, будто пробудившись от кошмара. Над верхней губой выступает пот, и он быстро стирает его рукой:              - После трех волн чумы и ты бы стал засыпать в любой удобный момент.              Он проводит рукой по лицу, видимо, пытаясь стереть усталость. Не помогает.              - Мне снился сон, - дым, медленно растекаясь, начинает обретать форму. – Много людей в грязи с кровавыми пятнами и кровоподтеками, с наростами на коже. Женщины задирали вверх свои платья и спускали пропитавшиеся гноем чулки, чтобы показать нарывы на бедрах. Нет, мой друг, больше никакой чумы!              За разговорами проходит весь вечер и вся ночь. Сначала они вспоминают прошлое - на обсуждении неверных женщин, заклейменных ведьмами, кончается вино. Но потом старик начинает рассказывать о настоящем…              - Мне уже удалось увидеть детей, избивающих собаку, - дым будто становится гуще, заполняя собой все пространство. - Пес скулил и поджимал уши, но удары продолжали сыпаться, пока один из мальчишек – парнишка с круглым родимым пятном под глазом – не нашел рядом кирпич. Прежде, чем уйти, я услышал, как в последний раз взвизгнула собака, и заржали дети. Тогда я подумал, что это исключение из правил: во все времени были детоубийцы и живодеры, ведьмы и предатели. Другое дело, что занимались они своими делами за закрытыми дверьми своего дома, а не посреди улицы, будто за это не придется отвечать. Если бы я знал, что такое станет нормальным, то проснулся бы еще лет двадцать назад.