А на ужин — месть

— Что по камерам? — Олег заканчивает изучение пухлой папки с личными делами каждого приглашенного на благотворительный ужин. Почти все имена знакомые, но есть человек десять новых — нужно будет пробить их по черным базам. Объективно в этом нет необходимости, но Олег обязан знать все и про всех, окружающих Сережу даже на один вечер. Светские мероприятия, которые проходят не в башне, а на чужой территории, напрягают. Здесь изучен любой угол, каждый из охраны знает подконтрольную ему точку, ни один посторонний не пройдет дальше ресепшена, а умница Марго и записывает, и транслирует на экраны происходящее во всех помещениях с нескольких ракурсов. Возможно, у Олега есть небольшие проблемы с контролем, но это неважно. Куда важнее собрать полную информацию о месте — конгресс холл премиум-класса; о гостях — почти все медийные личности страны; о журналистах — список аккредитованных уже лежит на столе; о местной охране — никакущая. Поэтому сейчас все сотрудники службы безопасности сидят на мягких пуфах и диванчиках в переговорке и обсуждают полученную информацию. Олег своими ребятами доволен: сам он бы ненамного больше собрал. — Одна на вход, — заместитель — Дмитрий — передает распечатки записей с камер. Олег просматривает фото и недовольно дергает уголком рта: только на лестницу, обзора вообще никакого. — И на каждом этаже у лифтов. Телефон, лежащий на столе, вибрирует уведомлением о новом сообщении. Олег уже готов проигнорировать его, но видит отправителя и заходит в их диалог. Сережу он игнорировать не может. На весь экран открывается фотография, и Олег тяжело сглатывает слюну. Сережа только в рубашке — темно-фиолетовой, с крупными нежно-розовыми пионами — лежит на кровати и смотрит прямо в камеру своим одновременно и невинным, и хитрым взглядом. Рубашка длинная, до середины бедра, и застегнутая на все пуговицы. Контраст с длинными обнаженными молочно-белыми ногами заставляет думать только о них, а тот факт, что шелковый подол не скрывает возбуждения, делает еще хуже. Лисенок, 18:24: Не заработался? ;) — Олег, порядок? — Александра сидит рядом и, пусть в экран и не смотрит, вполне могла что-то заметить. А если не заметила, то Олег даже разочаруется в начальнице отдела физической охраны. — Полный. Больше камер нет? — телефон отправляется обратно на стол. Глубокий вдох, медленный выдох, сосредоточиться на работе и перестать думать об этих преступно бледных бедрах, едва прикрытых темным шелком. — Нет, — Дмитрий качает головой: — Установим свои? — Да. Вась, они на тебе. Список нужного оборудования к завтрашнему обеду мне на стол. — Так точно, товарищ капитан! — Василий прикладывает руку к выбритому виску и криво отдает честь. — Не паясничай, — Олег не успевает перейти к обсуждению сотрудничества с местной охраной, как телефон мигает новым сообщением — снова от Сережи. Олег понимает, что совершает ошибку, но все равно открывает их чат. Лисенок, 18:31: Тебе не понравилось? ( Вы, 18:31: Сереж. Я на совещании. Подождать до вечера нельзя? Лисенок, 18:31: Нет :3 Олег уже собирается убрать телефон куда подальше, как прилетает еще одна фотография. Блять. Сережа в распахнутой рубашке — белой, с вышитой на всю спину Венерой — сидит перед зеркалом. Спиной к нему, а одежда ничего не прикрывает, поэтому видно все. Волосы, подсвеченные лампами по периметру зеркала и сияющие медью, закушенную губу, черную портупею на груди, обнаженные ягодицы, едва ли не такие же белые, как ткань… Руку, ласкающую член. Олег выключает телефон и закрывает глаза. Фото словно отпечатано на сетчатке в мельчайших подробностях. Не сорваться и не закончить совещание прямо сейчас сложно, невероятно сложно — в паху тянет, кончики пальцев подрагивают в желании прикоснуться, а воображение рисует, как было бы хорошо взять и оттрахать до дрожащих ног, сухого оргазма и сорванного голоса, чтобы на следующий день общался только через Марго… Но рыжий дьявол именно этого и добивается. А Олег умеет себя контролировать. — Никогда не недооценивайте противника, — говорит Олег и обводит взглядом своих хмурящихся и ничего не понимающих ребят. Только Александра хмыкает, но хватает посмотреть на нее в упор и приподнять бровь, как женщина тут же вскидывает руки: — Я ничего не видела! — Верю. Ты говорила с охраной конгресс холла? Совещание длится еще четыре часа. Первые пятнадцать минут телефон не прекращает вибрировать уведомлениями, пока Олег его не выключает. Сережа хочет поиграть — они поиграют. *** Сережа злился. О, как он злился! Он планировал закончить день крышесносным сексом, а в итоге что? В итоге его сообщения игнорировали больше четырех часов и вечером, когда Олег соизволил подняться на жилой этаж, он щелкнул по носу, сказал больше не отвлекать от работы и пожелал доброй ночи! План совращения был продуман идеально, когда, что и почему пошло не так?! За вечер и ночь Сережа перебесился. Не умеет он долго сердиться на Олега. Как вообще можно злиться, когда, стоит лечь в кровать уже глубокой ночью, сквозь сон обнимают и крепко прижимают к груди? Да и, наверное, Сережа действительно выбрал не лучшее время для нюдсов. Знает же, что Олег со своими проблемами с контролем относится к работе слишком ответственно… Поэтому утром, до того, как разбежаться по разным этажам, Сережа успевает сварить кофе, сделать омлет и немного зацеловать Олега. День проходит обычно: в суете. Обсудить концепты Марго, заглянуть к тестировщикам, переговорить с юристами о проекте нового договора, выбрать из огромного списка приглашений те светские вечера, на которых Сережа готов посветить лицом, отвечать на звонки и сообщения, разрывающие телефон каждую секунду, подредактировать вместе с пиарщиками речь для скорого благотворительного ужина… На перерыв нет и пяти минут, поэтому весь обед состоит из энергетического батончика. Олег снова будет недоволен, но поймет. В восемь начинается видеовстреча с британскими представителями одного музыкального приложения. У Сережи в голове уже каша, но он почти договорился об оформлении подписки напрямую из VMeste! Через полчаса Сережа хочет забить на потенциальный контракт. Каждая встреча словно шаг вперед и два назад. С их условиями просто невозможно согласиться! Поэтому, когда телефон мигает сообщением от Олега, Сережа поспешно извиняется и отвлекается на него. Волче, 20:41: Ты там не заработался? Сережа почти отправляет штук десять плачущих смайликов, как прилетает фотография. И это удар ниже пояса. На фото — кастрюля борща, стоящая на плите. Он наваристый, насыщенно-красный, с виднеющимися кусочками мяса. От одной мысли о тарелке свежего борща с домашней сметаной желудок скручивает почти больно. Вы, 20:42: Это подло ( После такого сосредоточиться на обсуждении условий договора просто нереально. Буквально на этаже выше Сережу ждет невероятно вкусная еда! Но он пытается. Предлагает два варианта подписки для пользователей VMeste с условием, что десять процентов с более дорогой уходят на благотворительность. Рассказывает, как и чем помогает его фонд… И видит новое сообщение. Волче, 20:57: Нет. Подло это Блинчики. На фото высокая стопка свежих, ажурных блинчиков, на которых лежит тающий кусочек масла. Рядом вазочки с малиновым вареньем и медом. Сережа чувствует этот запах даже в офисе, хотя он чисто физически не может попасть сюда. Боже, как он любит олеговы блинчики! За них не жалко и душу продать. Поэтому Сережа думает недолго. Рассыпается в извинениях, ссылается на срочные и не терпящие промедления — и не соврал же! — дела, отключается от встречи и почти бежит на жилой этаж. Запахи едва не сбивают с ног. Сережа сглатывает слюну. Ничего, сейчас он все выскажет Олегу и наконец-то поест. Тот сидит за кухонным столом с тарелкой борща, размешивает в ней сметану и не отвлекается от видео на телефоне. Улыбается. — Олег! Это еще что такое? — Борщ, — он съедает одну ложку и довольно облизывается. — И видео с щеночками. Кстати, спасибо, новый алгоритм рекомендаций… — Волков! — Сережа не выдерживает. Берет из подвесного шкафа самую большую тарелку и накладывает борща так, что он едва не переливается через край. — Ты знаешь, что я работаю. Что у меня важная, очень важная встреча! — сметана плюхается и все же немного разбрызгивает красные капли по столу. — И присылаешь мне такое! — наконец-то садится за стол и начинает есть. Сережа готов застонать от того, насколько это невероятно, невозможно вкусно. Ни в одном ресторане не приготовят так — а они периодически дают шанс лучшим в городе. — Ничего не напоминает? — Олег посмеивается, когда метания заканчиваются, и пододвигает нарезанный ржаной хлеб. Сережа многое хочет сказать. Например, что месть Олега — куда более безжалостная. Что он настоящий садист, и его явно учили пытать людей. Что урок усвоен, и больше он не будет отвлекать во время работы. Но говорит только: — Переиграл и уничтожил, — и под тихий смех возвращается к почти пустой тарелке. А ведь еще блинчики.