забудь, не вспоминай.

*** — А если он реально помрет, — паниковал Кудряшов. Мужчина не находил себе места, метаясь по больничному коридору, словно рекордсмен. — Аркаша, заткнись, просто замолчи! — отвечал Серков, держась за волосы, периодически дергая ногой. — Нам нужно позвонить к ним домой и сообщить всё Маньке. — Да ты ебанулся, Серега, — грозно произнес Аркадий, — Она, как узнает, тут же родит, а у нее седьмой месяц… — Но мы не можем этого скрывать… — не успел договорить мужчина, как тут же из палаты, в которую завезли Юру, вышел врач. — Sind Sie Verwandte von Yuri Vasilyevich Pleuel? (Это вы родственники Шатунова Юрия Васильевича?) — спросил он. — Да-да, мы, — в один голос произнесли мужчины, — Что с ним? — Балван, он не понимает на русском! — перебил Кудряшов. — Was ist mit ihm los? (Что с ним?) — Die Lage ist katastrophal! Der Patient wird in ein künstliches Koma versetzt (Положение катастрофическое! Пациент введен в искусственную кому) — начал доктор. — Wir denken, alles wird gut (Мы думаем, всё будет хорошо). — и поспешно удалился. — Искусственную кому, искусственную кому, — вновь заметался Серков, — Всё, это попандос, это полный провал. Аркадий не выдерживал такой нагрузки и монотонной речи. Мужчина схватил Сережу за ворот рубашки и заговорил: Еще раз ты откроешь свой рот и я… — Что, что ты мне сделаешь, а? — отвечал Серков, — Хватит уже, набоялся! — он отошел в сторону, — Узнаю кто это сделал с Юрой, и тому мало не покажется, — и вновь повернулся к Кудряшову. — Да успокойся ты ради бога, — сев, вздохнул Аркадий, — Ничего мы уже не сделаем, — возникла пауза. — У него деньги, власть, связи, а мы чего… — Ты про Разина? — Разина? — послышался голос сзади. Оба мужчины обернулись. — Аркаша, Сережа, сколько лет, сколько зим… Кудряшов еле сдерживал себя, он крепко сжимал свои кулаки. Мужчине хотелось встать и вот-вот показать ему, где раки зимуют. — А вы чего здесь? — чуть улыбаясь спрашивал Андрей Александрович. В его руках был небольшой свёрток бумаги, три тюльпана и пакет мандаринов. — Ах ты мразь, — начал Сережа, прижав за горло своего бывшего администратора, — Да как у тебя хватило совести сюда прийти. — Я не понимаю о чем ты, — сглатывая отвечал Разин. — Шатунов в искусственной коме, — вмешался Кудряшов, — У Мани вот-вот угроза преждевременных родов, а ты не понимаешь о чем мы? — Отпустите меня, — дергался Андрей. — Ты сейчас сядешь и все нам объяснишь, иначе получишь по первое число, — ответил Сергей и ослабил хватку. — Я так понимаю вы были у меня дома, так? — начал Разин. — Допустим. — Наверное вы наткнулись на моего охранника, он дежурит каждую день и ночь, — мужчина рассмеялся. — А как ты оправдаешь таинственное исчезновение Кузи и такое же появление какой-то подозрительной няни, которая посреди зимы грибы искала? — ответил Серков. Возникла пауза. — Послушайте, — продолжил Разин, подняв взгляд на Сергея, — Я не знаю никакую загадочную женщину, и причастия к исчезновению Кузнецова тоже никакого не имею, — он подозрительно дергался, — Отпустите, у меня здесь невеста. — Невеста? — в один голос спросили Серков и Кудряшов. — Мне это нравится, — Разин встал, поправляя свой пиджак, который был ему чересчур узок. Казалось, что пуговицы вот-вот вылетят из рубашки из-за объёмного живота Андрея. — Я завидный жених, — говорил он, — Думаете у меня невесты не будет? — Будет-будет, — ответил Аркадий, присев на сидение, — Иди. Разин поспешил прочь. Он шел настолько быстро, что казалось вот-вот упадет. Его зубы тряслись от страха. Мужчина перебирал ногами, шурша пакетом с мандаринами. — А ну постой, — крикнул вслед Серков. Андрей невольно обернулся: — Ты что-то хотел? — Пойду с тобой до невесты пройдусь, расскажешь мне обо всем на свете, — парень подмигнул Кудряшову и поспешил удалиться вместе с Разиным. Как только Сергей и администратор пропали из виду, Аркадий взял свой телефон, чтобы позвонить Маше. Он до жути не хотел ей ничего сообщать, но обстоятельства словно давили на него. Мужчина надеялся, что ему повезет, трубу никто не возьмёт, дома никого не будет, но как же он ошибался… Гудок: раз, два, три, четыре, пять… — Алло, — послышался голос на том конце провода. Сердце Аркадия сжалось. Голос вроде не похожий на Манькин. А вроде и ее… — Я слушаю Вас, — говорила она, — Почему вы молчите? — Маня, я… — Дядя Аркаша? — спросил голос по той стороне телефона, отчего Кудряшов выдохнул. — Влада, ты? — Я, я, — начала девочка, — Почему вы звоните на стационарный телефон, и где папа? — Послушай, Ладусь, не могла бы ты позвать маму к телефону? — с испугом спрашивал Аркадий. — Маму? Да, сейчас, — Владлена отложила трубу и помчалась в комнату родителей. Не обнаружив Марию в комнате, девочка растерялась и решила спуститься вниз по лестнице. Увидев маму без сознания, Влада завизжала. Аркадий услышал крик ребенка, почуяв что-то неладное. Малышка кричала маму, будила, слегка била по щекам, но Маша не подавала признаков жизни. Девочка бегом вернулась к телефону, сказав Аркадию, что мать упала с лестницы. Услышав это Кудряшов обомлел. — Так, Влада, послушай меня, — начал он, — Срочно возьми немного воды в рот и обрызгай маму, тебе нужно привести ее в чувство! Я уверен, что она жива! — А вы? Вы приедете? — девочка мешкалась, — Где папа? Почему мне никто ничего не объяснит! — Лада, я сейчас приеду со скорой! С папой все хорошо, — мужчина повесил трубку. Закончив разговор, Аркадий мигом ринулся к врачам. Сказав пару слов на немецком, мужчина перешел на крик и словно тянул доктора в машину. Благо, врачи не сопротивлялись, и спустя минут десять уже были у дома Шатуновых. Кудряшов раскрыл ворота, достал носилку, пока врачи проходили в дом. Увидев плачущую девочку у тела беременной женщины, врач потребовал ей отойти! Аркадий взял Владу за руку и отвел в соседнюю комнату. — Влада, послушай, — говорил он, усаживая малышку на диван в гостиной, — Тебе пришлось и еще придется слишком рано повзрослеть… — Повзрослеть? Где папа? — девочка плакала. — Папа в больнице, его тяжело ранили. — Он умрет? Я снова его потеряю? — Влада начала плакать еще больше. — Нет, ни в коем случае, ты его не потеряешь! Просто тебе какое-то время нужно посидеть дома одной. Это не надолго. — Я потеряю папу, маму, деду, и останусь одна… На совсем одна, — пересчитывая что-то на пальцах, она затряслась, кажется, у нее была истерика. — Все будет хорошо, малыш, — говорил Кудряшов, — Тебе нечего бояться, просто полежи немного, тебе нужно отдохнуть, а мама сейчас съездит в больничку на осмотр. — он обнял девочку, чувствуя, что сам сейчас вот-вот заплачет. Влада посмотрела в глаза Аркадия и с полным доверием спросила: — Точно? В тот момент она была очень похожа на Юру. Ее голубые глаза просто сверкали от слез. — Точно! Просто верь мне! — ответил Аркаша. Расправив диван в гостиной, мужчина уложил Владу спать. Девочка заснула достаточно быстро. Время шло. Медлить было нельзя! Врачи осмотрели Машу и отправились в больницу, объясняя все тем, что нужно срочно оперировать и доставать плод, так как угроза потерять и мать и детей очень велика! У Аркадия тряслись руки и просто подкашивались ноги. Мария никак не приходила в сознание, а ее пульс был слишком слабым. Погрузив девушку на носилки, все отправились в путь. Директор Шатунова сидел напротив Маши и просто, кажется, молился, чтобы все было хорошо. Спустя, казалось, мгновение, девушку привезли в больницу, а после с особой скоростью везли в операционную. *** Попрощавшись с Кудряшовым, Серков шел в отдельную палату, держа в руках ворот Разина. — Слушай, Андрюх, — начал парень, — Ты говоришь невеста? — Да, невеста, — неуверенно отвечал администратор. В больнице с переломом руки лежала Аня, так как в не особо трезвом состоянии упала с лестницы в огромном особняке Разина. Оттого, что банда еще не успела придумать план, Андрей был на грани раскрытия. — А что же за имя у нее? — интересовался Серёжа. — Имя, как имя, — ответил Андрей, — Слушай, Серый, а чего мы как не родные? Пойдём здесь в столовую, выпьем по пятьдесят. — Да я бы с радостью, но ночь ведь, — отнекивался Серков, — Разве столовая работает? — Да, она круглосуточная. Бывшие друзья отправились поболтать о том о сем за рюмкой водки, а возможно и шампанского. Просидев около получаса, Сергей предложил пойти к палате «невесты» Андрея, ведь он понимал, что ему будет от Кудряшова за такую посиделку… Разин не имея особой охоты согласился. По дороге в палату они встретили команду врачей, которые везли девушку, очень похожую на Машу, а сзади них бежал Аркадий. Увидев это, Серёжа словно забыл про Разина, побежав за ними. Для Андрея это стало словно свободным рывком, отчего тот выдохнул и убежал в палату к Ане. *** — Черт, — закричал Андрей, забегая к гражданке Шатько. Он прикрывал дверь. Анна лежала неподвижно. Ее загипсованная рука была поднята вверх. — О чем это вы? — с некой иронией спросила девушка. — Здесь Кудряшов, Серков, Шатунов, они все тут, — паниковал Разин. — Ну и что? — А то, что мы на грани раскрытия! — кричал Разин. — Ну и что вы предлагаете? — вздохнув спрашивала Аня. Андрей подбежал к окну. Посмотрев вниз, он зашторил занавески и достал свой кнопочный телефон из кармана, заговорив: — Пока позвоню Софье. Гудки шли, но к телефону никто не подходил. Мужчина очень волновался и одновременно топал ногой. *** Софья Михайловна лежала на кушетке в огромном особняке. На ее лице была маска от морщин, а спереди делали педикюр специально обученные люди. Увидев номер Разина на своем телефоне, женщина скинула его, словно бы и не видела, объясняя тем, что у неё сегодня выходной. *** Поняв, что никто не ответит Андрею, он выбросил свой телефон об стенку. — Нам пиздец. — Да ладно вам, Андрей Александрович, — начала Шатько, — Успокойтесь и присядьте, все образуется, они про вас забудут. Возникла пауза. Затем администратор открыл шкаф девушки, схватил сумку и начал складывать её вещи. — Убирай бинты и опускай руку, — переходил на крик Разин, — Мы уезжаем. — Куда уезжаем? — Домой, дура! — кричал мужчина. — Ладно, хорошо! — спокойно отреагировала Аня. Голова её была замотана, а на теле лишь синий халат из «бахил». Девушка спокойно встала, поправила одежду и отправилась за Андреем. Выйдя из палаты, мужчина оглянулся. Взяв Шатько за руку, он отправился к выходу. Вокруг не было никого, видимо другие пациенты спали, лишь пару санитарок крутилось возле уборной. Дойдя до середины пути, банда увидела: плачущего Кудряшова, четыре врача и молодую девушку на кушетке, которую, судя по-видимому, везли в реанимацию — отчего банда спряталась за стенку, лишь наблюдая за происходящим выглядывая. — Вот это новость, — засмеялась Анна. Разин зловеще улыбнулся, после чего вместе с девушкой прошел к выходу. *** — Schreiben Sie eine Quittung, dass Sie nichts dagegen haben. Wir werden nur die Mutter retten, (Пишите расписку, что не возражаете! Спасать будем только мать), — говорил врач Аркадию. Мужчина впал в ступор, понимая, что теперь от него зависит все счастье Шатуновых. Что теперь только от него и чуда зависит будущее семьи его друга. Он понимал, что если выберет Машу, то они с Юрой еще будут счастливы, вырастят Владу и еще детишек. А если сделает выбор в пользу не родившихся детей, то Шатунов больше никогда не будет счастлив без Маньки, он потеряет себя. Останется один с детьми. Поэтому Кудряшов сделал мудрый выбор. — Ich habe geschrieben! (Я написал) — крикнул он и отдал бумагу главному врачу. Когда Маньку завезли в операционную, мужчина сел на стулья сзади, опустив голову. В душе было пусто. Он не представлял, что будет с Машей, когда она придет в себя, что будет с Юрой, если он выживет, что будет с Владой, когда она узнает, что у нее никогда не будет братиков и сестричек. Аркадий плакал. Через пару секунд подбежал Серков. Парень ничего не спрашивал, ведь все и так было ясно. Он лишь присел рядом с Кудряшовым. *** Выйдя из больницы, Андрей усадил Шатько в тонированный мерседес. — Езжай домой, — зло сказал он, — А у меня дела, — мужчина улыбнулся и захлопнул дверь. Анна отправилась в особняк. Приехав туда, девушка принялась искать Софью, выбросив свои вещи в сторону. — Тетушка! — крикнула она. Софья Михайловна уже давно закончила все свои дела по уходу, поэтому сидела у камина, выпивая мохито. Услышав крик Ани, женщина убрала напиток, сделав вид, что читает модный итальянский журнал. — Я все вижу, — начала Шатько, снимая свой больничный халат, — У меня очень важные новости. — Ну и что за новости могут у тебя быть? — спросила женщина, отбросив журнал. — Андрюшка ко мне приезжал, — говорила она, аккуратно надевая черный топ, — Шатуновы в больнице, причем все. — Че прям все? — соскочила с места Софья, — И манда их мелкая? — Насчет Влады не знаю, — отвечала девушка, натягивая уже джинсы, — А вот Машка и Юрка точно. — Я знал, что он там окажется, — послышался мужской голос сзади, отчего женщины оглянулись. Это был Вася. Да-да, это именно он тогда вонзил нож в живот Юры. — Я очень надеюсь, что он не выживет, — и уселся у камина. — Мы все на это очень надеемся, — усмехнулась Анна и поцеловала Василия в лоб. — Машка тоже в больнице говоришь? — продолжила Софья, — Значит все в силе, — она усмехнулась и уселась обратно на кресло. — Все в силе. *** Не зная сколько прошло времени, но было уже светло. Кудряшов очнулся на стульях у палаты. На его плече спал Серков. Аркадий резко соскочил с места, отчего Сережа упал. — Черт, Аркаша, — говорил он держась за голову, — Аккуратнее можно? Мужчина ничего не ответил. Увидев мимо проходящего врача, он спросил. — Entschuldigung, was ist jetzt mit dem Pleuel aus der dritten Kammer? (Извините, а что сейчас с Шатуновой из третьей палаты?). — Und wer sind Sie? (А вы кто ей являетесь?) — ответил врач, осмотрев мужчину с ног до головы, а после посмотрев на державшегося за голову Серкова. — Sie brauchen auch Hilfe! (Вам тоже помощь нужна!) — Ich bin ein Verwandter ihres Mannes Yuri, er liegt jetzt in der achten Kammer im Koma (Я родственник её мужа Юрия, он сейчас в восьмой палате в коме). — Hören Sie, Maria Nikolajewna schläft gerade. Wir haben sie und ihre Tochter gerettet (Послушайте, Мария Николаевна сейчас спит. Мы спасли её и её дочку.) — отвечал доктор, поправляя маску на своем лице. — Eine Tochter? (Дочку?) — в один голос спросили Серков и Кудряшов. — Ja, es ist einfach ein Wunder! Wir haben sowohl das Kind als auch die Mutter gerettet. Das Mädchen hatte Zwillinge, aber wir haben nur einen gerettet. Leider ist der Junge gestorben (Да, это просто чудо! Мы спасли и ребенка и мать. У девушки была двойня, но выжил только один плод. К сожалению, мальчик умер.) — доктор удалился. Сережа и Аркадий принялись словно прыгать от счастья. Они знали, что теперь все будет хорошо. Все живы, здоровы… — Здоровы? — резко спросил Серков. — Подожди, Серега, — начал Кудряшов, — Я останусь в больнице, а ты должен поехать к Владе и присмотреть за ней. — Точно, Влада, — сказал он, — Я поехал тогда, а ты мне обязательно звони! Кудряшов слабо кивнул и зашёл в палату к Мане. Девушка спала лежа на спине. К её руке была прикреплена капельница, а на носу искусственная труба. Аркадий аккуратно поставил стул ближе к девушке и сел возле нее, опустив голову к её руке. Мужчина не знал, что говорить, о чем говорить, как начать. Спустя мгновение Маша начала шевелиться, чуть дотрагиваясь до волос мужчины. Она открыла глаза. Осмотревшись вокруг, девушка заговорила. — Ты спас меня, — сквозь боль она улыбалась. — Я позвонил Владе, она ответила, — начал Аркадий, — Приехав туда, ты была без сознания, и я… — Где Юра? — резко спросила Маня, пытаясь сесть. — Я не хо… — Где Юра? — в этот раз вопрос был более настырнее. — Ты только не волнуйся, — ответил Кудряшов, подняв голову, — Но, Юра в соседней палате. — Что… — говорила девушка. Её пульс ускорился, а в горле и вовсе пересохло. — Что с ним? — тяжело сглотнувши вновь спросила она. — Он в коме. Возникла пауза. Маша легла, закрыв глаза. По её щекам покатились слезы. Казалось бы всё, мир ушел из-под ног. Кончился воздух. Без него мира не существовало. — Маня, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, я все знаю, — вновь начал Аркадий. — Но значит так нужно, мы с Серковым знаем, что всё будет хорошо, он сейчас поехал к Владлене. — Что с ним? — не открыв глаза, спросила девушка. — Мы ворвались в дом Разина, так кто-то вонзил нож в живот Юры, я не успел… Она заревела. В этот раз её было не остановить. Было морально тяжело и больно. Пульс, словно пищал от быстроты сердечных ритмов. — Маня успокойся, — шептал Кудряшов, — Перестань плакать, — он держал её за руку. — Я потеряла двоих детей, потеряю мужа, так и не нашла Кузю, — говорила девушка, — Зачем мне жить, Аркаша? — Ради Влады. — Ради Влады… Вдруг послышались крики врачей сзади. Они вбежали в палату, прося Кудряшова выйти. Аркадий то сам еле сдерживался, а здесь ещё и это. Доктора вкололи Марии успокоительные. Прошла неделя. Самые мучительные дни. Юра не приходил в себя. Маша не вставала, лежала в больнице, словно в депрессии, ни с кем не разговаривала, ни улыбалась. Лишь изредка, когда ей приносили маленькую недоношенную дочку. Аркадий всё это время находился в больнице, лишь отъезжая домой, чтобы помыться. Серков был с Владой дома, иногда звонив Кудряшову, а Кузя… Кузнецов нигде не объявлялся. Сегодня у Шатуновых выписка, но только без главы семейства. Маня, чуть прийдя в себя заколола волосы, надела черное платье с ромашками. Укутала дочку и вышла в коридор, чтобы отдать её Кудряшову. Внизу их уже ждали Серков и Влада. — Аркаша, ты иди, — начала Маша, — Мне нужно зайти к Юре. Кудряшов не говорил ни слова. Взяв малыша, он отправился к низу, чтобы показать ребёнка родственникам. Мария зашла в палату к мужу. Вокруг были пустые банки от новокаина, тумба и небольшая койка, на которой лежал Юра. На нём была зёленая труба для дыхания. — Привет, любимый, — начала девушка, поцеловав его в лоб, — Сегодня у нас выписка. Нас с Ксюшей выписывают. Маня замолчала. Взяв стул, она села напротив мужа, держа в руках его руку. — Я думаю ты не против, если нашу дочку будут звать именно так — Ксения Юрьевна Шатунова. Юр, тебе всегда нравилось это имя. Особенно тогда, ещё в детстве. Как и имя Владик, — она заплакала, — Ему не суждено было родиться. — Я очень жду, когда ты выйдешь из комы, готова ждать хоть всю жизнь, — девушка хныкала, её руки тряслись, — Ты только поправляйся. Закончив свой монолог, девушка захлопнула дверь и отправилась вниз по лестнице. Вокруг было чересчур шумно. Видимо их не одних выписывали. Увидев Владу, Маша побежала к ней. Опустилась на корточки и принялась обнимать дочь. — Я скучала по тебе, мамочка. — А я то как скучала, солнышко моё, — ответила она. Кудряшов и Серков не спрашивали о том, как себя чувствует Маша и как сейчас там Юра, они лишь спросили как зовут малышку, и отметили, что она очень похожа на Маньку. Закончив все поздравления и речи, семья отправилась домой: Сережка и Аркаша к себе, а Мария и девочки к себе. Зайдя в дом, девушка уложила Ксюшу на диван и громко-громко зарыдала, обнимая Владу. — Папа умрет? — резко спросила девочка. — Перестань такое говорить, — начала кричать Маша, — Он жив поняла, он жив. Малышка заплакала, а за ней и все остальные. — Все будет хорошо, все хорошо…