Мурло

Мокрый от пота, взъерошенный и испуганный Стас, будто ошпаренный, отскочил от Игоря, утягивая за собой простынь, интуитивно прикрывая всё нагое. Игорь не менее ошарашенно глядел на стоящего на пороге Макса, что растерянно наблюдал за этим переполохом. — Макс?! — Стас безуспешно обматывал её вокруг бедер, но простынь как на зло не желала держаться, каждый раз спадая на пол и оголяя влажный зад и кое что еще. Никольский скривил губы, не желая продолжать эту пытку. — О, богиня! Вы теперь, должны мне новые глаза. — отворачиваясь заворчал парень, давая обоим время одеться и привести себя в надлежащий для серьезного разговора вид.

***

— И так, — парень хмуро оглядывал парочку сидящую напротив. — я надеюсь, вы не делали это на моей кровати? Иначе, боюсь, мне придется вас убить. Стас стыдливо отводил глаза, периодически поглядывая на Игоря, а брюнет сидел ощетинившись. — Не волнуйся, друг мой, — всё же начал разговор парень. — на твоей кровати бывали только чистые девственницы, чью кровь ты пьешь. — Смешно, но не в вашей ситуации. — щуря глаза, холодно ответил Макс. В комнате было не уютно и словно ощущая враждебную атмосферу, в комнате запахло спермой. Макс уничижительно посмотрел на друга, быстрым взглядом окидывая то, что не успели убрать. — Вы гандоны хоть выкинули? Воняет же. — потянувшись к закрытому окну, Никольский одним движением впустил внутрь свежий ветерок. Парни засуетились, убирая испачканное белье и кидая в мусор использованные презервативы. — Нет, от этого петуха, я если и ожидал в какой-нибудь параллельной вселенной, но ты? — вновь пристыдил Макс. Стас на удивление резво встал, с твердостью глядя ему в глаза. — Макс, хватит! Не называй его так, он не такой! — заявил пухляш, с какой-то болезненной нежностью оглядывая Игоря. Тот не шелохнулся. — И вообще, я не выбирал, что чувствовать и кого любить! — Еще бы ты, мля, выбирал! — разбушевался парень. Ему было до мозга костей отвратительно находиться в этой комнате и даже просто дышать одним воздухом с любовниками. — Скажи-ка, а давно ты его шпилишь? — ухмыльнулся студент смотря прямо в глаза соседу по комнате. — Когда начали? Может тогда, когда мы познакомились? Или… Ох, нет, наверное тогда, когда мы вместе начали ходить в бар, да? А может, ты и меня отыметь хотел, а? Спасибо, богиня, что я научился не поворачиваться ни к кому спиной! — рассмеялся парень. Стас с Игорем сидели молча, понимая что сейчас лучше не подливать масла в огонь. Конечно слышать это было неприятно, а в случае Еременко еще и больно, (лучший друг, как-никак) самым оптимальным выходом было переждать наплыв эмоций. — Нет, вот вы мне скажите! — не унимался Никольский. — Чем бабы то вас не устроили? — Да нет девушек свободных, — не выдержал Игорь, решаясь вновь сыронизировать. — знаешь ли, все заняты. Или все с тобой переспали. Не хотелось, расстраивать бедных дам нормальным и приятным сексом, после твоих ленивых тычков. Макс захохотал, явно не обратив внимания на подколку. Слезы почти лились из раскрасневшихся глаз, но сюр ситуации не давал парню времени обращать на такие мелочи внимания. — Хорош, сукин сын, хорош! — вытирая влажный нос рукавом, парень наконец смог нормально разогнуться и взглянуть на Игоря. — Ладно, хрен с тобой, — кивнул он Стасу. — а ты, дружище, пройдешься со мной. Не давал мне приводить сюда подруг? А сам притащил этого. Что же за двойные стандарты! Он уже было сделал шаг по направлению студента юрфака, как голову сковало дикой болью. Он закричал согнувшись и падая на колени. Мысли вновь опустились в какую-то тягучую дымку, что-то тихо щелкнуло. — Возьми себя в руки. Шептал грубый бас. С каждым словом мозг будто разрывало на тысячи осколков, что тут же собирались опять и разрывались снова, и так вновь, и вновь. — Ха-а-а-а, — тяжело выдохнул Макс, сжимая волосы на голове. — Да-а-а, тебе сегодня везет, Игорюня! Подняв голову от пола процедил Макс, чувствуя что-то мокрое и холодное стекающее по губам и подбородку. — Макс?! — Стас вскрикнул, но с места не сдвинулся. В глазах читался ужас вперемешку с отторжением, он весь позеленел, гляди еще чуть-чуть и избавиться от всех съеденной сегодня еды. Игорь молчал, испуганно смотря на окровавленное лицо соседа по комнате.

***

— Значит так, — умывшись и замочив окровавленную рубашку в отбеливающем растворе, заговорил Никольский. — ты, — он кивнул на друга. — вали отсюда, ты — теперь в сторону Игоря. — я не знаю… в любом случае видеть тебя у меня желания нет, и спать в одном помещении также. Он передернул плечами, словно представляя итоги совместно проведенной ночи. Игорь скривил губы, но промолчал. Зато, заговорил Стас. — Макс, а… Ты же никому не скажешь? Мы сделаем, что угодно! Правда! — Игорь заворчал что-то несогласное, но получив тычок в бочину от любовника, всё же нехотя кивнул. — Ничего мне от вас не надо. — повел бровью Максим. — Да и без твоих просьб я бы не стал о таком распространяться. Это же позор на всю жизнь! Я хотя и сволочь, но не душегуб. За такое, — он окинул их осуждающим взглядом. — вас могут не просто исключить и написать такую характеристику, что даже сутенером не возьмут, но и дать реальный срок. — от этих слов пухляш весь сжался и даже, как-то уменьшился. — Не то чтобы я очень об этом волновался. — улыбнулся Никольский. — просто не хочется позориться самому. Подумать только, больше недели прожить с голубым, проспать в одной комнате, а с другим вообще чуть ли не на свиданки по барам бегать, что люди скажут? Не прицепят ли к вашим? Хотя, здесь моя дурная слава всё-таки поможет, наверное… Почесав подбородок, сам у себя уточнил студент. — Даже голову не буду забивать. Думаю, вам пора. — указав рукой в сторону двери, парень дождался пока оба уйдут и заперев замок, на всякий случай вставив ключи так, чтобы снаружи было не открыть. Брезгливо оглядев помятые вещи любовников, Макс постарался не подходить близко, бочком подбираясь к своей кровати. Было уже заполночь. С выяснениями отношений, они и не заметили как пролетело время.

***

Сон никак не шел. Ворочаясь в неудобной постели, парень то и дело ловил себя, что не может уснуть из-за мыслей о произошедшем. Наверное, он переборщил? Всё-таки двадцать первый век на дворе, да и что такого в обычной любви, пусть и запретной в этом ненормальном мире? Макс уже привыкнув к темноте, недовольно глядел в потолок. На часах красными цифрами горело: 3:46, а голова до сих пор гудела. Мысли путали сознание, а чувство вины глушило. Нет, но честно говоря, кто он такой, чтобы судить? Конечно, парень знал, что это неправильно, учитывая соотношение полов, а плюс ко всему еще и мерзко, но к нему ведь не было никаких подобных жестов, или знаков внимания? Да и если так подумать, Стас ведь его друг, верно? На Игоря парню было откровенно плевать — всё же они вечно сцеплялись по пустякам, не желая отходить и уступать друг другу. Но Стас… Максу до потери пульса хотелось всё это забыть. Уснуть и проснуться заново. Что бы сосед по комнате негромко напевал какую-то слащавую песенку выходя из душа, шутил про свидания, (теперь все его подколки приобрели новый характер и парня передернуло еще сильнее) а на завтрак, как обычно, стоял противный аромат его одеколона, отбивающий любой апетит. Что бы Макс встретил его с улыбкой на парах, садясь рядом и рассказывая какую-то новую байку о однокурсницах и преподавательницах. Мда… Теперь всё это только не сбывшийся сон. Даже жаль. Переехав от родителей, парень будто заново переродился. Нашел друга, противного, но уже привычного Игоря, даже завел девушку. (между прочим в первый раз! Вот мама то обрадуется, лишь бы сердце выдержало такое счастье) И в одночасье лишился всего этого, кроме Светы. Почему бы не забыть про этот случай? О, было бы всё так просто! В таком государстве как СССР, за такое укрывательство могли причислить к этим же. Или, что еще хуже, отправить куда-нибудь на север. В «перевоспитывающий лагерь.» Нет, сама задумка как таковая Максу нравилась, даже очень, но всегда есть одно но. Во-первых, это будет бессмысленно, так как женщин Никольский любит и во всех смыслах. Дело не в этом. Далеко не в этом. Если геям от этого будет мерзко, противно и вообще их будут жестоко, но нежно ломать об колено, то Макс переживал не за своего нижнего приятеля, кого будут несчадно терроризировать женщины всех возрастов, типов внешности и характеров, а за своё дело. Кто захочет взять на работу парня у которого в графе психических отклонений будет стоять «гомосексуализм»? А если это не поможет, то рядом с лечебницей от этого недуга будет ровным подчерком стоять и тюремное заключение. Хотя о какой работе речь? Это будет несмываемое пятно на всю жизнь. От таких бегут как от огня, чураются, словно от прокаженных и просто тихо ненавидят все, кому не лень. А не лень всем женщинам этой земли, ведь мужчин и так мало! Как они смеют еще и с друг другом придаваться таким извращениям? Да и об учебе тогда можно забыть. Мда… Максим заворочал пуще прежнего. Обезболивающее всё никак не помогало, хотя было выпито еще полтора часа назад, в тройной дозе. Будь что будет. Никольский наконец принял удобное положение тела, но холодная подушка нагрелась, стало жарко и душно, окно пришлось закрыть после ухода парней, так как заболеть желания не возникало. — Да гори оно всё синем пламенем! — зло зашептал студент, принимая сидячее положение. Спать больше смыла не было — всё равно в пять он планировал заняться уборкой и наконец продолжить тренировки. Надо же поддерживать свою форму! Застилая постель, Макс тяжело вздохнул, вновь опускаясь в задумчивость. И куда эти двое пошли на ночь глядя? Имел ли он вообще право выгонять Игоря из собственной комнаты? — Еще как имел! Подсказал звонкий голосок, принося очередной прилив боли.

***

Ходя взад-вперед, Стас пытался сдержать рвущиеся наружу эмоции. Слез давно не осталось, как только они покинули общежитие — парень разрыдался прямо в машине Игоря. Зато с лихвой оставался тянущий душу страх, боль от предательства, хотя и вполне ожидаемого, да стыд, за то что всё так глупо вышло. — Игорь мы должны что-то сделать! — щебетал парень, мечась от стены к стене. Игорь рассержено выдохнул, легонько шлепая любовника по спине. — Что?! Стас, замолчи, пожалуйста. Я и так на нервах. — студент щурился от света лампочки, не стесняющегося резать глаза. В его комнате давно следовало сметить освещение, но времени всё никак не было. То мать до поздна на работе, а сам он не сможет потому что мужчина, то «жена на час» не может доехать из-за пробок, а ему нужно срочно бежать. В общем, типичный менталитет славян — авось, как-нибудь само разрешится. Не разрешилось. — Если твой придурковатый одногрупник хоть кому-нибудь скажет, — он отвел глаза. — ты сам то понимаешь, что с нами сделают? Это будет сарафанное радио, узнают все, без исключения. — Он… не скажет. — неуверенно потер глаза пухляш. — Я… Он, не такой. Не такой как ты думаешь. Он мой друг. — Твой друг? — колко усмехнулся парень — И ты правда думаешь, что он выберет приятеля гея, с которым знаком чуть больше недели, вместо спасения своей шкуры? Ха-ха-ха. Рассмешил. Ты очень наивен, мальчик мой. Стас обиженно поджал губы исподлобья смотря на парня. — Спасение утопающих, дело рук самих утопающих, запомни это. — продолжил будущий юрист. — И… Ты бы оставил меня, что бы спастись самому? — тихо уточнил студент, с еще теплящейся надеждой в глазах. Игорь замер, поднял голову и отвел взгляд, словно о чем то раздумывая. — Да.

***

Просторный зал гудел от скрипа половиц и тяжелого дыхания находящихся внутри людей. Множество женщин и редких мужчин осваивали тренажеры, сходились в коротких поединках, не прекращая работать. На одном из своеобразных рингов по стойке «смирно», стояла невысокая девушка. Длинные светлые волосы строго убранные в пучок, лениво свисали на лоб, прилипая к коже. Резкий запах пота не позволял приблизиться достаточно близко, но на арене так же отчетливо была видна еще одна фигура. Они недолго стояли друг напротив друга, цепко осматривая уже изученным взглядом. Вторая девушка скользяще прошла влево, блондинка заметила это краем глаза выходя из оцепенения и успевая заблокировать молниеносный удар в последний момент. Мокрые ладони дразняще скользили и ухватиться за что-то помимо облегающей одежды не было возможности. Замерев на мгновение, блондинка выкрутила руку, делая подсечку. Девушка гулко упала на матрасы, не теряя шанса захватить вторую. Из зала послышались ленивые хлопки. Девушки одновременно оторвались друг от друга, отпрыгивая по разным углам. — Браво, браво, браво. — металлический голос заставил кожу покрыться мерзкими мурашками. — Мои поздравления, Петровна. На свет вышла женщина в строгом костюме. Морщины давно залегшие под глазами прибавляли возраст, пиджак топорно задирался, словно она собиралась впопыхах. — Наконец у Романовой появилась достойная соперница. — уголки её губ торжествующе поднялись. Шурша, она достала из пачки толстую сигарету. — Будете? Обе одновременно взмахнули головой. — Ах да, забыла, забыла. — она понимающе усмехнулась. — Вам же нельзя. Доставая зажигалку, женщина взглядом приказала обеим спуститься. Отбрасывая игривость, она опасно блеснула глазами. — У вас новое задание.