В погоне за спасением

Эйдан быстро шёл к одному из офисных зданий. Мало того, что дома он не появлялся со вчерашнего дня, так сейчас ещё и не переодевшись отправился на работу. Все мысли парня были заняты Пятым. Такая неожиданная помощь со стороны Галлахера немало смутила его самого, но он нисколько не жалел о содеянном. Мальчишка и впрямь не заслуживает мёрзнуть на таком холоде, от его вида внутри все сжималось, сердце тоскливо ныло и просило помочь — Эйдан просто не смог пройти мимо. Но первичная реакция подростка ему была непонятна — даже находясь в ужасном состоянии, тот готов был наброситься на Галлахера за любое неверное движение или слово, а потом вдруг смягчился. Неужели кофе так подействовал? При воспоминании о последнем, парень довольно усмехнулся. У него однозначно получилось порадовать и удивить Пятого. Мальчишка и его поведение просто въелись в его мозг и не намеревался вылезать оттуда ни под каким предлогом. Эйдан пролетал офис за офисом, совершенно не понимая, в какую сторону он идёт и где вообще находится. Ему это и не важно, сейчас нужно осознать утреннее происшествие и сообразить о своих дальнейших действиях. Высотки мелькали, стремительно сменяя друг друга и становясь всё ниже и ниже, пока вовсе не превратились в серые пятиэтажки. Галлахер наконец остановился. Время уже перевалило далеко за 7 утра, стрелка неумолимо приближалась к половине. Кто-то опаздывает, причём сильно. -Твою мать! — Эйдан огляделся кругом. Он далеко ушел за пределы той местности, где должен быть. Здесь жили обычные работяги и те, у кого доходы лишь немногим выше среднего. Иной раз парень поражался контрастности города, в котором жил. Стоит отойти от центра на километр, как тут же оказываешься в, чуть ли, не трущобах. В мире Америка считалась богатой страной, в которой все поголовно живут счастливо и в достатке. Но это было далеко не так — здесь также, как и везде, были бедняги, нищие и безработные. Существовали районы, где было бы жутко находиться даже днём, что уж там говорить про ночь. Однако власти больше заботились о людях, вносящих большой вклад в развитие государства, нежели о простых рабочих. Парень искренне считал это несправедливым, потому собирался податься в волонтерство, чтобы помогать окружающим. -Молодец, ты и так не в лучшем состоянии был, а теперь ещё и опоздаешь. — Галлахер стукнул себя по лбу, шумно выдыхая, и побежал в обратную сторону.

***

Эйдан заскочил в студию и плюхнулся на стул. В тот же момент часы пробили ровно 8 утра, оповещая о начале нового рабочего дня. -Ты едва не опоздал, не похоже на тебя. Обычно ты гораздо пунктуальнее. -Не говори ни слова, Крис, я сам в шоке. Кристофер Браун — продюсер Эйдана, по совместительству близкий друг. Они познакомились ещё давно, 6 лет назад. Это смуглый парень с карими глазами и ярко-выраженными чертами лица, и коротким ёжиком на голове, вместо ожидаемой всеми пышной шевелюры. Сначала казалось, будто Крис был нечто неприкосновенным, отстранённым от общества и самим по себе закрытым. О том свидетельствовал вечно холодный, безразличный взгляд, направленный на людей, и всегда хмурое выражение лица. Но нет, на самом деле он был душкой и «лапочкой», как частенько его называл Эйдан, когда тот бесился. Браун обладал добрейшим сердцем и открытой для общения душой. Жизнерадостный, позитивный и дружелюбный, привлекал не только девушек, но и парней. Обаятельность этого индивидуума покоряла сердца всех знакомых, невольно заставляя быть с ним честным и откровенным. Пусть Кристофер и был толерантен, но он всё равно оставался справедливым. Умел отличать в людях скрытые злые намерения, платил той же монетой, что и он, однако не был мстительным. Характер парня загадочен, как ни крути. Во плоти тщедушного скрывался похотливый зверь с иными ценностями, что не являлся каждому встречному, а скрупулёзно отбирал людей в своих закадычных друзей. -Как ты не высыпался раньше, так и не высыпаешься, — издал смешок Крис и окинул Эйдана оценивающим взором. — Ничего не меняется. -Как ты носил эту одежду, так и носишь, — притворно страдальчески вздохнул Галлахер и сощурился. — Ничего не меняется, — и рассмеялся. Браун и правда не отличался особой изменчивостью в своём гардеробе. Чёрная кофта с коротким рукавом, обнажавшая мускулы и заправленная в такие же чёрные джинсы с армейским ремнём, были каждодневной образом. Лишь носки и ботинки чередовались между собой, и то, разнообразия большого не было. Хотя, пару месяцев назад, Кристофер пришёл в розовых носках, дабы показать всю свою «серьёзность». Это смотрелось настолько уморительно на фоне всего чёрного, что Эйдан до сих пор потешается над другом, напоминая при каждом удобном случае. -Ой, с тобой разговаривать невозможно, — фыркнул продюсер и облокотил голову на руку, сдерживая подступающий смех. Галлахер отвернул улыбающуюся мину и снял пиджак, вешая на крючок около входа. Далее нажал на включатель, отвечающий за дополнительное разноцветное освещение. Маленькие лампочки под потолком засветились тёмно-синим цветом. Тогда он и потянулся к жалюзи, спешно опуская. Такая атмосфера была наиболее рабочей для этих двоих. Студия представляло собой небольшое помещение, расположенное на окраине небоскрёбов. Место выбрано весьма удачно — центр, не так далеко от дома, рядом есть забегаловки и кафешки. Внутри же вдоль каждой стены, обитой звукоподавляющими панелями, стоял синтезатор и стойки для гитар. Напротив двери сразу располагалась необходимая аппаратура, над ней окно, под потолком протянута светодиодная лента. По левому краю стоял серый диван и небольшой столик, на котором вечно покоились глянцевые журналы о моде, так горячо обожаемые Крисом, и две кружки. Помещение было не арендовано, а куплено, потому Эйдан дал волю своей фантазии и претворил свои мечты в жизнь. -Ты мне лучше вот, что скажи. — Крис вмиг принял сосредоточенно выражение лица и уставился в монитор компьютера. — По планам, сегодня нам нужно записать самую сложную часть песни, где ты одновременно поёшь и играешь на гитаре. Но есть проблемка. — Галлахер свёл брови к переносице и вопросительно смотрел на друга, — Аппаратура сильно барахлит, микрофон не работает должным образом. Не знаю, с чем это связано, но мне не нравится. Поэтому мы можем пока обсудить дальнейшие наши действия и звуковые эффекты в песне, вечером приедет мастер, и уже завтра с утра всё будет как новенькое. Конечно, выходные есть выходные, просто с понедельника поднапряжёмся и всё будет по расписанию. Как тебе? Эйдан переваривал информацию от Криса и всё больше хмурился. День был ответственный и, как всегда, по закону подлости, что-то пошло не так. -Это отвратительно, вот, что я могу сказать. Непродуктивно сегодня мы поработаем, конечно, но что поделать. — Галлахер съехал на стуле, запрокинув назад голову. Почему именно сейчас всё ломается? Уже в ноябре выпускать новую песню, и всё идёт не по плану. -Предлагаю бахнуть по чашке кофе. — Браун поднялся, сопровождая хрустом в коленях, и сладко потянулся. — Я здесь с 7. Надеялся на то, что ты придёшь раньше. -У меня есть причина. И от кофе я откажусь, уже выпил. -Обычно ты пьёшь его со мной, — Кристоферу явно не понравилось такое, — Эйдан, что с тобой? Ты какой-то странный. Не выспался что-ли? -Именно так, — в который раз зевнул парень, потирая глаза руками. — И сейчас я жутко хочу спать. -Рассказывай давай. — продюсер присел на рядом стоящий диван. -Когда я возвращался домой, — начал Галлахер, — я встретил в парке мальчишку… -Какого? -Откуда мне знать? — удивился Эйдан, — Так вот. Я на него наскочил, так как торопился и не заметил. Он еле-еле шёл и дрожал от дубака на улице. К слову, было около 4. На любые мои вопросы отвечал односложно, либо вовсе молчал. В какой-то момент у него, видимо, что-то в голову ударило, он едва не кинулся на меня с кулаками… -Что ты такого сказал? -Крис, ты долго перебивать меня будешь? — актёра неимоверно бесила в друге эта привычка. Из-за неё они чаще всего и ссорились. -Да пожалуйста. — Браун сложил руки на груди, поджав губы. Галлахер недоверчиво посмотрел на него и набрал в лёгкие побольше воздуха. Сказывался недосып и стресс с самого утра — раздражение вершило чувствами, заставляя непроизвольно грубить и задевать. -В итоге мальчик чуть не шлёпнулся в обморок от холода, но я успел его подхватить и привести в себя. Я и не заметил, как пролетело время и начало светать. Кстати, пацана зовут Пятый. Крис придвинулся поближе. На лице чётко отобразилось удивление и заинтересованность в разговоре. Не каждый день к тебе приходят с такими рассказами. -Я сам был удивлён, ничего не говори. — Эйдан вздохнул, — Я предложил ему кофе, чтобы поднять давление, ну и мы пошли в ту забегаловку, что недалеко от нас. Надо было видеть Пятого, когда он смотрел на рассвет. У меня сложилось впечатление, будто тот наблюдает это впервые. Я уж молчу о том шоке, который он испытывал, попав в центр. Судя по всему, он живёт достаточно далеко. В общем, домой я так и не заходил и всё утро провёл с этим мальцом. -Сколько ему? -15. Браун почесал затылок и надолго задумался. Галлахер с очередным зевком отвернулся от друга, потирая виски и на силу разлепляя глаза. Парень считал, что даже двухчасовой сон дома помог бы ему побольше, чем внезапная прогулка с неизвестным, так остро реагировавшего на любое движение. Наверное, у Пятого есть детская травма, поэтому так себя вёл. Так или иначе, но что-то внутри подсказывало, что это далеко не последняя встреча с ним. -Я не знаю, что тебе посоветовать. Просто будь аккуратнее с такими, ладно? Мало ли, что скрывается за маской замёрзшего мальчишки. -Не думаю, что он связан с чем-то плохим. — Эйдан даже сам удивился тому, что выгораживает того, кого видел впервые, — В любом случае, спасибо, Крис. А теперь давай займёмся делом. -Ты всегда можешь обратиться ко мне, в случае чего. Мы же друзья, а значит должны помогать друг другу. — Кристофер усмехнулся и вернулся к монитору. Галлахер лишь тепло улыбнулся, последовав за товарищем.

***

Пятый неспешно прогуливался между домами. Он решил не уходить слишком далеко от центра, дабы не потеряться, и исследовать это пространство. Как-никак, а интерес берёт верх. Вокруг были сплошные высотки, давящие своим гигантизмом и внушая страх Таймеру. Мальчишка никогда не любил что-то большое, скорее предпочитал аккуратные одноэтажные или двухэтажные дома, выполненные в стили минимализма. Не нравилось ему гламурность и чрезмерная детализированность, вплоть доходящая до гравировки и тщательного оформления перил на балконах. Лаконичность, простота и закономерность — это было идеалом. Или же хай-тек — приближенный к минимализму стиль. Харгривзу очень нравились те цвета, что использовались при возведении здания в хай-тек — серый, серебристо-металлический и прочие близкие к ним оттенки. Сейчас же взору открываются многочисленные небоскребы, сплошь покрытые стеклом и зеркалами. Такое впечатление, будто петляешь в бесконечном лабиринте без конца и края. Воздух давно прогрелся, температура более-менее стабилизировалась, столбик термометра показывал 19 градусов выше нуля. Пятый уже не мёрз, только изредка засовывал руки в карманы по привычке, а ветра совсем не было, что не могло не радовать. Люди торопились по своим делам, не обращая внимания на юношу, ведь это здесь не было редкостью. Дети любили прибегать в центр, чтобы покататься на скейтах или самокатах, без опасения лишиться подшипников, всё-таки дороги тут были идеальными. Нет лишних мелких камней, дыр и других факторов, способных помешать заниматься понравившимся делом. По той же причине полиции приходилось постоянно патрулировать местность — машины никто не отменял, подростки не отличались осторожностью, да и в принципе кататься по проезжей части запрещено. Потому родителям таких озорников нужно было выплачивать десятки штрафов, а потом давать подзатыльники деткам. Однако и это не стало аргументом для прекращения катания — с каждым днем скейтбордистов становилось всё больше и опасности тоже. Стражам порядка оставалось полагаться на собственную внимательность и вытаскивать из-под колёс особых смельчаков. Хотя, сейчас такие случаи стали большой редкостью, потому что возводят множество специально отведенных парков и площадок. Харгривз постоянно оглядывался, удостоверяясь в том, что за ним нет слежки. Покоя не давала Комиссия — эти твари могли нагрянуть в любой момент и подпортить жизнь, если и вовсе не уничтожить. Один только факт того, что Пятый не мог добраться до их здания сильно беспокоила. Таймер даже в какой-то момент поймал себя на мысли, что у него развивается паранойя. На языке до сих пор чувствовался слабый привкус кофе с карамелью. Мальчишка вспомнил об Эйдане — том парне, не давшем ему замёрзнуть и угостившем бодрящим напитком. Пять размышлял об утреннем происшествии, что никак не давало ему покоя. Галлахер бескорыстно помог, можно сказать, спас. В голове мелькали кадры их встречи. -Кто же ты такой… — бормотал под нос Харгривз. Пиджачок болтался на согнутой руке, на улице стало поистине жарко — 23 градуса. Такой перепад температур одновременно радовал и пугал — вечером вновь похолодает и навряд ли из неоткуда появится ещё кто-нибудь, сумеющий не дать превратиться в ледышку. Но пока что об этом можно не задумываться — ещё утро, беспокоиться не о чем. Пятый поднял голову и начал озираться в поиске часов. Совсем не помешает знать время. На одном из зданий красовался огромный циферблат, с красивыми насечками, идущих по ободку, информирующие о том, что сейчас 11 часов. Таймер нахмурился — он настолько погрузился в размышления, что совсем потерял счёт времени. Как иронично, особенно зная его способности. Кстати о них. Мальчишка бодрым шагом отправился в сторону той самой кофейни, чтобы от неё вернуться в парк. Нужно опробовать силы. Если всё получится, то это значит, что Харгривз хотя бы чуточку, но восстановился и в состоянии продолжать свои путешествия. Пусть это опасно и непредсказуемо, но спасти необходимо спасти свою семью. Семья. Пятый дёрнул головой при воспоминании о страшной трагедии. Чётко всплыли моменты их убийства. Подросток опять вспомнил те эмоции, что пережил в тот день. Это было одним из немногих случаев, действительно повлиявших на него. Харгривз совершенно перестал доверять, стал относиться к людям с подозрением, вечная тревожность и беспокойность, не дававшие спать. Мальчишка чувствовал, как последние нервные клетки испаряются. На их место приходит раздражение и усталость. Характерная ему жестокость уже лилась через край, переходя границы разумного. Так, в один из своих последних за месяц прыжков во времени, Пятый наткнулся на бродягу. Тот незамедлительно вцепился в рукава пиджака и трепал Таймера, утверждая о приближающемся конце света и всего живого. В другой раз юноша бы телепортировался прочь от свихнувшегося бомжа и вскоре забыл, но нет. Пять смутно помнил, что конкретно сделал, но бездомный валялся на дороге с переломанными руками, свёрнутой шеей и оторванным клоком одежды в районе груди. Рядом лежал вырванный язык. Мерзко, но что поделать, зато выпустил пар. Харгривз потёр глаза и вновь натянул на лицо маску безразличия. Нельзя показывать свою слабость и демонстрировать то, на что можно в будущем надавить. Нужно быть сильным, ведь так? Взгляд устремился к приближающейся кофейне, на что живот протяжно заурчал, напоминая хозяину о том, что тот не питался уже несколько дней. Одним кофе, знаете ли, не наешься. Пятый скривился и сбавил шаг, стараясь отвлечься от мыслей о еде. Хотя, от правды не сбежишь — прошло большое количество времени с последнего приёма пищи, а сейчас ситуация усугубляется с каждым часом. Какая будет ирония вновь упасть в обморок. Только на этот раз голодный. Харгривз взял себя в руки и, пересилив себя и боль, шёл дальше к своей цели. Добраться до парка и найти место для ночлега — это важнее. Всё-таки, мальчишка ориентируется в пространстве не настолько ужасно, насколько сам того ожидал. Если Пятому не изменяла память, то надо пройти чуть дальше, повернуть за угол и там покажется дорога к парку. Поэтому, скрепив сердце, Таймер двинулся по предполагаемому пути.

***

-Я не рассчитывал на то, что сегодня мы будем так долго, — Галлахер страдальчески закатил глаза и встал с кресла. — Думал, что от силы до полудня, но уже идёт 6 час, а мы так и не можем прийти к единому мнению. -Эйд, я тебе объясняю, что так будет лучше, а ты противишься, — Кристофер кинул на стол стопку бумаг, — Почему ты такой упрямый? -Потому что здесь, — парень схватил одну из бумажек и показал пальцем в середину, едва не проткнув, — мне не нравится. Два друга мелочно спорили об ударных инструментах в песне. Эйдан утверждал, что лучше не стоит их добавлять ввиду того, что это сильно бьёт по ушам, а он любит спокойствие. В то время Браун был уверен, что барабаны подчёркнут изменения мелодии, и не будет всё однотонно. Продюсер и сам был не в восторге от столь затянувшейся работы. Крис планировал уйти пораньше, завалиться к друзьям и отметить конец недели, как это обычно бывает, однако сегодня всё пошло наперекосяк. Галлахер же только хотел выспаться. На данный момент ещё не готова целая часть песни, а выпускать чуть меньше, чем через месяц! Осталось редактирование, сведение записанного материала и куча мелких деталей. Они никак не укладываются в срок, и работают только вдвоём, что больше усложняет задачу. На самом деле, Браун частенько предлагал нанять кого-то ещё, но Эйдан отказывался, не называя точных причин. -Ты ещё не устал препираться со мной? — Крис забрал бумаги обратно, в сотый раз что-то рассматривая на них. -Устал, честно, но нужно уже что-то решить, а то смешно становится. -Нормальные люди идут сейчас обедать, а мы сидим здесь и спорим. — перевел тему продюсер и недовольно сложил руки. Галлахер потёр виски пальцами. В голове никак не укладывается то, что настолько пунктуальный человек, как он, смог за один день опоздать, нагрубить, так ещё и отбиться от изначально намеченного плана. Не с той ноги встал, что-ли? -Будь по-твоему, — неожиданно согласился Эйдан. В песне и правда не хватает неожиданности и чего-то нового, — показывай давай, что там, да как. Крис заметно оживился и поманил к себе друга пальцем, на что тот вымученно натянул улыбку, склоняясь перед компьютером.

***

Ещё некоторое время Пятый искал парк. Мальчишка умудрился-таки потеряться — свернул не за тот дом, пошёл не в ту сторону и так до момента, пока не вышел в пятиэтажным обшарпанным домам. Возвращался долго — в незнакомом районе к пацанёнку отнеслись далеко не так, как ожидалось. Нищие набрасывались на него, как на мясо, крича о том, что он не местный и не должен здесь находиться. Жители так и вовсе бросали косые взгляды, цокая языками. Квартал был действительно пугающим, люди здесь жили на последние заработанные деньги, умирали прямо на улице, о чём информировали бездыханные тела на обочине, это был будто отдельный город, который сразили смертельные болезни или бешенство. Это место напоминало житьё в пост-апокалипсисе, чем немало удивило и одновременно припугнуло Харгривза. Приходилось отбиваться, пуская в ход кулаки, и мараясь чужой кровью и грязью. Одному из нищих сильно не повезло — попав под горячую руку, ему выбили глаз. Крик тогда поднялся неимоверный. Вся стая бездомных, вооружившись палками, словно в каменном веке, попытались всячески навредить Пятому под громкие улюлюкивания. Юноша едва унёс оттуда ноги, порицая себя за неаккуратность. Таймер с грехом пополам добрался до сквера. Ноги болели после бега, силы не осталось ни грамма. Как и говорил Эйдан, под вечер началась ожесточённая борьба за свободную лавочку — ловкие и хитрые люди успевали занять свободную для себя и своих друзей, оставляя нерасторопных ни с чем. Забавно наблюдать за таким — точно попал в цирк, где дрессировщики потеряли контроль над животными и теперь они веселятся, резвятся, не заботясь о чём-либо и наслаждаясь моментом. Пять ушёл вглубь парка. Идея переждать поток людей на траве не казалась такой уж и плохой — тут же бегали дети, устраивали импровизированный пикник и просто лежали, смотря на небо. Уже ближе к ночи мальчишка выберется и вернётся на скамейку. Глаза слипались от недосыпа, усталость навалилась с новой силой. Захотелось перенестись в Академию, забраться под тёплое пуховое одеяло, выключить настольную лампу и погрузиться в царство Морфея, в мир грёз и сладких сновидений, в которых не существует проблем и преград для счастливой жизни. Стемнело достаточно быстро — уже к 9 вечера все разбрелись. В окнах зданий, что были видны, загорался желтоватый свет, а кругом включались фонари. Город вновь готовился уснуть. Пятый сидел на лавочке и играл желваками, поминутно поглядывая по сторонам. Ни души, здесь царило спокойствие. Не было даже случайного прохожего, идущего домой — в пятницу работать заканчивали на час раньше, таковым являлось решение властей, ведь обеспечение комфорта мирным жителям было главной задачей. От такого затишья и одуреть можно. После шумного назойливого центра, сквер казался райским островком, однако легче не становилось — Харгривз уже привык к громким звукам, а не к тишине, звенящей в ушах, словно норовящей взорвать барабанные перепонки. Деревья изредка покачивались от незаметного ветра, листья, почти полностью опавшие, кружились в незамысловатом танце, очерчивая под ногами круги. Осень вовсю царствовала в Америке, принося нескончаемую радость детям и улыбки на лицах взрослых людей. Это самая красивая пора, наполненная разноцветными красками и яркими воспоминаниями. -Хей! — неожиданно раздался голос позади. Пятый дёрнулся и испуганно обернулся. Он боялся, что это охрана парка заприметила бездомного мальчишку и собирается выгнать его или, чего доброго, сдать полиции. Однако предположения оказались неправильными — это был Эйдан. Парень активно махал руками и широко шагал. Лицо исказила не добрая гримаса, что чётко давала понять — Галлахер зол. С каждым метром он становился все ближе, а Харгривз так и не сдвинулся с места, оставаясь в полусидячем положении. Ему хватило пары секунд, чтобы преодолеть расстояние между ними и оказаться вплотную к юноше, что уже приготовился ко всему и просто измученно глядел на него. -Какого черта ты здесь опять, Пятый! — Галлахер кричал и срывался после неудавшегося утра и отвратительного рабочего дня. — И не смей мне говорить, что ты гуляешь! Мало того, что ты… Собрался ночевать здесь? В подтверждение того я могу привести твою одежду, которая нисколько не изменилась, если меня не подводит зрение! — он задыхался в собственной злобе. Таймер растерялся и опешил от враз огрубевшего голоса. Подросток представлял парня «неженкой» и в принципе мягким, потому такого поворота не ожидал. В голове перевернулись все мысли о нем и сейчас там царил полнейший хаос. Пятый забыл, что вообще умеет разговаривать и лишь наблюдал за его действиями, не в состоянии пошевелиться. -Ответь, сейчас же! — Эйдан чувствует, что перебарщивает, но не может контролировать себя. Мальчишка, сидевший прямо перед ним, выглядел настолько жалко, что сердце заныло с новой силой. — Зачем ты здесь? — уже тише и спокойнее спрашивает тот. -Мне некуда идти. — Харгривз с размаху дал себе подзатыльник в мыслях и оторопел от слов, будто самостоятельно вылетевших изо рта. Галлахер нахмурился и уставился на собеседника, ища в глазах хоть малейших намёк на вранье или шутку. Актёр в не меньшем шоке и попросту отказывается верить в услышанное. Это был словно гром среди ясного неба — в голове понемногу складывались кусочки пазла, представляя единую картину. Пять ни с кем не дрался, как утверждал изначально, одежда износилась за долгое время его скитаний, пил кофе с такой жадностью из-за недоедания и голода, а агрессия возникла по причине элементарного недоверия. С каждой открывающейся догадкой глаза округлялись все больше, а множество вопросов было готово сыпаться градом, только бы получить ответ: что, черт его подери, происходит? Эйдану не нужно было переспрашивать, он все верно услышал — у подростка нет дома. Теперь объясняется хотя бы половина несостыковок, возникших во время их утреннего разговора, и становится чётче осознание происходящего. Таймер икнул и понуро опустил голову, глядя на неоднозначную реакцию, — мальчишка ощущает себя неудачником. Впервые, после апокалипсиса, подросток возвращается к осознанию того, что жить негде и остаётся лишь умирать на улице. А ведь у него так и не получилось достигнуть своей цели. Семья не спасена, а силы утеряны на неопределённый срок.

Ты бесполезен, Номер Пять.

Слова чётко врезаются в мысли пронзительной стрелой, не намереваясь выходить. Однажды, кто-то произнёс это и был тут же расстрелян Харгривзом, но выражение осталось кровавым отпечатком на душе. Любой проигрыш, неудача пробуждала снова и снова всплывать памяти, оставляя боли в шесть, а то и семь раза больше, чем от голода или жажды. Пятый даже считал, что не каждая пуля от врагов была отправлена в сторону юноши с той же ненавистью, как и произношение этой фразы. Четыре слова наносили непоправимый ущерб, от них в жилах стыла кровь и разгорался пожар негативных эмоций. Таймер схватился за голову, громко дыша и стараясь заглушить нахлынувшие воспоминания. Внутри все замкнуло, одышка тоже не заставила себя долго ждать. Юноша в панике поднял глаза, полные дикости и волнения, и встретился с обеспокоенным взглядом Эйдана. -Ты чего так распереживался? — голос сменился на привычный нежный, с долей заботы и с ноткой напора. Галлахера поглаживал подростка по плечу, ожидая хоть каких-то объяснений. Парень уже миллион раз пожалел, что связался с этим ненормальным мальчуганом, который в конечном итоге окажется самым обыкновенным шутником и клоуном, чьи розыгрыши переходят границы разумного. И пусть Пять не выглядит, как психически больной, но поведение говорило прямо об обратном. -Ты уже все понял. — буркнул под нос Таймер, отодвигаясь подальше. Эйдан страдальчески громко выдыхает. Такие действия с его стороны вызывали лишь раздражение, да такое, что хотелось развернуться и уйти, плюнув на все эти проблемы. Но парня что-то останавливало, отчего он пялил на Таймера, всё ещё прокручивая в голове варианты решений. -Идём со мной. — Галлахер поднялся, отряхиваясь. -Куда? -Домой. Я не могу смотреть на тебя. -Но… -Ко мне. –он и сам был потрясён от собственного решения, но делать нечего. Сердце подсказывало, что всё правильно, так и надо, а мозг утверждал с точностью наоборот. Здравый смысл в тот момент ушёл на второй план, уступая состраданию и бесконечной жалости. Здесь роль сыграло и то, что парень не переносил брошенных и беспризорных детей, поскольку имел благополучное детство с хорошими родителями. -С чего это ради? — Пятый встал на ноги, кривясь от боли в животе. -Хотя бы потому, что ты сильно голоден. — Эйдан схватил мальчишку за запястье и с силой потянул на себя. Такая резкость заставили безоговорочно следовать за ним.

***

Спустя несколько минут, Пятый перестал брыкаться и всецело отдался судьбе. Конечно, Таймер упирался, ругался, грозился, но не смог ударить парня, ведь совесть не позволяла даже замахнуться на человека, что помог и сейчас проявляет какую-никакую заботу. В конце концов даже стало интересно, что будет дальше и куда заведёт история знакомства с актёром. Галлахер перешёл почти на бег, не выпуская их хватки руку мальчишки и торопясь домой, в то время как юноша едва поспевал за ним, волоча ноги по земле, словно непослушный ребёнок. Стремительно преодолев парк, они прошли вдоль дороги и вскоре оказались в районе с пентхаусами. Здесь каждый дом был по-своему красив и ни один из них не повторялся с другим. Стили были совершенно разными, но это отнюдь не портило вида. Здания сверкали стеклами, рядом благоухали собственноручно разбитые садики с клумбами. Невысокие дубовые заборы позволяли разглядеть строения, ещё раз убеждаясь в их уникальности. Всё смотрелось настолько гармонично, что глаза разбегались, не зная, за что ухватиться. Дома отличались от остальных в городе своей гламурностью и изысканной роскошью, что только лишний раз намекало на богатство хозяев. Эйдан не сбавляя шаг шёл к концу своеобразного посёлка, когда вдруг остановился около одной из построек, из-за чего Пятый врезался в тело спереди, недовольно прошипев, и поднял голову. Взору представился небольшой двухэтажный хай-тек, выполненный в основном в белые и серых тонах. Одна из стен высокого первого этажа сплошь состояла из стекла, отдававшего бирюзовым оттенком и добавляя некой загадочности. Второй этаж же держался на бетонных колоннах, уходящих глубоко в землю, и располагался так, что дом был угловым. Пространство под ним заполнял внутренний маленький дворик с террасой, совсем миниатюрным бассейном и двумя шезлонгами. Эту веранду ограничивала стеклянная ограда, высотой всего в метр. Зеленые насаждения были повсюду: кругом аккуратно выстриженный газон, по бокам-клумбы с пёстрыми самоцветами. По периметру всей территории проведена светодиодная лента, (ох, как Эйдан обожает её) подсвечивающая мягким бежевым светом. Такое ощущение, будто попал в современную сказку. Харгривз приоткрыл рот от открывшегося великолепия и застопорился на месте. -Пошли, скоро совсем холодно станет. — Галлахер засунул ключ в замочную скважину и после непродолжительных фрикций отпёр дверь, проталкивая Таймера внутрь. Подросток окончательно вышел из себя от такой наглости и уже собирался возразить, когда Эйд уже разулся, уходя вглубь. Послышался звук от выключателя и тут же загорелись лампочки, рассеивая темноту. Пятый развернулся. Внутри всё выглядело ещё красивее, чем снаружи. Дом встретил большой светлой гостиной, соединённой с кухней. Посередине стояли кожаные черные диваны, на манеру квадрата, где посередине располагался невысокий стол, служивший подставкой под газеты и журналы. Напротив, находилась белоснежная тумбочка с плазмой на ней и оснащённой колонками. Барная стойка, что отделяла ранее два помещения, вписывалась в общий интерьер, имея свет-серый оттенок. За ней была уже полноценная кухня с соответствующей гарнитурой: плитка, которой сам Галлахер довольно часто пользовался, духовка, для выпечки, микроволновка и прочее. От самого входа можно было увидеть лестницу, ведущую на второй этаж. -Снимай обувь и пошли, — Эйдан уже держал в руках пульт от обогревателя, — Буду кормить тебя и согревать. — горько усмехнулся и скрылся в гостиной. Пятый помедлил, приглядываясь к каким-то мелочам. Ему ничего не стоило развернуться и убежать, но тогда возрастает вероятность, что мальчишка попросту замёрзнет насмерть. Или потеряется. В этом случае его ждёт неминуемая кончина, он станет кормом для бродячих псов. Решив, что с побегом нужно повременить, Таймер скинул избитые ботинки и осторожно прошлёпал вперёд. -Не стесняйся, — вынырнул парень из-за угла, отчего Харгривз чертыхнулся, — Извини, если напугал. Садись за стол. Голос не терпел каких-либо возражений, потому Пять смирился. Будь, что будет. Эйдан же полез в холодильник, доставая тарелки с едой. От одного только вида еды, юноша сглотнул подступившую слюну, сдерживая желание наброситься на всё сразу. Галлахер будто тянул время и издевался, неспешно шарясь в чашках и бормоча что-то под нос. Повеяло пряным запахом от специй, на что подросток максимально напрягся, почти в кровь прокусывая нижнюю губу. -Что думаешь на счёт овощного рагу? — актёр обернулся и выжидательно посмотрел на Пятого, у которого уже в глазах помутнело от запаха пищи. Он активно закивал, показывая, что готов съесть всё, что съедобно. Эйдан по-доброму улыбнулся и отправил блюдо в микроволновку. Не холодное же кушать, правильно? В тот же момент полез доставать столовые приборы. Таймер, чтобы скоротать время ожидания, принялся рассматривать всё. На стенах были небольшие картинки в рамках, никак не связанные между собой, и все выполненные в светлых тонах, олицетворяя светлую душу хозяина. Не было хлама и беспорядка. Видимо, парень был настоящим чистюлей или же имел домработницу. Пусть внешне дом был максимально прост, однако на мебели можно было заметить искусную гравировку, очевидно, выполненную мастером. Звук со стороны микроволновки прервал размышления, уведомляя, что еда разогрета. Галлахер потянулся за тарелкой и через секунду она оказалась на столе. Над ней возвышался лёгкий дымок. Пятый уставился на чашку перед собой, нерешительно беря в руку вилку. -Не бойся, — Эйдан сел напротив. — Кушай, тебе это сейчас нужно. Харгривз подхватил немного рагу и распробовал на вкус и, о боже, как это было вкусно! Тут же забыв свой страх и стеснение, он налёг на еду, Галлахер даже не успел произнести и слова. Порция была достаточно большой, но уже через пару минут тарелка оказалась полностью пустой, почти вылизанной. -Ты был так голоден, — Эйд покачал головой. — Чай? -Да, давай. Спасибо, — тихо произнёс Пять. Впервые за продолжительное время мальчишка вымолвил хоть что-то по своей воле. Парень уже кипятил чайник и доставал заварку, не упуская из вида Таймера. Сам не зная почему, но ему хотелось видеть каждое телодвижение мальчугана. Вскоре Эйд подал заваренный напиток, предварительно насыпав ложку сахара, и уселся обратно на своё место. Пятый не был большим фанатом чая, но в таком состоянии мог выпить всё без разбора. К слову, подросток уже давно забыл о том, как мёрз на улице и умирал от голода, ведь сейчас он находился в теплом помещении, накормленный и напоенный. -А почему ты так поздно возвращался? Ты же говорил, что всего пара часов, - Харгривз вдруг заподозрил неладное. Эйдан утром сказал то, что на самом деле таковым не являлось, что-то не сходится. -Проблемы нарисовались, - тяжело вздохнул тот в ответ. - Аппаратура вышла из строя, ещё и с продюсером долго обсуждали одно дело... Напряжение подростка немного ушло, однако он обязательно выяснит всё, чтобы быть полностью уверенным. Но не сейчас. -Расскажи мне, что произошло с тобой. Таймер тут же опустил глаза вниз, отставив чашку, сникся, даже как-то сгорбился. Галлахер начал ругать себя за очередную неосмотрительность и от стыда сгрёб посуду в руку, засовывая в посудомоечную машину. -Прости, я не хотел. — Эйдан виновато потупил взгляд, закусывая щеку. Так нелепо тот себя ещё не чувствовал. — Ты можешь пока осмотреться, а я переоденусь и найду одежду тебе. Пятый хотел было задать вопрос, с какой целью делать последнее, однако только пожал плечами и вышел из-за стола. Голод немного прошёл, на его место пришло приятное наслаждение, растекавшееся по телу, боль тоже утихла. Таймер выскользнул из гостиной и направился к лестнице, попутно засмотревшись в панорамное окно. Там видна терраса, отливавшая нежным цветом, и бассейн с прозрачной водой. Проскакав по ступенькам, Харгривз ощутил подкатывающую усталость, зевнув. Тут же стал виден небольшой коридор с двумя закрытыми дверями по разным сторонам. Зайдя в ближайшую, взору открылась спальная с просто гигантской двуспальной кроватью. Мальчишка нащупал включатель и нажал на него, дабы рассмотреть всё получше. Яркий свет на секунду ослепил, поэтому подростку пришлось слегка зажмуриться. В комнате было не так уж и много вещей: кровать с белоснежным постельным бельём, что предсказуемо, рядом тумбочка, угловой шкаф с вещами и окно со шторами. Признаться честно, спальная Пятому очень понравилась. По ухоженности и наполненности можно сделать вывод, что Эйдан жил именно здесь. Об это говорили гитары, стоявшие возле двери. Ещё одним доказательством являлись ноутбук и беспроводная мышка, лежавшие на кровати. Прикрыв за собой дверь, Таймер направился в соседнюю комнату. В темноте она казалась менее обжитой: также двуместная кровать, но с накиданными сверху подушками и разными одеялами, маленький деревянный столик и небольшой шкаф. Около одной из стен Пять заприметил вертикальную лестницу, которая скорее всего служила выходом на крышу. А сама комната, наверное, это для гостей. Через стекло пробивался свет от луны, эстетично отражающийся на стене. Занавески не задёрнуты, потому юноша двинулся решать это, хотя на самом деле, просто было желание посмотреть на отливающую луну, а признавать не хотелось. «Ночное солнце», как прозвал её Пять, действительно было красиво, особенно сегодня — в полнолуние. Невольно залюбовавшись видом, Харгривз и не заметил, как его начало неумолимо клонить в сон. Харгривз нехотя развернулся, так и не задёрнув шторы, и хотел было спуститься к Эйдану, как подростка сморило окончательно: качаясь, он пытался дойти до двери, ноги подкашивались, глаза слипались. Пятый решил немного передохнуть, присев на кровать. Выполнив задуманное, мальчишка оказался на таком мягком месте, что мгновенно погрузился в царство Морфея, забыв обо всём на свете.