В погоне за спасением

Пятый пробегал квартал за кварталом. Лишь бы подальше от злосчастного места. Лишь бы поскорее забыть то здание, где погибла его семья. Выкинуть из головы воспоминания об его существовании. Харгривз просто отказывается верить в свой провал. Вновь повторяются события из прошлого, когда тот застрял в пост-апокалипсисе на целых 45 лет. Опять он напоролся на тот же штырь, на ту же грёбанную ошибку. Мысли жрут его душу, как книжный червь, ни оставляя и грамма эмоций. Мимо глаз пролетали дома. Многоэтажки. Строения, давящие своей громоздкостью. Называйте это, как хотите. Во многих окнах уже загорался свет — темнеет. Небо наливается розоватым оттенком с контрастным отблеском в виде светло-серых облаков. Перистая вата медленно растворяется в воздухе, оставляя после себя приятный сиреневый отголосок, плавно переходящий в бледно-жёлтый. Солнце в последний раз за день наливается насыщенным оранжевым цветом, вяло пробивая свои лучи навстречу земле. Хотя… Долго такой красотой не полюбуешься — в это время года любой вечер быстро переходит в непроглядную холодную ночь. Таймер плелся по пустынным улочкам опустевшего вмиг города. Не прошло и получаса, как вовсю светила сероватая луна, а звезды добавляли некой изящности общей картине осенних сумерек. Дорога под ногами была усыпана разукрашенными природой листьями, что шуршали от малейшего прикосновения. На редких лавочках лежали забытые кем-то газеты и окурки сигарет. В воздухе царило полное умиротворение и спокойствие. Без излишнего шума от людей или ребятишек на площадках, без гудения машин на проезжих частях. Город спит. Мальчишка в который раз укутывается посильнее в изодранный пиджачок и зарывается носом внутрь, стараясь спрятаться от холода. Озноб прошиб его тело с самого начала нескончаемой прогулки. Губы слегка посинели, щеки бледные, Пятый трёт руки друг о друга, в попытках создать хоть каплю тепла, чтобы согреться, параллельно обдавая горячим дыханием. Непроизвольно подрагивающие коленки мешали нормально передвигаться по тротуару, отчего приходилось останавливаться каждые несколько метров. Ветер завывал в подворотнях и на углах домов, вскоре возвращаясь к Пятому и давая новую леденящую волну. Зубы отбивали быструю дрожь во рту, норовя болезненно попасть по языку. Плевать. Он и не такое выдерживал. Справится. В конце концов, доберётся до какого-нибудь жилого дома и переночует в подъезде. Или вышвырнет из случайной квартиры хозяина и присвоит себе. Единственным, казалось, нормальным источником света здесь были фонари. Но нет. Тусклая лампочка освещала не более двух метров вокруг себя, а частота их расположения создавала эффект нахождения в дешёвых фильмах ужаса, потому ходить тут было до одури противно. А что поделать? Пятый потихоньку помышлял о том, как полезно было бы знать город. Ведь сейчас парень находится в полнейшем замешательстве, попав в незнакомый ему доселе квартал. Он был совершенно такой же, как и остальные. Бесконечное множество строений, пристроек, детских площадок, магазинов и прочей приблуды, которые заносили этот район в список тех, что идентичны ему. Часы бесцельных скитаний вывели Харгривза в местный парк. Уже слабо ориентируясь в пространстве, парень шёл туда, где не было тупика, лишь бы не стоять и не мёрзнуть до смерти. Дорожка, что усеяна маленькими бетонными плитками, соединяла две важные стороны — центр городка с характерным для него высотками, офисами, театрами, ресторанами и прочей такой инфраструктурой, с началом огромного спального района, где проживали люди разных социальных классов: от строителей и шахтёров до бизнесменов и директоров крупных компаний. Так что, парк являлся, по сути, местом, где каждый день проходит тысячи, а то и десятки тысяч человек, спеша на работу или по делам. Здесь высажено сотни зелёных насаждений, дабы создать уют и комфорт. Интересно, что кусты всегда были аккуратно подстрижены и всегда разной формы. Сегодня это большой квадрат, завтра — гигантский шар, послезавтра — причудливая фигурка животного, и так далее. Представить трудно, какой богатой фантазией обладают здешние трудяги. Скверик был даже местной достопримечательностью для туристов и ориентиром для жителей, ведь он хоть чем-то выделяется из общей массы. Недавно властям пришлось заставить снести заборы, что закрывались в 10 часов вечера и ограничивали сквозной проход, а такую огромную территорию быстро не обойдёшь. Сотни жалоб по этому поводу всё же сыграли свою роль. Теперь парк работал круглосуточно. Поэтому нередко здесь можно было увидеть персону, поздно возвращающегося к себе или обычного бездомного, что искал пристанище. Пятого неслабо трусило от мерзлоты на улице. Столбик термометра показывал 7 градусов выше нуля. Хоть и не отрицательная, но все равно достаточно низкая температура. Едва отрывая ступни от земли, подросток двигался в сторону ответвления основной дорожки, в надежде найти там какое-нибудь строение. До центра он точно не дотянет. Мурашки вновь покрыли его с ног до головы, заставили передернуться. Руки автоматически обхватили тело на манеру своеобразных объятий. Живот проурчал, напоминая о том, что Пять не ел на протяжении нескольких изнурительных дней, будучи занятым спасением семьи, мальчишка приглушённо стонет. Болезненный ощущения особенно обострялись в моменты, когда тот думал о них. Взгляд упёрся чётко под ноги, не обращая внимания на происходящее прямо перед носом. Карма за невнимательность не заставила себя долго ждать: на Харгривза налетел какой-то парень. Чертыхнувшись от неожиданности, Таймер медленно поднял глаза, уже прокручивая в голове возможных людей, что наткнулись на него. -Чёрт, прости! — извинялся незнакомец, неуклюже сидя на корточках и собирая разлетевшиеся бумаги и папки. Пятый склонил голову набок и, чуть прищурившись, наблюдал за этим зрелищем, никак не понимая, требуется помощь или нет. Но парень и сам справился довольно неплохо — наспех загреб все вещи в руки, прижал к груди, как эдакая ученица средней школы и поднялся во весь рост, позволяя разглядеть себя. -Прости ещё раз, — он виновато поглядел на Пятого. — Ты чего здесь один в столь поздний час? Свет от фонарей падал на лицо неизвестного и создавал блики на его ярко-зеленых глазах. Взор был слегка удивлённым и заинтересованным, чем немало напрягал Харгривза. Сам парень был выше на голову, имел достаточно хорошее телосложение на первый взгляд. Немного кучерявые волосы почти доходили до плеч, но это отнюдь не портило всего вида, даже наоборот, это являлось изюминкой. Из одежды на нем был расстегнутый пиджак, что кричал всем видом о дороговизне — для понимания хватало одной только бирки CIRCOLO, под ним — темно-зелёная длинная водолазка, которую постоянно тянули вниз, тонкий шарф вокруг шеи, широкие джинсы и ботинки. Оделся по погоде, ничего не скажешь. В придачу была небольшой рюкзак на плече, но забит он был явно полностью. Только для завершения образа не хватает круглых очков на кончике носа и будет полноценный комфорт-персонаж из ванильных книг. Этот некто буквально рассматривал Пятого. Стоит отметить, что лицо его было приятным — достаточно широкие, но аккуратные брови, острые скулы, подчёркивающие овал лица, прямой нос, тонкие розоватые губы. Не было синяков или мешков под глазами, ухоженная, немного загорелая кожа — всё говорило о том, что парень тщательно следил за своей внешностью. Отличительной чертой незнакомца были две маленькие родинки на левой щеке, что особо проявлялись, когда их обладатель улыбался. Сомнительно, что такой человек будет работать в офисе, как изначально подумал мальчишка, или уж тем более, на заводе. Харгривз анализировал внешность неизвестного, складывая в голове образ данного инкогнито. На вид около 18-19 лет, знает толк в одежде, следит за модой, далеко не из бедной семьи. Вряд ли жестокий и грубый. Обладает нежным характером, о чём говорят его многочисленные извинения, или он просто вежливый и воспитанный. Пятый бы даже отнёс его к разряду «мягких людей», с которыми ему контактировать труднее всего. В дальнейшем изучить его полностью. -Ты слышишь меня? — в воздухе висела тишина на протяжении нескольких минут, пока Таймер наконец не дёрнул головой, отводя изучающий взгляд от нежданного собеседника. Прокрутив в голове вопрос, Пять собрался с силами и постарался выглядеть максимально добрым. -Люблю гулять по ночам. — сумел только выдавить тот. Уже посиневшие губы не давали нормально говорить полноценными предложениями. -Поэтому на тебе черт пойми, что за тряпка и шорты с гольфами, а сам ты дрожишь от холода? — парень сурово смотрел на Харгривза, на что тот сморщился. Излишняя забота не предвещала ничего хорошего, поэтому Пятый постарался скорее уйти от разговора и свалить прочь. -Я тут недалеко живу. — вымолвил он, мелким переступами отходя назад. Пытаться пользоваться силами бессмысленно — не те погодные условия. С другой стороны, если этот индивид попробует навредить, Пятому ничего не стоит скрутить парня и оставить лежать на улице с переломанными руками и ногами. -Неужели родители отпускают? — обстановка начала ещё больше накаляться, после неосторожного вопроса. Несдерживаемый пыл Харгривза тут же распространялся по телу, отдавая теплотой, в то время как глаза наливались злобой. Он сводит брови к переносице, будто обдумывая ответ, и закусывает губу, через зубы выдыхая давящий на лёгкие, воздух. Внутри всё горит от желания ударить посильнее эту личность, задающую кучу ненужных вопросов. Казалось, Пятый сейчас станет красным, как рак, от собственной бесконтрольной агрессии. Кулаки стиснулись сами по себе, автоматически реагируя на предполагаемого неприятеля. -Воу, полегче! — парень заметил столь бурную реакцию, поднимая руки вверх и тем самым показывая исключительно благие намерения. — Если я задел тебя, то стоит сказать об этом, а не готовиться кинуться на меня. — Он выдерживает небольшую паузу, размышляя о дальнейших действиях. Далее переводит взгляд на наручные часы и тяжело вздыхает. — Уже очень поздно. Вернее сказать рано. — Пятый слегка вскидывает брови, задавая немой вопрос. — Половина 5 утра. Я сегодня поздно возвращался с работы, ещё и с тобой задержался. Харгривз мучительно закатывает глаза от новой волны холодного ветра, что настигла его в самое неподходящее время. Мурашки разбегаются по зудевшей коже, с головой накрывая неприятнейшими ощущениями. Внутри уже всё превратилось в одно огромное снежное королевство, давно забытое и заброшенное. Мальчишка передёрнулся и качнулся на пятках, норовя не устоять и упасть. В глазах враз потемнело и поплыло, в ушах отдавало громким шумом, быстро перерастающим в писклявый звон, в висках забили куранты. Не различая ничего перед собой, Пятый интуитивно шагнул вперед, прорываясь сквозь собственные чувства и боли. Ноги моментально подкашиваются от резких движений, его тело обмякает. -Ты чего? — незнакомец подхватывает его под руки, спасая от неминуемого падения и вновь роняя свои вещи. — Сейчас, потерпи. — удерживая подростка, парень судорожно обводит взглядом местность в поисках скамьи. Сердце колотится от испуга и неожиданно навалившейся, в прямом смысле, на него проблемы. Адреналин выбрасывался в кровь с бешеной скоростью, мозг полностью отключился. Надо что-то делать, надо что-то с этим делать! Дотащив Пятого, что находился в сознании лишь на половину, некто садит его на лавку, облокачивает на себя и лезет в свою сумку, доставая бутылку воды. Дрожащие руки не могут справиться с элементарной задачей открутить крышку, на что парень шумно выдыхает, запрокидывая голову вверх. Волосы развеваются по легкому ветерку на манер львиной гривы, шею опаляет очередное дуновение, заставляя поёжиться. Набрав в лёгкие побольше кислорода, он буквально отрывает зубами крышку от бутылки. -Выпей, — подносит её к лицу Таймера, заботливо поддерживая голову свободной рукой. Тот, быстро вбирая воздух, старается немного пошевелиться. Покалывания проходятся по всему телу, отчего со стороны Пятого доносится очередной хрип. Веки его подрагивают и непроизвольно приоткрываются. Юноша испытывает рвотный порыв, но, сдерживая его, хмурится и приходит в себя. -Как твоё имя? — Харгривз слегка привстает на локтях, принимая из рук бутылку. -Эйдан. Меня зовут Эйдан Галлахер. — словно пытается докричаться парень. Он до сих пор придерживает мальчишку, мало ли, вдруг опять упадёт. -Что ж. — Пятый делает большой глоток, смачивая пересохшее горло. Вода хоть и была ледяная, но зато смогла утолить ноющую жажду, мучившую уже несколько часов. — Спасибо, Эйдан. — Подросток возвращает бутылку и отодвигается подальше, приводя себя в порядок. Голова все ещё сильно кружилась, редкие звёздочки мелькали в глазах и кружили в непонятном танце, оставляя мутные размытые пятна света. Конечности беспрерывно ломило, будто бы по ним били кувалдой. Харгривз нервно хрустел пальцами, которые вот-вот вывернутся в обратную сторону от такого, и пытался сфокусировать зрение. Как он смог позволить себя дойти до такого? -У тебя очень холодные руки, — Эйдан докоснулся до Пятого, жалостливо осматривая спасённого. — Твоё давление резко упало, поэтому ты чуть не шмякнулся в обморок. -Можно подумать, я не понял. — мальчишка съязвил даже сейчас, несмотря на отвратное состояние и отодвинулся почти на край, избегая лишний тактильный контакт. -Его нужно поднять и согреть тебя. — Галлахер намеренно проигнорировал язву в свою сторону и продолжил. — Вставай и пойдём. — протягивает руку. -И куда? — Таймер пусть и был благодарен парню, но это вовсе не означало доверие ему. Не исключено, что это наёмник с Комиссии, которого подослали сюда, чтобы устранить Пятого, как помеху во временной линии. Хотя, он выглядел более, чем безобидным. Парень легко улыбнулся, после чего на щеках проступили неглубокие ямочки. Харгривз невольно залюбовался этим явлением, не заметив, как сильно смутил Эйдана своим поведением. Было в нём что-то такое, что притягивало и манило за собой — возможно красота и ухоженность, а может стремление помогать, однако Пятого это и раздражало. Таймер уже в наглую разглядывал Галлахера, когда тот пощёлкал пальцами перед самым лицом. -Ты меня слушаешь вообще? — подросток наконец оторвался от зрелища и посмотрел на новообретённого знакомого. Теперь вместо ямочек, на щеках проступил лёгкий румянец, идеально балансирующий с оттенком кожи Эйдана. — Мы идём за кофе. Это поможет тебе поднять давление, а мне не уснуть. — он продолжительно зевнул, прикрываясь рукой, на что Пять усмехнулся. — Уже светает. Небо действительно поминутно наливалось красками, предупреждая о скором восходе. Редкие перистые, кучевые и невероятно белоснежные облачка расползались по небосклону, открывая вид на пейзажные творения природы. Сначала это были тёмно-тёмно оранжевые тона, плавно переходящие в янтарный и резко переплетающиеся с бирюзовым, голубыми цветами. Солнце выскальзывало из-за далёкого восточного края, освещая всю землю тёплыми утренними лучиками. Вместе с ним оживал и город — загудели машины, засуетились люди на работы, побежали дети с собаками на поводке. Начинается новый день, новые приключения. Пятый запрокинул голову, приоткрыв рот. За всё время своих путешествий, он ни разу не удосужился полюбоваться закатом и восходом, постоянно смахивая это на собственную занятость. Теперь, когда бежать некуда и времени бесконечно много, Харгривз желает насладиться хоть чем-то поистине великолепным. Искусство, что творила природа, приводила Таймера в дикий восторг и восхищение, потому он стоял так ещё несколько минут, пока солнце поднималось наверх. -Ты никогда не видел этого? — Эйдан тоже смотрел на это. Пока было рано и на улице ещё тишина, можно позволить себе маленькую детскую шалость. Или не детскую. Пятый вернул голову в исходное положение и осторожно поднялся на ноги, избегая слишком быстрых движений. Вся нижняя часть тела затекла от продолжительных посиделок, к чему Пять не привык, но короткая разминка быстро разрешила все проблемы. Харгривз ещё разок мимолетно глянул на небо, отмечая, что оно уже не такое яркое, каким было. Короткое утреннее чудо быстро прошло, за которым следует длинный день, полный неизвестности. Повеял ветерок, словно напоминая о своем присутствии. Мальчишка и думать забыл о нём, когда он снова вернулся, обдавая легким прохладным дуновением. -Пойдём, ты очень замёрз. — Эйдан шагнул вперёд, тут же оглянувшись. Таймер отряхнулся и, глубоко вздохнув, отправился за Галлахером. Как не отвергай неожиданную помощь, но кофе лишним в такой ситуации не будет. Подросток всё равно выдерживает приличное расстояние, беспрерывно ссылаясь на недоверие. Только сейчас Пятый замечает походку, что не увидел в темноте. Она была с долей некого изящества, можно сказать, с отголоском модельной. Пусть Пять не очень разбирается, но эта поступь значительно отличалась от тех, что тот видел у других. Она была похожа на походку Эллисон. Харгривз сразу застопорился, представив свою сестру. В горле встал ком от навалившихся воспоминаний о неспасённой семье, что теперь была погребена глубоко под землёй. Проведя время в парке с Эйданом, Пятый напрочь забыл об изначальной цели. Глаза непроизвольно заслезились. -Почему ты остановился? — Галлахер потрепал мальчишку за плечо, выводя из транса. -Кем ты работаешь? — за достаточно долгое время, подросток наконец задал вопрос. Наспех засовывая руки в карманы шорт, он пошёл дальше по дороге. Перед ними никого не было, значит некому будет помешать в случае чего. -Я актёр, активист и в некотором смысле певец. — Эйдан заметно смутился на последнем, немного отводя взор от изучающего его взгляда. Но сказано это было достаточно уверенно, точно отработанная годами фраза. Пятый вновь закопошился в своей памяти. Эллисон тоже была актрисой. -Сколько тебе лет? — Таймер решил удостовериться в собственноручно собранной информацией после исследования поведения и предполагаемого характера. -19. — Галлахер охотно рассказывал о себе, по сути, незнакомому человеку. Это наталкивало на мысль, что он одинок, раз делился личным. — А расскажи что-нибудь о себе. — Эйдан хитро улыбнулся. — Я совсем не имею представления, как к тебе даже обращаться. Харгривз на секунду замер. Можно ли говорить ему что-то? Стоит ли хоть грамм доверять этому человеку? Если он из Комиссии, то тут уже наверняка была бы толпа грёбаных наёмников с оружием. Да и вряд ли бы такие тугодумы смогли отследить мальчишку и направление его движений. -Пятый. — осторожно произнёс подросток, словно боясь спугнуть. Ему надоедало бегать от людей, от общества. Пускай будет то, что будет. В конце концов, если так предначертано судьбой, то он лучше погибнет от рук комиссионеров, нежели будет медленно умирать от шквального уровня антрафонина в организме. Прыжки во времени сильно измотали Харгривза. Он истощён морально, валится от усталости. Мальчишка пообещал, что сделает маленький перерыв и опять побежит спасать свою семью. Как он это делал на протяжении многих лет в двух апокалипсисах и теперь от рук уродов из Комиссии. Просто небольшой отдых в нормальных условиях, а не вечные погони за пропитанием и жизнью. -Пятый? — Эйдан запнулся в словах. — Извини. — Они приблизились к выходу из парка, оставляя за собой сотни метров бетонной плитки. Пять даже удивился тому, насколько быстро прошли эту дистанцию. — Я знаю одно местечко неподалёку отсюда. Там круглосуточно варят прекрасный кофе. Неловкая пауза вновь повисла над этими двумя. Каждый размышлял о своём. Галлахер непрерывно озирался на мальчишку, в страхе упустить из виду. Он испытывал жалость к подростку, который, по его мнению, забрёл не туда и потерялся среди огромных многоэтажек. Ему и невдомёк, что всё куда сложнее, запущеннее. Пятый же метался между желанием прижать парня к стене где-нибудь в переулке и допросить обо всём, и плавно выуживать информацию. Оба пункта имели свои недостатки: первый мог запросто провалиться, ведь Эйдан актёр, наверняка популярный, соответственно, вряд ли будет терпеть к себе жестокое обращение, что повлечёт за собой кучу проблем и с ним самим, и с полицией. Да и сам Пять ещё не восстановился полностью и чувствовал себя, мягко говоря, ужасно. Второй же способ попросту медлителен — у Пятого нет столько времени и терпения, чтобы ждать. Однако мальчишку заинтересовала данная личность, он вцепился в неё мёртвой хваткой и намерен узнать всю подноготную жизни Галлахера, поэтому ему нужно здесь и прямо сейчас. Неясно было, почему парень ведёт себя настолько беззаботно. Будто каждый день встречает таких, гуляет с ними по утрам ещё и угощает кофе. Харгривз не очень верил, что он делает это из каких-либо побуждений совести или что-то около того. Может ему стал любопытен мальчуган-оборванец, появившийся из ниоткуда? -Сколько тебе, говоришь? — Эйдан первый нарушил затянувшееся безмолвствие. Здесь Таймер окончательно растерялся на долю секунды. Как и что правильнее сказать? Соврать или лучше прибавить себе пару лет? Было однозначно понятно — явно нельзя было говорить настоящий возраст. Парень может посчитать за психа или поехавшего и все планы с треском провалятся, ещё не успев начать выполняться. -15. — сухо ответил Пятый. Ментально ему именно столько, потому он не соврал. Почти. -Разница не такая и большая. — Галлахер расплылся в улыбке и свернул за угол. — Мы практически на месте. Харгривз повернул за ним и обомлел от открывшегося вида. Нескончаемое количество высотных зданий, полностью сделанных из стекла, были похожи на один гигантский лабиринт. Между ними были проходы в виде широких дорог, разделенные на две полосы для удобства — переходили в скоростные трассы. Уличные высокие фонари с мощными лампочками, что уже совсем скоро должны были выключиться, расставлены вдоль всей дороги. И это был далеко не единственный источник света: здесь же были высажены сотни похожих друг на друга деревьев, а через них проведена одна длинная гирлянда, что украшала улочки, делая их по вечерам уютнее и нагоняя романтичную обстановку из сказок. Многоквартирные дома здесь чередовались с офисами с зеркальными и прозрачными стенами. На них особенно красиво переливались солнечные лучи по вечерам, отдавая бликами и зайчиками. Сами строения огорожены «живыми» заборами с пестреющими на них цветах. Нередко тут можно было встретить небольшие «зелёные стадионы» — так здешние жители называли территории, где был большой газонный настил. Тут можно было устраивать пикники, играть в разные игры и просто отдохнуть с друзьями или семьёй. Такие «зелёные стадионы» были неотъемлемой частью центра города, являлись некой разбавкой среди серьёзной атмосферы современной инфраструктуры. Под один стиль были сделаны маркеты и забегаловки — насыщенные, выделяющиеся цвета сразу бросались в глаза туристам и приезжим людям. Пусть даже они и выбивались из общей картины, но смотреть на это было невероятно. Глаза просто разбегались от их разнообразия — начиная от малюсеньких кафешек, заканчивая огромными гипермаркетами, — они так и манили своим видом. Будто шептали на самое ухо: «Зайди ко мне». Граффити тут было разрешено, потому всегда одну из стен магазинов делали исключительно белой — уже через день она была изрисована яркими рисунками! Это также придавало индивидуальности этого района. Но никогда райтеры (те, кто рисуют граффити) не переходили границу дозволенного. Вскоре даже планируют возвести длинную стену специально для таких ребят, чтобы они могли свободно показывать своё творчество остальным. Пятый никак не мог насмотреться. Неужели, всё это было всего в нескольких кварталах от него? Ведь, если сравнить то, где находилась Академия и это место — будто два, совершенно разных города. Да, ему больше нравилось уединение, тишина и природная прелесть, но побывать хоть в раз в эпицентре такой шумихи и суеты стало бы неплохим экспериментом и ещё одной галочкой в списке дел на всю жизнь. -Этим и отличается центр города. — не без гордости произнёс Эйдан, точно прочитав мысли мальчишки. — Похоже на то, что ты здесь никогда не был. — с ноткой незлого подкола сказал Галлахер и обвёл взглядом постройки. — Идём, нам туда. — он показал рукой в сторону одной из таких разноцветных забегаловок. Харгривз ещё маленько задержался, не в силах оторвать взгляд от чудес человеческой инженерии, и поспешил за своим спутником — потеряться здесь не сулило хорошим. Чем дальше они заходили в глубь центра, тем больше и больше людей становилось — не сказать, что Пятый был социофобом, но такую толпу он видел впервые и порядочно напугался. У всех были заспанные и усталые лица, вскоре заменяющиеся на улыбающиеся и радостные — пятница. Сегодня последний рабочий день, впереди целых два выходных, когда можно выспаться и хоть немного отдохнуть. -Сегодня вечером будет ожесточенная борьба за лавочки в парке, после тяжёлой трудовой недели, — хихикнул Эйдан, — днём вообще никого нет, кроме детей, а вот потом… — он беззаботно прикрыл глаза и снова улыбнулся. Таймер тоже представил это: взрослые люди толкают друг друга, чтобы завоевать последнее заветное место в тенечке, под деревьями. От такой фантазии даже Пятый усмехнулся — настроение немного поднялось, подросток чувствовал себя комфортно. Может, ему просто не хватало ежедневной рутины, коей он не видел ещё с самого своего детства и забыл каково это. -Благо, я сегодня только мельком появлюсь в студии и вернусь домой, — Галлахер заметил, как у мальчишки медленно уходило прежнее напряжение, о чем свидетельствовала его хоть малейшая сговорчивость. Тогда парень решил не терять возможности и подарить Пятому лучшее утро в его жизни. Пройдя еще сотню метров, они остановились около крохотного ларечка, рассчитанного только на продавца, кофемашину и от силы двух-трёх человек. Внутри были виден небольшой столик молочного цвета и несколько лампочек, что отдавали светло-жёлтым светом, навевая приятную и уютную атмосферу. Эйдан покопался в сумке, в поисках денег, параллельно задавая вопросы. -Какой кофе предпочитаешь? — он чувствовал себя немного глупо, ведь казалось, что парень разговаривает сам с собой, в то время как Пятый неопределённо махал головой на фразы Галлахера. На самом деле, подросток внимательно вслушивался в каждое слово, про себя отмечая некоторые особенности данной личности. Тембр голоса, интонация, тон — всё раскладывалось по полочкам в голове и проходило тщательный анализ. -Доверюсь твоему выбору, — Таймер незаметно улыбнулся. Почему бы не поэкспериментировать? Мальчишке стало жутко интересно, какой вкус в кофе у Эйдана, и что он предпочтёт купить ему. Галлахер хлопнул в ладоши, словно довольный пацанёнок, и оглушительно засмеялся, обнажая белые зубки. Пятый дрогнул от такой реакции и непонимающе уставился на парня, изогнув правую бровь. Ямочки снова появились на его щеках, приманивая к себе взор. Люди, проходящие мимо, кидали косые взгляды, однако быстро теряли интерес — на безумца не похож, значит всё в порядке. Эйдан заливисто хохотал, вытирая с глаз слезы, пока не успокоился. Он перевел дыхание и через силу сумел объяснить своё странное поведение: -Сначала ты шарахаешься от меня, а потом доверишься моему выбору в кофе? Чувствую, нас ждёт много интересного с тобой. А теперь жди тут и никуда не уходи, а то потеряешься, — Парень подмигнул и зашёл в кофейню. Только сейчас Пятый задумался: а что дальше? Выпьют они сейчас кофе, Эйдан отведёт его в менее людное место, может даже в другой район, сам умчится на работу, а ему что делать? Слоняться по городу в поисках смерти от недосыпа и голода? В ответ на последнее живот юноши болезненно заурчал, напоминая о том, что он не ел уже несколько суток и вызывая сдавленный стон. Усталость резко навалилась на мальчишку, он зевнул и причмокнул губами. Похлопав себя по щекам, Таймер облокотился о стенку кофейни и принялся ждать Эйдана. Не прошло и десяти минут, как Галлахер вернулся с двумя стаканчиками. -Очереди практически не было, да и меня по старой дружбе обслужили первым. — парень протянул один стакан. — Тут 0.3, латте, надеюсь, что угадал. Пятый взял в руки напиток. По ладошкам моментально пробежало тепло от свежесваренного, ещё горячего кофе. Харгривз давно не пил это. Во время многочисленных пробегов по времени, не находилось и секунды для того, чтобы приготовить кофе, или же элементарно заскочить за зёрнами в магазин. Мальчишка в основном питался тем, что находил в холодильнике той Академии, в которой оказывался. Еда была там почти всегда, потому юноша особо не голодал, только во в последние пару раз в этом месяце он пренебрёг своими обычаями и не делал никаких передыхов. В результате чего, по его подсчетам, он не питается более 4 суток. Таймер отхлебнул от кофе и глаза его тут же округлились. -Ты добавил карамель? — Пятый не мог поверить собственным ощущениям. На языке отчётливо чувствовалась карамель, но как Эйдан догадался сделать это, не зная предпочтений? -Да, на свой страх и риск. Я подумал, что тебе понравится такое. — Галлахер рассмотрел удовольствие на лице своего знакомого и посчитал, что всё сделал правильно. -Ты не прогадал. — Пять наслаждался каждой каплей данного божества. Ему так сильно не хватало этого вкуса, что сейчас создавалось впечатление, словно он свирепый оголодавший, набросившийся на свою добычу спустя длительный период времени. Хотя, приблизительно это так и было. -Я рад, что тебе зашло. Не каждому такое по душе, а ты, видимо, особенный, — Эйдан изо всех сил поднимал настроение мальчишке и неспешно попивал кофе, любуясь видами перед собой. — Честно говоря, за годы проживания здесь ты делаешь всё на автомате и забываешь о той красотой, что прямо перед тобой. Ты спешишь, торопишься и всё пропускаешь. А потом нет уже возможности вернуться обратно. — тот глубоко вздохнул, — Если бы люди умели перемещаться во времени, всё было бы куда проще. Пятый поперхнулся напитком на последней фразе. В мозг закралась шаловливая мысль, что парень всё же из Комиссии и сейчас намерено втирается в доверие и задабривает, чтобы позже незаметно напасть в спину. Сливки уже начали стекать по стенкам от такого, пока Харгривз быстро утирался. -Всё нормально? — Галлахер выбросил пустой стаканчик в мусорку и уже вовсю наблюдал за действиями подростка. Тот кивнул и залпом допил кофе. Да уж, это он запомнит надолго. Покусывая внутреннюю сторону щеки, он ждал последующего развития событий и непрерывно думал над тем, куда податься дальше. Единственным, наиболее разумным вариантом было бы снять квартиру или комнату, чтобы хоть немного прийти в себя и перевести дух после всего. Но денег не было совсем, а значит эта идея отпадает. Можно поговорить об этом с Эйданом, но вдруг парень поймёт не так и сдаст его куда-нибудь? Его серые думы прервал голос самого Эйдана. -Время уже приближается к 6 утра. Хорошо мы, конечно, с тобой прогулялись, но есть моменты, которые мне непонятны. — Галлахер не стал ждать и принялся перечислять. — Во-первых мне всё интересно, что случилось с твоим пиджачком и почему ты так легко одет. На улице уже не лето. Пятый оглядел себя и пришёл в тихий ужас. Пиджак действительно был насквозь распорот в некоторых местах, весь усыпан серыми пятнами пыли и засохшей грязи. Шорты пострадали меньше — лишь по низу можно было увидеть вылезающие наружу нитки и маленькие дырки. Моль, наверное, проела. Гольфы были порваны лишь в районе левой щиколотки — подросток неудачно приземлился в последний раз. По этой же причине на ладонях остались крохотные порезы от мелких камушков. А колени в прямом смысле посинели от синяков. Лишь ботинки выдержали все «испытания» и более-менее сохранились. Таковой образ оставлял желать лучшего. -Подрался. — Харгривз не нашел, что ещё ответить. По его мнению, это звучало наиболее правдоподобно и реалистично, чем сказать, что он недавно вернулся из Академии, которая в этом времени уже как 2 года является заброшенным зданием и центром тусовки наркоманов. -Я так и думал, — Эйдан ухмыльнулся и что-то шепнул себе под нос. — В твои годы тем же занимался. Но это не объясняет того, почему ты был ночью в парке. Не думаешь, что такого мальчика можно и украсть? Пятый возмущённо уставился на парня. Что значит «такого мальчика можно и украсть»? Он, вроде, не такой сверхъестественный для непросвещённых людей, а судя по внешнему виду, так вообще оттолкнёт любого нормального, и не очень, человека. -Да ладно, я шучу, расслабься. — Галлахер потрепал юношу по волосам. — Я помню, ты говорил, что любишь гулять по ночам. Но мой тебе совет — после драки лучше зайти домой, переодеться и уже тогда идти дальше. Так и заболеть недолго. -Приму к сведению. — Таймера подбешивало то, насколько парень пытался о нём позаботиться. Но это было оправдано — он добродушен и стремится помогать всему и вся. Эйдан был как открытая книга, дающая себе прочитать любому человеку, что было полной противоположностью Пятого. Возможно, мальчишка и ошибается, но чуйка ему подсказывает — они ещё пересекутся и не раз. Эта встреча не могла быть случайностью, а прогулка с кофе — мимолетным подарком свыше. Что-то внутри ёкнуло, и подросток посмотрел на парня, закусывая губы. Тот стоял рядом и в свою очередь рассматривал Харгривза. -Рад был познакомиться, Пятый, — тепло произнёс Галлахер и вновь улыбнулся, показывая ямочки. — Надеюсь мы ещё увидимся. — тот протянул руку. Мальчишка слегка склонил голову вбок от такого жеста. Насколько он знает, так делают друзья при прощании. Теперь не знает, что правильнее. С одной стороны, они толком не знакомы, но с другой стороны, как никак, а парень помог не замёрзнуть до смерти и угостил потрясающим кофе, дак ещё и карамель туда добавил. Не ответить на рукопожатие будет признаком искреннего свинства и неуважения. Тут юноша одёрнул себя — с какой стати его волнуют другие? Но Пять чувствовал себя должником перед Эйданом и даже не сможет нагрубить. Совесть подсказывала, что лучше не вести себя, как последний мудак хотя бы сейчас. -Взаимно. — Пятый протянул руку. Его окатило кипятком, когда Галлахер несильно сжал ему ладонь. Эта тактильность вызывала бурю эмоций внутри. Одновременно страх, радость, удовлетворение и множество других. Сложно объяснить, что в тот момент чувствовал подросток, но одно можно сказать точно — он отвлёкся. Сумел позабыть о своих проблемах на пару часов и был даже чуточку счастлив. Совесть кольнула — а ведь изначально Харгривз не доверял и искал подвох. Но всё хорошее имеет свойство чересчур быстро заканчиваться. Эйдан выпустил свою руку и вновь лучезарно улыбнулся. -Тебя проводить? — вдруг спохватился парень. — Ты ведь совсем местности не знаешь… -Нет, я запомнил дорогу от парка. — Пятый активно зажестикулировал руками, выражая свой протест. — Поэтому вернусь туда и потом домой. Кому ты врёшь Пятый, тебе некуда идти. Скорее всего, мальчишка просто не хотел опять нагружать Галлахера. Он и так уже много сделал для него, даже слишком. -У тебя прекрасная память, в таком случае. — Эйдан засунул руки в карманы джинс, — Я побежал на работу. До встречи! — махнул на прощание и стал быстро уходить в глубь центра города. Пятый ещё долго смотрел на удаляющуюся фигуру. Да, Харгривз всё-таки безумно благодарен Галлахеру. Не только за кофе, но и за ту помощь, что он оказал для него безвозмездно. Таймера задело то, насколько тот старался позаботиться о незнакомом человеке. Парень был одним из немногих, кто не потешался над его именем-цифрой, это большая редкость. Обычно реагировали остро — во втором апокалипсисе, Эллиот смеялся над ним, пока не был прикован к стулу. Другие отпускали в его сторону саркастические шуточки. В глубине души зарождалось ложное, казалось, чувство нужности кому-то, пропавшее ещё в 90-х. Эйдан смог заставить его улыбнуться и довериться, пусть даже в выборе напитка, без разницы. Харгривз развернулся и пошёл в противоположную сторону. В левой руке всё ещё покоился картонный стаканчик из-под кофе, напоминавший об этой встрече, которая уже казалась обыкновенной иллюзией и фантазией на фоне сильного стресса. Может, это просто сон, и сейчас он проснётся на одной из этих обшарпанных лавочек, что уже не выглядели такими привлекательными как ранее, от очередного порыва ветра? Так или иначе, но сейчас уже гораздо теплее, земля прогрелась от утреннего солнца и делилась этим с Пятым. Таймер брёл к парку, засунув руки в карманы и насвистывая какую-то простецкую мелодию.

Они ещё встретятся.