Детская прихоть

      – Чтоб я ещё хоть раз послушал твои рекомендации! – бурчал Чонин, кидая поднос с обедом на стол так, что суп вылился из пиалы, – Фильм дурацкий.       – Что теперь не так? – спросил Чанбин.       – Как минимум отсутствие хэппи-энда!       – Это логичный конец, – сказал Чанбин.       – Нил мог просто начать сначала в другом месте, переехать от родителей, да что угодно. В чем смысл убивать себя из-за неодобрения отца? Это слабовольный поступок.       – Причем здесь слабость?       – Сильный человек нашел бы в себе силы справиться с ситуацией.       – Что за фильм? – спросил Чан у Чанбина, отрываясь от телефона.       – Общество мертвых поэтов.       Чан сочувственно похлопал Чонина на плечу.       – А ты бы нашел, – спросил Чан, – Будь ты на его месте?       – Однозначно.       – Зачем вообще мыслить категориями сильный или слабый? – спросил Чанбин.       – Эти определения важны, чтобы не создавать одобрение вещей, которые вредят людям, – сказал Чонин, – Общество не может поощрять людей за действия, которые их разрушают.       – Никто не поощряет, – сказал Чанбин, – Просто не оценивают людей и не вешают ярлыки.       – Но тогда общество будет считать суицид нормальным поступком?       – Общество будет понимать, что у всех действий есть причина и не будут осуждать без имеющегося на то повода.       – Оправдывать таких людей – значит принимать их позицию.       Чан, чувствуя, что конфликт нарастает, нарочито отстранился и больше не вмешивался в разговор, снова уткнувшись в телефон.       – Кстати, Хенджин, ты оставил у меня свое худи, – сказал Феликс как бы между делом, – Только его погрызла морская свинка. Не понимаю, чем оно так ей понравилось.       – Кто? – переспросил Хенджин с набитым ртом.       – Морская… свинка… – улыбнулся Феликс.       – У тебя нет морской свинки.       – Она сама прибежала к моему дому и сидела у двери, будто ждала приглашения войти. Я не мог не забрать ее.       – Новое мне купишь, – холодно сказал Хенджин.       – У меня нет денег.       – Так продай свой роскошный дом, богач!       – Да как я это сделаю!       – Хочешь, я продам свой дом для тебя, красавец? – подмигнул Чонин.       – Наконец-то мой герой на белом коне объявился, я ждал этого всю свою жизнь! Море клянется, а гора присягает, мы будем идеальной парой, – закричал Феликс на всю столовую, пересел со своего места прямо на колени Чонина и бросил оттуда на Хенджина осуждающий взгляд.       – Не думай сбежать от ответственности, я добьюсь сатисфакции! – драматично сказал Хенджин.       – О нет! Он начал говорить как судья из дорамы, дело совсем плохо, – поддразнил Сынмин.       – Вам, адвокат Ким, судья слова не давал, ждите очереди, – сказал Хенджин.       «Куда катится моя жизнь?» – думал Минхо, наблюдая за непрекращающейся словесной перепалкой адвокатов на одной стороне стола и философскими размышлениями на другом конце.       В такие моменты он начинал на самом деле думать, что ему следовало остаться одиночкой и так и просидеть до конца учебы на крыше. Не было никакого смысла присоединяться к ним.       Он посмотрел на Хенджина, который настолько проникся ролью, что погрузил свою ногу на стол, направив палец на своего оппонента. Хоть он и был похож на актера-новичка из низкопробной дорамы, но он выглядел таким свободным, таким живым…       "Может, я просто завидую."       – Ваш голос, адвокат, не имеет здесь веса! – он ехидно рассмеялся, – Стонать будете в другом месте!       Как раз на последней фразе в столовой воцарилось молчание и только голос Хенджина прозвучал. Сотня взглядов остановились на его фигуре. Тот, к его чести (или бесстыдству), совершенно не смутился и с вызовом смотрел на Сынмина, ожидая его ответ.       "Беру свои мысли назад."       Пока Минхо занимали глубокие экзистенциальные вопросы, Хан на самом деле наслаждался атмосферой такого необычного обеда, хоть не мог и слова вставить.       – Уже составил мнение о нашем городке? – спросил Хана Феликс, наконец слезая с коленей Чонина, и перемещаясь к своему подносу с едой.       – Думаю, тут неплохо, – ответил Хан после недолгого размышления.       – Возвращаться к истокам всегда приятно, да? – улыбнулся Феликс.       – Что? – Хан уставился на него непонимающим взглядом.       – Ну, ты рассказывал, что детство провел в маленьком городе, похожем на Сондон, верно? – широко улыбнулся Феликс.       – Да, точно, – рассеянно ответил Хан.       Минхо смотрел на глубокие тени, залегшие под глазами Хана.       «Неужели его на самом деле мучают ночные кошмары? Ловцы снов в его комнате ведь не могут быть просто декором.»       – Быстро же ты освоился. Посмотрите на этого парня, его уже не отличить от нас, – Чан потрепал Хана по волосам, чего тот невероятно смутился и тут же принялся их поправлять.       Минхо это даже позабавило. Это выглядело как неловкий разговор между отцом и сыном.       – Точно, может погуляем в выходные все вместе, – предложил Феликс, – Покажем Хану, где обычно зависаем.       – Круто, можно сходить на мост, – предложил Хенджин.

***

      – Хан Джисон? – у выхода из столовой его окликнула учительница физкультуры, высокая статная женщина, хромающая на одну ногу.       – Эм, да, – Хан отстал ото всех и Минхо решил подождать (подслушать).       – Вы не были ни на одном занятии, а их у нас было уже пять. Так что, выбирайте, большой теннис или футбол? – ее выражение лица и голос были необычайно мягкие и спокойные, что не вязалось с ее внешностью.       – Футбол, – ответил Хан, – А это...       – Отлично, первый матч через две недели, завтра первый сбор команды, – перебила она.       – Матч, но я...       – Не волнуйтесь, придете на тренировку и там решим что с вами делать, в конце концов, запасные тоже нужны, – снова не дала договорить учительница.       – Нет, вы...       – Буду ждать вас завтра, – сказала она и тут же исчезла в коридоре, оставив сбитого с толку Хана так и стоять с открытым ртом.       – Не бери на свой счет, скоро матч, людей в команде никогда не хватало, – сказал Минхо.       – Ясно, – выдохнул Хан, – Я так давно не играл, не уверен, что буду полезен.       – В прошлом году команду не допустили до соревнований из-за нехватки игроков, поэтому в этом году учительница Мин просто подстраховывается. Не думаю, что от тебя потребуют чего-то серьезного.       Хан улыбнулся только уголками губ.       – Если ты не занят, можем после уроков просмотреть газеты, – предложил Минхо, когда они двинулись по коридору.       – Было бы здорово, – просиял Хан.       Минхо давно не чувствовал себя таким живым, как сейчас. Неужели, ему этого не хватало?! Азарт и предвкушение не покидали его всю ночь. Нет ничего проще – ему просто нужно быть как можно ближе к Хану и тот как-нибудь да выдаст себя.       «Игра началась,» – Минхо улыбнулся Хану самой доброжелательной улыбкой, на какую вообще был способен.

***

      После занятий Минхо ждал Хана у главного выхода из здания школы.       Минхо ночевал дома, но отец так и не приходил. На время суда они остались одни, но отец не хочет даже поговорить с ним о ситуации, в которой они оказались вместе. В этот раз Минхо не пойдет в офис и не будет решать все сам.       «В конце концов, он взрослый человек, сам о себе позаботится.»       – Эй, Минхо! – крикнул Феликс, – Меня ждешь?       – Да, ищу компаньона для уборки у меня дома, – сказал Минхо.       – Мне нужно покормить морскую свинку, – Минхо проводил взглядом его удаляющуюся фигуру.       Через десять минут Хан все таки появился в холле. Он шел лёгкой энергичной походкой и чем ближе подходил к Минхо, тем светлее становилось помещение. Минхо было интересно, замечают ли другие этот свет.       "Кому нужно продать душу, чтобы получить такую же энергетику?!"       – Спасибо, что подождал, – улыбнулся Хан.       Сейчас Минхо вспомнил, что предложил Хану дружить. Но знал ли он сам что такое эта дружба? Все его друзья остались с прошлым Минхо, который по сути был совершенно другим человеком. Минхо ощутил небольшой укол совести, который тут же бесследно исчез за ощущением грядущего триумфа от раскрытия сложной и неоднозначной личности Хана и его секретов.       – Идем, – Минхо толкнул входную дверь.       – Я правда так благодарен тебе. Думаю, я не смог бы рассказать все ребятам, они другие, – говорил Хан, идя плечом к плечу с Минхо. –       Что ты имеешь в виду? – Минхо остановился и посмотрел Хану в глаза.       – Извини, это прозвучало грубо, – поправился Хан, но, к огорчению Минхо, свою позицию не объяснил.       «Это что, был камень в мой огород? Я и сам знаю, что отличаюсь.»

***

      «Боже, и что я тут забыл?» – Минхо поймал себя на мысли, что в последнее время все чаще задает себе этот вопрос.       По гостиной были разложены газеты стопками, от них был сильный запах старины и сырости. Парни методично просматривали материалы, сидя на разных концах дивана, разделенные только блокнотом Хана, в который они записывали важные моменты. Пыль поднималась и летала по комнате.       – Пусто, – протянул Хан, потягиваясь, – Я устал читать про урожай, школы и спортивные соревнования. Неужели, этот город всегда был таким скучным?!       – Ты знал, на что подписывался, – сказал Минхо.       – Ладно, конец сороковых нет смысла просматривать, подытожил Хан, – У тебя что?       – Ничего, – сказал Минхо, – Даже странно, ни одного упоминания о церкви вообще, похоже, жители города были не особо религиозными. –       Не думаю, что такие данные могли просто писать в газетах. Что, по-твоему, они должны были написать?       – Хотя бы праздники.       – В городе есть церкви? – задумался Хан.       – Несколько и построены позднее.       Два часа поисков прерывались только для того, чтобы выпить чай на кухне в полной тишине, каждый был погружен в свои мысли.       – Как тебе такое, – Минхо толкнул Хана в бок, привлекая внимание к газете в своих руках, – В пятьдесят первом были сильные народные волнения, сотни людей выходили на протесты, чтобы сменить мэра. Тут сказано, что народ мирно стоял на улице две недели, пока полицейские не стали разгонять их силой, а дальше...       – Как это нам поможет? – перебил Хан.       – Мы должны знать контекст.       Хан непонимающе смотрел на него.       – Представь себе общество маленького провинциального городка, находящегося на окраине страны.       – И что?       "Точно, он же из столицы," – Минхо тяжело вздохнул.       – Даже сейчас люди здесь ведут однообразную скучную жизнь, несмотря на то, что появился интернет и люди имеют большее представление об окружающем мире, что уж говорить о прошлом веке. Сохранение традиций – единственная идеология народа.       – К чему ты клонишь?       – Люди здесь не меняются веками. Должно было произойти что-то серьезное, чтобы радикально изменить их взгляды на жизнь. К тому же, религия – довольно сложная тема. Невозможно привить веру людям, которые никогда ни во что не верили. Для этого нужны по крайней мере какие-нибудь рычаги влияния.       – То есть, ты думаешь, что кто-то приезжий явился в тяжёлое для народа время с агитационными речами о том, что всем нужно срочно поверить в бога, – сказал Хан, – Сначала я думал о секте, но, по твоей же логике, разве легко убедить в чем-то консерваторов?!       – Смотря какие методы.       – И что может понадобиться от простых сельских жителей?       – Власть, – пожал плечами Минхо.       – А может, произошло какое-нибудь чудо, которое повлияло на сознание многих людей?       – Давай не будем рассматривать такой вариант раньше времени, – усмехнулся Минхо, – Самим бы ещё фанатиками не стать.       После шести часов поиска только Минхо удалось сохранить хоть какую-то работоспособность. Хан спал в обнимку с газетами, если так можно назвать то, как он нервно ворочался из стороны в сторону.       – Вот оно! – сказал Минхо, вскакивая с дивана, отчего все газеты рассыпались по сторонам.       – Что такое? – спросил Хан, все ещё не размыкая глаз.       – Я нашел.       – Что? – Хан сел и уставился на Минхо.       Хан выглядел таким помятым и домашним, что Минхо не мог не умилиться про себя. –       Так, что ты нашел? – Хан оторвал Минхо от его мыслей.       – Сейчас покажу, – Минхо засуетился, ища нужную газету в хаосе, который сам же создал, – Она была где-то тут.       Минхо опустился на пол, осматривая газеты, Хан молча наблюдал за его действиями.       – Вот, – Минхо наконец нашел ее и зачитал отрывок, – У народного восстания появился предводитель Ли Ан, он оставался в тени и руководил толпой изнутри. В итоге после поджега нескольких полицейских участков и административного здания, мэр вынужден был оставить пост.       – И после этого лидер восстания встал на его место? – спросил Хан, опускаясь на пол рядом с Минхо.       – В том то и дело, что нет. Он так и остался в тени, а народ выбрал другого мэра путем голосования.       – Но это не то, что мы ищем, – сказал Хан.       – Если бы! – Минхо выпрямился и принялся рассказывать, – Через пол года общественное движение, созданное Ли Аном получило название «Сообщество справедливых людей.»       – Что за название?! – усмехнулся Хан.       – В основе этого движения были идеи доброты и равенства всех людей. Хоть движение и позиционировало себя как социальное, через год они строили храмы по всему городу и его окраинах и поклонялись новому богу, – увлеченно рассказывал Минхо, – Во всех выпусках газет представителей движения выставляют в уничижительном контексте.       – Значит, все таки секта, – вздохнул Хан.       – А ты на что надеялся?       – Не знаю.       – Так, чем все закончилось? – спросил Хан.       – Спустя пару лет храмы стали жилыми домами, а информация о сообществе тихо сошла на нет.       – Тогда, с этого и начнем! – воодушевился Хан.       – Нужно узнать о предводителе восстания, – пояснил Хан, смотря на недоумение в глазах Минхо.       – Придется сходить в архив, – вздохнул Минхо.       – Я устал, – Хан разминал затекшие ноги.       Минхо отбросил газеты и запрокинул голову на диван. Он потратил слишком много энергии на поиски.       – Почему ты переехал сюда? – спросил Минхо, делая акцент на последнем слове.       – Ну... – Хан с сомнением посмотрел на Минхо.       – Я похож на человека, который разбалтывает чужие секреты?       – Не в этом дело, – сказал Хан, – Это довольно неловко.       – Более неловко, чем петь в женском хоре, притворяясь девчонкой.       – Что? – Хан уставился на Минхо.       – В детстве мне не нравилось быть дома, поэтому я часто сбегал, – Минхо рассказывал, смотря в потолок, – У моей семьи была определенная репутация, поэтому я не мог найти друзей, среди детей в городе. В один день я не нашел ничего лучше, чем переодеться девочкой и вступить в хор. К слову, там я и нашел свою первую подругу.       Минхо рассказывал эту историю почти смеясь, а в конце истории посмотрел на Хана, на лице которого не было и тени улыбки.       – Тебе было одиноко, да? – спросил тот.       – Все в прошлом, – улыбнулся Минхо.       Он на самом деле чувствовал, что его детство было давным-давно, если даже не в другой жизни. Он стал совсем другим человеком и сейчас не мог принять, что он в самом деле когда-то был тем избалованным молодым господин. Скорбеть об этом не было смысла, поэтому он просто закрыл эту дверь навсегда.       – Так что? – спросил Минхо.       – Меня выгнали из-за драки, – тихо сказал Хан.       – Тебя кто-то избил?       – Нет, это я, – Хан изучал свои руки.       Брови Минхо поползли на лоб. Он мог ожидать чего угодно, но не этого.       «Неужели у него есть темное прошлое и его миролюбивый характер сейчас – результат переосмысления жизненных ошибок?»       – Пойду подышу воздухом, – Хан встал и направился к выходу, безжалостно расталкивая газеты на своем пути.       Минхо не сразу поднялся и пошел вслед. Он прихватил плед и вышел в ночную прохладу. Хан сидел на корточках на дороге, освещенной лишь со спины фонарем на крыльце дома.       – Могу выслушать тебя с каменным лицом, – сказал Минхо издалека.       Когда Минхо подошел ближе, он не смог больше ничего сказать. Хан аккуратно поднимал с мокрого асфальта дождевых червей и переносил их к траве.       От этой сцены его сердце больно кольнуло.       – Что ты делаешь?       – Они не успеют доползти до земли, – спокойно пояснил Хан, – Утренее солнце сожжёт их, если не задавит машина до этого.       – Ты не можешь спасти их всех.       – Также я не могу просто пройти мимо, – улыбнулся Хан.       – Тебе что, пять лет?! – нахмурился Минхо.       Хан поднялся, отряхивая руки от земли.       – Может, поужинаем? – спросил Хан, – Тут рядом неплохой ресторанчик.

***

      – Слушай, ты уверен, что мы правильно идём? – спросил Минхо.       – Конечно, – беззаботно ответил Хан, идущий впереди, – Я хожу этой дорогой каждый день.       – Куда ходишь? К лесному богу? – сказал с иронией Минхо.       – Спокойно, уже почти пришли.       Оптимизм Хана совершенно не успокаивал. Время приближалось к десяти вечера и они шли в лесу уже десять минут. "Короткий путь" Хана с каждым шагом уводил их все дальше от цивилизации. Минхо уже не слышал шум дороги и даже не был уверен, в какой стороне город.       "Стой," – услышал Минхо очень высокий голос.       Он остановился и прислушался. Ничего.       – Ты что-нибудь слышал? – Минхо догнал Хана, успевшего отойти вперед на добрых двадцать метров.       – Что?       "Стой," – снова услышал Минхо.       – А сейчас? – Минхо напрягся, но паники не показал.       – Ты о чем? – спросил Хан, но его голос так и не дошел до Минхо, потерявшись в порывах ветра.       "Стой."       Минхо снова остановился и вгляделся в темноту вокруг. Он повернулся к дороге и его горло сдавило. Хана не было.       Минхо бросился вперёд, но не мог разглядеть и силуэта.       "Стой," – только сейчас Минхо понял, что голос шел не снаружи, а будто просто появлялся в голове Минхо.       "Рано сходить с ума," – подумал Минхо, продолжая идти вперёд и стараясь не смотреть по сторонам.       Он задыхался холодным ночным воздухом, не в силах выровнять дыхание.       "Стой!" – прозвучало в голове Минхо уже требовательнее.       "Черт," – про себя выругался Минхо и побежал сломя голову.       "Ха-ха-ха," – раздалось в его голове настолько громко, что лоб вмиг пронзила головная боль.       Минхо не смог удерживать стабильный темп бега и в конечном итоге споткнулся и упал, ударившись грудью о корни дерева.       От земли поднимался черный туман, поглощающий и так незначительно колличество света.       Он приподнялся на дрожащих руках и увидел силуэт впереди. Минхо скривил губы в подобии улыбки и хотел позвать Хана, когда пол под ним растворился в черном дыме.       Минхо не знал, где очутился, он смотрел на чистое звездное небо как на последний лучик спасения. Он протянул к нему руку и ужаснулся, его рука вся была в синяках и ссадинах.       Кое-как перекатившись на бок, Минхо приподнялся на локте. Туман больше не приближался к нему, расползаясь в разные стороны извилистыми линиями.       Перед ним был храм метров десять в высоту, окружённый лесом. Минхо почувствовал себя невероятно маленьким рядом с такой величественной громадой, он даже ощутил какое-то подобие чувства безопасности, исходящее от здания.       Он подполз к храму и ухватился руками за деревянную ступеньку. Он не сразу нашел в себе силы подняться на ноги и зайти в храм.       Внутри было даже темнее, чем снаружи, но одно Минхо мог различить: в центре комнаты висел портрет.       Он сделал шаг вглубь комнаты, но его нога не коснулась ничего твердого и он снова провалился в пустоту.       В этот раз перед ним не было неба, все было беспросветно черным. Он даже подумал, что ослеп. Тело больше не болело, но на него давило что-то тяжелое, особенно в области шеи.       Минхо попытался пошевелить рукой и тут же картина перед его глазами прояснилась.       Хан немного отстранился и заглянул в глаза Минхо, после чего снова крепко прижал его к своей груди.       "Почему?"       Когда до Минхо дошло, что происходит, он весь сжался, его тело стало таким тяжёлым и напряжённым. Ему стало так неловко, что он попытался отстраниться, но Хан не дал ему этого сделать.       Никто никогда его так не обнимал. Его тело ощущало тепло Хана как что-то противоестественное. Боль в груди начала разрастаться. Ему хотелось просто сбежать и спрятаться, чтобы никогда больше не испытывать такой боли. Глаза Минхо в отчаянии заблестели.       – Я испугался, – доносился шепот Хана над головой Минхо, – Ты просто пропал. Что случилось?       – Кажется, я на самом деле пропал.       Хан наконец расцепил объятия и сел рядом. Минхо было странно смотреть на него сейчас, к тому же так близко. Хан спокойно смотрел Минхо в глаза, будто ничего странного не произошло.       Рельеф ствола дерева, на который опирался Минхо, больно впивался в лопатки через тонкую ткань толстовки, но кроме этого Минхо не чувствовал боли или дискомфорта. На его руках также не было и следа тех синяков, которые ещё минут десять назад причиняли такую адскую боль.       "Так это было или нет?"       – Я на самом деле сошел с ума, – тихо сказал Минхо.       – Что случилось? – протараторил Хан, – Ты отстал и я пошел обратно, но тебя нигде не было, а потом ты просто появился здесь…       – Самому интересно.       – Наверное, я упал в обморок, – предположил Минхо после недолгого молчания.       Взгляд Хана заметно потяжелел. Смотря на него, Минхо не мог найти и намека на тот еле заметный свет, что исходил от него ранее. Минхо смутно припоминал, что уже видел его таким.