Часть 15 Предел, его же не прейдеши
16 апреля 2023 г., 23:28
Минхо не помнил обратный путь. Они оставили лес, но мысленно снова и снова возвращались туда.
Минхо никак не мог отдышаться, ему казалось, что он задыхается, у него кружилась голова от частого дыхания и сердце до боли колотилось.
Для него все это было слишком, он держался только для того, чтобы дойти до дома и остаться одному. Совсем одному. Сейчас он хотел оказаться в своем пустом доме больше, чем где-либо еще.
Минхо стоило предположить, что всё так закончится. Нет. Ему стоило с самого начала предполагать, что ничего хорошего не выйдет. Только сейчас он осознал реальные масштабы происходящего. Чувство безопасности ушло из-под его ног, обнажая под собой бездну неопределенности и страха.
Они остановились на дороге перед домом Минхо. Молчание лучше всего отражало их настроение, ничто другое не могло сказать больше.
Хан казался невозмутимым, но Минхо заметил, как его тело мелко дрожит, да и сам он казался будто меньше и слабее, чем обычно.
"Можно тебя обнять? " – услышал он голос Хана в голове.
Почему он вспомнил об этом сейчас? Он не мог придумать ни одной причины, по которой хотел бы обнять его. Он в корне не понимал этого жеста и никогда не представлял, что прикосновения других людей могут быть приятны. В его семье не было такого никогда.
В груди сильно жгло. Обычно эта боль была для него стоп-сигналом, но сегодня она стала стимулом. В этот момент он ощутил дуновение ветра в спину и понял, что никогда не узнает, почему ему так больно, пока не прыгнет в самое пекло.
Минхо обхватил его плечи легонько приблизился.
Он не мог перестать думать о том, что что-то не так, что его тело тут лишнее и оно не заслуживает таких прикосновений, от этого он непроизвольно напрягся. Хан, казалось, вовсе этого не заметил и обхватил его талию. Минхо почувствовал лёгкую дрожь Хана своим телом и прижал его немного ближе, он уловил лёгкий запах травы и хвои. Вероятно, он пахнет сейчас точно также.
Было тепло и уютно. Должен ли он чувствовать себя так?
Он почти мог слышать стук в своей голове. Там, за дверью, пряталось что-то, чему он никогда не давал названия, оно пряталось там так давно, что он не был уверен, что оно всё ещё дышит и всё также хочет жить. В детстве он надеялся закрыть эту дверь навсегда.
То, что он тогда посчитал лекарством, единственным спасением, стало со временем смертельным ядом, который он глотал по привычке или для успокоения. Его душа хотела очиститься, но из раза в раз она была исполосована отравленными лезвиями. И делал это тот, кто должен был больше всего заботиться о ней. Она кричала за толстыми стенами, но он её не слышал, все, что ей оставалось, тихо истекать ранами, которые служили единственным напоминанием о том, что она существует.
Сейчас дверь приоткрылась и оттуда вылилась только сгнившая зараженная кровь, но в этот раз Минхо чувствовал, что если оставить эту дверь открытой, то где-то в дальнем темном углу забьется живое горячее сердце.
Прохладный ветер подбирался к ним с разных сторон. Что-то в этом есть, когда есть за кого держаться в сильный ветер.
Минхо не мог определить, как долго они так стояли, Хан не отстранялся.
– Эй! – Минхо почувствовал толчок, прежде чем услышал крик, – Что вы делаете?!
Открыв глаза, он не сразу сообразил, что происходит. Отец сжимал его предплечье с такой силой, что с руки в момент ушла вся кровь. Минхо просто посмотрел на него, пытаясь сообразить, что сделал не так и почему отец злится.
Хан непонимающе смотрел в лицо Минхо.
– Мерзость! – кричал отец, – Я такого не потерплю.
"Он про объятия, что ли?!"
Минхо не понял такой бурной реакции, этот жест он расценивал как поддержку. Такой невинный и простой жест мог его так разозлить?!
– Прямо под окнами, – он бросил руку Минхо, – На меня всё соседи будут косо смотреть!
– Из-за того, что я обнял его? – Минхо
правда не мог понять.
– Не произноси эту мерзость, – его аж передернуло от нахлынувших чувств, – Вы же два парня, так и ведите себя как мужчины.
Был какой-то другой мир, о существовании которого Минхо знал только по словам отца. Он никогда его не видел и не понимал, почему вечно оказывается вне этого мира.
– Сначала это, а потом искать тебя по пидорским барам.
"Я просто хотел отдохнуть, а теперь и с этим разбираться, " – выдохнул Минхо.
– За что вы хотите нас пристыдить? Мы не сделали ничего плохого, – Хан шагнул вперёд и закрыл Минхо собой, разделяя этих двоих.
"Он ведь даже не представляет, с каким человеком начинает спор."
– Пристыдить? Да, это именно то, что я хочу, чтобы вы чувствовали. Стыд перевоспитает моего непутевого сына! Да и тебе, школьник, должно быть стыдно!
– Вы правда не понимаете? Злость, грусть, одиночество – невыносимы, но только стыд заставляет хотеть умереть. Пытаясь внушить чувство стыда за то, что человек не может изменить, вы должны понимать, что однажды он умрет от этого, – проговорил Хан торопливо, будто боялся, что его перебьют.
– Бессовестный! Учить меня вздумал. Кто ты такой, чтобы указывать мне в моём же доме? Ты просто школьник!
Минхо слышал такое и раньше. Обычно он поступал "разумно" и выслушивал это, а когда всё заканчивалось, он искал причины, почему его отец мог бы вести себя так: неудачный день на работе, плохое настроение, алкоголь. Хуже всего было, когда Минхо находил причину в себе: он как-то не так сидел, не приготовил ужин, пришёл поздно домой. Оправдывая его, Минхо как бы доказывал себе, что его отец хороший и мог продолжать и дальше без конфликтов сосуществовать с ним.
– Я бы и слова не сказал, если бы вы не коснулись Минхо. Разве не вы должны стоять на его стороне, что бы ни случилось?! Как можно...
– Не надо, – Минхо потянул Хана за рукав назад.
– Держи своего дружка подальше от нашего дома. Как он может так разговаривать со старшим, – сказал отец.
– Ты прав, – Минхо посмотрел на Хана.
Воздух вокруг Хана потяжелел и Минхо сразу почувствовал это. Он понимал выражение лица Хана, как никто другой. Он не мог выносить несправедливость. Этот гнев доказывал, что душа Хана была невероятно чистой. Минхо, к сожалению, уже давно потерял это в себе.
– Не говори так! – Хан смотрел на него с надеждой, даже мольбой, – Не стой на его стороне.
Минхо был благодарен за такую защиту, но он сам давно смирился с несправедливостью.
– Он прав, – сказал Минхо равнодушно, – Таким людям не место здесь.
Он поступал так всегда, он не мог назвать ни одной причины поступить иначе.
– Хах, – отец налепил высокомерно-снисходительное лицо, – Пошли домой, Минхо, и забудем об этом. Боже, что за школьники пошли, совсем старших не уважают.
– Поэтому нам здесь тоже не место, – сказал Минхо, наблюдая как до отца доходит смысл его слов.
Не было ни одной причины, но он не мог видеть разочарование на лице Хана.
Минхо взял Хана за руку и быстрым шагом торжественно повёл прочь.
– Попробуй, вернись домой! Я вычеркну тебя из списка наследников. Без меня ты никто!
Минхо не выражал никаких эмоций, но внутри почувствовал, что запустил снежок с горы, который быстро начал набирать размер.
***
Они отошли на приличное расстояние и только тогда Минхо отпустил руку. Они оказались в небольшом парке. Машин и людей на улице не было, Минхо не знал, сколько времени, но магазины были еще закрыты. – Спасибо, – сказал Хан тихо, будто вовсе говорил это не Минхо. – За что? – недоуменно спросил Минхо. – Извини, – поправился Хан, – Мне жаль, что ты поссорился с отцом. Минхо глубоко вздохнул. Кажется именно сейчас его легкие впервые за долгий срок полностью расправились, но он не мог почувствовать облегчение. Снежный ком значительно прибавил в размерах и набирал скорость, готовый обрушиться лавиной. – Можешь оставаться у меня, сколько хочешь, – сказал Хан с еле заметной улыбкой. – Не стоит, – Минхо отвернулся. – Но тогда где ты... – Скажи честно, это твоих рук дело? Все, что произошло в лесу, – холодно произнес Минхо. – Нет, конечно, – Хан вмиг побледнел. – Пойми меня правильно, я уже не понимаю, кому верить. Рядом с тобой всегда происходит что-то странное. Может наконец прояснишь? Ты ведь не обычный человек? Хан прикусил губу, будто боясь, что слова сами слетят с его губ, стоит ему только разомкнуть их. – Верно, – Минхо взглянул на лицо Хана, – Я не заслужил хотя бы немного правды! Минхо не мог совладать с бушующуей снежной метелью в груди. – Я все это время был с тобой. Я был тем, кто стоял на твоей стороне не смотря ни на что! Но ты не соизволишь и слова сказать мне. Минхо выжидающе смотрел на Хана, но у того не пошевелился ни один мускул, он только безмолвно смотрел на Минхо. – С меня хватит! – тихо сказал Минхо. Детские игры подошли к концу. – Откуда ты все знаешь? Про духов, богов, демонов? – Я видел во сне. – Это я уже слышал, – Минхо не мог контролировать эмоции и его тон повышался, – И поэтому духи кланяются тебе? В ответ он не услышал ничего. Как и за всё время знакомства с Ханом. Сейчас он и сам не понимал, что намеревался получить в итоге и это его ужасно раздражало. Всё было бессмысленно. И кого ему в этом винить? Минхо надоело это молчание, он развернулся с намерением оказаться как можно дальше от этого человека. – Так просто уйдешь? – услышал он голос Хана за спиной. Минхо снова взглянул на него, тон, с которым он произнес это, был решительным, но глаза Хана были печальными. – Если ты не заметил, я тоже был на твоей стороне! Я ничего не просил,– Хан подошел ближе, – Но ты говоришь, что только я должен быть в долгу. Минхо так редко думал, о том, что чувствовал Хан, он был слишком сосредоточен на других вещах. Существование внутреннего мира Хана на самом деле стало откровением для него, но сейчас оно только усилило раздражение. Он не мог так просто принять. – Чувства – это сигналы, – Хан вытянул руку, будто хотел коснуться руки Минхо, но на пол-пути сжал руку в кулак, – Скажи, что ты чувствуешь? Минхо, нахмурившись, отвел взгляд. – Равноценный обмен! – выпалил Хан. – Что? – Я все расскажу, если ты расскажешь, почему ничего не ешь, – Хан казался решительным, но дрожь вернулась его телу и он никак не мог ее контролировать. Минхо застыл. Последние слова Хана отпечатались у него в голове. Это клеймо, которое он ничем не мог стереть. Ему всегда придется оправдываться за это. Таким жалким и униженным он никогда себя не чувствовал. Этот секрет был таким постыдным и мерзким для него самого, а от мысли, что кто-то посторонний заметил это, ему становилось физически плохо. Он почувствовал подступившую к горлу тошноту и кислый привкус во рту. Серьезно, почему он надеялся, что Хан не заметит? Или тактично промолчит? Они чужие и не должны оправдывать ожидания друг друга. Почему же тогда он чувствовал себя преданным? Как они дошли до того, что им пришлось бы торговаться самым личным и болезненным, что у них есть, чтобы довериться друг другу? "Да пошло оно все," – Минхо сглотнул ком в горле. – Это все неважно! Давай просто закроем на все глаза. Ты мне всё равно нравишься. – сказал Хан. "Хватит, просто прекрати!" – Ты уже говорил. – Я хотел сказать тебе это снова, когда буду яснее мыслить. Я не прошу ответа, я просто хотел сказать тебе о том, как сильно ты мне нравишься. Мне жаль. Все, что произошло в лесу, это из-за моей неосторожности. Не обязательно уходить, ты можешь остаться. Мы все еще можем быть друзьями, – его глаза лихорадочно блестели. Минхо не мог выносить звук его голоса. Его слова гнездились где-то на поверхности сознания Минхо, он построил стену, чтобы не пустить их глубже. – Я не могу, – Минхо отвернулся, не в силах видеть его глаза, – С меня хватит. Минхо хотел оказаться как можно дальше, ноги несли его прочь от этого места. – Верно, – Хан улыбнулся сам себе, – Ничего другого я и не заслужил. Я даже рад, что все закончится именно так. Если бы он обернулся хотя бы на мгновение, то увидел бы, как Хан обессиленно упал на колени. Минхо хотел отдохнуть, хотел чтобы напряжение ушло, хотел просто чувствовать себя нормально. Все так долго копилось в нём, всё невыраженные чувства больно резали ему грудь, пытаясь выйти наружу. Ему надоело терпеть боль, ему надоело скрывать эмоции, ему надоело… Всё. Всё вокруг его чертовски достало. "Чувства – это сигналы?!" – нахмурился Минхо. Но что если он не чувствовал ничего, кроме боли все это время?***
Минхо наматывал круги по центру города. Магазины и забегаловки ещё не открылись и тишину нарушала только одна лавочка, хозяин которой включил радио на всю улицу. Ему хотелось куда-то выплеснуть всё эти чувства, он хотел бежать, но чувствовал себя слабым настолько, что даже быстрый шаг заставлял его мышцы ныть от боли. Он хотел бы вернуться к самому началу и быть в норме. Никогда ничем не интересоваться и ничего не чувствовать. «Срочные новости. Сегодня в 4:10 мусоровоз...» "Он ведь даже не слушает, зачем выкручивать громкость?! " – Минхо быстрее прошёл мимо продавца, который умудрялся спать под крик радио. "Можно хоть где-то найти тишину?!" – Минхо ускорил шаг. "… двое детей дошкольного возраста попали под колеса... " Спустя час прогулки Минхо, немного успокоившись, понял, что ему на самом деле совершенно некуда идти. Он не мог себе представить ни одного места, где бы его ждали и где бы он хотел находиться прямо сейчас. Долго думать он не стал. В его ситуации выбирать не приходится. «Не ожидал, что когда-нибудь окажусь именно на его пороге?!» – Минхо вздохнул и постучал в дверь. Феликс выглянул из-за двери, точнее сперва выглянули его гигантские мохнатые тапочки, а потом уже его лицо. – Что такое? Минхо осмотрел его с ног до головы. Он выглядел как только что вылупившиеся цыплёнок. – Я не заказывал доставку, – он потер глаза и посмотрел на Минхо. Минхо закатил глаза.***
Минхо вскочил на кровати. Ему что-то снилось, правда это был просто беспорядочный поток образов. «Пожалуй, что-то остается неизменным,» – он залип в одну точку на стене. Минхо рухнул на кровать и снова собирался заснуть, но услышал звук уведомления на телефоне. Он свесился с кровати и кое-как дотянулся до пиджака на полу, он покрутил его во все стороны и телефон с грохотом вывалился из кармана. Он вернулся на руках обратно на кровать. "Добрый день! Надеюсь увидеть вас с Ханом сегодня на поминках. Сборы в четыре часа. Адрес вышлю отдельным сообщением. :)" Минхо изучал сообщение некоторое время, посмотрел на дату, снова посмотрел на сообщение. Он выключил телефон и закутался в одеяло с головой.
