Детская прихоть

– Наконец каникулы! Я так устал. – Чанбин отмахивался своими тестами, день был на редкость душным. – Устал он! Дай посмотрю твои баллы, – Сынмин попытался выхватить листки из рук Чанбина. Хенджин зашел к ним в класс, выхватил тесты и передал Сынмину, после чего сел за одну из свободных парт. – Я даже озвучивать это не буду, – Сынмин с трауром на лице передал листки обратно Чанбину. – Надо сходить в аквапарк, – сказал Чонин. – Максимум, что тебе светит – это общественный бассейн, – сказал Чан, – Забыл, где живешь? Хенджин лег на парту. – Можно съездить в другой город, заодно по магазинам пройтись. Что скажешь, Джинни? – Хан и Минхо давно не появлялись в школе, кто-нибудь знает, где они? – Хенджин катал ручку из стороны в сторону. – Без понятия, – сказал Чан. – Хенджин, готовишься выиграть еще одно пари? – тихо усмехнулся Чонин. – Какое? – Чан искал в заметках и как только понял, о чем речь, удивленно посмотрел на Чонина. Эти двое перешептывались между собой. Хенджин не припоминал, чтобы участвовал в еще каком-то споре, денег у него нет и не было. – Учитель спрашивал несколько дней назад, я соврал, что они болеют. Кажется, учитель не мог связаться с их родителями, – сказал Сынмин. – Пользуешься полномочиями, – сказал Чонин. – Ротик прикрой, я тебя шесть раз прикрывал только за последний месяц, из них четыре дня – понедельники. – День тяжелый, – неловко улыбнулся Чонин. – И Феликса три дня уже как нет, – Хёнджин поднялся и потянулся. – Кто это? – спросил Сынмин. Хенджин чуть со стула не упал. И так настроение плохое, а у этих ребят очередной день плохих шуток. – Как это, кто? – с иронией спросил он. – Твоя новая пассия? – улыбнулся Сынмин. – Это кто-то новенький? – задумался Чонин. – Не думай об этом серьёзно, он опять перепутал чьё-то имя, – сказал Сынмин, – Понимаешь, Хенджин, Джессика и Джанетт – разные имена. Хенджин растерянно смотрел на них, он почти поверил, что ему все приснилось, пока не заметил кое-что в окне. Он резко вскочил на месте и выбежал из класса. – Эй, ещё седьмой урок, – крикнул Сынмин вслед. Дом Феликса можно было увидеть с любой точки города. У школы Хенджин уже заметил, что не так, но в полной мере осознал это только, когда добрался до дома. Он выглядел лет пятьдесят как заброшенным. Крыша была проломлена в нескольких местах и один угол просто отвалился вместе с колонной, на которой держался. Сад зарос высокой сухой травой. Ворота были заперты, но рядом была большая дыра в заборе. Хенджин забрался внутрь. На фасаде несколько уродливых граффити. Окна выбиты. Входная дверь нараспашку, а внутри всё отсырело и заросло травой прямо через паркет. Ступеньки парадной лестницы от сырости прогнулись дугой и потрескались. Хенджин вошел в гостиную. Большое пустое помещение с одним сломанным стулом в центре. Из-за дыры в крыше, комната была частично залита водой. Делать в этом доме было нечего. Хенджин вернулся тем же путем на улицу. Он с тяжелым сердцем размышлял о том, что совсем сошел с ума в последнее время. Сестра шла на поправку и ей нужно было очень много заботы. Все члены семьи по очереди помогали ей выполнять упражнения, чтобы снова привести мышцы в тонус, правда родители чаще были на работе и Хёнджин стал полноценной сиделкой. Мало того, что это занимало все его свободное время, но и ужасно выматывало. Радовало только то, что они они с сестрой много говорили, как и привыкли раньше. Их отношения ничуть не изменились за годы ее болезни. Погруженный в свои мысли, он и не заметил, как оказался на перекрёстке. Налево – дом Минхо, Хана – направо. Недолго думая, он пошел налево. Он никогда не был у Минхо дома. Пожалуй, они могли быть друзьями, но Хёнджин все испортил. Как и всегда. Дом был совсем маленький. Хёнджин вошел во двор и позвонил в дверь. Тишина. Похоже, дома никого нет. Хенджин посмотрел в окно. Внутри подозрительно пусто, не хватает мебели и всяких безделушек, которые создают видимость жилого дома. Хенджин припоминал, что у Минхо были какие-то проблемы в семье, неужели они уехали? Он вернулся на перекресток и пошел направо. Небольшой аккуратный домик. Внутри также никого не было. Дверь была открыта и Хёнджин позволил себе войти без разрешения. Внутри дом был слишком стерильный, не хватало всякого хлама, который Хан выставлял, как свои главные сокровища. Хенджин прошел кружок по комнатам и ничего не нашел. У Хенджина не осталось вариантов, кроме как вернуться в свою жизнь и сделать вид, будто все так и должно быть. Он обулся и на выходе столкнулся с женщиной. – А вы? – спросил Хенджин. – Я пришла осмотреть дом перед сдачей. А вы? – она оглядела его с ног до головы. – А где жильцы? – Здесь никто не живёт, – сказала она. – Что вы имеете ввиду? – Эй, школьник! – сказала она строже, – Это частная территория, иди домой, или я вызову полицию. Хенджин медленно двинулся к выходу. – Минутку. Вы знает паренька такого роста, – Хенджин показал рост Хана на себе, – У него ещё вечно растрепанные волосы и глаза такие, знаете, слегка безумные. – Школьник, ты что, пил? – спросила она. – Да нет же! – взмолился Хенджин, – Скажите, вы его знаете? – Хм, – она недоуменно смотрела на него и достала телефон, медленно набирая номер полиции. – Стойте, – он опустил ее телефон вниз и тут же вскинул руки вверх, – Простите, я уже ухожу. Хенджин опустил голову и прошел мимо. Женщина сбросила номер полиции и посмотрела вслед парню. – Кажется припоминаю, – крикнула она вслед, – Школьник жил здесь некоторое время. Мы виделись всего раз несколько месяцев назад. – Да да, это он, – Хенджин просиял, – Вы знаете, где он сейчас?

***

Минхо около часа сидел перед бездыханным телом маленького господина. Ничего не происходило. Это было его наказание – находиться здесь вечность? "Это я сделал…” Другие люди ранили маленького господина время от времени, это неизбежная часть жизни, но почему убил его именно Минхо? Он должен был защищать его… Маленький господин пошевелил рукой. Возможно, это было игрой воображения, но все же Минхо подполз к мальчику и проверил пульс. Он почувствовал рукой едва уловимый ритм. “Он жив?!” "Что делать? Ещё не поздно? " – он судорожно прокручивал в голове всё способы оказания первой помощи. “Наложить шину, чтобы остановить кровотечение. Нет. Просто прижать рану?” Минхо поднес руки к ране и аккуратно положил руки. Приступ тошноты подкатил к горлу. Крови было так много, его руки буквально утонули в ней, он надавил сильнее. “Что дальше? Буду сидеть так, пока он не истечет кровью?!” – Минхо не мог смотреть в лицо этого бедного измученного существа. К нему пришла в голову самая нелепая мысль. Он хотел применить силы. Те самые, из-за которых он сжег храм и из-за которых Хан... умер. Да и Минхо был мертв, но безумие осталось с ним навечно. Он сосредоточился на воспоминаниях, представил в уме улыбку маленького господина, которую помнил только по фотографиям. В какой-то момент его мысли опустели. Он пришел в себя от страшной тяжести в груди, он открыл глаза и встретился взглядом с мальчиком на земле. – Не может... – Минхо не успел договорить, мальчик повис у него на шее. Его одежда была в крови, но сам он был в порядке. Молодой господин прижался к Минхо и тихо заплакал. – Спасибо, – сказал мальчик сквозь слезы. – За что? – Минхо, действительно, был последним человеком, которого стоило благодарить. – Я так хотел, чтобы меня спасли. Хорошо, что это ты. – Всё получилось, – выдохнул Минхо и похлопал мальчика по спине. – Я люблю тебя! – сказал маленький господин. Минхо весь окаменел от такого заявления, только в груди что-то болело. – Так сильно люблю, – мальчик сильнее обхватил шею Минхо своими тонкими руками. Хан тоже сказал, что любит его, но что это в самом деле значит? Они могли любить его? Со всеми проблемами и недостатками? – Не надо. Я не заслуживаю этого, – сказал Минхо. – Не заслуживаешь? Ты самое ценное, что у меня есть, вот и все. И не нужно это заслуживать. Я люблю тебя, ясно? Глаза Минхо наполнились горячими слезами. – Давай будем заботиться друг о друге. Я так сильно люблю тебя и буду оберегать, – сказал маленький господин. – Прости меня за все, хорошо? – сказал Минхо. – Ты прощен, – мгновенно ответил маленький господин. – И все? Так просто? – Да, ты прощен. Минхо смахнул слезы с щек, но тут же появилась новая дорожка. – Мне было так больно. Заботься обо мне, хорошо? – сказал маленький господин. Минхо вытер глаза дрожащими руками. – Тебе больше не будет больно, я обещаю. – Минхо прикрыл глаза и крепче прижал к себе мальчика, – Я люблю тебя.

***

Перед его глазами было бескрайнее небо, мягкие волны облаков, слегка расфокусированные, пока он не в полной мере пришел в себя. На душе было так спокойно. Минхо поднялся и потянулся. Солнце в этот день впервые за лето сжалилось над живыми существами и спряталось за тучей. Минхо вдохнул полной грудью. Хотелось еще поспать, но время поджимало. – И куда Хан делся? – он завязал на поясе отцовскую куртку, встал со скамейки и окинул взглядом вокзал. Платформа была пуста. Он прошелся немного в сторону вокзала. В полной тишине послышался приближающийся топот, Минхо не сразу понял откуда он шел. Минхо понял, откуда звук только когда поднял взгляд выше. С холма у станции бежал со всех ног Хан. Столкновение неизбежно, понял Минхо, и раскрыл руки в ожидании своей участи. Хан на полной скорости врезался в него и не спешил отпускать. – Ай! – такой инцидент не мог обойтись без последствий, Минхо потер место в области ключиц. – Ой, больно? – забеспокоился Хан и погладил место ушиба. – Уже нет. – Дай посмотреть, – Хан потянул за горловину футболки, но Минхо успел уклониться. – Зачем? Шрама не осталось. – Ну покажи, мне же интересно, – Минхо рассмеялся, пытаясь защитить футболку от Хана. На вокзале появился еще один человек. Он был налегке и весь запыхался. Некоторое время он смотрел на ребят на перроне. Он хотел выйти навстречу, но в последний момент передумал, и остался стоять у вокзала, где парни не могли его увидеть. На табло загорелось прибытие поезда, ребята забрали вещи и подошли к платформе. Хан все это время держал Минхо за руку и не собирался отпускать от себя ни на секунду. Минхо, впрочем, и не возражал. – Хочешь забраться на холм? Оттуда видно весь город, – спросил Хан. – Нет, – Минхо в последний раз окинул взглядом линию гор, погруженную в лесное царство и маленький городок. Поезд прибыл. – Подожди минуту, – попросил Минхо. Он побежал к вокзалу, развязал отцовскую куртку и бросил в урну. Они зашли в поезд. Вагон был пуст, они выбрали место посередине. Поезд тронулся, они смотрели, как привычные пейзажи за окном сменились чем-то новым. Так долго всё вокруг сдавливало его горло, теперь Минхо мог с облегчением выдохнуть. Это не было отпущением, о котором он грезил. Все, что его терзало, осталось с ним. Родители, друзья, детство, проблемы со здоровьем – все это никуда не исчезло. Однако теперь у него достаточно сил, чтобы нести это. Это и есть свобода. Для них обоих. Минхо, вытянув ноги, смотрел в окно, а Хан крепко спал на его груди. Минхо глубоко вдохнул, в груди было тяжело. Он улыбнулся перед тем, как провалиться в сон.