Мальчики ТМ

      Имауши Вакаса с самого утра ходил напряжённый. Всё-таки памятный день — день смерти близкого друга. Да и не только… Сегодня этот мужчина хотел наконец признаться одной девушке в чувствах, которые таил в себе столько лет и не мог высказать по многим причинам. Однако он не знал, примет ли эта дама его чувства или всё-таки Имауши получит отказ… как никак, разница между ними десять лет. Если она ещё семнадцатилетний подросток, хоть и с тяжёлой ношей на плечах в виде «Истребителей», отряда убийц, и целой тёмной организации в придачу; он же уже тот самый дядя под тридцатку, которому давно бы пора было задуматься о личной жизни. К слову, что он и делал. Точнее: пытался. По крайней мере, пытался.       Имауши пригласил Фудзимото на прогулку по памятным местам в этот день. Получив согласие, мужчина начал его планировать. И допланировался до такой степени, что в какой-то момент его голова готова была взорваться.       «И как Ками кучу информации держит у себя в голове, ничего не забывая, так ещё и параллельно что-то придумывая и решая?.. — со вздохом подумал он, отодвигая от себя листок, на котором расписал весь день вдоль и поперёк. — Её всё-таки с самого детства готовили… неудивительно, что она способна на подобное».       Вакаса ещё раз тяжело вздохнул, опустив взгляд на исписанный листок. В итоге было принято решение выкинуть его к чертям собачьим, позабыв об этом никчёмном плане, и просто действовать по ситуации: проехаться по нескольким местам, может, перекусить (желательно перекусить, а то, как приметил Имауши, девушка явно похудела), что-нибудь где-нибудь поделать, а в конечном итоге навестить могилу Сано Синитиро и там уже признаться. Как бы это ни звучало.        — Да-а… — протянул он, вставая из-за рабочего стола и подходя к шкафу. — Так и сделаю. Тянуть уже больше нельзя. Да и смысла так такого нет…

ххх

      Если Имауши ходил весь напряжённый с самого утра, что ему, к слову, было совсем несвойственно, и думал о том, как бы правильнее и аккуратнее донести до девушки свои чувства, Фудзимото никуда не торопилась и ни о чём, кроме как о работе, не думала. Да, даже в такой день. Она прекрасно помнила о встрече и потому освободила себе денёк, скинув свои обязанности на плечи Бадзи Кейске и Хакера, однако последняя операция, в которой девушка получила небольшое ранение в правый бок, и огромная волокита бумаг с отчётами никак не могли покинуть её и без того загруженную голову. Именно поэтому Фудзимото с самого утра, сидя у себя в кабинете и попивая свежезаваренный кофе и выкуривая утреннюю сигарету, сидела и разбирала документы вчерашнего вечера.        — У тебя сегодня вообще-то свидание, — заметил вошедший Бадзи, держа в руках небольшой пакет из булочной.        — Это не свидание, — уставшим голосом проговорила девушка, принимая булочку с корицей и благодаря брата по разуму. — Всего лишь прогулка в памятный день.        — Да-да, — усмехнулся парень, плюхаясь на диван и закидывая одну ногу на другую. — Так я и поверил, что Вака решил просто пригласить тебя погулять.        — Что ты имеешь ввиду? — она со скептически вскинутой вверх бровью посмотрела на Бадзи.        — Вот только не говори, словно ты не заметила?.. — тот лишь недовольно фыркнул. — Тоже мне, Камикадзе…        — Не начинай… — попросила Фудзимото. — Мы с Вакой хорошие друзья — не более.        — Это только ты так думаешь.        — Как скажешь, — со вздохом проговорила девушка, откладывая ещё один документ в сторону и вставая из-за стола.        — Подумать только, насколько ты заёбанная, раз не хочешь со мной спорить.        — Сам не лучше. Видел себя в зеркале? — она грустно усмехнулась. — Круги под глазами, словно пандочка.        — Если я — пандочка, то ты самая настоящая огромная панда. Так помимо отсутствия сна, ещё и куришь, как паровоз.        — Не такой уж и паровоз…        — Хочешь поговорить об этом с Доком?        — Вот ещё! — девушка зло посмотрела на друга. — И так каждый раз слышу от него замечания на этот счёт. Не усугубляй ситуацию ещё больше!        — Ладно, ла-адно-о! — протянул тот, усмехнувшись. — Тему с курением закроем. Что там с Вакой? Он ведь должен тебя забрать?        — Да, как раз минут через пять обещал подъехать, — она проверила телефон на наличие сообщений.        — Тогда пиздуй уже на улицу, а, — Бадзи встал со своего места и, обойдя своего Босса, начал подталкивать её к выходу, не забыв всунуть ей в руки её пальто. — В организации всё будет зе бест, мы с Хакером за всем проследим. Без тебя ничего серьёзного и опасного решаться не будет, на этот счёт не беспокойся. Вали отдыхать и ловить на себе влюблённые взгляды Ваки!        — Вампи! — выкрикнула Фудзимото, резко обернувшись, чтобы зло посмотреть на друга, однако вместо его самодовольного лица она увидела дверь кабинете, что закрыли прямо перед её носом. — Ах ты говнюк клыкастый!       Камикадзе хотела было уже ворваться обратно в кабинет и укусить этого Вампирёнка за ухо, вот только пришедшее сообщение от Имауши не дало ей это сделать. К счастью же Бадзи Кейске.       Вздохнув, Фудзимото ответила мужчине и направилась к выходу, стараясь унять появившуюся в голове боль. Она не прошла и после выкуренной сигареты — очередной.        — И как много ты теперь куришь? — поинтересовался Имауши, наблюдая на дымом, что выпускала из рта девушка, совсем слегка раскрывая свои губки, и дожидаясь, когда та сядет на его мотоцикл позади него.        — Тоже будешь читать нотацию насчёт вреда никотина? — с лёгким раздражением спросила в лоб Фудзимото.        — А есть ли смысл, если даже Док не справляется с этой задачей?        — То-то и оно, — она кивнула, довольная ответом. — Ладно, — девушка затушила сигарету и, выкинув окурок в мусорный бак, уселась позади мужчины, приобняв его за торс. — Поехали.        — Даже не спросишь, куда?        — Доверяю твоей памяти, старичок.        — Очень смешно.        — Не надорвись от смеха!       Имауши закатил глаза, однако всё же выжал сцепление и, добавив побольше газу, тронул своего «скакуна» с места, ускоряясь и направляясь на первое место, где они до смерти Сано Синитиро вместе гуляли — одно из заброшенных зданий, что теперь уж точно является заброшенным и не принадлежит никому, даже какой-нибудь байкерской банде.       Несмотря на разрушенное состояние и сырость здания, недопарочка прогуливалась среди вот таких руин, предаваясь воспоминаниям.        — Помню, как Синитиро привёл девчонку одиннадцати лет сюда, — Имауши посмеялся. — Ты тогда была такой хмурой и надутой.        — Надутой? — переспросила Фудзимото.        — Да. Стояла, сцепившись в штанину Синитиро, и смотрела на нас всех исподлобья, — он поднял на неё взгляд, — хотя сама была вот такой, — и показал ладонью в области чуть ниже своих бёдер, при этом усмехнувшись.        — Уж такая и маленькая! — цыкнула та.        — Ты всегда была меньше своих сверстников.        — Ха-ха.        — Не язви, — попросил мужчина и, подойдя к Фудзимото, положил свою ладонь на её иссиня-чёрную макушку. — Быть маленькой не так уж и плохо. Особенно когда ты в «Истребителях» — юркость и маленькость очень помогают.       Сначала девушка подумала, что это является комплиментом, но после, уловив усмешку на устах Имауши, Камикадзе недовольно хмыкнула и, сбросив со своей макушки его ладонь рукой, резко повернулась в сторону выхода.        — Скажи «спасибо», что ты являешься другом этих самых «Истребителей», — прорычала девушка, направляясь к выходу.        — Только не говори, что ты обиделась, — Имауши последовал за ней, убрав руки в карманы.        — Что ты? В таком маленьком теле обиде негде поместиться.        — О-ой, а кажется, что наоборот.        — Я тебе сейчас под колено врежу! — она резко развернулась к мужчине и посмотрела в его сиреневые глаза. — И только попробуй снова пошутить!        — О каких шутках идёт речь? — «Белый леопард» поднял согнутые в локтях руки вверх, не переставая любоваться слегка потускневшим золотом девушки. — Всего лишь воспоминания.       В ответ Фудзимото не сказала ничего, лишь закатила глаза и направилась дальше в сторону выхода. Мужчина тихо посмеялся, продолжив свой путь.       «Однако же… когда она убрала руку, было немного обидно», — пронеслось у Имауши в голове тот момент, когда он садился в на мотоцикл и заводил его.        — М? — мужчина поднял глаза на Фудзимото, что поднесла зажигалку к сигарете, стоя рядом. — Снова куришь?        — В последнее время я сама не своя, да и нервы слишком шалят.        — Значит, разрядить обстановку у меня не получилось, — со вздохом сказал мужчина.        — У тебя никогда не получалось её разрядить, — заметила девушка, делая затяжку и выдыхая струю дыма. — Да и чувство юмора у тебя так себе.        — Бьёшь ниже пояса, в курсе?..        — Это всего лишь словесная правда, которую каждый воспринимает по-своему. Причём правда, основанная на субъективном мнении. И тебе повезло, что мой удар ниже пояса ты не получал.        — Всё-всё, не загружай свой мозг ещё больше, — он тепло улыбнулся. — Сегодня нерабочий день.        — Я и не нагружаю, — Фудзимото пожала плечами. — А от работы всё равно не уйти…        — Её слишком много?        — В последние недели — очень.        — Вот почему ты так редко отвечаешь.        — Извини, — она прикрыла глаза, вздохнув.        — Нашла за что извиняться, — мужчина цыкнул. — Садись давай. Съездим ещё в пару мест, потом заедим куда-нибудь перекусим.        — Ого… у меня будет обед, — с этими словами Камикадзе выкинула окурок, затушив его подошвой ботинка.        — То-то ты похудела.        — А ты как это понял? — она осмотрела себя. — По одежде ведь непонятно.        — Во время объятий всё понятно.        — Звучишь, как извращенец, — девушка усмехнулась, поправив саму себя: — Как старый извращенец.        — Ну вот, опять началось…        — Да ладно тебе, — Фудзимото плюхнулась мужчине за спину и приобняла его за торс, положив голову ему на плечо. — Я всего лишь шучу.        — 1:1, — сдался Имауши, выжимая сцепление.        — Йесс! Победа!

ххх

      Как и планировал Имауши, проехали несколько памятных мест, в которые в обычные дни эти двое не ходят. По понятным причинам. После них, этих мест, мужчина предложил наконец съездить в кафе и поесть, от чего Фудзимото не могла отказаться — всё-таки, как ни крути, а она сама прекрасно понимала, что так питаться, как питается она в данный период жизни, далеко не лучший вариант для собственного будущего.        — И взяла ты совсем мало, — заметил мужчина, с лёгким негодованием смотря на копающуюся в еде Камикадзе.        — Я обычно не ем днём, вот желудок и подстроился под этот режим, — она лишь пожала плечами, отрезая от курицы в панировке небольшой кусочек. — Так что не факт, что съем всё то, что наберу.        — Что ж у вас на работе творится, что ты перестала за собой следить?.. — со вздохом, больше как риторический вопрос, спросил Имауши. — Два года прошло с того момента, как ты стала Боссом, американская тёмная организация уничтожена, а суматоха вокруг тебя никак не утихнет.        — Такова моя жизнь, — с грустью в голосе ответила девушка. — Мня всегда будет окружать опасность. Моя жизнь, как теперь и жизнь Кейске, никогда не будет спокойной. Кто-то, а вечно будет хотеть свержения меня с поста.        — И почему же?       Фудзимото не ответила, лишь прикрыла глаза и положила ещё один кусочек курицы себе в рот, тщательно его прожёвывая.        — Всё любопытнее и любопытнее… — протянул мужчина, уткнувшись щекой в ладонь, поставив предварительно локоть этой руки на стол, при этом не отводя взгляда от уставшего, но такого спокойного в данный момент лица Фудзимото.        — Увы, но утолить твоё любопытство в этом деле я не могу.        — Тогда, может, расскажешь, как продвигается деятельность Норе? Есть какие идеи для новых песен?        — Ты же и так знаешь, что Норе стоит на паузе, — со вздохом сказала девушка. — А насчёт песен… признаться, не думала. Я…        — …ушла с головой в работу? — предугадал её ответ Имауши.        — Я настолько предсказуема?        — Просто хорошо тебя знаю, — он пожал плечами. — И ты бы ела, пока не остыло. Иначе будет уже невкусно.        — Кое-кто бы не отвлекал меня вопросами, я бы уже давно поела.        — Да-да, скидывай всю вину на меня, — мужчина цыкнул.        — Ну, обычно молодёжь всегда скидывает всю вину на старших, — усмехнулась та, с довольной лыбой доедая своё блюдо.        — И опять ты про возраст…        — Не могу не акцентировать на этом внимание!        — Звучит обидно…        — Не воспринимай мои слова всерьёз, — она слегка наклонила голову набок. — Возраст — не показатель и не помеха.        — Не помеха чему? — решил уточнить мужчина.        — Всему — абсолютно.       «Абсолютно, говоришь? — мысленно переспросил Имауши. — В любви тоже, или она не входит в это абсолютно? — он перевёл взгляд на пейзаж за окном и вздохнул, сам того не замечая. — Да даже если всё-таки не помеха… никто же не утверждает на все сто процентов, что я получу взаимность…»        — Всё хорошо?       В золотых глазах Фудзимото лёгкой дымкой видно было беспокойство. Да и в действиях тоже: она отложила столовые приборы и позабыла о еде, устремив всё своё внимание на мужчину.        — А с чего должно быть плохо?        — Ты резко замолчал, а после ушёл в раздумья, — пояснила девушка. — Так ещё и тяжело вздохнул. Может, тебя что беспокоит?        — Нет, — честно ответил Имауши, посмотрев в любимое, слегка потускневшее от тяжёлой жизни золото.        — Правда?        — Я тебе никогда не вру, — чётко и уверенно ответил мужчина.        — Тоже ведь верно, — с лёгким вздохом сказала Фудзимото, не предавая серьёзности, с которой её друг это сказал, и малейшего внимания, снова принимаясь за еду.       «И ни одной эмоции на лице… — заметил про себя Имауши. — Честное слово, что-то, кроме работы, в твоей голове есть? Или ты совсем не даёшь себе отдыха даже в мыслях, отдавая всю себя организации?..»       Вакаса не был особо голоден, поэтому оставшееся время в кафе, изредка нарушавшееся вопросами со стороны его же самого, наблюдал лишь за тем, как девушка ела: медленно, никуда не торопясь, и с холодным, не выражающим ни блаженства от еды, ни удовольствие от полного желудка выражением лица.       Когда обед был съеден, а чай, принесённый позже, выпит, недопарочка направилась к кладбищу. У них было одно желание, общее, которое они выполняли каждый год в один и тот же день. Можно сказать, это желание стало традицией — навещать могилу покойного друга вместе, только вдвоём. Заранее, конечно же, купив большой букет белых лилий — без них не проходило ни одно посещение их друга.       Фудзимото сидела на корточках, держа в руках букет, и некоторое время молча смотрела на каменную плиту, принадлежавшую могиле друга. Имауши стоял позади, убрав руки в карманы куртки, словно щит, защищающий девушку. При этом его взгляд был направлен также на каменную плиту, и в глазах его читалась неуверенность.        — Знаешь, — неожиданно заговорила Камикадзе, — у нас всё хорошо. — Я повторяю это каждый год, но, думаю, тебе нужно об этом знать, — её губы расплылись в тёплой улыбке. — У твоих младших всё хорошо. Майки продолжает возглавляться «Токийскую свастику», я ему помогаю, будучи командиром нулевого отряда. Конечно, сейчас мы с Кейске немного отошли от этого дела, но, думаю, всё скоро вернётся на круги своя. Эмма тоже умничка: учится отлично, помогает дедушке Мансаку — самая настоящая хозяйке! Кен-чику с ней ой как повезёт, — она тихо посмеялась. — С дедушкой Мансаку, к слову, тоже всё отлично. Как и с Изаной. У Изаны вообще всё прекрасно: работает на меня, помогая Нагато, параллельно заканчивая школу. В отличие от меня, хах… Но это не столь важно, — девушка кивнула. — У них всё отлично, как и у твоих лучших друзей: Ваки и Бенкея. Я за ними тоже приглядываю, не беспокойся. Дури не творят — это точно!        — Э-эй, — недовольно протянул Имауши. — Не преувеличивай ты тут, а.        — Тск, кто ещё будет преувеличивать…        — И не бубни! — фыркнул мужчина. — И вообще, Синитиро, подай ей уже какой-нибудь знак, чтобы она начала следить за собой.        — Вака! — девушка повернулась полубоком к Имауши и посмотрела на него снизу вверх недовольным взглядом.        — Ушла в работу с головой, ни черта почти не ест — исхудала, как не пойми кто. Уверен, что и сна у неё хер до нехер. Так ещё и курит, как паровоз. Представь, даже Док не в силах вправить ей мозги!        — Да прекрати ты! — Фудзимото подскочила и, сжав руки в кулаки, подошла к мужчине вплотную.        — Ты же ведь не скажешь ему ни слова о себе. Так кто, если не я, поведаю Синитиро, как ты тут живёшь? — он перевёл взгляд с каменной плиты на золотые глаза девушки.        — Я бы и сама поведала!        — Ага, как и в прошлый раз? — хмыкнул мужчина. — «У меня всё в порядке, Синитиро. Титул Босса непростой, но я справляюсь. Всё окей. Не переживай», — напомнить, в каком ты тогда была состоянии?        — Да что на тебя сегодня нашло, чёрт подери, Вака?! — Фудзимото нахмурилась, посильнее сжав кулаки. — То разрядить обстановку нелепыми шуточками пытаешься, то закидываешь меня бессмысленными вопросами, а сейчас вообще выдал, не пойми что!       Однако вместо ответа Имауши сжал губы, не в силах ответить — только лишь взгляд оставался быть прикованным к этому блестящему и любимому им золоту.       И ведь правда: мужчина сегодня весь день был сам не своей. Однако если ему причина этого поведения была понятна, то Фудзимото знать не знала и даже не догадывалась о том, что всё-таки беспокоило её друга. Хотя даже одна только мысль о том, что она считает его «другом», уже приносила неимоверную боль.        — И чего ты теперь молчишь?! Вака!        — Я… — он отвёл взгляд в сторону, посмотрев на могилу друга. — Понимаешь…        — Нет! Я ни черта не понимаю! — казалось, девушка была уже на взводе. — Ты сказал, что тебя ничего не беспокоит и что ты мне никогда не врёшь. Но в кафе ты мне солгал! И я прекрасно это заметила, но докапываться не стала, потому что подумала, что ты сам всё расскажешь со временем. Но такое твоё поведение… да это вообще на тебя не похоже!        — Можешь немного уменьшить свой поток слов, чтобы я смог сформулировать мысль? — попросил, хоть немного и в нервно грубой форме, Имауши.        — Чего-о?! — а вот Камикадзе, видимо, это совсем не понравилось. — Вот стой тут и думай! Как сформулируешь мысль, так и позвонишь.       Фудзимото сделала резкий поворот и успела даже сделать несколько шагов, как её остановил громкий голос Имауши, решивший признаться, как есть, не приукрашивая и не додумывая лишних слов.        — Я люблю тебя! — сказал он громко, при этом смотрев на носы своих ботинок и в неуверенности почёсывая затылок.        — Что ты… сказал?.. — а вот шоку в золотых глазах не было предела.        — Наверное, это прозвучит дико, но я люблю тебя давно, — начал объясняться мужчина, не поднимая глаз. — Я знаю, что между нами большая разница в возрасте, и для многих полюбить совсем маленькую девочку, будучи уже достаточно взрослым, та ещё дикость. Это одна из причин, почему я всё это время молчал. Я долго думал и пытался решиться. Я…        — П-погоди… — перебила его девушка, смотря на него во все свои очи. — Т-ты… ты сейчас… ты сейчас это полном серьёзе, Вака?! — этот вопрос оказался задан в более громком виде, чем планировалось самой Фудзимото.       Мужчина вздрогнул. Этот отчаянный недокрик заставил его поднять взгляд с земли на глаза девушки, которые словно молили о том, чтобы слова Имауши оказались очередной неудачной шуткой. И этот вид его напугал. Напугал до такой степени, что он просто не мог пошевелиться.        — Ответь уже что-нибудь!        — Я… на полном серьёзе, — вся надежда в сиреневых глазах погасла, а боль в сердце увеличилась, разносясь по всему организму с нереальной скоростью.        — Почему… Вака, почему?.. — в её глазах горели страх и неуверенность.       Фудзимото сделала шаг назад, но ветер, резко поднявшийся, подтолкнул её обратно. Из-за неустойчивой позы и шокированного состояния девушка не смогла сопротивляться стихии, что совсем не было свойственно ей, как главе «Истребителей» (словно кто-то был против такого её решения). Это привело к тому, что она споткнулась о свою же ногу и готова была лететь носом вниз, если бы, конечно, не Принц, готовый её вечно ловить и поддерживать. Ну, или же Белый Леопард.       Имауши, несмотря на боль, ощутимую во всём теле, поймал девушку и обнял её, прижав к себе левой рукой. Он осторожно положил правую ладонь на иссиня-чёрную макушку, нежно поглаживая мягкие и шелковистые волосы.        — Всё нормально, — подал, хоть и дрожащий, голос мужчина. — Я приму любой твой выбор. Будь то отказ, решение подумать или согласие, — он говорил шёпотом, стараясь не замечать дрожь во всём своём теле.       Однако какого было его удивление, когда Имауши понял, что дрожь исходила не от его тела, а от тела девушки, что стояла, укрывшись носом в его куртку, и подрагивала. Скорее всего, всё-таки от слёз и непонимания ситуации.        — Ками…        — Ничего не говори! — выкрикнула она, и по голосу стало понятно, что Фудзимото действительно проливала слёзы. Или же сдерживала их — одно другого не лучше. — Я не могу… нет… Ты слышишь?! — девушка резко отпрянула от Имауши, не смотря при этом в его глаза. — Не могу… просто не могу… — Камикадзе стала делать медленные и неуверенные шаги назад.       Такая реакция озадачила Имауши, поэтому он не знал, стоит ли ему вновь её обнять или оставить так, в одиночестве, под падающими с неба снежинками.        — Ками… послушай, всё хорошо… — но не успел мужчина договорить, как Фудзимото развернулась и стартанула прочь (причём не просто пошла, а именно что стартанула). — Ками, стой! — однако ноги его были словно вкопаны в землю по целые колена. — Погоди же ты… — его руки бессильно опустились вдоль туловища, а по щекам потекли незаметные хозяином слёзы. — Куда ты… — он перевёл взгляд на могилу друга, на устах появилась грустная улыбка. — Такого я точно не ожидал… И что же мне теперь делать, Синитиро?..

ххх

      Фудзимото вернулась к себе на базу, сразу же направившись в кабинет. Она улеглась на диван, не снимая ботинки, и уставилась невидящим взглядом красных от слёз глаз в потолок. Девушка, конечно, могла бы направиться и в больницу, обсудить с отцом всё то, что с ней произошло, посоветоваться — и так далее, и тому подобное. Однако она хотела побыть в одиночестве, тишине и спокойствии. В спокойствии в плане окружения. На душе у неё царил самый настоящий ураган эмоций, а в голове каждая новая мысль зацеплялась за предыдущую, превращая всё это в невероятный, не распутывающийся ком. Голова жутко болела, глаза щипали, давление поднялось, а боль в сердце совсем не унималась.       Бадзи, что до приезда девушки уходил на небольшой разговор с Хакером, совсем не ожидал увидеть лучшую подругу в кабинете. Поэтому немного испугался, отпрыгнув в сторону и тяжело выдохнув, лежащую на диване, словно труп, Фудзимото.        — Что, чёрт возьми, произошло?! — он подошёл к дивану и сел на корточки рядом, заглянув в потускневшие золотые глаза. — На тебе лица нет!        — Он мне признался, — выпалила девушка, не отводя взгляд от потолка. — Вака признался мне в любви.        — И ты этому так удивлена?.. — Бадзи с разочарованием вздохнул и, поднявшись на ноги, плюхнулся в кресло. — Тебе все уже сто раз говорили, в том числе и я сегодня с утра, что он влюблён в тебя. Ты лишь не хотела смотреть правде в глаза.       Фудзимото ничего на это не ответила, лишь издала тяжёлый, наполненный болью вздох.        — А что ты, кстати, ему ответила?       Девушка вновь вздохнула, после чего поведала всё то, что произошло между ней и Имауши прямо перед могилой из покойного друга, Сано Синитиро. Бадзи внимательно слушал и начинал пребывать всё в большем шоке от каждого слова девушки.        — Ты просто наговорила ему не пойми что и сбежала?!        — Я не могу принять его чувства… — её щёки, кончик носа и уши покрылись краской, а губы начали подрагивать.        — Ты же сама в него втюхалась по уши.        — Откуда тебе вообще это знать?!        — Ты в последнее время начала говорить во сне.        — И ты молчал?! — она подскочила, с гневном посмотрев на друга.        — Меня больше волнует тот факт, что ты втюрилась в Ваку, но при этом не можешь принять его чувства. Чё за прикол, Принцесса?        — Моя жизнь — череда опасностей. Я не могу позволить, чтобы и жизнь Ваки стала такой же…        — Да ему честно и откровенно срать на это, — не стесняясь в выражениях, цыкнул Бадзи. — Ты забыла, кто он? Белый Леопард. «Живая Легенда», чёрт возьми! Да он сам ходячая опасность. Не такая, как «Истребители», но среди байкерских банд — уж точно.        — Вот именно, что среди байкерских банд.        — Харош себе запрещать делать то, что ты должна была сделать уже давно. Так ещё и необоснованно.        — В смысле необоснованно?!        — С твоими рассуждениями нам пора завязывать деятельность в «Токийской свастике» и разрывать все связи с нашими друзьями, — он недовольно хмыкнул. — Или хочешь сказать, что это не так?       Фудзимото помолчала, отведя взгляд в сторону.        — Ну, и? — не отставал от неё Вампирёнок. — Так и будешь убиваться в одиночестве, пяля в потолок? Или всё-таки соберёшь булки вместе и поедешь к нему?        — Время — ночь…        — Когда тебя это останавливало?        — Но ведь…        — Будешь продолжать искать различные «но», чтобы врать самой себе?       Камикадзе нахмурилась, кинула короткий недовольный взгляд на друга и, вздохнув, свесила ноги с дивана, поставив их на пол, после чего поднялась и взяла со столика ключи от машины.        — Уже другое дело, — Бадзи довольно кивнул. — И чтобы без засоса на шее не возвращалась!        — Это уже перебор, придурок!        — Зато твой самый любимы-ый! — самодовольно протянул тот, красуясь своими острыми клыками.        — Да разве кто спорит?.. — со вздохом задала риторический вопрос девушка.       Это взывало смех. Причём не только со стороны Вампирёнка, но и со стороны его Босса, в чьих золотых глазах тут же появился блеск, что, безусловно, понравилось парню. Уловив не только его, этот блеск, но и хорошую нотку в настроении подруги, Бадзи снова вытолкнул её из кабинета, на сей раз закрыв дверь на замок (хотя, зная Фудзимото, она и с таким препятствием могла справиться).       Касуми тяжело вздохнула, но всё-таки накинула на плечи пальто и, не выкрикивая в этот раз недовольство в сторону друга, направилась к машине. Ехала до точки назначения она на удивление медленно, соблюдая все правила дорожного движения и даже больше, чем того следовало ей, как Королеве Токио. Когжа же автомобиль остановился у нужного дома, девушка не стала выходить сразу же. Она немного посидела в салоне, слушая музыку. Затем вышла, заблокировав машину, выкурила несколько сигарет и уже после всех этих «до боли необходимых» процедур зашла в здание, поднялась на нужный этаж (пешком!), дошла до нужной двери и… остановилась, уставившись взглядом золотых глаз на номер квартиры. Несколько минут пролетело — точно, — прежде чем Фудзимото уткнулась лбом в стену и начала звонить, не отнимая палец от кнопки и слушая звон, доносящийся из квартиры. Послышался звук падения предмета — видимо, мужчина обо что-то споткнулся в темноте, ведь после прозвучало матерное слово, а уже после произошло открытие замок и отворение двери.        — Ками?! — казалось, сон слетел с сиреневых, слегка опухших глаз, словно секунду его там и не было. — Что ты…        — Нам надо поговорить, — не поднимая взгляд с пола, сказала девушка. — Сейчас.       Имауши ожидал услышать повелительный тон, как подобает Боссу, однако на деле он услышал хриплый из-за истерики, тихий голос уверенный голос девушки, стоящей, словно котёнок, прямо перед ним. Он, не задумываясь, впустил её в квартиру и с её позволения помог снять пальто, повесив его на крючок, после чего провёл нежданную гостью на кухню и тут же принялся готовить всё к чаю. Фудзимото же молчать не стала.        — Я немного была удивлена… нет, много, — смотря на свои дрожащие ладони, начала девушка. — Я настолько сильно заглушила свои чувства, что не хотела видеть то, что плавало прямо на поверхности: твои чувства ко мне. Поэтому я всегда фыркала на слова Кейске о том, что ты неровно ко мне дышишь. Поэтому я не думала о тебе больше, чем о друге или старшем брате, несмотря и на свои чувства. У меня не было страха, что они могут быть не взаимны. Я закрылась потому, что…       Но договорить Фудзимото не было суждено. Мужчина, что внимательно слушал её монолог, впал в шокированное состояние, услышав о чувствах девушки, причём настолько сильно, что его рука дрогнула, кипяток из чайника полился на его руку, сработал рефлекс, в результате чего чайник и чашка упали на пол (вторая благополучно разбилась), а рука Имауши была ошпарена кипятком.        — Твою мать, Вака!       А вот девушка тут же подскочила и достаточно ловко и быстро со всем разобралась. Она не позволила ему двигаться или делать что-либо, кроме промывки ожога под холодной водой. Сама же принялась за уборку стекла (Фудзимото знала, где стоял беспроводной пылесос и достать его, чтобы убрать маленькие осколки чашки, не составило труда), затем полезла в аптечку, где тут же нарыла нужную мазь.        — Откуда она у меня там?.. — удивился мужчина.        — Когда ты заболел, а я привозила тебе лекарства, я пополнила твою аптечку, — спокойно проговорила Фудзимото, после чего приказала: — Садись, — и, дождавшись выполнения своего приказа, взяла ладонь Имауши и начала с нежностью наносить мазь на ожог. — Ты вроде уже взрослый мужчина, совсем скоро тридцатка, а нормально чай налить не можешь.       Имауши ничего не ответил, во все глаза смотря на ухаживающую за ним девушку, чьи золотые глаза были наполнены слезами, а голос продолжал слегка подрагивать.        — Сломал чайник, разбил чашку, вылил кипяток на свою руку, — продолжала причитать Фудзимото. — Даже не знаешь, что у тебя лежит в аптечке. Как ты живёшь, чёрт возьми?! Не учили свет включать, когда куда-то встаёшь, чтобы ничего не сшибать на своём пути? Ты ведь не натренирован, как все из «Истребителей», ходить по темноте. И вообще! — она опустила руку и, посмотрев в сиреневые, столь сильно любимые ею глаза, нахмурила брови. — Ты чё сегодня выдал на кладбище?! Ещё и перед могилой Синитиро! Совсем мозги поплыли?!        — Ч-чего?.. — Имауши, казалось, потерялась нить мыслей девушки. — Я же сказал…        — Ты не мог выбрать хотя бы другую могилу, а не могилу Синитиро?! И вообще не кладбище, чёрт возьми!        — Я не… я не понимаю, о чём ты вообще!        — Ты не только шутить не умеешь, так ещё и до жути неромантичный! — она потыкала его пальцем в лоб, после чего вздохнула.        — Ками, ты…        — А вообще — заткнись! И это сейчас было не тебе! — Фудзимото отвернулась и сделала глубокий вдох, медленно-медленно выдыхая.       Имауши сидел и во всем глаза смотрел на слегка подрагивающие плечи девушки, не понимая, что всё-таки относилось ему, что ей и что, в принципе, из всего сказанного было истинной.        — Что я вообще несу… — шёпотом проговорила Фудзимото, сдерживая слёзы. — Пришла, чтобы всё обсудить, а в итоге несу какую-то ересь, честное слово…       Мужчина тихо вздохнул, чтобы это не коснулась ушей Камикадзе, после чего поднялся со своего места и обнял девушку со спины, уткнувшись носом в её правое плечо.        — Можешь начать с самого начала… — шёпотом проговорил он, сжимая её тело в крепких объятиях. — Я выслушаю всё.       Фудзимото сделала очередной глубокий вдох, после выдоха которого продолжила:        — Я закрылась потому, что не хотела впускать тебя в опасный мир… потому что именно из этого и состоит моя жизнь.        — Я и так в нём, разве нет? — поинтересовался мужчина, выдохнув горячий воздух на кожу её шеи, что заставило появиться приятным мурашкам. — Я всегда рядом с тобой. Если врагу понадобится, ему будет не так тяжело узнать о том, что мы связаны.        — Это иное…        — Это ты себя пытаешься так переубедить?        — Почему ты говоришь, как Кейске?..        — Потому что ты сама запуталась, уверовала себя в чём-то, что на деле не является правдой, и загнала себя в угол, закрыв собственные чувства на замок.        — Может, вы и правы…        — Просто закрой глаза и подумай, чего ты действительно хочешь. Открой чувства. Открой сердце. Дай голове понять, чего желает твоя душа… — шептал Имауши, глубоко внутри себя надеясь услышать что-то, связанное с собой.       Камикадзе сделала, как было сказано: прикрыла глаза и для начала опустошила себя полностью, после чего открыла двери в сердце и, сделав глубокий вдох, дала чувствам свободу.        — Чего желает моя душа?.. — переспросила она шёпотом, слегка наклонив голову назад. — Моя эгоистичная душа с садистскими наклонностями желает мужчину, что старше меня на десять лет, у которого нет чувства юмора, а место для признания он выбрал не самое наилучшее из всего, что есть у нас в городе и за его пределами.        — Это звучит обидно… — заметил Имауши.        — Зато правда, — девушка пожала плечами. — Но если тебе не нравится, я могу уй…        — Нет! — тут же возразил хозяин квартиры. — Хватит одного раза, когда ты ушла, ни черта не объяснив, — он развернул её лицом к себе и посмотрел в золотые глаза. — Твоя причина закрыться глупая.        — Как и твоя, не? — Фудзимото скептически вскинула одну из своих бровок. — Для тебя десять лет разницы — проблема?        — Нет, но…        — Вот и всё.        — Как ты так делаешь, что ситуация переворачивается в твою польщу?..        — Годы тренировок, старичок, годы тренировок!        — И каково же это будет встречаться со старичком?        — Я ещё не давала своего согласия, — самодовольно протянула девушка.        — Ками-и!!!        — А ты не предлагал, — ловко заметила она. — На что я соглашусь, если предложения не было? — Фудзимото слегка наклонила голову набок. — Логично? Логично!        — Ты меня с ума сведёшь… — простонал мужчина.        — Папа также говорит.        — Это сейчас очередной подъёб насчёт моего возраста?        — Ага.        — Тебе приносит это удовольствие?        — Ещё како-ое! — она довольно усмехнулась, глядя в любимые сиреневые глаза.        — Что не сделаешь ради любви?..        — Вот-вот! Может, спину разогревающей мазью помазать?        — Ты издеваешься?!        — Конечно! — Фудзимото кивнула. — К слову, всё идёт очень гладко. И мне это не нрав…       Но договорить ей было не суждено. Имауши сразу же понял, что та имела ввиду, и потому, не затягивая и не оттягивая больше ничего, впился в долгожданные губы, обняв девушку за талию и прижав к себе. Такой напор со стороны мужчины Фудзимото очень понравился. Она ответила, не задумываясь ни о последствиях, ни о всех тех мыслях, что посещали её голову раньше. Девушка дала свободу своим чувствам. А чувства желали лишь одного — Имауши Вакасу. Его — и только его. Этого взрослого мужчину, старшего её на десять лет, без чувства юмора и выбравшего место для признания далеко не самое лучшее. Единственного и неповторимого Белого Леопарда, самую настоящую «Живую Легенду» и самого обычного старичка, которого так любит всеми известная и непобедимая Камикадзе.