Часть 1
14 июля 2022 г., 18:29
Господин Рагнвиндр выглядит привлекательно, когда собирает свои насыщенно-алые, пышные, и, наверняка, очень мягкие волосы в высокий хвост. Дилюк вообще привлекателен для Кейи с любой прической, но отчего-то именно хвост вызывает в груди капитана кавалерии клокочущее чувство детского восторга и изумления.
Глаза цвета вечернего безоблачного неба влюбленно наблюдают за тем, как сильные руки с россыпью старых шрамов, что виднеются из-под закатанных до локтя рукавов белой рубашки, ловко подхватывают каждую выбивающуюся прядку, упрямо вплетая её в чуть небрежный хвост. Альберих получает неописуемое наслаждение, наблюдая за попытками друга убрать свои хаотично торчащие, непослушные волосы.
– Позволь мне заплести тебе косы? – выступает из-за книжного шкафа с неожиданным предложением Кейа, когда слышит недовольное шипение, что явно предвещало вновь распущенные волосы, – Рагнвиндр, негодуя, и вправду хотел убрать ленту, позволив волосам привычно спадать до самой поясницы. Однако, появившийся, точнее, заявивший о своём присутствии синеволосый был очень кстати.
Дилюк соглашается без каких-либо раздумий, и усаживается на стул, позволяя воодушевленному юноше, весело подскочившему вплотную, полностью взять ситуацию под контроль.
Выдыхая с лёгкой улыбкой на устах, Рагнвиндр опускает тяжёлые веки, закрывая глаза и чувствуя, как чужие руки ловко, а оттого столь приятно, управляются с длинными, то и дело путающимися локонами, – аккуратные пальчики капитана мягко касаются кожи головы, забирая прядь за прядью, сплетая их в одну пышную косу, что радует взор бирюзовых очей.
У Дилюка действительно мягкие волосы; как Кейа и предполагал, – словно шелк, они красными нитями струятся в руках, проскальзывают меж пальцев и падают вниз. Альберих боится перетянуть и сделать своему близкому, даже единственному, другу больно, но одновременно с этим думает, как бы потянуть время.
Эти драгоценные моменты близости юноше хочется растянуть на часы, а то и вечность, ведь плести волосы тому, кто так сильно нравится, чувствовать, как тот доверяет тебе, кажется Кейе чем-то необычайно прекрасным. И слишком быстротечным.
Пребывая в своих мыслях, Альберих и не замечает, как приблизился к концу. Остаётся последняя прядь.
Неосознанно Кейа тянет алые, словно спелая вишня волосы к своим резко побледневшим, ставшим уже фиолетовыми, устам, – с горестной улыбкой он целует чужие волосы, покорно в руке лежащие, а после, поднимает взгляд, встречаясь с широко распахнутыми в удивлении глазами друга.
Смущённо-раскрыто опустив васильковый взор на чужие губы, оказавшиеся так непривычно близко, капитан замечает танцующую на них улыбку, а затем почти читает по губам, не в силах сосредоточиться на словах.
– Ты поцеловал мои волосы, а мог бы мои губы, Кейа, – беззастенчиво выдаёт Рагнвиндр и улыбается чуть шире, явно ожидая каких-либо действий от синеглазого.
– Серьёзно..? – неверяще отстраняется тот, чем вводит Дилюка в неловкую растерянность.
– Я просто думал, что ты хотел бы это сделать, вот и, – потеряв всю уверенность, Рагнвиндр активно жестикулирует, желая благодаря этому побыстрее собраться с мыслями, и переводя заодно внимание со своих пунцовых от стыда щёк, на руки, что сейчас по-детски незамысловато вычерчивали в воздухе нечто непонятное.
– Хотел, – одним своим подтверждением прерывает неуверенные отговорки друга Кейа, и, не теряя возможности, подхватывает подбородок парня, оставляя на застывших на полуслове губах множество коротких, будто пробных, поцелуев, что тускло блекнут, теряясь на фоне продолжительного, чертовски горячего поцелуя.
Забываясь, капитан даже язык в ход пускает, бесстыже гуляя им по чужим губам, собирая так излишек слюны, что по окончанию поцелуя ещё тонкой прозрачной нитью соединял мокрые губы.
Кейа тянет в кулаке не до конца заплетённые волосы, заставляя Дилюка запрокинуть голову, и снова прикасается к нежным устам, сминая их и тихо мыча в поцелуй, закрывая глаза.
Дилюку это всё кажется до ужаса пошлым, – вот так развязно целоваться в месте, где могут быть люди, любящие сплетни. Вообще в месте, где есть хоть намек на людей.
Сам факт того, что и Кейа, и Дилюк не скрывают никак своего возбуждения, желания, открыто постанывая, порой даже не сдерживаясь, переходя на громкое мычание, кажется Рагнвиндру крайне непристойным. А оттого таким заманчивым.
Боязнь того, что их увидят, азартом блестит в вишнёвых очах, в которых вскоре стелется клочьями туман.
Ком, тугим узлом скручивающийся внизу живота нагоняет румянца, что уже нечёткими пятнами плавно расплывался по плечам.
Дилюк спешит, смазанно отвечает на поцелуй, не позволяя синеглазому и тут перехватить инициативу, – неосознанно тянется рукой и цепляется за рубашку Кейи, сминая тонкую ткань. Аловолосый не позволяет парню так быстро оставить сладкие, припухшие от лёгких покусываний губы без своего внимания, что сейчас растаявшему от нежных прикосновений Дилюку жизненно необходимо.
Капитан кавалерии приятно удивляется, когда чужая рука уверенно приближается к смуглой шее с целью притянуть ещё ближе, заставляя Кейю нагнуться сильнее, а не с целью оттолкнуть, как ожидал сам Альберих.
Солёные нотки перебивают сладость пылкого поцелуя, заставляя Кейю, отстранившись, вопросительно взглянуть на Дилюка.
– Прости, – первое, что произносит ошарашенный Альберих, наблюдая за тем, как тонкие ручейки слёз переливаются, сверкая на жемчужно-белой коже парня. – Почему ты плачешь? Я сделал что-то не то?
– Я люблю тебя. Всегда любил, – утирая неконтролируемые слёзы, тихо шепчет в ответ в край смущённый Дилюк и отворачивается, будто думая, что сможет сбежать от столь любопытных голубых очей, что сейчас смотрят по-особенному внимательно.
– Можно мне ещё раз поцеловать тебя?
Рагнвиндру эта просьба кажется уж слишком милой, – красноволосый правда ценит такую деликатность Кейи, из-за которой просто не может отказать.
***
– Люблю тебя, – в беспамятстве, срывающимся, охрипшим от стонов голосом, повторяет на выдохе Альберих, снова засасывая кожу на чужой шее, – он аккуратно кусает, специально порой ставит метку поверх метки, наслаждается контрастом цветов и несдержанно стонет, ведя носом по чужой ключице; сообщает вслух, как хорошо внутри Дилюка, тем самым вводя того в смущение. Красноволосый, забывшись на мгновения, оказался на столе. Уже будучи вдоволь растянутым он с громкими стонами, что пропадают в чужой ладони, закрывающей рот, самостоятельно пытается взять как можно глубже, – точно знает, что может принять полностью, но отчего-то совсем не может расслабиться, то и дело протяжно выстанывая, поднимая несколько взволнованный взгляд на лицо Кейи. – Тише, птенчик, – Альберих склоняется к уху парня, шепчет вкрадчиво с ухмылкой на губах и игриво ведёт языком по хрящику. – Пообещай, что будешь вести себя тихо и я кое-что сделаю для тебя, м? Дилюк соглашается без промедления и глушит последующий стон, чувствуя, как руки Кейи, по-хозяйски обхватив колени, заставляют красноволосого плотно прижать ноги к животу, открыв для лихорадочно сверкающих лазурных очей потрясающий вид на промежность, истекающую естественной смазкой, что так чудно хлюпала при каждом движении бёдер Альбериха, – теперь его член входит в покладистое тело по самые яички, что со смачными шлепками ритмично ударяются о мокрую кожу. От одного только представления того, что видит синеволосый, Дилюка бросает в жар, от которого в горле застревает ещё пара протяжных стонов, отпустить которые Рагнвиндр не смеет, покорно следуя своему молчаливому обещанию. – Хороший мальчик, – улыбается Альберих, смотря на то, как аловолосый столь невинно-старательно гладит свою грудь, сжимая в пальцах твёрдые соски и кусая губы, дабы не застонать, – возбуждающее зрелище, что приходится Кейе по душе. Рагнвиндр подтверждающе кивает на похвалу капитана и сквозь плотную пелену в глазах улавливает его хищный, прожигающий насквозь взгляд, – резкое прекращение толчков озадачивает почти доведенного до пика Дилюка. – Пересядь в кресло. Я хочу попробовать нечто.. другое, – с хитрой ухмылкой Альберих сам устраивается на столе, широко разводя ноги, и поднося дрожащие пальчики к своему анусу, – ему неудобно в такой позе, но ради удивлённой реакции красноволосого стоит потерпеть. Синеглазый стонет, принимая первый палец полностью и запрокидывает голову, больно кусая свою нижнюю губу; дышит часто и хмурит брови, пока пытается поскорее покончить с подготовкой. – Помочь? – расплывается в лёгкой улыбке Дилюк, на что получает твёрдый отказ и просьбу «расслабиться и наблюдать». Расслабленно складывая локти на подлокотники кресла, Рагнвиндр и вправду начинает просто наблюдать.***
– Я всё сделаю сам, только дай мне, – он не договаривает, прервавшись на очередной тихий стон и пробно насаживаясь на головку члена Дилюка. – Ты такой милый, – откидываясь на спинку кресла, аловолосый тянет внезапно растерявшегося парня на себя, – обнимает осторожно и целует его в плечо, сипло постанывая от ощущения того, как стенки рефлекторно сжимаются. Крышесносное чувство. Кейа блаженно закрывает глаза, обвивая шею Дилюка руками, пару раз приподнимается и хнычет, после виновато айкая, когда не может сдержать оргазм, – так и наблюдает, спину выгнув, за тем, как сперма летит на чужой торс, густыми каплями прилипая к горячей коже. – Всё хорошо, – заверяет Рагнвиндр, поймав на себе извиняющийся взгляд. – Всё просто чудесно, мой сладкий. Альберих улыбается в ответ и ластится в чужие объятия, довольно постанывая на чужое ухо, щекоча кожу тяжёлым частым дыханием, – его голова удобно устраивается на плече Рагнвиндра, пока сам парнишка с удовольствием выцеловывал чужую шею. Вскрикнув и немного отстранившись, Кейа впивается ноготочками в широкие плечи Дилюка, оставляя после царапины, когда чувствует внутри теплый эякулят. Капитан пытается сжать бёдра, но сильные руки, разместившиеся на них, не позволяют этого сделать. Из вариантов у Альбериха остаётся лишь крепче прижаться к чужому телу, разнежившись в ласковых прикосновениях и снова повторить своё признание в любви.
