Halloween Blues

Cause when you got the Halloween blues, there’s a guaranteed cure.

Крис приходит в себя от ощущения, что ему крайне паршиво. Мозг ещё не в состоянии различить и обозначить боль, но тошнота заставляет приоткрыть глаза. Это не помогает. Картина мира плывёт, вкрапления света размываются полосами. Следующим сигналом становится оповещение вестибулярного аппарата, и Крис начинает ощущать размеренную качку. Он закрывает свинцовые веки — и вот тогда правую сторону затылка простреливает тупой болью. Крис морщится и пытается увернуться от ломящих ощущений внутри черепной коробки, но давление на лбу ему не даёт. Настаёт время второй попытки активизировать зрение, она выходит более результативной. Зрачки уцепляются за фигуры впереди, и вскоре Крис различает тёмный салон автомобиля, где впереди, между передними креслами, мелькает приборная панель. — Тщ-щ, — глухой звук сверху привлекает внимание, и Крис, не способный на удивление, встречается взглядом с Дэном. Отчего-то его присутствие в водовороте тотальной растерянности успокаивает. Они сидят на заднем сидении. Вернее, Дэн сидит, а Крис лежит вдоль. Его голова покоится у Дэна на коленях, а ладонь на волосах препятствует резким движениям. — Дэн? — голосовые связки в капитуляции, но шёпот передаёт надежду на утешение. — Тише, — повторяет Дэн негромко. — Почти приехали. Крис не перестаёт искать ответ на так и не осознанный ещё вопрос, но этих слов ему оказывается достаточно. Будто, как только они «приедут», всё сразу станет хорошо. Он поддаётся соблазну прикрыть глаза и практически проваливается в беспамятство, лишь на периферии сознания всё ещё ощущая, что его мутит, а в голове скапливается комок боли, грозящийся лопнуть её в любой момент. Этот момент наступает тогда, когда салон машины становится неподвижным, и Криса вдруг тянет в вертикальное положение. Он морщится, садится, пошатываясь. Дуновение холода слегка отрезвляет его. Дэн вытягивает его за руку, поддерживает спину, и стоит Крису коснуться ногами твёрдой земли, он ощущает ярое желание лечь обратно и не двигаться. Но хватка Дэна не ослабевает, он подтягивает грузное тело ближе и закидывает руку Криса себе за плечо, разлучая со спасительной мягкой поверхностью, оставшейся за спиной. — На правую сильно не наступай, — командует гудящий у уха голос Дэна, когда Крис пошатывается, пытаясь сделать шаг. — За меня держись. Крис на автопилоте старается выполнять всё, что ему говорят. Напрягает руку на плече Дэна, подтягивает правую ногу при каждом шаге быстрее к себе, не позволяя давлению асфальта снова всколыхнуть боль в колене. Глаза отрываются от полотна чёрной одежды Дэна, взгляд ползёт по сторонам, и Крис с облегчением узнаёт уютный двор. Сейчас он будет дома. Сейчас всё пройдёт. Дэн не торопит его, но и замедляться не даёт, поддерживает неспешный ровный темп, и тащит Криса к двери. Останавливается, ныряет пальцами в карман пальто, и открывает дверь, вводя Криса в показавшееся слишком светлым помещение. Лестница становится для Криса адом, и они преодолевают его круги, прежде чем, пройдя три, оказаться на нужном этаже. Крис стискивает зубы и просто молится, чтобы это испытание обрело завершение. С каждым шагом органы чувств всё лучше передают, насколько тело в плачевном состоянии, и мозг постепенно распределяет немую панику. Крис снова оказывается уложен на спину. Он с облегчением расслабляет мышцы, но собственная кровать сейчас не кажется ему насколько удобной, как протёртое сидение автомобиля. — Крис, — зовёт его знакомый голос, вынуждая сфокусировать взгляд на то и дело исчезающем из поля зрения лице Дэна, — Пока не отключайся. Светлые брови жалобно дёргаются ко лбу в немом вопросе — «Почему нельзя?» Ответа не следует. Только под головой накапливаются подушки, а она сама оказывается повёрнутой к правой стене. Кожу обдаёт прохладой, когда с неё постепенно стаскивается ткань. Но эта прохлада быстро меркнет на фоне холодной поверхности, растёкшейся по голове. — Дэн, — снова пробует позвать Крис, когда Дэн перестаёт появляться в картине вокруг лишь редкими кадрами, а становится статичной фигурой, замершей, чтобы плотнее приложить обёрнутый в ткань полотенца холод. — Лежи спокойно, — тихо шелестят в ответ, а затем к колену тоже прислоняется холодная поверхность. — Что случилось? — Крис наблюдает за точными манипуляциями у своей ноги, поумерившей распространение боли. — По сторонам смотреть не учили, когда на дорогу выходишь? — теперь интонация голоса совершенно другая, и Криса съёживает от мигнувшего внутри опасения. Он только надеется на всё то умиротворение, что Дэн дарит своим присутствием, и это позволяет ему не поддаваться предчувствию чего-то недоброго и угрожающего в виде строго сведённых к переносице бровей на лице Дэна. — Меня… сбили? — для Криса звучит абсурдно. Это ведь что-то на грани фантастики? — Не сильно, — тут же отвечает Дэн спокойно, и Крис тут же ему верит. Реакция утешения от него оправдывают надежды Криса на помилование за какую-то неведомую ему, но ощутимую внутри оплошность. Дэн поднимается с места. Крису это на инстинктивном уровне не нравится. — Не вздумай вставать. Да и вообще двигаться. Я скоро приеду, — на этот раз призванные успокоить слова Дэна не действуют, и Крис невольно цепляется слабо за один из полов чёрного пальто. — Стой… — Крис всё ещё не понимает, что творится, и остаться наедине с этим неведением ему совершенно не хочется. Дэн мягко, но уверенно отнимает его руку от своей одежды, опуская на поверхность кровати, и повторяет, не выпрямляясь до конца, всё так же склоняясь над Крисом, не давая ему сконцентрироваться ни на чём другом. — Успокойся, я быстро, — взгляд на мгновение дёргается вниз будто в сомнении, и когда поднимается обратно к горящим просьбой глазам Криса, он ощущает прикосновение к волосам. От мимолётной теплоты не хочется отрываться, но она исчезает так же быстро, как и появляется. Дэн скрывается за поворотом. Крис давит на дверной проём глазами, ожидая возвращения уже сейчас, как собака, для которой секунда нахождения хозяина за обратной стороной входной двери кажется вечностью. Но сдаётся и опускает раскалывающуюся голову на подушки. Веки опускаются, и темнота подзывает к себе. Ожидание проходит в ловле звеньев цепи событий, которые привели к настоящему состоянию, но постепенно оно гаснет и забывается, когда вопросы оформляются и к ним подбираются устраивающий охваченный растерянностью разум ответы. Крис направляется прямиком к Дэну, идёт не раздумывая. Ослепляющий свет сталкивает его в забытье, оставляя ноющие ушибы. Дэн везёт его домой и обещает вернуться. Дэн везёт его домой. Крис распахивает глаза и неверующе озирается. Он у себя дома. Дэн привёз Криса в его квартиру. Открыл дверь, уложил и окутал снимающим разрезы нервных ощущений болевыми искрами холодом. Крис не мог передать ключи, выуженные из кармана Дэна. Крис даже адреса ему не мог назвать. Но Дэну ничего из этого не понадобилось. Крис поражённо выдыхает. Ему становится не по себе. Они уже пересекались в «Диезе», куда Крис сам приходил для встречи, в клубе и на работе Криса — уже случайно. Но теперь на Криса нахлынуло осознание, что для Дэна нет преград при желании пересечься с ним не где-то, а в его собственном доме. Казавшееся лишь ироничной шуткой, теперь факт «от Дэна не оторваться» приобрёл совершенно другой оттенок. Крис было тянется за телефоном, чтобы хотя бы узнать время и не чувствовать себя настолько отрезанным от внешнего мира, но телефон, видимо, так и остался в куртке, которая теперь лежала, наброшенная на комод, и Крис не предпринимает попыток встать за ним, припоминая наставление Дэна. Крис с удивлением отмечает первую свою реакцию — Дэн сказал не двигаться. Только потом Крис заканчивает для себя тем, что подниматься у него сейчас сил и нет. В какой-то момент жизни Крис вынес Дэна в приоритет, и отследить этот момент теперь уже не представлялось возможным. От того, как тело молило о помощи, он задумывается, почему Дэн не вызвал скорую или не отвёз его в больницу. Неужели отношение к медицине, учитывая количество пусть и не самых серьёзных, но всё же травм Дэна, настолько недоверчивое, что он готов был рискнуть здоровьем Криса? Почему привёз в его квартиру и просто оставил его сейчас? Крис даже не мог знать наверняка, что Дэн действительно вернётся. Однако почему-то не сомневался. Более того, несмотря на новый прилив опасливости в адрес пугающего приятеля, Крис возвращается к тому, что снова стал его ждать. Он просто хочет, чтобы Дэн не был недосягаемой холодной фигурой в его сознании. Он не хочет оставаться один на один со своей беспомощностью. И пугающий образ Дэна считается той фигурой, которая нужна была рядом в момент слабости. Очередной раунд борьбы с тошнотой прерывается взбрыкиванием замочной скважины. Крис резко, насколько способен в своём виде, поднимает голову. Дэн проходит в комнату, окидывает взглядом Криса и, видимо оставшись удовлетворённым соблюдением его инструкций, подходит к кровати, опуская на неё чёрную сумку. — Почему мы не в больнице? — Крис не замечает этого обозначения «мы», которое обуславливает нахождение Дэна рядом вне зависимости от того, он ли будет раздавать указания по соблюдению мер лечения жертв невнимательности на дорогах, или врачи в больнице. Дэн в это время снимает пальто, не глядя опускает на всё тот же комод поверх куртки Криса, и присаживается на кровать, открывая молнию на сумке. — Серьёзных травм у тебя нет. Нога не сломана, ты больше просто ударился головой. Первая степень, не больше, — Дэн говорит спокойно, разматывая бинт. Крис поддаётся лёгкому гипнозу, смотря на вращающуюся в одном радиусе ладонь, оборачивающуюся в марлевые слои. — Уверен? — Крис с сомнением окидывает взглядом Дэна ещё раз. Тот не обращает внимание на подозрительные взгляды и отрывает отмотанное полотно. — Да, — он наклоняется ближе к ноге Криса, и того сковывает на секунду укол смущения — штанов на нём нет. Если до этого ему не было особо до подобного дела, то теперь ощущение пробирает слишком внезапно и сильно. Крис тут же корит себя за подобные порывы. Дэн не пристаёт к нему, а возится с ушибленным коленом. Но Крис ничего не может с собой поделать. Против воли сотрясённый мозг выдаёт представление реакции своего хозяина, если бы руки Дэна действительно не ощупывали повреждённую конечность, а принялись за домогательства, но такое даже для Криса-не-в-себе оказывается слишком, и он заставляет себя отогнать паранойю. Дэн действует без лишних промедлений. Убирает заметно потеплевший свёрток чего-то замороженного в сторону и, положив голень Криса на своё бедро, туго перебинтовывает его колено. — Пару дней хотя бы будешь лежать, — Дэн не рекомендует, не советует и тем более не просит. Он говорит тоном, не подразумевающим несогласие. Крис, отвлекаясь от ощущений цепких пальцев на ноге, хмурится. — Чёрт, я же смену даже не сдал… Дэн, удостоверившись, что повязка достаточно надёжно закреплена, возвращает ногу Криса на место. — Скажи, что заболел, — Дэна явно проблемы Криса с начальством волнуют меньше всего. Крис размышляет, как будет выкручиваться, ведь даже без Дэна понятно, что после того, как тебя сбивает машина, хотя бы какое-то время лучше отлежаться. Его отвлекает раздавшийся сначала один, а затем и второй негромкие, но звонкие хлопки. Крис не осознаёт серьёзности своего положения, пока не замечает в руках Дэна шприц. — Дэн, — зовёт Крис чуть ли не жалобно, — Это… Это что? Похоже, скулёж и рефлекторные попытки отодвинуться, когда Крис, сгибая руки, упирается ими в постель, словно готовясь уползать подальше от колюще-режущих, Дэна удивляют настолько, что он всё-таки прерывает процесс обработки тела пострадавшего и поднимает на Криса мрачный взгляд исподлобья. — Ты что, уколов боишься? — он спрашивает настолько недовольно-требовательным тоном, что Крис начинает в это верить и чувствовать за это стыд. Как Дэну объяснить, что Крис боится не уколов, а самого факта наличия иглы в его руках? — Нет, но ты же вроде сказал, что ничего серьёзного, — находит нужные слова. В глазах Дэна немного гаснет осуждение за подобное поведение, и он, отложив шприц, переворачивает бутылёк, очевидно, со спиртом, держа у горлышка небольшую марлевую салфетку. — Так и есть, — повторяет как для ребёнка, с видным усилием сохраняя терпение, — Просто снимет боль, ну и заснёшь быстро. Крис расслабляется ровно до того момента, пока внешней стороны его бедра не касается влажная салфетка. Дэн снова не отвлекается на поддержание морального состояния своего пациента, чертит быстрым движением спиртом три линии на загорелой коже бедра и вгоняет в мышцу иглу. Крис особо от укола ничего не чувствует, кроме, конечно, неуместного волнения в момент, когда Дэн слегка натянул кожу перед проколом. Ощущать его касания всегда непривычно и странно, от контакта каждый раз мурашки по спине бегут, а когда Дэн, ничуть не смущаясь и не особо нежничая, касается участков тела, только за редкими исключениями не скрытых одеждой, то Крисом овладевает неслабый невроз. Дэн переключается на разбитый затылок. Он полностью сосредоточен на обработке раны и перевязке. Крис молчит, смотря куда-то в пространство перед собой. Он не может концентрироваться ни на чём другом, кроме аккуратных движений у волос. Боль отступает под действиями умелых, необычайно бережных сегодня рук. Крис отказывается верить, что это ускоренное действие обезболивающего. Он плавится от проявлений совершенно новой, неизученной стороны Дэна — заботливости. Несмотря на слабость и все прелести травм, он не хочет, чтобы этот момент, где Дэн рядом и занят только тем, чтобы улучшить самочувствие Криса, заканчивался. — Сейчас тебе надо просто поспать, — материалы и мусор ловко сортируются по принципу «пригодное/непригодное» и быстро отправляются обратно в сумку. — Уходишь? — Крис вглядывается в хорошо знакомые, уже изученные кианитовые глаза, когда Дэн напоследок наклоняется, чтобы распределить завёрнутый в кухонное полотенце пакет со льдом. Дэн наконец переводит взгляд на него. Крис замирает. Расстояния между их лицами недостаточно, чтобы можно было обозначить положение, где Дэн нависает над Крисом, как располагающее к мерному разговору. Дэн бросает короткий взгляд чуть ниже, и Крис видит, как дёргаются его зрачки. И плавно прерывает зависший в одной секунде момент. — Да, я закончил, — матрас слегка ведёт, когда давление с его края исчезает. — А если мне что-нибудь понадобится? — Крис ненавязчиво перебирает вслух готовые оправдания для Дэна, предлагает причины, на которые тот может сослаться, чтобы изобразить необходимость присутствия. Простого «почему бы и нет» Дэну никогда не было достаточно, он не позволяет себе подобные вольности. В этот момент Криса жестоко предаёт собственный организм, и вырвавшийся зевок окончательно убеждает Дэна оставить больного в покое. Рядом с ладонью Криса опускается его телефон. — Звони. Чёрное полотно снова оказывается на широких плечах. Крис тепло улыбается, смотря на него. — Первая ночь же самая тяжёлая? — ему самому смешно, он смирился, что этой ночи не суждено сохранить нахождение Дэна с ним, всё перерастает в мягкую насмешку над самим собой. Дэн усмехается, его глаза щурятся с оттенком тепла. Он бросает на прикроватную тумбу пару белых коробок. — Инструкции сам почитаешь, — голос расходится приглушённым эхом, рассеявшись за порогом комнаты. В последний раз вернувшись, Дэн оставляет рядом с таблетками бутылку воды, выловленную в холодильнике, и забрасывает сумку на плечо. Прячет руки в карманах и поворачивается к Крису перед прощанием. — Спасибо, Дэн, — благодарность Криса за подобранную в первую их встречу Дэном песню не идёт ни в какое сравнение с той, которая переполняет его сейчас. Дэн с полуулыбкой прикрывает на мгновение глаза, безмолвно отвечая на неё и покидает квартиру. Из горла шумно вырывается воздух. В голове в попытке оформить последовательность проносятся косяками вопросы. Крис не может зацепиться ни за один. Он ощущает лишь усталость и надежду на то, что сон сможет избавить и от боли, и от сомнений. Он неловко ёрзает, стараясь создавать как можно более аккуратную и короткую амплитуду телом, и заставлять себя заснуть. Утро наступает в третьем часу после полудня. И то его разрезает на куски сигнализация под окном. Крис открывает глаза, думая только одно: «Где я?». Нащупывает телефон и натыкается на целую ленту уведомлений о пропущенных звонках и сообщениях вдоль экрана. Он решает отложить это на потом. Пока пялится в потолок, пытается обдумать: хоть вставать ему и не велели, но, раз Дэн уехал, он должен был осознавать, что Крису понадобится встать хотя бы в туалет и за едой. Значит, аккуратная ходьба за две минуты не запрещалась? Это было настолько в стиле Дэна, запретить двигаться и оставить в одиночестве, что Крис невольно усмехнулся. Он снова берёт в руки телефон и, смахнув уведомления, ныряет в мир медицинских справочников, рассказывающих о сотрясении головного мозга. Поборов в себе желание набрать всё-таки скорую, переступив через свои опасения и пару раз сдержав порыв звонить Дэну, как тот и велел, Крис сползает с кровати. Повреждённая нога ныла, кожа колена слегка зудела от бинта, комната перед глазами стала слегка уплывать вбок, но Крис по стенке смог обойти свою небольшую квартиру за необходимым и послушно вернулся в постель. Аппетита у него совершенно не было, но он оставляет на другой половине кровати контейнеры с остатками еды, чтобы не вставать лишний раз. Даже от короткого променада в голове снова проснулся гул и глухая боль. Внимание привлекли коробки на прикроватной тумбочке. Крис перекидывает небольшой фармацевтический склад себе на колени и принимается читать названия таблеток. Разумеется, они ему ни о чём не говорят. Через время, потраченное на изучение инструкций, Крис ловит себя на том, что абсолютно не воспринимает половину медицинской терминологии, и в который раз просто доверяется Дэну, начиная читать только способы приёма. Первые две таблетки выпивает сразу же. День начинает клониться к вечеру, когда Крис решается взяться за связь с реальным миром. Он пишет администратору бара, объясняя ситуацию, выпрашивает недельный больничный, думая, как теперь достать справки, отписывается желающим узнать, куда он исчез. И нажимает на контакт Дэна. С другого конца линии ответ раздаётся практически сразу. Крис невольно присаживается повыше, когда слышит голос у уха. — Отоспался? — шум на фоне подсказывает, что Дэн явно не сидит в магазине. — Привет. Да, уже давно встал, — Крис царапает складку на одеяле. — Что-нибудь нужно? — Дэн сразу переходит к делу. Ветер в динамике слегка размывает его голос. Крису не нравится этот вопрос. Сначала кажется, из-за того, что он будто навязывается и требует помощи. Но оказывается, причина в другом. Без необходимости Дэн не приедет. А Крис — он признаётся себе со смущением — хочет, чтобы Дэн приехал. Он бы мог списать это на чувство одиночества или скуку, но не врёт сам себе, прекрасно осознавая, что не хочет, чтобы приехал кто-то другой. Крис увиливает. — А ты не сможешь приехать? — Вечером, — гул на фоне резко стихает. — Ты, надеюсь, не шлялся слишком много? Крис улыбается с облегчением. — Нет, один раз только вставал. — Хорошо, — комментирует Дэн с одобрением. — К десяти, может, буду. Крис поджимает губы. — Ты будешь ещё до этого у себя в магазине? — Буду, а что? — ответит раздаётся после паузы, Дэн явно не понимает, каким образом в тему разговора влился «Диез». — Захвати мне какой-нибудь диск, — Крис просит, тая улыбку, и практически чувствует, как Дэн закатывает глаза. Ну конечно, машина сбила, а он снова про музыку. — Ладно, — спустя пару секунд выдыхает Дэн, сдавшись, даже не съязвив на этот счёт. — И перекусить, — заканчивает Крис, наконец, озвучивая что-то более дельное. Дэн согласно мычит и, убедившись, что список окончен, отключается. Крис не может перестать улыбаться от радости и предвкушения. Темнеет даже для ноября чересчур рано. Клубы туч лишают мир солнечных лучей. Крис даже радуется, слушая завывание ветра за окном, возможности провести этот день дома. Ожидание проходит за просмотром какого-то лёгкого сериала. Крис понимает, что слишком часто поглядывает на время, но ничего не может с собой поделать. Чем ближе десять вечера, тем чаще он отвлекается, вертится и снова пытается отвлечься, но уже от усиливающегося волнения. Когда-нибудь, возможно, его сердце перестанет стучаться быстрее по мере приближения Дэна. Когда часы сообщают, что теперь время идёт уже после десяти, Крис и не надеется на сериал. Тот не справляется с обязанностью развлекать и расслаблять. В половине одиннадцатого о подоконник ударяются первые тяжёлые капли, стук которых тут же множится. Теперь Крис, царапая содранную на ребре ладони после аварии кожу, начинает беспокоиться не из-за Дэна, а за Дэна. Ноябрьские дожди тёплыми не бывают. Эмоциональные метания прерывает щелчок замка входной двери. Крис чуть не вскакивает с кровати. Дэн, открыв дверь ключом, кидает небрежно пару пакетов на пол и, стянув пальто с плеч, встряхивает резким движением. Он ведёт себя как у себя дома. И Крис сглатывает, молча наблюдая за этим, и напоминание о том, что квартира его, растворяется на глазах. Он начинает сомневаться, а точно ли это Дэн здесь гость? — Я думал, ты уже не придёшь, — подаёт Крис голос, чтобы напомнить о своём присутствии. — Промок? — Обещал же, — Дэн цепляет верхнюю одежду на вешалку и, подхватывая пару бумажных пакетов, направляется к Крису. Погода очевидно не сладкая. Влажные волосинки чернильными узорами извиваются на высоком лбу, нос и кончики ушей едва заметно окрашены в розовый, под веками залегли различимые тени. Лицо Дэна не выражает особой радости от встречи. Он хмурится, опуская привезённое на излюбленный комод. Криса колет чувство вины. Он чертовски хочет хотя бы напоить Дэна чаем в благодарность за то, что тот тащился к нему, можно сказать, из личной прихоти Криса, даже без действительной необходимости, но знает, что получит нагоняй, если попробует подняться. — Переждал бы лучше, я же не умираю тут, — бубнит он недовольно. Как Криса упрекать в безалаберном отношении к здоровью — так сразу, а на своё — плюёт с высокой колокольни. Однако сама мысль о том, что Дэн всё-таки приехал, несмотря на апокалипсис, в который превратился ноябрьский день, приятно разливается внутри. И Крис уверен, что Дэну ничего не стоило бы приехать в другой день, несмотря на обещание, которое он толком и не давал, и на то, что он вообще ничего Крису не должен. В ответ Крису на колени прилетает пластиковый футляр с диском. Крис вскидывает взгляд на Дэна, впадая в состояние шока всё сильнее, но тот уже снова стоит спиной к нему как ни в чём не бывало, вытаскивая из пакетов содержимое. — Спасибо, — выдыхает Крис, беря диск с необъяснимой нежностью. — Что на работе сказал? — Дэн сворачивает грубую опустевшую бумагу. — Да как есть, так и сказал, — надпись на обложке диска сообщает о коллекции рока 80-х. Дэн мычит, мол, понятно, и уходит в сторону кухни. Крис, с упоением прочитав список композиций, переводит любопытный взгляд на комод. Пластиковых контейнеров в три этажа и два ряда. — Ты тоже ужинать будешь? — интересуется Крис, принюхиваясь. Голодный желудок, наполненный лишь остатками лазаньи ещё в обед, уже заранее готовится к сытному ужину. — Нет, это тебе на несколько дней, — отвечает голос из кухни, и ему поддакивает щелчок чайника. Крис вздыхает. Значит, в ближайшие дни Дэна больше ждать не стоит. Но Крис отмахивается от перспектив провести какое-то время в гордом одиночестве и вливается в момент настоящего. На его лице бодрая улыбка. Дэн возвращается, подсушивая волосы ладонью, и забирает оставшиеся контейнеры. — Тебе, может, переодеться? — снова кричит Крис коридору. Он понимает правильность и уместность этого предложения сейчас, однако ловит себя на неловком покусывании внутренней стороны щеки. Какое-то время ответа не раздаётся, лишь микроволновка начинает жужжать, а затем Дэн прислоняется к дверному косяку, зевая в кулак. — Нет, я просто машину что-то далеко поставил. — Ну, смотри… Из звуков снова остаётся дуэт чайника и микроволновки, Крис пытается не выдавать волнения, пронизывающее его от необходимости лежать в кровати в одной футболке во время приёма гостей. Он всегда был прекрасным хозяином, и позиция больного, у кровати которого приходится хлопотать, ему нравилась всё меньше и меньше. Дэн, не дождавшись дополнительных реплик, кивает на тумбочку и на валяющиеся на ней блистеры. — Пил? — Да, знать бы, что это и зачем, — Крис посмеивается. Дэн, видимо, оценив жест доверия, от которого Крис просто глотал то, что тот принёс, издаёт смешок. — Может, хоть после встряски и от таблеток твой мозг наконец начнёт работать. Крис с улыбкой закатывает глаза. Вот и знакомый Дэн. — Слушай, — начинает он, внезапно нахмурившись, — А что там вообще было? Ни полиции, ни скорой? Крис — примерный гражданин. Для него любое нарушение мирной жизни в городе сопровождается вмешательством определённых органов. Он, видимо, забыл, с кем говорит. — Какая полиция, этот ублюдок сразу скрылся, — Дэн фыркает. — Но всё равно, — Крис не продолжает и решает задать другой вопрос, интересующий его уже продолжительное время. — Дэн, ты… Случайно не в розыске? Лучше бы молчал. На лице Дэна не мелькает злости, но его взгляд сразу становится тяжелее. Крис не отводит свой. — Ты не позвонил в полицию, не вызвал скорую, — объясняет он, держа голос ровным. Дэн не отвечает. Только закатывает глаза и, среагировав на звонок микроволновки, возвращается на кухню. Крис вздыхает. Вот упрямец. Дэн в одной руке держит кружку, а в другой — цветастый бокс с ужином. Крис протягивает ладонь, принимая еду, когда Дэн подходит к кровати ближе, и уже готовится забрать кружку, как Дэн выпрямляется. — Не тебе. Он болтает чайный пакетик в чашке, отходя к подоконнику, и Крис кивает. Чай — меньшее, что Дэн заслужил. Подтверждением служит ударивший в нос запах печёных с фаршем горячих овощей, на которые Крис набрасывается. — Знаешь, это вполне логично. То, чем ты занимаешься. И если бы ты прятался от полиции, — не оставляет своего Крис, смакуя ужин. Дэн, прислонившийся к подоконнику бедром, цедит чай, и Крис обращает внимание, как он обхватил кружку явно замёрзшими после прогулки пальцами. — И часто преступники в розыске, по-твоему, торгуют в магазинах? — интересуется Дэн с сарказмом. Рот набит, и Крис может только хмыкнуть. Звучит разумно. — Тебя ловили? — прожевав, любопытствует он. — Нет. — А давно ты…? — Давно. Крис роняет лист салата на одеяло и, бросив взгляд в сторону Дэна и убедившись, что тот отвлёкся на слежку за погодой, подхватывает кусок пальцами, закидывая в рот. — Ты говорил, что в больницу не надо, потому что мне не сильно досталось, — он задумчиво облизывает пальцы от масла. — И я действительно неплохо себя чувствую. Обычно люди… ну, пугаются, когда кого-то сбивает машина. А ты как будто знал, что делать. Не хуже врачей. Дэн обхватывает себя одной рукой и локтем второй с зажатой в пальцах кружкой опирается на выемку в запястье. Вся его поза выглядит достаточно расслабленной. — Под машины я не попадал, — он не упускает возможности ткнуть Криса в такой глупый прокол, — Но по голове получал. — Оказаться потерпевшим и оказаться свидетелем — это не одно и то же. — Пожалуй, — соглашается Дэн, делая небольшой глоток, — Я привык к такому. Хотя, когда эта мразь в тебя влетела… Прикончить на месте хотел. Но он съебался ещё пока я проверял, что с тобой. — Испугался, может, — Криса это не особо беспокоит, особенно сейчас. — Это уже не важно. Я в порядке, скоро снова смогу мешать тебе в магазине. Дэн усмехается, оценив шутку, но уголки его губ не изменили своего направления вниз. Глаза смотрят на кружку так, будто это она Криса сбила. И тут в голове Криса вспыхивает предположение, которое ему действительно страшно озвучивать. — Дэн, — аккуратно обращается он, едва не сипло от того, как сжались голосовые связки, — Ты что… Хочешь найти его? Дэн поднимает на него глаза, и в них читается искреннее удивление. — Я его уже нашёл. Крис замирает. Он правильно понял? — И… — пришлось сглотнуть, чтобы голос не подводил, — Ты его…? Договорить, впрочем, он так и не смог. Дэн цокает с видимым одолжением. — Да жив он. Я, по-твоему, маньяк, что ли. Поговорил с ним немного. Ну и в корыто своё он больше никогда не сядет. Крису первого предложение оказалось более, чем достаточно. Однако Дэну явно не составляет труда кого-то выследить. Узнать местоположение виновника аварии. Или же место жительства одного чересчур любопытного бармена. Крис через силу выпускает воздух из окаменевших лёгких и радуется, что успел доесть до того, как разговор приобрёл подобный характер. — И часто ты так делаешь? — контейнер ставится к остальным на свободном краю тумбы. Дэн озадаченно хмурится. — Как, «так»? — Ну, — Крис тоже задумывается, как бы правильно описать поступок Дэна, но в голове только одно слово, — Мстишь. Дэн переводит задумчивый взгляд на чай. — Вообще-то, — прикидывает он вслух, — Впервые. Крис мысленно спрашивает себя: совсем ли он свихнулся, если это показалось ему милым? Его лицо, похоже, выражает всю ту благодарную болезненную нежность, что распирает его изнутри, и Дэн убедительно осаждает его, впрочем, не слишком серьёзно. — Не радуйся, я просто терпеть не могу алкашей за рулём. Крис улыбается. Подыгрывает. — Я тоже. От него не укрывается, как суровый неприступный Дэн прячет зевок в кружке, нарочито прикрывая глаза. — Ты поел? — он допивает чай и отталкивается от окна, по которому всё бьют ненасытно капли дождя. — Ага. — Тогда показывай ногу и голову — и я поехал. Крис смиренно подтягивается ближе к краю кровати. Однако, когда Дэн берётся за край одеяла, предпринимает боязливую попытку его остановить. — Да там нормально всё… На Дэна это ни действует от слова совсем. Он без прелюдий откидывает угол одеяла и подцепляет край бинта. По оголённой ноге пробегают мурашки. Сегодня Крис в полном сознании, и процесс осмотра становится для него ещё более неудобным. Дэн прощупывает колено и в один момент попадает подушечкой пальца в связку, нога дёргается на рефлексе, но рука, заранее обхватившая несильно голень, не даёт конечности уйти из цепких пальцев. Дэн остаётся удовлетворённым и туго бинтует обратно. Хотя Крис не понимает, почему — от коленной чашечки до середины бедра по ноге расползается красочная гематома. Крис вновь изображает заинтересованность содержимым полки на стене и вздрагивает, когда его подбородок поворачивают в противоположную сторону. — Что ж ты нервный такой, — Дэн оттягивает повязку, оглядывая рану. Крис пожимает плечами, выдыхая смешок. Он разглядывает узор ткани водолазки на груди Дэна и думает, что если наклонится ниже, то в их положении это будет похоже на объятия. Крис бы не отказался. Он всегда считал объятия прекрасным лекарством для души. — Отлично всё. Завтра сам перевяжешь, — Крис поднимает голову, чтобы встретиться с Дэном взглядом, и тот кивает на комод, — Я оставил всё, что нужно, а то у тебя ни черта нет. — Дэн, — зовёт Крис, и когда Дэн снова обращает внимание не него, произносит, совершенно не колеблясь: — Не хочешь остаться? Дэн окидывает его взглядом с оттенком удивления. — Зачем? Но не отходит. — На улице тихий ужас. Да и время уже. А ты выглядишь так себе, уж прости, — он дёргает уголком губ с беззлобной усмешкой. — Не придумывай, — тянет Дэн с негодованием. — Давай, — Крис умеет говорить убедительно. Вот так, смотря в глаза, мягко. Дэн колеблется, но Крис чувствует, что он поддаётся. Пусть и взвешивает все «за» и «против». — Отоспишься, перевяжешь меня и поедешь, — Крис уже знает, что получится. Чувствует. Но добивает: — Не хочу один. Я за сегодня уже чуть с ума не сошёл. Дэн бросает взгляд в сторону окна. Победа. — Ты в курсе, что тебе уже давно не десять лет? — интересуется он скептично, но Крис уже не скрывает довольной улыбки. — В курсе, — он сейчас согласится с чем угодно, кем бы Дэн его не назвал. — Мне нужна одежда и душ. — Во втором ящике найди что-нибудь, — Крис указывает на приватизированный Дэном комод, и тянет чуть ли не нараспев, — Ванная в твоём распоряжении. Дэн в который раз закатывает глаза и отворачивается к комоду. Найдя вещи, которые его бы устроили, покидает комнату. Крис прикрывает глаза. Радоваться ему пришлось недолго. Уговорить-то Дэна он уговорил, но вот сможет ли он теперь сам заснуть? Пальцы тянутся за пачкой сигарет у пустой подушки. Крис так и бросил её после того, как успокаивал нервы пару часов назад. У него вообще вокруг на расстоянии протянутой руки начало скапливаться множество вещей, прочерчивая границу из мусора и предметов первой необходимости в доступности из лежачего положения. Он закуривает в тот момент, когда струи воды начинают ударяться о дно ванны. Мысли не покидает образ Дэна. Крису тепло. Стоило дать Дэну шанс — он оправдывает каждую надежду стократно. Это определённо самый удивительный человек, которого Крис встречал. Ещё никто не мог вызвать в Крисе настолько противоречивые эмоции за одно мгновение. Хоть Дэн и плевался на него, мол, дурак, но Крис им абсолютно не был. Он прекрасно понимал характер своей привязанности. Дэн дарил чувство неразгаданной тайны и непередаваемые оттенки на спектре ощущений. И Крис лишь гадал, как далеко он, притянутый этим мощным магнитом, пойдёт. Дэн долго не возится. Уже через несколько минут выходит, вытирая волосы небольшим полотенцем. Сочетание светло-серой футболки и синих штанов настолько не привычно после всех чёрных вещей, что Крис пялится на него, расслабленного и домашнего, будто видит впервые. Дэн останавливается и слегка морщится. — До утра потерпеть не мог? Крис косится на пачку, убранную на тумбочку, и чешет пальцем у границы повязки. — Прости. Дэн переводит взгляд туда же и, с секунду подумав, берёт пачку с зажигалкой. Крис явно зря беспокоился о благодарности за хлопоты, что доставил Дэну, по дурости выскочив на дорогу. Дэн благодарит себя сам. Если ещё меньше часа назад нахождение Дэна в квартире казалось Крису чем-то непривычным, неправильным и чужеродным, то сейчас всё выглядит так, будто Дэн уже давно стал здесь постояльцем. Он подходит к окну, приоткрывает створку, чтобы хоть немного проветривалось. Передумывает и уходит на кухню. Крис уже успевает ощутить огорчение от этого акта избегания, но Дэн лишь выключает свет и, вернувшись, щёлкает выключателем и в комнате. Квартира погружается в полумрак. Лишь на секунду появляется вспышка огня от зажигалки, обласкивающего табак, и снова тухнет. Остаются только отблески фонарей, размытые разводами воды на стекле, и тлеющая сигарета. Крис не нарушает тишину. Он сползает ниже, поправляет подушку и, устроившись, поворачивает голову в сторону Дэна, не обращая внимание на то, что рана на затылке именно на этой стороне. Дэн зачёсывает влажные волосы назад, затягивается неспешно, высматривая за окном что-то известное только ему. Крис оказывается завороженным видом с другой стороны стекла. Дождь создаёт завесу, отгораживая комнату, а темнота ей помогает, поглощая всё извне. — Что ты хотел сказать? — внезапно спрашивает Дэн негромко. — Когда? — Крис оказывается выдернут из транса неожиданным вопросом. — Ты ведь хотел ещё что-то добавить, когда ломанулся на дорогу? Теперь Крис понимает. Но ответить даже себе не может. Возможно, потому что вспомнить то, чего и не знал, невозможно. — Не помню. Честно. Даже пытался вспомнить, но не вышло, — он вздыхает с сожалением. Порыв тогда оказался слишком варварски прерван. Дэн ничего не отвечает. — Почему ты помогаешь мне? — мягко спрашивает Крис, прислонившись щекой к подушке. — Я думал, на сегодня уже хватит долгих разговоров, — Дэн делает последнюю затяжку, открывает окно шире и выбрасывает окурок на улицу. Крису даже не хочется возмущаться. — Тогда ответь коротко. Как всегда, — Крис посмеивается, не без самоиронии. — Не так уж много я и сделал. Ну и ты же за мной попёрся, как ни крути, — матрас прогибается и затихает, когда Дэн вытягивается на своей половине. — Ты очень мне помогаешь, Дэн, — шепчет Крис. Без утайки и стеснений. Темнота всегда способствует поразительной открытости. Вуаль мрака позволяет скрыть то, что должно остаться незамеченным, и сгладить всё острое. Дэн поворачивает голову. — Думаю, всё честно, — потаённое ответное признание. Аккуратная, но искренняя благодарность. Чёрная тонкая прядь не выдерживает изменившегося положения и падает на лоб Дэна, задевая переносицу. Крис борется с желанием смахнуть её назад. Желание побеждает. Крис старается сделать жест ненавязчивым и быстрым, но его пальцы замирают где-то у макушки Дэна, когда Крис замечает, что тот закрыл от его движения глаза. — Вот что с тобой делать… — сонно шепчет Дэн. — А зачем со мной что-то делать? — Крис позволяет себе провести ещё раз по жёстким волосам, едва ощутимо, больше от пьянящего ощущения дозволенности. Дэн перехватывает его запястье на четвёртом заходе. Аккуратно, без угрозы. Крис вспоминает слова Дэна после попытки обнять его. Понимающе улыбается. — Ты «так» не делаешь? — Нет, — соглашается Дэн, приподнимаясь на локте. Рука Криса всё ещё в его хватке. — Не двигайся. Каждая мышца тела в секунду превращается в вечную мерзлоту. Лёгкие замирают, и только сердце колотится в этой клетке. Даже если бы Крис захотел, он бы не смог пошевелиться. Он может только наблюдать за тем, как Дэн наклоняется. Слишком медленно, испытывающе. Крис готов уже сам податься вперёд, только бы прекратить эту пытку. Они оба не закрыли глаза. Дэн проводил какой-то свой эксперимент, следя за реакцией подопытного, а жертва замерла под давлением. Крис ожидал, что его прервут и остановят, но никак не перенимания инициативы. Дэн не согласен оставлять всё мимолётным касанием. Он, обведя косточку на запястье Криса большим пальцем, прижимается к губам Криса своими сильнее. Крис отпускает опасливость и закрывает глаза. Приоткрывает губы, и Дэн обхватывает нижнюю. Судорожный выдох срывается в поцелуй, не имеющий ничего общего с тем, что был разделён между ними двумя в клубе. Дэн изучает, каждое движение плавное и будто выверенное. Осторожничает сейчас он. Голова кружится чуть ли не как после сотрясения, под веками крутится представленная картина мира. Крис никогда не понимал толком значение фразы из книг «раствориться в поцелуе». Теперь он осознал это в полной мере, когда после отстранения Дэна несколько секунд собирал себя по кусочкам. Он встречается с тёмными глазами, глядит в ответ неосознанно, и боязливо, и доверительно сразу. И решается поддаться хмелю, надеясь, что темнота скроет и эту прямоту. — Я тебе нравлюсь? — и вопреки ожиданиям, шёпот пропитан робкой надеждой. Дэн молчит и вдруг издаёт смешок. Закрывает глаза, отпускает руку Криса и забирается под одеяло. Вопрос показался Дэну полной глупостью, но Крис задумывается, очевидно ли подтверждение или же отрицание. Крис поддерживает ответным смешком. — Спать давай, — Дэн поворачивается на бок, оставляя на растерзание пытливому взгляду спину и затылок. Крис ворочается, пытаясь согнать с себя взволнованную дрожь.       — Доброй ночи, Дэн. И только найдя удобное положение и затихнув, Крис замечает, что за окном стоит абсолютная тишина.