Нарисуй заново

      Звук шкрябающих когтей вновь эхом разнёсся по комнате, спустя пару секунд этот звук усилился, и Чонгук нахмурился во сне, предчувствуя опасность, сильнее придвинулся к сопящему Тэхёну, утыкаясь носом в плечо мужчины в беспечном сне. Как только пелена трезвенности перед миром начала развеиваться, и художник вновь утонул в мягких подушках и родных объятьях, на кровать с разбегу запрыгнула огромная туша.       — Бам! — крикнули одновременно два хриплых от сна голоса.       Доберман тут же приземлился попой на переплетённые внизу матраса ноги, послушно замолчав, по крайней мере, до того, как по небольшой лесенке возле подножья к нему не забрался Ёнтан, громко тявкая.       Чонгук измученно простонал, подлез к своему парню ближе, зарылся в широкую грудь, не желая вылезать из нагретых простыней. Широкие ладони плавно переместились с талии на любимое место над поясницей, прижимая мурлыкнущего неженку ещё ближе.       — Оба слезли с кровати, — громко произнёс Тэхён. — Раз, — Бам нервно забил хвостом, — два, — хриплый голос мужчины опустился на октаву ниже, и шпиц помчался к своим ступенькам. — три.       Звук коцанья по паркету ногтей быстро исчез в другой комнате.       — Решил возбудить меня с самого утра своим приказным тоном, хён? — приоткрыл сонные глаза Чонгук.       — Спи, bebe. — Губы нежно коснулись взлохмаченной макушки. — Иначе пойдёшь обрезать когти Баму и Тани, — искусствовед удобно поелозил головой по смятой подушке и прижал обнажённое тело младшего ещё ближе, наслаждаясь касанием кожи к коже.       Резкое сопение, донёсшее до Тэхёна, вызвало у того улыбку, полную любви и обожания, однако даже это не спасёт Чонгука от его неминуемой участи изловить двух изворотливых псов и выполнить свои обязанности многодетного отца.       Окончательное пробуждение пришлось на девятый час, когда уже телефон начал разрываться от звонков и сообщений. Чонгуку пришлось неохотно отодвинуться от нагретого местечка возле хёна и потянуться за мобильным, предчувствуя содержание всех месседжеров.

От кого: Чимини-хён 8:40

Я переживаю. Может, скажешь Юнги, чтобы отменял резервацию в ресторане?

От кого: Чимини-хён 8:41

Ладно, всё хорошо. Я успокоился.

От кого: Чимини-хён 8:45

Подожди, а ты забрал мой костюм? Какого он там был цвета? Цвета слоновой кости?

От кого: Чимини-хён 8:49

Юнги купил себе чёрный смокинг! МЫ ХОТЕЛИ КУПИТЬ ПАРНЫЕ КОСТЮМЫ!

От кого: Чимини-хён 8:49

А, точно, я ж предложил купить чёрный.

От кого: Чимини-хён 8:50

Гуки, ты нужен мне (

3 пропущенных звонка от Чимини-хён 8:55

От кого: Чимини-хён 8:57

Ты меня не любишь.

Наша дружба для тебя ничто?

Я всё понял.

Кому: Чимини-хён 9:01 Хён, ради бога, уймись. Всё будет хорошо, иди на работу. Люблю тебя <3

      От кого: Чимини-хён 9:03

      Вертишь своими хёнами как тебе хочется.

      Я уже на работе, и так уж и быть, тоже люблю тебя <3

      — Стоит ли мне интересоваться, кто это был? — зевая, спросил Тэхён. Он сидел на кровати, ища глазами отброшенные после ночи боксеры.       — Думаю, нет, — усмехнулся Чонгук и последовал примеру своего бойфренда, приглаживая распушившиеся волосы.       — Он слишком переживает обо всём, — мужчина отбросил все попытки отыскать нижнее бельё и направился к комоду, вытаскивая новый комплект для себя и облизывающего его фигуру художника. — Что насчёт утреннего душа? — он игриво стрельнул лисьим взглядом на охнувшего младшего, направляясь в ванную, насвистывая под нос незамысловатую мелодию, пока из комнаты не раздался громкий топот босых ног.

***

      После той выставки прошло полгода, хоть промежуток был не самым длинным, но за это время Тэхён смог подобрать для них с Чонгуком новый дом, подарить растроганному Гуку на день рождения желанного щенка, о котором тот неоднократно намекал слезливым взглядом. Однако самое долгожданное событие — это наконец свадебная церемония Юнги и Чимина. Их друзья долго раздумывали над этим, обсуждали тысячи деталей насчёт места проведения, искали самый комфортный вариант, учитывая мнения приглашённых гостей. Оказывается, они расписались ещё в Нью-Йорке, но не устраивали торжества.       К счастью, проблем с датой проведения не было, после выставки Чонгук сделал для себя перерыв, слишком много событий круговоротом закружились вокруг художника. После выставки младший был как огромный чувствительный мыльный пузырь, хватало лёгкого касания, одного слова, чтобы всхлипнувший парень взрывался градом слёз. В галерею за всё время наведалось огромное количество людей, многие из них представлялись коллекционерами, желали получить хотя бы одну картину, украшающую стены, но для Чона это было настолько сокровенное место, что ни один холст художник не смог продать, извиняясь перед желающими в низком поклоне. Тогда достаточно настырные покупатели предлагали купить любую написанную им картину за бешеные деньги, и такое для Чонгука было в новинку, а новое всегда несёт за собой шлейф страха и осторожности.       На самом деле он серьёзно задумывался, что нужно вести подсчёт моментов, когда Тэхён вырастал перед ним каменной стеной, начиная вести себя не как его любимый бойфренд, а как разозлённый мужчина, почувствовавший нежелание возлюбленного хоть как-то контактировать с теми людьми. Тогда искусствовед провёл с несостоявшимися инвесторами долгую беседу, а после отвёл младшего в сторону и предложил поехать домой, чтобы обо всём поговорить в спокойной обстановке. По итогу они сошлись на том, чтобы Чонгук отдохнул, привык к новому этапу в жизни и начал рисовать заново, шаг за шагом протаптывая дорогу к новому себе. Для художника это было сравнимо с глотком свежего воздуха, особенно после переезда в двухэтажный дом с небольшой террасой и пышным садом. Он почувствовал себя как укутанная куколка-бабочки — в безопасности, уюте и бесконечной любви.       — Тебе кофе или чай? — поинтересовался Чонгук, переворачивая омлет на сковороде.       — A tuo gusto, bebe, — кинул мужчина, завязывая шнурки на спортивных штанах. — Я пойду открою балкон в сад, чтобы два чуда выгулялись.       Понятливо промычав, художник тихо рассмеялся, когда за тяжёлыми шагами Тэхёна на всех порах неслись скребущие по паркету когти. По правде говоря, такой расклад устраивает младшего, он часто рисует что-то на улице или возле камина, не ограничивающий себя в сроках. Он мог рисовать картину месяцами, когда вдохновение уже валило из ушей, прося хоть где-нибудь выплеснуть его. Хён работал из дома, сотрудничая с зарубежными клиентами и музеями, редко куда-то выезжал на долгое время, предпочитая проводить время со своим возлюбленным на прогулках по парку, в походах по магазинам или тренировках в спортзале.       Родные руки кольцом сомкнулись на тонкой талии, Чонгук откинул голову на плечо и смачно чмокнул щетинистую щёку искусствоведа, храбро принимая десятки поцелуев, которыми осыпали его лицо.       — Ты помнишь, что вечером у нас церемония, чтобы выдать твоих неугомонных друзей замуж? — в самые губы прошептал итальянец.       — Да, даже если забуду, ты всё равно всё помнишь, — хихикнул Гук, поддавшись вперёд с тихим стоном наслаждения, сливаясь в ленивом поцелуе, чувствуя привкус мятной зубной пасты.       — Sì, tesoro, ecco perché mi ami., — оторвавшись с тихим чпоком, подмигнул Ким, забирая выложенный на тарелки завтрак.       — Когда я выучу итальянский, то тебе не поздоровится, — пригрозил Чонгук, пока ставил на поднос две горячие кружки чая.       Их кухня небольшая, всего лишь обустроенный уголок для готовки с деревянными тумбами, доходящими до пупка, и висящими сверху полками, сенсорной плитой, кропотливо выбранной Чонгуком из трёх вариантов, стоящего на перекрёстке между гостиной и кухней квадратного стола и четырех мягких стульев. Их дом в принципе был довольно компактным, несмотря на устрашающий внешний вид. В гостиной стоял большой чёрный диван, укрытый клетчатым пледом и разложенными по углам маленькими подушками. Тэхён изъявил желание купить камин, и Чонгук с улыбкой выпытал у Намджуна каталог, в котором они покупали себе мебель. Ванная и туалет находились на первом этаже для гостей и на втором для самих владельцев, единственные большие комнаты — это спальня, мастерская Чонгука и кабинет Тэхёна. Естественно, отведённые уголки для домашних любимцев были практически везде. В большой степени собаки проводили время возле камина, удобно скрутившись на своих лежанках.       — Мне нужно съездить на встречу с одним клиентом, справишься без меня? — уточнил Ким, вытирая большим пальцем перепачканную в соусе щёку младшего, тот активно закивал, пережёвывая омлет.       — Только не забудь забрать меня.       — Никогда не забываю, — пожурил того искусствовед, оставляя целомудренный поцелуй на розовых губах. — Спасибо, bebe, было очень вкусно.       — Это всего лишь омлет, — по-доброму закатил глаза художник.       — Всё, что ты приготовил, это уже не просто блюда, — в который раз повторил Тэхён, наполняя собачьи миски кормом.       Смущённо улыбнувшись, младший проводил возлюбленного взглядом. В груди приятно заныло, и удивительно, что такое забытое чувство поселилось в сердце с местом прописки длиною, кажется, на всю жизнь.       — Ты уже всё? — удивился Чонгук, когда мужчина, одетый в чёрные джинсы и обтягивающую водолазку, спускался вниз по лестнице.       Со временем хён набрал массу, стал шире в плечах, очертания мышц стало гораздо заметнее, чем раньше. Хотя Гук тоже был завсегдатаем в спортзале, но всё равно на фоне своего мужчины казался меньше, и искусствоведу прекрасно известно, что это маленький фетиш его парня: прятаться за Тэхёном, словно за каменной стеной, хотя младший уже сам в силах дать отпор.       — Идёшь весь такой красивый, — закусил губу Чонгук, сканируя стройное тело бойфренда.       Насмешливо хмыкнув, итальянец зачесал отросшие волосы назад, медленно подошёл к отставляющему в сторону чайную кружку Чонгуку. Сжимая пальцами щёки младшего, Ким наклонился ниже к выпяченным губам, оттягивая нижнюю под тихим вздохом парня. Гук послушно прикрыл глаза, поддался вперёд, чтобы получить желаемое, и облегчённо простонал, когда чужие губы накрыли его. Тэхён целовал грубее, чем раньше, проходясь языком по тёплой от чая полости рта, размазывая слюну по уголкам рта, не позволял отобрать инициативу, сильнее нажимая на покрасневшие щёки художника. Невольно заёрзав на месте, младший вцепился вспотевшими ладошками в напряжённое предплечье Тэхена. Хотелось ближе, совсем немного, и Чон начал привставать со стула, когда мужчина отпустил его, напоследок прошёлся большим пальцем по влажным от слюней губам.       — У меня встреча, bebe, — подмигнул этот лис, — постараюсь приехать раньше.       — Хён! — раздосадовано крикнул художник под басистый смех своего парня. — Это нечестно!       — Будь послушным мальчиком, bebe, и я сделаю всё возможное, чтобы выиграть нам часок-другой перед отъездом, — махнул рукой итальянец, хлопая дверью.       Взъерошенный, возбуждённый и абсолютно потерянный Чонгук глупо хлопал глазами. Слишком много событий вписалось в одну минуту. Собственно, это наваждение очень быстро прошло, когда вскочивший из-за стола Чон помчался к мявшемуся в гостиной Баму, который пытался справить свою нужду.

***

      За пару часов Чонгук прибрался на кухне, вывел собак на улицу, с осторожностью обрезал когти доберману и только хотел сесть за недописанную картину двоих влюблённых, как в доме раздался звонок. Так как они никого не ждали сегодня, окрылённый младший бежал к двери, предвкушая, что там стоит Тэхён.       Только вот…       — Хён? — удивлённо застыл на месте Гук, смотря на стоящего перед собой, замотанного в дутую куртку и шарф Юнги. — Что ты здесь делаешь?       — И тебе привет, Гу, — шмыгнул носом Мин. — Может, я сначала зайду?       — Ой, да-да, конечно! — младший отскочил назад и отыскал взглядом тапочки для гостей. — Я тебе, конечно, рад, но ты… — он запнулся и взглянул на часы. — Не должен быть с Чимином? Что-то случилось? — настороженно спросил художник, пока хён снимал с себя куртку, оставаясь в спортивных штанах и белой толстовке.       Юнги посмотрел на него нечитаемо, что Чону стало не по себе. Они в последний раз виделись пару дней назад, когда собирались у Хосока дома, чтобы отпраздновать его пятимесячную годовщину работы в Hybe. А до этого они праздновали удачно выпущенный мискейп ака AgustD и RM, многие иностранные лэйблы изъявили желание работать с ними. А так всё было нормально.       Наверное.       — Сделать тебе кофе, хён? —предложил Чонгук, поглядывая на снующего позади него старшего.— У меня есть шоколадка.       — Да, пожалуйста, — мужчина сел за стол, задержав глаза на широком окне ведущим в сад.       — Хён, что произошло? — взволнованно спросил Чонгук, нервно стуча носком по полу.       По правде говоря, они с Юнги редко оставались наедине после того случая в прошлом. Крупицы сомнения и стыда не позволяли художнику испытать те самые эмоции, когда, сидя перед угасающим лучшим другом, ты был тем, кто мокрым кончиком пальца затушил тлеющий фитиль окончательно.       Шумно шмыгнув носом, младший присел возле притихшего рэпера, начиная не на шутку переживать. Однако после того, как заметил проволочное кольцо на пальце, он немного подутих. Всё-таки если бы что-то произошло, то он бы снял его с пальца, не так ли? Да и Чимин утром не подавал никаких признаков ссоры.       — Ты… — голос внезапно засипел, и мужчине пришлось прокашляться, чтобы вернуть возможность нормально говорить.       Несмотря на весь свой грозный вид андеграундного рэпера и ходячего мешка сарказма, Мину было не по себе вот так вот возвращаться в болезненный отрезок из прошлого. Он зачесал вьющиеся, окрашенные в пепельный цвет волосы назад, складывая вспотевшие ладони на стол, тупя взгляд в кружке чая.       — Не мог бы ты помочь с выбором подарка для Чимина? У него через пару дней выступления и я слишком тянул с этим, а после церемонии сам понимаешь, что времени на покупку у нас не будет, — хмыкнул он и тёмно-карие глаза внимательно помотрели на замершего Чонгука. — Знаю, что моя просьба глупая и…       — Конечно, — перебил того художник, расплываясь в кроличьей улыбке. — Конечно, Юнги-хён! Какие вопросы! Ух-ты, — восторженно выдохнул Гук, аж гора с плеч. А он надумал уже. — Как насчёт пуантов?       — Я тоже об этом думал! — воскликнул Юнги, воодушевлённо принялся пить кофе. — Но я не знаю, какие Минни нравятся больше.       Чонгук хитро блеснул глазами и пошуршал оберткой от шоколадки, закидывая её кусочек в рот. Перепачканными в шоколаде пальцами Чонгук стрельнул в хёна, вызывая у того громкий смех.       Щёки свело от яркой улыбки, и заросшее плесенью воспоминание о том разговоре в кафе проросло яркими цветами.

***

      Тэхён поправил кашемировое пальто, плавно завернул на парковку и остановился недалеко от кофейни брата, мелодично постучал пальцами по кожаной обивке руля. Высокий мужчина, одетый в длинную куртку, высокие ботинки и светлые джинсы, буквально плыл по тротуару в их сторону. Искусствовед закатил глаза, когда Сокджин запрыгнул на переднее сиденье.       — Мог скромнее продефилировать, — фыркнул Тэхён, пока выворачивал руль на выезд.       — Не раздражай меня, Тэхён, — бросил брату старший Ким, доставая из сумочки блеск. — Я тебе нужен для важного дела.       — Как называется салон?       — Jewellery Froots, там сразу за поворотом в центр, — медленно произнёс Джин, водя аппликатором по губам. — Не могу поверить, что ты едешь покупать кольцо Чонгуку, — причмокнул губами он. — Ты должен был давно окольцевать этого красавчика.       — Пожалуйста, не заставляй меня думать, что я зря взял тебя с собой, — выдохнул Тэхён под громкий смех Сокджина.       Не то чтобы Тэхён не хотел сделать предложение своему парню, даже момент был во время поездки в Италию к семье старшего. Родители едва не задавили пискнувшего Чонгука в объятьях, ругая сына за то, что никак не может откормить этого «худенького воробушка». Они гуляли по вечернему городу, и атмосфера настолько располагала, чтобы встать на одно колено и подарить покорённое сердце возлюбленному. Вот только отчего-то Гук не поднимал тему замужества, и Тэхён тактично не давил на художника своими желаниями. А после парочки месяцев искусствовед понял, что не может так долго избегать преследующего по пятам желания называть Чонгука своим мужем.       Собственно, поэтому он сейчас едет в машине с Сокджином, у которого связи буквально на каждом шагу, и тот, в отличие от Чимина, будет держать рот на замке, потому что в этой компании доверять никому нельзя. Юнги расскажет Паку, а тот, в свою очередь, Хосоку, и по накатанной или же наоборот. Намджун не мастер в таких вещах, поэтому его кузен остался лучшим вариантом.       К счастью, на парковке не было так много машин, и они смогли спокойно встать возле чёрной ауди. Здание, обвешанное блестящими фонариками и переливающейся вывеской «Jewerly Froots», Джин подтолкнул его вперёд, и тогда Тэхён понял, что простоял на месте несколько минут, глупо смотря на магазин перед собой. Чувствовалось волнение, которое штурмовало кожу мурашками, холодным потом стекало по дрожащим ладоням. Возле входа мужчина затаил дыхание, потянулся рукой к железной ручке и вошёл внутрь под звуки китайских колокольчиков.       — Добро пожаловать!       Тэхён вежливо поклонился консультантам, пока глаза разбегались по наполненным витринам с ювелирными изделиями. Сокджин мило улыбнулся продавцу, попросив позвать владельца, тут же успокаивая тем, что он их ожидает. На самом деле итальянец даже не вслушивался в разговор брата, с восторгом заглядывая в каждую витрину.       — Хён! — Вышедший из закрытой двери стройный подтянутый мужчина лучезарно улыбнулся Киму.       — Мингю! — кондитер игриво потрепал брюнета по волосам. — Познакомься, мой младший брат Тэхён, — он указал рукой на искусствоведа, который вежливо улыбнулся и кивнул в ответ.       — Здравствуйте. Меня зовут Ким Мингю, рад приветствовать вас в моём магазине, — паренёк, явно моложе самого Тэхёна, поклонился и вновь посмотрел на кузена. — С какой целью пожаловали?       — Мингю, — загадочно начал Сокджин, а брат закатил глаза на этот спектакль. — Ты должен показать самое красивое, самое драгоценное, самое дорогое и редкое обручальное кольцо.       — Вы с Намджун-хёном расстались?       — Это я ищу, — дал о себе знать Тэхён, и Мингю повернулся к нему. — Что-нибудь нежное и утончённое, пожалуйста.       Хотя искусствовед примерно знает, какое кольцо хотел бы надеть на палец Чонгука, но всё-таки посмотреть больше стоило бы. Когда перед ним выставили несколько вариантов, ни один не впечатлил: слишком большой камень, слишком толстая оправа, слишком тонкая оправа, слишком маленький камень, какое-то простое, а другое вычурное.       Это не то.       Ни в одном кольце он не видит своего парня.       Мингю, хороший руководитель, всеми силами пытался предложить что-то из новой коллекции или переплавить другие изделия, предлагал посмотреть из классики, но всё было не то. Сокджин практически не встревал, зная, какое хлопотное дело найти то, что лежит ближе к сердцу. Тэхён успокаивающе похлопал Мингю по плечу, мол, не переживай, и развернулся в сторону выхода, случайно цепляясь боковым зрением за блестящий комочек вдалеке.       — А что там за кольцо? — поинтересовался он, показывая пальцем в дальний угол магазина.       — Там старая коллекция, — объяснил владелец. — Мы убираем её в дальний угол, чтобы клиенты ориентировались лучше. — Мужчина недоверчиво взглянул на искусствоведа. — Хотите посмотреть?       — Да, — сразу ответил Ким, — пожалуйста.       Мягкая подушка, на которой выложены кольца, плавно приземлилась на чистое стекло. На лице Тэхёна просияла мягкая улыбка, когда он наконец нашёл его. Аккуратное маленькое колечко, переплетённое алмазными камушками, такое же нежное и хрупкое, как сам Чонгук, и безмерно красивое.       — Беру, запакуйте пожалуйста.       — Эта старая коллекция, я сделаю Вам скидку. — Мингю передал украшение консультанту, смотря на странную улыбку Сокджина. — Кажется, ты знал, что так будет.       — Он всегда был себе на уме, никогда не гнался за современностью, шёл в ногу лишь с тем, что ему было по душе, — пожал плечами старший Ким, наблюдая, как девушка складывает бархатную коробочку в картонный пакет с золотой геометрией. — Я знал, что новые коллекции его не впечатлят, но не лез, потому что каждый должен совершать такие важные покупки самостоятельно, и, как видишь… — Сокджин тепло улыбнулся, когда встретился со светящимся взглядом младшего. — Сегодня мы попали прямо в цель.

***

      Чонгук ласково почесывал лежащего в ногах добермана, в то время как Ёнтан юлой носился из комнаты в комнату. Юнги ушёл пару часов назад, когда они наконец согласовали подарок для Чимина, серые атласные пуанты с коническим носком. Чимин давно хотел вновь заниматься балетом, после долгого перерыва и открытия школы танцев хён наконец смог выделить время на себя, жить в своё удовольствие и идти к мечте. Хосок часто звал его посмотреть на поставленные танцы или помочь с постановкой некоторых связок для айдолов. Чонгуку кажется, вопрос времени, когда Пака возьмут на полную занятость как хореографа.       — Тани! — укоризненно крикнул художник, когда шпиц по неосторожности влетел в ножку стола. — Иди сюда, надо быть осторожнее, — произнес Чонгук, беря Ёнтана на руки, целуя пушистые щёчки.       Он упал обратно на диван, смотря в потолок, лениво болтая правой ногой. Скоро нужно собираться, а ему всё ещё хочется понежится в кроватке вместе с Тэхёном. Надув губы, он прихватил клыками серебренное колечко, со свистом выпустил воздух. Может, в зал смотаться?       — Bebe, я дома!       — Я на диване!       Через пару минут позади послышались тяжёлые шаги, и счастливый художник запрокинул голову назад, хихикая, когда склонившийся над ним мужчина расцеловал его лицо.       — Чем занимался? — спросил старший, аккуратно укладывая голову ластившегося парня к себе на колени.       — Юнги приходил. — Тэхён удивлённо приподнял брови. — Да-а-а, мы с ним выбирали пуанты для Чимини-хёна.       — И как, выбрали? — промурлыкал Тэ и запрятал чужую прядь за ухо, напоследок пробежавшись по многочисленному пирсингу на мочке. Чонгук утвердительно промычал.       Чонгук уткнулся носом в живот старшего, вдыхая такой родной мускатный аромат с отдалёнными отголосками стирального порошка. Лёгкие касания перешли на тонкую шею, вызывая у художника приятную истому, растекающуюся по телу. Обхватив талию Тэхёна татуированной рукой, Чонгук игриво прищурил глаза, сползая немного ниже, практически утыкаясь носом в оттопырившуюся ширинку на чёрных джинсах.       — Значит, не оставил свою затею, — низким тембром произнес искусствовед и вернул ладонь к взъерошенным волосам, крепко хватаясь у корней. — Хочешь продолжить здесь?       Ответом послужило ловкое расстёгивание пуговицы и тихий вжик молнии на ширинке.       — Dio, tesoro! — промычал искусствовед, смотря на целующего тонкую ткань боксеров Чонгука.       Освободив руки, художник облизнулся в предвкушении и оттянул резинку боксеров ниже, насколько позволяло положение Тэхёна. Под тихий стон он вытащил полувставший член из нижнего белья, медленно провёл прохладной ладонью по всей длине, наблюдая за тем, как тот твердеет в руках, чувствуя, как набухает каждая венка под сомкнутым кулаком.       — Приподнимись, — прикусил губу Ким, его рука скользнула по спине парня в направлении выпяченной задницы и ловко вздёрнула охнувшего художника немного на себя, чтобы пальцы удобно пробрались под домашние штаны.       Чонгук нетерпеливо заёрзал на месте, прикасаясь губами к розовой головке возбуждённого члена, на периферии слыша, как цоканье когтей по ламинату переходит в другую комнату. Тяжёлая ладонь придавила всхлипнувшего художника ниже, кончик члена мазнул по горячему нёбу, одновременно с этим два пальца ласково огладили влажную дырочку. Младший в предвкушении сжал бедро Тэхёна, когда во рту скопилось достаточно слюны, он насадился практически до конца, усердно дыша через нос, губами очерчивая выступающие синеватые венки на набухшем стволе.       — Bebe, — бархатно прошептал искусствовед, слегка толкнувшись бёдрами выше, низко простонав. — Подай мне презерватив, котёнок. — Ким удивился, когда вместо реакции на его слова малыш лишь усерднее заработал языком, втягивая щёки вакуумом. От удовольствия мужчина низко простонал, сжимая в ладони правую ягодицу и тут же хлопая по упругой коже. — Ну же, ты находишься к моему члену ближе.       Тэхёну нравилось, как со временем Чонгук стал откровенничать в постели, не осталось и следа от скованности и страха, лишь трогательность и страстная отдача каждому касанию. Великолепный. Так всегда думает Ким, когда разглядывает распластавшегося под ним парня. Драгоценность, принадлежащая только ему.       Зашипев оттого, как плавно младший снимается с его члена, с тихим чмоканьем приподнялся выше и оставил тонкую ленту слюны между головкой и покрасневшими губами. Татуированными пальцами он ловко залез в передний карман, вынул оттуда серебряный квадратик и протянул своему бойфренду, немного укоризненно сощурив глаза.       — Привстань, мне не нравится, что мне приходится слюнявить твои штаны, — хриплым голосом проворчал художник, помогая прыснувшему от смеха хёну оттянуть нижнюю одежду достаточно, чтобы оголить мускулистые бёдра.       Раскатав перепачканный в смазке латекс на пальцах, Тэхён вернул свою правую руку под его домашние штаны, вводя в всхлипнувшего Чона два пальца, а левой придавил чёрную макушку к своему члену. Чонгук едва не сомкнул зубы на нежной плоти, когда Тэхен смог быстро отыскать простату, массируя комочек нервов и время от времени разводя пальцы на манер ножниц.       — Постарайся, детка, иначе останешься без оргазма, — облизал губы искусствовед, прикрывая глаза, когда член погрузился в горячую влажность.       Плотно сомкнутые вокруг члена губы опустились к выбритому лобку, на котором уже появлялись чёрные жёсткие волоски, свободной ладонью парень принялся массировать потяжелевшие яички, коротко взвизгнув, когда к двум пальцам прибавился третий. Он на самом деле не был фанатом оральных ласк до Тэхёна. С этим мужчиной Чонгук поменял все свои предпочтения от А до Я. В прошлых отношениях не нравилось, что над ним доминируют, грубо насаживают, не дают вздохнуть, заставляя чувствовать себя беспомощным. Хотя рука Тэхёна крепко держит его за волосы, Чонгук не чувствует, чтобы тот применял хоть какую-то силу, чтобы не давать художнику самостоятельно выбирать темп и двигать головой вверх-вниз. Движения пальцев старшего ускорились, отчего художник грациозно прогнулся в спине и сжал горло, пуская громким стоном вибрацию по дёрнувшемуся во рту члену. Колени подрагивали, каждая мышца натянулась тетивой, пальцы Кима усердно долбились в простату, с тихим хлюпаньем разбрызгивая смазку на домашние штаны и покрасневшие ягодицы. Художник зажмурился, медленно выпустил член изо рта, поскуливая уткнулся в обнажённое бедро, податливо поддавался назад навстречу резким движениям, всё ещё водил рукой по вставшему члену старшего, ластясь к мягким поглаживаниям по голове.       — Д-да, а-ах, Т-тэ, — стонал младший, во время последнего толчка он впился зубами в бедро, с тихим стоном излился в нижнее бельё.       Сердце громко грохотало, окутанное роем тысяч бабочек, чьи крылья щекотали все внутренности художника, истомой разносились по венам.       — Lascia fare a me, bebe, — хрипло пробормотал Тэхён, приподнимая голову парня с бёдер. — Хей, ты со мной? — Заглянул в поплывший взгляд искусствовед и спустя минуту получил заторможенный кивок. — Решим мою проблему, котёнок?       Чонгук провёл языком по губам, запрятал мешающие пряди за ухо, ласково поцеловал розовую головку под шипение старшего и положил его ладонь к себе на макушку, позволяя управлять им. Ким терпеливо подождал, пока младший не возьмёт целую длину, после чего удобно упёрся пятками о пол, резко подбрасывая напрягшиеся бёдра вверх, наматывая чёрные локоны на кулак. Долго мужчина не продержался, вперемешку с грязными звуками и усердно ласкающего его член Чонгука Тэхёну хватило несколько резких толчков, чтобы кончить с откинутой головой и именем возлюбленного на губах.       Младший послушно всё проглотил, всё ещё дыша через нос, пока заботливые руки не вернули потерянного в реальности художника.       — Ты в порядке? — Тэхён быстро просканировал разморенное лицо своего бойфренда, стирая с губ белесые капли.       — Мгм.       — Пошли в ванную, котёнок, — чмокнул в висок старший, скидывая с себя брюки окончательно, приподнимая разленившегося после оргазма парня на руки.       На часах было без двадцати пять, у них есть два часа на сборы. Тэхён прикинул в голове, сколько они могут понежиться в ванной и через сколько сопящий на плече малыш придёт в себя. Собственно, часа им вполне хватит.       Старший подкинул висящего на нём коалой Гука. Он дёрнул правой ногой из-за внезапной боли и когда посадил разнеженного Чонгука на стиральную машинку, оглядел искусанное бедро.       — Una vera gatta

***

      За пару часов до торжества Тэхён вытащил со шкафа их костюмы, чтобы спокойно собраться и ничего не искать потом. К счастью, у Хосока были знакомые, которые помогли арендовать церковь для венчания, а Сокджин торжественно занялся приготовлением банкета, дёргая за ниточку одного владельца мясного ресторана. Мужчина подошёл к ванной, костяшками стуча по закрытой двери уже четвёртый раз.       — Bebe, выходи, нам уже пора одеваться. — Тэхён облокотился плечом о стену.       Приглушённый вздох в ванной комнате слишком напоминал возмущенный. Ручка опустилась вниз, и от Чонгука, явившегося перед ним, хотелось волком выть. Не считая того, что парень был только в чёрных боксерах, обтянувших накачанные бёдра, тонкая талия с косыми мышцами живота отчётливо выделялась без лишней одежды. Искусствовед поджал губы, когда наконец взглянул на нанесённый макияж. Подчёркнутые чёрным глаза, аккуратно растушёванные на верхнем веке гелевым карандашом с дымчатыми блёстками, губы наведены розоватым блеском с шиммером. Чонгук часто экспериментировал с макияжами, потому что ему это нравилось, а для старшего видеть, как возлюбленный искрится радостью, было достаточно. Только вот смотря на насупленные брови и сжатые челюсти, Тэхён нахмурился.       — Что не так? — Он оторвался от стены и подошёл ближе, беря лицо парня в свои ладони.       — Неровно нанёс тени, так ещё смотри как насыщенно. — Младший хмуро обвёл контур глаз. — Я не хотел так сильно выделять их.       — Выглядишь замечательно, тебе очень идёт.       — Я не хочу выглядеть вызывающе, — раздражённо тыкнул языком в щёку Чон.       — Повторюсь, что ты выглядишь замечательно, — голос Тэхёна стал ниже, и он серьёзно взглянул на брюнета. — Поверь мне, милый, выглядеть ярче Чимина тебе ещё постараться надо.       Чимин действительно достаточно яркая личность. Иногда Тэхёну кажется, что облей он себя краской, всё равно оторвать взгляд от Пака будет тяжело. Артистичность и харизма существуют прекрасным симбиозом в жизни танцора.       Устало засопев, Чонгук уронил голову на плечо Тэ, обнимая мужчину поперёк талии. Он всё ещё не знает, как ему достался такой парень, рассудительный, взрослый и любимый. Рукой поправив завитые волосы, художник ласково поцеловал хёна, смотря на него своими бездонными глазами.       — Corri a prepararti, tesoro , — похлопал по ягодицам Тэхён. — У нас ещё полчаса, прежде чем выезжать, сейчас как раз час пик.       В зале висел его белоснежный костюм для сегодняшней церемонии. Лёгкая ткань свободно струилась по ногам, чёрная майка, плотно прилегающая к талии, доходила до пупка, как раз на стыке от застёгнутых брюк. Свободный пиджак свисал с плеч, заканчиваясь ниже бёдер, ткань костюма была плотной, как раз под начало весны. Чонгук взглянул на себя в зеркало, вполне довольный результатом. Он открыл свой сундучок, застёгивая подаренное Тэхёном на их годовщину ожерелье из маленького жемчуга. Поправив пирсинг на губе, парень сменил серёжку на брови. Когда он завершил все приготовления, то взял серьгу с жемчугом и символосом бренда Channel — подарок, сделанный Чонгуком Тэхёну, когда тот проколол ухо. Шикнув на путающихся под ногами собак, младший поднялся на второй этаж и затормозил прямо у порога в их комнату. Искусствовед стоял к нему спиной, открывая вид на хорошо вычерченные мышцы, добытые тяжким трудом в спортзале. Он усердно застёгивал чёрные брюки, звякая пряжкой ремня. Вместо рубашки Тэхён решил использовать чёрную сетку и надетый поверх кардиган. Чонгук находится в диком восторге, что такой серьёзный мужчина никогда не отказывает себе в одежде, придающей утончённость. Он мог носить кроп-топы, грубые ботинки, строгие рубашки и длинные штаны, походящие на юбки. Прикусив нижнюю губу, художник всё-таки не сдержал влюблённого вздоха, тут же слыша смешок.       — Принёс серёжку? — улыбнулся Ким, когда его обняли поперёк талии.       — Я умру от перевозбуждения, — пробубнил в спину Гук, протягивая блестящий аксессуар. — Так люблю тебя.       — Anch'io, amore mio , — чмокнув тыльную сторону протянутой ладони, искусствовед застегнул замок на мочке уха. — Картина в машине?       — В багажнике, да.       Ох, эта картина, самый светлый пережиток его прошлого. Маленькая капля белоснежной краски на потонувшем в чёрном вязком болоте холсте. Чонгук даже не прикасался к ней, лишь аккуратно запаковал и спрятал в комнате до недавнего времени.       Дав чёткие наставления двоим проказникам, остающимся в доме за хозяев, Тэхён грозно на них зыркнул, помогая своему парню надевать тёплое пальто. В прошлый раз Бам разгрыз диван, а Ёнтан, поддавшийся ностальгии, растаскал по квартире разорванную газету. Поэтому старший думает, что «грозный взгляд» — это меньшее, что он может себе позволить по отношению к детям.

***

      Тэхён был прав, когда говорил про Чимина, потому что тот выглядел прекрасно в шифоновом белоснежном костюме и аккуратным макияжем с крупными блёстками вокруг глаз. Пепельные волосы были зачёсаны набок, и Чонгук не сдержал трогательного всхлипа, вручая другу свадебный букет и крепко обнимая за шею.       — Ты такой красивый, хён. — Нижняя губа дрожала и танцор на это хихикнул, гладя тонсэна по щеке.       Они стояли в закрытой комнате, можно сказать, зале ожидания, чтобы остальные зашли в главный зал, и Чонгук мог вывести жениха по усыпанной лепестками дорожке, вручая прямиком в руки Юнги.       — Прекращай хныкать, а то испортишь всю свою красоту, — шикнул на него хён, поправляя подушечкой пальцев его макияж.       Дверь в комнате заскрипела, и Сокджин ласково улыбнулся, кивая головой в сторону выхода. Джин был одет в строгие кофейные брюки и шёлковую молочную рубашку, лёгкий макияж и укладка без слов указывали на того, кто в прошлом имел опыт в модельной сфере.       — Почему вы такие спокойные? — прошептал Чонгук, вцепившись в руку Чимина.       — Я нервничал до этого, но, оказывается, это не так страшно, как я себе представлял, — пожал плечами танцор, вспоминая свои истерики, адресованные младшему. — Мы с Юнги уже расписаны, просто никто из нас не считал это за официальный брак без такой церемонии.       — Страшно представить, что будет с Чонгук-и в день их с Тэхёном свадьбы, — пропел Сокджин, и они с Чимином засмеялись.       — Очень смешно, — фыркнул младший.       Музыка приглушённо звучала из закрытого зала. Сокджин вырвался вперёд, раскрывая высокие деревянные двери, украшенные резьбой по центру. Чонгук тихо ахнул от красоты, открывающейся перед ними. Пусть помещение не было большим, но аккуратно поставленные в несколько рядов деревянные скамьи, расставленные вдоль красной дорожки керамические вазы с пышными пионами делали его чудесным. Крепкая хватка на локте заставила художника улыбнуться, это тот, которому было не страшно. Пусть Чимин и не показывал волнение на виду, Чон прекрасно ощущал, насколько сильно подрагивают пальцы, сжимающие его руку. Успокаивающе накрыв свободной татуированной рукой ладонь танцора, он не мог не улыбаться, встретившись взглядами с Тэхёном, который смотрел на него, всегда только на него. В животе целым роем вспорхнули бабочки, облепили влюблённое сердце со всех сторон, и он прикусил губу, чтобы не всхлипнуть от эмоций прямо сейчас. Отвернувшись от мужчины, Чонгук наконец смог увидеть Юнги, облачённого в чёрную рубашку и узкие чёрные брюки, с волосами перекрашенными в пепельный, зачёсанными назад, открывающими вид на небольшой лоб и кошачьи глаза. Если бы они не были на такой важной церемонии, то Гук обязательно бы присвистнул, замечая, насколько широким в плечах стал его хён. Мин ходил в спортзал, но не так часто, как сам Чонгук, однако результат был виден налицо.       Вытянув вперёд ладонь, Юнги подарил Чимину ласковую улыбку, от которой даже у Чонгука встрепенулось сердце. Когда пара встала друг напротив друга, Тэхён ловко прибрал возлюбленного себе, чмокнув в висок. Так как церемония была неофициальной, то вместо священника поставили Хосока, стоящего за деревянной трибуной в классическом костюме и с солнечной улыбкой на лице, от которой невольно начинаешь улыбаться сам.       — Дамы и господа, рад вас приветствовать на свадебной церемонии Пак Чимина и Мин Юнги. — Хосок показательно похлопал, и все со смешками подхватили, продолжая слушать мужчину. — Прошу произнести клятвы друг другу.       Чимин сжал ладони мужа в своих, растягивая блестящие от блеска губы в нежной улыбке.       — Я не могу перестать благодарить судьбу, что мы встретились. Уже спустя столько лет моя любовь к тебе ни на секунду не угасала. Мы прошли сквозь огонь и воду, Юнги, ты спасал меня каждый раз, когда я срывался в тяжёлые моменты. — Чонгук поджал губы, прекрасно зная, как тяжело было им в начале отношений. — Твоя поддержка и любовь всегда ощущались глубже, ты касался не только моей кожи, но и сердца. Когда-то я думал, что семья сделает меня счастливым, но только после встречи с тобой я осознал, что моя семья не состоит из матери, отца и брата, в ней всё место занимаешь ты, и совсем немного наши друзья. — На эту фразу фыркнули все. — Я люблю тебя, Юнги, намного больше, чем могу тебе показать.       Юнги подошёл ближе, накрывая ладонью мягкую щёку Чимина.       — Раньше я не мог дать тебе ничего, кроме пустых обещаний. — Танцор возмущённо приоткрыл губы, но мужчина накрыл их пальцем. — Каждое наше решение вело за собой тернистую тропу, через которую мы должны были пробираться несколько лет. Моё первое обещание о твоей беззаботной жизни закончилось в тот день, когда ты ушёл из дома. Вторым обещанием было сыграть пышную свадьбу в кругу наших близких людей. — Художник поморщился от внезапного укола вины. — Третьим я клялся поддержать тебя в твоей любви к танцам, но первое время в жизни со мной тебе пришлось пожертвовать мечтой. — Брови Чимина недовольно свелись к переносице. — Во всех прошлых отношениях я чувствовал отвественность, что должен быть тем, кто обеспечивает партнёра, даже жертвуя самим собой, но только ты показал мне, что такое настоящая любовь. Держа меня за руку даже когда я был неправ, ругая меня за то, что ставлю тебя выше своих желаний. — Ох, да, несмотря на грозный вид рэпера, в отношениях Юнги был очень нежным, сколько бы Чонгук не причитал в прошлом из-за сильной его отдачи партнёрам. Только Чимин смог пару раз хорошенько вдолбить ему в голову, что их проблемы — касаются не только его, а их обоих. — Моя любовь к тебе безграничная, Минни, даже после всех трудностей я никогда не думал, чтобы отпустить твою руку. Спасибо, что ты со мной, и спасибо, что согласился связать свою жизнь с моей. — Они столкнулись лбами, счастливо улыбаясь.       Хосок нетерпеливо потоптался на месте: никак не мог налюбоваться таким разнеженным Юнги.       — Благодарю за такие прекрасные слова, сказанные друг другу. Теперь ответь, Пак Чимин. — Чон прочистил горло, обращая взор на танцора. — Готовы ли Вы взять Мин Юнги в свои законные мужья?       — Да.       — Готовы ли Вы, Мин Юнги, взять в свои законные мужья Пак Чимина?       — Да, готов.       — Прошу обменяться кольцами. — Намджун подошёл с бархатной коробочкой, в которой лежали два золотых кольца с бриллиантовой обводкой по краям. — С этого момента, с этой секунды и с этого дня объявляю вас мужем и мужем, прошу скрепить Ваши узы поцелуем любви, доверия, нежности…       — Хосок! — шикнул Сокджин.       Чимин тихо хихикнул, потянувшись вперёд, сталкиваясь с чужими губами под громкие аплодисменты. Медленно сплетаясь языками, Юнги притянул мужа ближе за талию, углубляя поцелуй, наслаждаясь мягкостью губ.       Тэхён прикусил нижнюю губу, незаметно взглянул на смеющегося Чонгука и нервно выдохнул, чувствуя, как желудок делает кульбит внутри.

***

      Продолжение вечера плавно перенеслось в ресторан, и после первых бокалов вина Чонгук переглянулся с Тэхёном, который протянул парню ключи от машины, в которой лежал его главный подарок. Кусочек прошлого, что сегодня станет продолжением настоящего. Художник встал из-за стола, что не осталось незамеченным от цепких глаз Чимина.       — Ты курить? — Начал подниматься он.       — Нет, я в туалет, — сжав в руке ключи, соврал Чон.       Сдувшийся, без энтузиазма танцор плюхнулся обратно, залезая под руку Юнги, который начал вновь нежно поглаживать его плечо.       Чудом прошмыгнувший в другую сторону Чонгук подбежал к машине, ёжась от ночной свежести. Фары автомобиля приветливо моргнули, и Гук открыл багажник, цепляя пальцами за рамку запечатанной картины. По возвращению в ресторан парень ненадолго остался в коридоре, облокачиваясь о стену из красного кирпича, ведущую как раз в их зал. Он очень волновался, что изображённые на холсте Чимин и Юнги из прошлого станут больным воспоминанием для Чимина и Юнги в настоящем. Не рассчитав силу, его пальцы задели бумажную упаковку, оставляя с задней стороны подарочной бумаги дырку. Прикусив титановое кольцо на губе, он возвёл глаза к потолку. Посчитав до десяти, художник вошёл в зал, притягивая к себе всё внимание. Тэхён, явно заметивший состояние парня, подбадривающе улыбнулся, и Чонгук автоматически двинулся ближе к возлюбленному, чувствуя себя там безопасней.       — На самом деле мой подарок ещё не подарен. — Он взглянул на хёнов, вспоминая, как мечтал об этом моменте, когда начинал этот холст. — Это было нарисовано, когда вы планировали церемонию в первый раз. Тогда я так грезил мечтами, как буду дарить её. — Голос предательски дрогнул, и художник прокашлялся, счастливо улыбаясь. — Мне жаль, что этого не произошло тогда, но я очень рад, что могу подарить её сейчас. — Чонгук обошёл стол, замечая, какими потерянными были Юнги с Чимином. — Для меня это ценное воспоминание, которое я хочу вручить вам. — Чонгук потянул картину в руки заторможенному Паку, который начал медленно раскрывать крафтовую бумагу. — Мне жаль, что из-за моей глупости я не смог подарить вам это в срок, — произнёс художник, после чего искренне улыбнулся, когда на лице Чимина отразился целый спектр эмоций. — Поздравляю со свадьбой, хёны.       Поднявшись со стула, Юнги подошёл к мужу, с затаённым дыханием смотря на вырисованные детали их с Чимином портрета. Мягкие мазки кистью, переплетённые с нежным сочетанием цвета краски, окунули рэпера в прошлое, когда, сидя в его салоне, Чонгук, смеясь, с высунутым кончиком языка создавал свою первую коллекцию. Танцор уже давно рванул к Гуку, обнимая младшего до хруста костей, размазывая макияж на белом костюме, а он остался на месте, смаргивая слёзы с ресниц, смотря на улыбчивых и беззаботных мужчин, изображённых на картине в окружении пышных цветов. Аккуратно отставив подарок на стул, Юнги обошёл угол стола, встречаясь с покрасневшими глазами младшего, не сдержал слёз сам. Чимин стоял в стороне, вытирая слёзы бумажной салфеткой, в то время как тату-мастер сгрёб Чонгука в медвежьи объятья, морщась от тянущего чувства ностальгии по телу.       — Ты не сделал ничего плохого, — хрипло прошептал хён, судорожно выдыхая. — В этой ситуации нет виновных, Гу, спасибо за такой прекрасный подарок и спасибо, что вновь появился в нашей жизни.       Гордая улыбка озарила лицо Тэхёна. Когда-то Чонгук плакался, что ни за что не подарит эту картину, а сейчас всхлипывает на плече лучшего друга, другой рукой держась за такого же расчувствовавшегося Чимина. Достаточно громкий вздох заставил Кима повернуться и по-доброму закатить глаза, когда Хосок потянулся за очередной салфетницей, чтобы вытереть потёкший нос.

***

      Маленькая бархатная коробочка не давала мужчине покоя во время праздничного ужина, неуклюжих пьяных танцев и во время глупых шуток выпившего Сокджина. Тэхён целый вечер пил воду, потому что был за рулём, и из-за трезвого разума он практически весь вечер проварился в собственных мыслях, изредка поглядывая на блестящее кольцо на безымянном пальце Чимина, представляя, как будет смотреться купленное кольцо на Чонгуке. Он много времени задерживался взглядом на парне, подмечая стёртый макияж из-за слёз, любимые ямочки, образующиеся во время улыбок, адресованных ему. Младший мило хихикал с полупустым бокалом вина, ловко облепляя руку Тэхёна со всех сторон.       — …а Хосок наступил на ногу, и я крикнул «Йа!» — заплетающим языком рассказывал Гу, поднимая на Кима блестящие из-за алкоголя карие глаза. Искусствовед засмотрелся в отражающие блестящие блики в расползающемся по всей радужке зрачке. — Домой хочу, — внезапно выдал художник и смешно надул покрашенные виноградным напитком губы.       — Уже? — удивлённо спросил мужчина, когда пару минут назад младший абсолютно не изъявлял такого желания. Чонгук на это активно закивал. — Точно? — Кивок. — Уверен? — в последний раз уточнил Тэхён, поднимаясь вместе со своей пьяницей. — Юнги, — окликнул он более-менее трезвого рэпера. — Мы с Гу уже поедем.       — Напишите, когда доберётесь, — кивнул Мин, пожимая протянутую руку, с ухмылкой смотря на клюющего носом младшего.       — У тебя такой же, —отзеркалил улыбку Тэхён, кивая в сторону забравшегося на стол Чимина.       — Ничего не говори.       С громким смехом искусствовед направился на выход, махая на прощание своему брату и Намджуну, которые держали икающего Хосока.       В машине Тэхён старался вести аккуратно, изредка поглядывая на сопящего рядом парня. Смешно причмокивая губами, Чонгук удобно устроился на боку, отчего у старшего вырвался влюблённый вздох.       Досталось же чудо.       До их дома оставалось пару минут, которые искусствовед потратил на пробуждение сопротивляющегося возвращению в бодрствующий вид художника.       — Bebe, — шептал Тэхён, когда уже прикрывал машину, — вставай. — Отрицательное мычание в ответ лишь забавляло. — Давай я отнесу тебя? — Молчание, как только искусствовед потянулся к дверной ручке, татуированные пальцы кольцом сомкнулись на его запястье. — Дорогой, просыпайся, — покачал головой Тэхён, даже не пытаясь отцепить от себя парня. — Если ты не проснёшься, то кому же мне предложение делать. Это зря кольцо купил, получается, — наигранно серьёзно рассуждал он.       Не прошло и секунды, как Чонгук попытался открыть глаза.       — Кто? — сонно промямлим он.       — Я.       — Кому?       — Тебе.       — Что? — Хриплый смех Тэхёна разнёсся по салону, невозможно спокойно наблюдать за попытками Гу проснуться или вернуться обратно в царство Морфея.       — Предложение тебе делать буду. — Мужчина потянулся за упаковкой, доставая из пакета бархатную коробочку. — Выйдешь за меня?       — Мгм, — кивнул художник, даже руку выставил, левую, конечно, но не столь важно. Тэхён с раздирающим счастьем надел аккуратное колечко на правую руку, кусая губы из-за воплотившейся в реальность мечты.       — Проспишься и откажешь мне.       — Ни за что, — сердито фыркнул Чонгук, через пару минут засыпая вновь.       В итоге ценная ноша в виде недо-парня, недо-мужа была доставлена на руках прямиком в мягкую кровать. Переодетый и умытый младший, даже будучи пьяным, как липучка вцепился в руку лежавшего рядом мужчины, устраивая голову на его плече. Искусствовед пролежал ещё минут десять, любуясь сверканием белого золота с переплетёнными драгоценными камнями. Переполняющая сердце любовь горячим потоком бежала по венам, разнося по коже волну тепла и мурашек. Его пальцы аккуратно огладили контур ювелирного украшения, как парень молниеносно одёрнул руку, пряча под одеялом, будто сокровище.       Тэхён тихо прыснул со смеху, уверенный в том, что такое предложение куда лучше каких-то ресторанов и ужинов при свечах.

      ***

      Как и ожидалось, проснувшийся Чонгук первым делом утолил жажду, а после с громким криком примчался к чистившему зубы Тэхёну, испуганно тыча кольцом в лицо.       — Что это?!       — Я тебе вчера предложение сделал, — пожал плечами итальянец, продолжая утренние процедуры.       — Ты? — смешно прохрипел тот. — Подожди. — Гук развернул спокойного мужчину к себе лицом. — Ты? Мне?       — В машине, — подтвердил Тэхён, наигранно прищуриваясь. — Не помнишь? Хочешь отказаться?       — А я согласился?! — взвизгнул он, прикрывая ладошками рот, топчась в нетерпении. — Нет, конечно! С ума сошёл? Какое отказаться? — начал причитать тот, счастливо улыбаясь. — Да, да, да, да, — протараторил в обмазанные мятной пастой губы Чонгук, даря несколько коротких поцелуев любимому мужчине. — Люблю тебя, — прошептал художник, прижимаясь к оголённой груди своего жениха.       — Anch'io, tesoro.       Оторвавшись от Тэхёна, художник лукаво взглянул на подозрительно прищурившегося бойфренда.       — Что будет на завтрак мой жених? — От этой фразы у искусствоведа все внутренности сжались.       — Всё, что приготовит мой жених, — подмигнул Тэ, умываясь.       Чонгук маленькой фурией полетел на кухню, тут же набирая по фейс-тайму Чимина. Спустя несколько гудков на экране появилась заспанное лицо хёна.       — Чт…       — Угадай кто выходит замуж! — крикнул Гук, показывая на камеру правую руку.       Через секунду опухшие глаза раскрылись насколько это было возможно, а через две динамик разрывался от громкого визга и отборного мата проснувшегося рядом с танцором Юнги.

Il vero amore non è guardarsi l'un l'altro, ma guardare insieme nella stessa direzione