Серенада смерти

Автозак остановился в поле посреди леса, у достаточно высокого холма. Детей по очереди вывели из машины и спустили в бункер по старой бетонной лестнице. Последней спускалась девочка лет тринадцати-четырнадцати с чёрным каре по шею. — Фамилия, — громко и серьёзно поинтересовался один из военных. — Шумейко… Мужчина молча вписал что-то в журнал и отправил девушку к дальнему койко-месту. Есения спокойно расположилась на выделенном ей матрасе и стала смиренно ждать…чего-либо. Однако через пару часов её терпение было истрачено и та, заметив единственное знакомое лицо молодого вожатого, быстренько подсела на более ближний ко входу матрас. — Игорь Степаныч, — тихо обратилась Шумейко к дремлющему вожатому. Мужчина встрепенулся и, приподнявшись на локти, взглянул на брюнетку. — Есень, ты чего не в пастели? — Уснуть не могу… Почему нас сюда привезли? Поняв, что разговор предстоит достаточно долгий, Игорь перевалился в позу сидя и протёр глаза. — Ну… Это сложно объяснить, Сень. — Игорь Степаныч, пожалуйста! Я же спать не смогу. У меня сестра младшая чёрт знает где, а я даже не знаю, что с ней и почему нас разделили! — Т-ш-ш-ш! Не кричи так! Я постараюсь объяснить, но не думаю, что тебе это как-то поможет. Есения замолкла и прислушалась, внимательно глядя на вожатого. Мужчина осмотрелся и, наклонившись к девушке, начал тихо говорить: — Уже месяца два по новостям сообщали о каком-то новом вирусе. Никто точно не знает, откуда он появился. Но на людей он влияет…сильно. Как в фильмах про зомби. И вот такие…заражённые напали на лагерь. Поэтому вас, детей, пришлось срочно эвакуировать. Вопросов стало ещё больше. Хоть Шумейко ничего и не поняла, но это явно было лучше, чем гнетущее неведение. — Но ведь от этой болезни есть лекарство? — Не знаю, Есень. Но надеюсь, что его найдут. И тогда ты снова увидишься со своей сестрой. Есене стало полегче и та, поблагодарив вожатого и пожелав тому хороших снов, перебралась обратно на свой матрас. Голова была забита мыслями, так что сон к Есении шёл достаточно долго, и девушка смогла заснуть лишь ближе к предполагаемому вечеру. Так прошёл месяц. Из бункера детей не выпускали, да и вожатых тоже. Дни шли, а распорядок так и не менялся: подъём, водные процедуры, проверка самочувствия, завтрак, свободное время, обед, тихий час, свободное время, ужин, водные процедуры, отбой. И если в лагере для детей хотя бы была развлекательная программа, то в бункере приходилось развлекаться своими силами. Кто книжку перечитывал, кто в карты играл, а кто просто целый день дремал на своём месте. Телефонами пользоваться запрещали, их конфисковали ещё при прибытии в убежище. Любые попытки побега или контакта с цивилизацией пресекались и жестоко наказывались. Как-то раз в бункер приехала группа врачей. Осмотрели детей, спросили о самочувствии и условиях проживания, взяли у каждого анализ и остались на ночлег. Врачи пообещали, что скоро всех выпустят и развезут по домам, однако ночью, когда уже все спали, Есению в очередной раз мучала бессонница и она смогла подслушать разговор надзирателя с руководителем мед. группы: — Надеюсь завтра вы сумеете предоставить нам необходимую безопасность. — Всё будет сделано в лучшем виде. Куда их отправят? — Данная информация не должна вас касаться. Эти дети — ключ к спасению человечества. Они подлежат немедленному изучению, как единственные в своём роде носители иммунитета к вирусу. — Вас понял. Но не слишком ли это для них? Они всего лишь дети. — Когда мы сможем понять, как работает их иммунитет, и выведем с его помощью вакцину — эти дети станут героями, возможно даже общемировыми. — Не нравится мне это всё… — А вам и не должно. Ваша задача — выполнять приказ. А теперь попрошу вас пойти спать. Завтра нужно будет встать пораньше, чтобы всё подготовить. Мужчины ушли в другое крыло бункера, тихо хлопнув железной дверью. Тут Шумейко поняла, что сидеть на своей попке смирно уже нельзя. Действовать нужно было незамедлительно, но необходим план. Вещи она не разбирала на всякий случай, так что рюкзак стоял полный. «Нужно придумать, как выбраться», — мелькало в голове у девушки. Тут брюнетка заметила, как двое военных вышли из второго крыла, после чего вышли наружу, оставив за собой приоткрытую дверь. Есения аккуратно приподнялась на полусогнутые ноги и направилась к выходу. Тут её кто-то схватил за ботинок. Есеня повернулась и увидела перед собой проснувшегося от шороха Игоря Степановича. — Ты что творишь? — шёпотом поинтересовался вожатый. — Мне нужно уйти! — также тихо заявила Есения, пытаясь высвободить ногу. — Жить надоело? А если тебя заметят? — Завтра меня и всех этих детей может вообще не стать. — О чём это ты? — Я слышала разговор того врача и нашего надзирателя. Они собираются завтра утром отвезти нас на какие-то опыты. Врач сказал, что мы — ключ к вакцине. — Это разве не хорошо? — У меня отец учёный, в лаборатории работает. Он как-то рассказывал мне о том, что случается с животными, из чьей крови пытаются выделить определённый компонент. Они умирают. Мы станем подопытными кроликами, которые умрут после пары первых испытаний. На какой-то момент Игорь задумался, после чего отпустил ногу Есени и, привстав, протянул ей оставшийся паёк. — Тебе это понадобиться. Идём. Теперь уже к выходу двигались оба. Максимально тихо первым вышел Игорь и, осмотревшись двинулся к лесу, как вдруг его остановили стоящие за поворотом холма военные. — Стой! Кто идёт? — Я, — ответил вожатый, приподняв руки. — Почему не в убежище? — Так я в туалет захотел. — В бункере же ест туалет, — подметил второй вояка, направляющий ствол на мужчину. — Так он занят. А мне прям невтерпёж. Сами понимаете, мужики! Услышав разговор в нескольких метрах, Есения тихо вышла наружу и маленькими шажками направилась в противоположную сторону от голосов. Когда разговор стал совсем тихим, девушка выпрямилась и рванула к лесу что есть мочи. Будучи уже на опушке леса, Шумейко услышала резкий выстрел и обернулась. На земле лежал бездыханный Игорь Степанович, а один из военных, заметив беглянку, побежал к лесу. Есеня тут же продолжила бежать дальше в лес, слыша за собой шаги и звуки выстрелов. Девушке удалось оторваться, однако останавливаться было нельзя и та продолжила свой путь уже быстрым шагом. — Спасибо вам, Игорь Степанович… — повторяла про себя Есеня, блуждая по лесу со слезами на глазах. Теперь она была свободна. И с того дня девушка дала сама себе обещание, что теперь ни военные, ни другие учёные не смогут её найти…