Трудный подросток

Парни шли по пустырю за школой, на котором были старые ржавые турники. Раньше этот пустырь служил школе, как спортивное крыло, осенью и поздней весной здесь бегали стометровку, зимой катались на лыжах. Сейчас же, это просто заброшенная, никому ненужная земля. — Тох, я не понимаю, нахрена ты выбрал литературу? — недоумённо спрашивал Сергей. — Ты же ни одной книжки, кроме "Колобка" не читал. — Дааа, — протянул Антон. — Не знаю. Просто. Статистику ему подпортить. Сергей удовлетворённо хмыкнул. Матвиенко не хотел терять лучшего друга и не допускал мысли о том, что тот может измениться. На самом деле, Антон любил читать. Чтение было для него способ уходить от скучной, грубой реальности, утопать в мечтах и желаниях. Шастун прочитал почти всю мировую литературу, начиная Чеховым, заканчивая Гёте, и даже не думал останавливаться. Парни прошли пустырь, покурили вместе и разошлись. Антон двинулся к своим серым многоэтажкам, Сергей пошёл в частные сектора. Проходя мимо площадки под своим домом, Шаст сел на качели и закурил ещё одну сигарету. "Благо мамочек с детьми нет, " — подумал Антон. Парень спокойно курил, затягиваясь сигаретным дымом, ощущая приятный ему вкус. Шастун думал о себе, семье, жизни и людях, о последнем году в школе и о новом классном руководителе. Думал о матери, которая спилась вместе со своим сожителем Максимом. О будущем тоже думал, но кроме мрачных картинок самоубийства на ум ничего не приходило. — Шастун! — голос был тихим. Антон разозлился от того, что кто-то посмел нарушить его размышления. Шаст поднял голову и увидел своего классного руководителя. — Шастун, совсем уже, да? — Никак нет, Арсений Сергеевич, — Антон нахально улыбнулся, оголив клыки. — Это просто сигарета. — Я вижу, что это сигарета, — Арсений выхватил её из рук подростка. – На первый раз обойдёмся выговором и предупреждением. Поймаю ещё раз — родителей в школу вызову. Антон злился. Что этот учитель позволяет себе делать?! Это сигарета Антона! Ох, Шастун сейчас ему задаст! — Хорошо, Арсений Сергеевич, — проговорил Антон. Что? Шастун, и не нагрубил учителю? Не может этого быть. — Так-то, — довольно протянул Арсений. — Умница, Антон, — Попов улыбнулся своей ослепительной улыбкой, заставив Шаста забыться на несколько секунд. Учитель пошёл дальше по двору, открыл дверь третьего подъезда дома Антона и скрылся за ней. Юноша опешил. Что? Новый классный мало того, что сигареты отнимает, так ещё и живёт в соседнем подъезде? Прекрасно! "Просто замечательно, блять, " — Шаст хмыкнул в след Арсению и достал из пачки новую сигарету. *** — Ты где шлялся? — Максим, возомнивший себя отцом, начал поучать Антона. — Мелкий ублюдок! — юноша словил пощёчину. — Заставляешь мать переживать! — мужчина повалил подростка и начал избивать его, руками и ногами, по животу, лицу и другим частям тела. Антон лишь изредко постанывал, потому что знал, если кричать, будет ещё больнее. "Чтоб тебя! Ублюдок! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Убью! Обязательно убью!" — Антон плакал без слёз под ударами отчима. Плакал и ненавидел его. Комната Антона была его крепостью. По мере своих возможностей он старался её обустроить красиво и удобно для самого себя. Кровать закрывала огромная шторка, которую Антон сам повесил очень давно на самоклеющиеся крючки. Стол был заставлен книгами парня. Небольшой шкафчик рядом с рабочим местом, прогнулся изнутри под тяжестью всякого хлама. На ватных ногах Шастун прошёл к себе и закрыл дверь, опустился на корточки и закрыл глаза, слушая за стеной крики матери и Максима. Парень кинул рюкзак в угол комнаты, придерживаясь за стену встал и подошёл к рабочему шкафчику и достал оттуда аптечку. Это была небольшая железная коробочка с кучей просроченных таблеток внутри, а так же там хранились бинты, платыри и перекись. Антон обработал все ссадины, раны, которые оставил Максим, пока избивал юношу, и снова спрятал коробочку. До завтра. Побои в семье Антона не были редкостью. Почти каждый день, стабильно, парень выхватывал за всё. Поздно пришёл, не так посмотрел, рано пришёл — у Максима всегда была причина, чтобы избить Шаста. А у Шаста была причина ненавидеть Максима. Это у них было взаимно. *** Беспокойный сон был у Антона, поэтому юноша проснулся очень рано. Пять утра. "Чёрт, опять," — парень вышел из-за шторки и сел на узкий подоконник. Открыв форточку, подросток закурил, выдыхая дым в окно. Его вновь поглотили размышления о будущем и настоящем, о прошлом. Обо всём на свете. Антон зашёл в ВК и увидел одно уведомление. "Арсений Попов отправил вам заявку в друзья". Шастун закатил глаза и нажал добавить. В конце концов, ему придётся ходить к нему на дополнительные. Арсений Попов: "Чего так рано не спишь?" Антон Шастун: "Вам какое дело?" Арсений проигнорировал. "Ну и ладно. Больно надо," — Шаст закатил глаза, докурил, закрыл форточку и попытался уснуть. Но сон не шёл. Первые яркие лучи сентябрьского солнца пробираются к нему в комнату, мешая уйти в забвение. "Чтоб тебя!" — думал про себя Шастун. *** Пока мама и отчим ещё спали, Антон собрал рюкзак, одел любимые спортивки и вышел в школу. День предстоял лёгкий, по крайней мере для парня. Выйдя из подъезда, юноша огляделся по сторонам и, убедившись, что никого нет, закурил. Едкий дым проникал в лёгкие, обволакивая их, что Шаст тихо простонал от удовольствия. — Шастун! — мужской голос подкрался сзади, и Антон почувствовал, как тёплые пальцы Арсения Сергеевича слегка касаются ладоней юноши, забирая сигарету. — Кажется вчера я уже предупреждал тебя о курении. — Арсений Сергеевич, это была последняя сигарета, — раздражённо пробормотал Антон. — Вы даже не представляете, как я зол. — Ты не представляешь, как я зол, Антон. Шаст прищуренным взглядом посмотрел на учителя, фыркнул и пошёл в школу. — До встречи на литературе, Арсений Сергеевич. — До встречи, Антон.