Мне холодно

– Милорд, вы звали меня? – Я просил принести зелья, Северус. – Подождите пять минут, господин, прошу вас. Лекарства должны настояться. Гарри медленно приходил в себя, пытаясь разлепить тяжелые веки и узнать голоса говорящих. Оба были до боли знакомыми, а особенно первый – он слышал его много раз. "Профессор Снейп?" События двух последних дней замелькали в голове ярким калейдоскопом. Он был тогда в полусознательном состоянии, но помнил все до мельчайших подробностей. Как его в очередной раз столкнули с лестницы, и мадам Помфри сказала, что не сможет больше скрывать это от министерства, как он в порыве ярости и отчаяния изрезал себе руки, а потом написал маленькую записку, замарав пергамент кровью, и отправил ее своему самому страшному врагу, умоляя его прийти за ним и избавить от страданий, потому что самостоятельно покончить с собой он точно не сможет. Мальчик не ожидал, что до такого дойдет. В прошлом году над ним издевались и так, но теперь вся школа будто взбеленилась окончательно. "Убийца, предатель" – вот как его называли одноклассники, избивая в пустынных коридорах под насмешливыми взглядами старост и профессоров. И никто даже не попытался остановить это, защитить его. Всем было плевать, а точнее всеобщая травля была бальзамом на душу для того же Дамблдора или Амбридж – первый прятал кровожадную улыбку и делал вид, что ничего не происходит, а вторая смеялась в открытую, тыча толстым пальцем в его худую окровавленную тушку. Он был слишком маленьким и тощим для своего возраста. Тоненькие ручки, растрепанные черные волосы, бледное лицо – почти всегда разбитое и исцарапанное. Стресс продолжительностью в два года вымотал несчастного ребенка окончательно, и единственное, что до сих пор очаровывало, это его глаза – большие и ярко-зеленые, как сверкающие в солнечном свете изумруды. Гарри взял со школьной медсестры, которая из раза в раз лечила его, клятву, что она никому не расскажет об этих издевательствах, хотя она была уже на грани – обычные насмешки плавно переходили в нечеловеческую жестокость – на бедном мальчике ни одного живого места не осталось. Несколько переломов, травма головы, раны, а еще только начало октября. Что было бы дальше, даже подумать страшно, если бы в какой-то момент Поттер не сдался и не перестал бороться, решив самостоятельно прыгнуть в лапы к Волан-де-Морту и отдаться ему на верную смерть. Но вот только все пошло совсем не так, как он ожидал. Темный Лорд действительно пришел в Хогвартс на следующий день и нашел его избитого в пустой гостиной Гриффиндора. Реддл на всякий случай привел с собой нескольких Пожирателей Смерти, подозревая, что это очередная уловка старика, но увиденное повергло его в откровенный шок. Мальчишка не врал, когда слезно жаловался ему на свою жизнь в письме. Не врал о побоях, буллинге и своем шатком эмоциональном состоянии. Стоило Тому один раз взглянуть на него, и все внутри перевернулось за долю секунды. Это было новое и абсолютно дикое для него чувство. Когда желание воспользоваться его беспомощностью и наконец расправиться с ним сменилось жалостью и состраданием, а в душе появилась странная теплота и нежность. Теперь ему хотелось только вылечить это несчастье, накормить, отогреть и больше никогда от себя не отпускать. В тот момент Волан-де-Морт понял, что никогда не причинит Гарри зла. Никогда не обидит, не ударит и не сделает больно. Хватит. С него достаточно. "Так вот она, оказывается, какая – светлая сторона. В миллион раз хуже и бессердечнее нас." – с ироничной усмешкой думал лорд, склоняясь над Поттером и осторожно проводя рукой по его щеке. – Том, – тот дернулся и через силу открыл глаза, легко улыбаясь, – ты пришел? Я так рад, спасибо тебе. В свете каминного пламени сверкнули белые зубы, а в уголках тонких губ виднелись свежие следы крови. "Он просто прекрасен. Прекрасен." – твердил про себя Реддл, доставая из-за пазухи волшебную палочку. Поттер зажмурился и приготовился ждать Аваду Кедавру, но услышал лишь тихий шепот над своим ухом: – Я сейчас проникну в твое сознание, мне нужно узнать, что с тобой произошло. Будет немного больно, но ты расслабься, ладно? Я попробую закончить очень быстро. Голос Темного Лорда звучал неестественно мягко и ласково, как будто это говорила Гермиона или Молли Уизли – Гарри удивился и подумал, что бредит, но особо углубиться в эти мысли не успел. На него наставили палочку и произнесли заклинание, после чего в сознании всплыли яркие картинки недавних событий. Его окружили на улице. Кажется, здесь были дети из всех факультетов, даже Пуффендуйцы и Когтевранцы, судя по желтым и синим галстукам. Мальчик лежал на земле в позе эмбриона и корчился под Круциатусами, пущенными слизеринцами из старших классов. Его лицо и руки были в крови, а от приступов невыносимой боли он уже несколько раз терял сознание, приходя в себя только от новых ударов по ребрам. Когда пытки наконец заканчиваются, его тащат на помост и швыряют в ледяную воду. Он начинает задыхаться, но бороться за жизнь у него уже нет сил. Чьи-то испуганные крики, кто-то хватает его за шиворот и вытаскивает из озера, но Поттер не слышит уже ничего... – Хватит! Умоляю! – из последних сил простонал Гарри, и Том снял с него Легилименс, посчитав, что он увидел достаточно. – Тише, тише, тише. – он поднял плачущего подростка с пола и прижал его к себе, стирая с глаз слезы. – Все хорошо, ты в безопасности. Теперь все будет в порядке. Тебя больше никто не тронет, никто не обидит. Я отомщу им всем, обещаю. Мальчик кивнул и тут же отключился, сквозь сон чувствуя, как его осторожно устраивают на руках и куда-то несут. А очнулся он уже в Малфой-Мэноре. Голова раскалывалась и была ужасно тяжелой, но большинство порезов на теле исчезли, и остались только ушибы, намазанные какой-то зеленой мазью. Гарри привстал на локтях, но тут же упал обратно – тело хоть постепенно и приходило в норму, но он пережил слишком много насилия, чтобы боль ушла так быстро. Поттер нацепил на нос очки и оглядел помещение – это была большая темная комната с несколькими шкафами и широкими окнами в пол. Занавески были задернуты, но в спальню просачивались первые лучи солнца, из чего он сделал вывод, что сейчас раннее утро. – Ты был там, ты знал, и ничего не сделал! – внезапно послышалось за дверью злобное шипение. – Я не мог, милорд, Дамблдор все бы сразу понял, и не факт, что он не убил бы Поттера в тот же день! – Уйди с глаз моих. И принеси зелья. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошел Волан-де-Морт. Гарри хотел притвориться спящим, но потом передумал – что это ему даст? Если лорд пришел сюда, чтобы лишить его жизни, он сделает это и так. – Не спишь? Голос тихий и вкрадчивый. "Видимо, я тогда действительно был в бреду." – подумал Поттер, смело встречаясь со своим "врагом" взглядом. Он старался смотреть вызывающе, но по страдальческой ухмылке Тома понял, что выглядит весьма жалко. Тот присел на кровать и протянул руку. Мальчик отпрянул и чуть не зашипел, как дикая кошка. "Господи, ты все еще пытаешься казаться сильным." Он сначала испугался, но так же быстро смирился. Если Реддл хочет его убить, пускай убивает. Хочет пытать, пускай пытает – ему не впервой. Гарри ожидал чего угодно, но только не следующих слов, что так спокойно произнес Темный Лорд: – Ты теперь в безопасности, Гарри. Я тебя не убью и не буду мучить. Все хорошо, посмотри на меня. – он не приказывает, не кричит, только просит, и Поттер не может не подчиниться. В его глазах сейчас столько теплоты, что все это похоже на какой-то сон, сюрреализм. Это не может быть правдой, просто не может. Или может?.. – Гарри, успокойся, прошу тебя. Смотри, я вчера почти полностью тебя вылечил – осталось только разобраться с незначительными травмами, ты лежишь в мягкой постели, а не в камере пыток с наручниками на запястьях. Мальчик перевел взгляд на свои руки – там действительно не было ничего, кроме бинтов. – То, что с тобой делали, ужасно. Я намерен в будущем отомстить им всем. В Хогвартс ты больше не вернешься, теперь я запрещаю тебе покидать территорию этого поместья. – последние слова лорд проговорил с легкой угрозой, но тут же смягчился, заметив в глазах подростка слезы. – Что такое, я расстроил тебя? Давай я объясню, почему тебе нельзя отсюда выходить. Во-первых, сейчас в мире очень неспокойная обстановка. Тебя могут не узнать мои Пожиратели Смерти, и это, скорее всего, закончится твоей смертью. Во-вторых, из того, что мне сегодня ночью удалось увидеть в твоих воспоминаниях, я понял, что гибель тебя ждет и в этом чертовом Хогвартсе. – кулаки мужчины сжались, и Гарри вздрогнул, думая, что злятся на него. – Почему? – слабо выдавил он, пытаясь не разрыдаться прямо у Тома на глазах. – Что почему? Почему я пришел? Почему спас тебя? Ну, честно говоря, когда ты написал мне, я думал, что это очередная игра Дамблдора, но как только я увидел тебя там, в Хогвартсе, на полу, я понял, что ты не врал мне. – Но ты мог просто... – Поттер сглотнул тугой ком и сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. – Мог убить меня. – По-твоему, я настолько жесток? – Это было твоей целью еще с самого моего детства. – Все изменилось. – теперь в голосе Волан-де-Морта появилась некая холодность и отстраненность. – Как я уже сказал, я не собираюсь делать тебе больно, но за территорию Малфой-Мэнора ты не выйдешь. В доме можешь гулять, где хочешь – Нарцисса и Люциус все равно больше здесь не живут. На заднем дворе есть сад, туда тебе тоже можно, но рекомендую повременить с прогулками хотя бы до завтра. Ты еще не полностью восстановился. Вопросы остались? Если нет, то я пойду, у меня куча дел. Гарри не понравилось, как резко изменилось настроение Реддла. Возможно, причина была совсем не в нем, но его не отпускало противное чувство, что он успел надоесть уже даже своему спасителю. Мальчик упустил момент, когда по его щекам побежали горячие слезы, а из груди вырвался тихий всхлип. Он отвернулся и попытался взять себя в руки, но внезапно ему на голову легла ладонь, и он поднял взгляд – Том смотрел на него в упор, но в этот раз уже намного ласковее. – Переживать и испытывать грусть, это нормально, Гарри. Не нужно держать эмоции в себе. Отпусти их, поплачь, если хочется. Будет легче. От услышанного подросток аж дернулся – слышать такое от Темного Лорда было просто дикостью. Это мог сказать Люпин, мог сказать Сириус, но он... И что ему делать? Как на это реагировать? Промолчать или что-то ответить? Мерлин, как он запутался. – Иди ближе, если не боишься. – снисходительно улыбнулся ему мужчина. – Ну же, я не кусаюсь. – он вытянул руки, и Поттер бросился в объятия, позорно разрыдавшись ему в грудь. Волан-де-Морт растирал его спину и гладил по затылку, бархатным голосом шепча: – Все в порядке, Гарри, не переживай. Я знаю, ты растерян, но это только пока. Потом ты привыкнешь, и ко мне, в том числе. Я тоже изменился, но в отличие от твоих друзей в лучшую сторону. – он криво усмехнулся, укачивая его, как маленького ребенка. – Мне очень жаль тебя. Издевательства и побои от всей школы это ужасно. Подобное в свое время сделало меня таким жестоким. Я перестал верить в любовь и доброту, перестал верить в людей и искренность их поступков. А теперь, кажется, верю снова... Ты давай, отдыхай, набирайся сил. Чуть позже я принесу тебе зелья, Северус как раз их доваривает. – Это теперь... моя комната? – Если она тебе нравится. Нет, так найдем другую, эта просто ближе всех к моей. – Нет, она хорошая. – поспешил ответить Гарри, боясь показаться неблагодарным. – Все отлично. Спасибо, Том... Можно ведь так тебя называть? – Тебе – да, хоть я и терпеть не могу это имя. – Зря, оно красивое. – на губах мальчика заиграла улыбка. – Ложись и спи. Что-нибудь понадобится, звони в колокольчик, придут домовые эльфы. – лорд осторожно уложил его обратно в кровать и укрыл одеялом, покидая комнату. И уже будучи в дверях, он снова услышал тоненький голосок: – Мне кажется, все это сон. И сейчас я усну, а потом опять проснусь в Хогвартсе... – Этого не будет, Гарри. Потому что это не сон. А теперь прошу тебя, поспи. Отдых сейчас очень важен для тебя. Поттер кивнул и тут же провалился в сладкую дрему, утопая в мягкой прохладной постели. Если он умер, то это самый лучший рай, куда он мог попасть. Уже сквозь сон Гарри чувствовал, как ему вливают в рот горькие зелья и сразу дают заесть чем-то сладким, но спросить, что это, у него не хватило сил – он снова отключился, как только голова коснулась подушки, и спал до следующего утра, не просыпаясь даже на ужин. Темный Лорд был рад этому – пускай ребенок высыпается, так лучше подействуют лекарства. Сам он не смыкал глаз почти всю ночь и каждый час проверял его, с удовлетворением смотря, как заживают последние раны и бледнеют синяки. В этот раз Северус постарался – нужно будет потом отблагодарить его.

***

– Доброе утро. – Том распахнул шторы, и Гарри застонал, укрываясь с головой. – Ну все, хватит спать. Больше суток это уже перебор. – он присел на кровать и стянул с подростка одеяло, протягивая ему ложку с какой-то мутной субстанцией. – Что это? – тот недоверчиво на нее покосился, и Волан-де-Морт подавил смешок, пуская под лоб глаза. – Если бы я хотел тебя отравить, я бы сделал это еще вчера, поверь мне. Это лекарство. Восстанавливающее зелье. Выпей и не капризничай. Поттер нехотя открыл рот и скривился, как только настойка попала ему на язык. Глотнуть удалось с трудом – лекарство буквально обжигало горло, из-за чего стало трудно дышать. – Какая мерзость. – Охотно верю. Как ты себя чувствуешь? – Лучше. Ты... все-таки не убил меня?.. – Ты действительно идиот или прикидываешься? – в этот момент разозлился Реддл, но очень быстро успокоился, вспоминая, что его подопечный получил ту еще психотравму. – Повторяю в сотый раз: я не собираюсь тебя убивать, глупый ты мальчишка! Что тебе не ясно? Почему я должен повторять миллион раз?! Нет, если ты, конечно, хочешь поскорее умереть, то нет проблем. – он взял палочку и скучающе покрутил ее в руках, а мальчик вжался в подушку, не произнося ни слова. – Ну так что? Я могу очень быстро прекратить твои мучения, только скажи. – Нет. Я не хочу. – Я в этом не сомневался. Завтракать будешь? – Да... а... где тут душ? – стеснительно спросил Гарри, и Темный Лорд протянул ему руку улыбаясь: – Пойдем. Я проведу тебя. Они вышли из спальни и двинулись по широкому коридору, уходящему куда-то в глубь поместья. – Почему Малфои больше не живут здесь? – Они переехали. Причины мне неизвестны. – И ты теперь тут один? – По большей части – да, если я не провожу собрания Пожирателей Смерти. – Тебе, наверное, одиноко? – Уже нет. – уклончиво ответил мужчина, открывая дверь в ванную. – Заходи и делай все, что тебе нужно. Сейчас эльфы принесут чистую одежду и зубную щетку с пастой. Полотенца на крючке. – Сколько у меня есть времени? – В каком смысле? – Сколько можно купаться? – Сколько захочешь. Я тебя не ограничиваю. – Том кивнул и вышел, а Поттер обошел комнату по кругу, с восхищением осматривая огромную ванну и отделанный мрамором пол. Привыкли Малфои жить роскошно, ничего не скажешь. Он открыл несколько кранов, и из каждого потекла вода разного цвета. Прямо как в Хогвартсе, в ванной для старост. Мальчик был там всего один раз, когда ходил туда с волшебным яйцом перед вторым испытанием Турнира Трех Волшебников. Душа снова заныла от неприятных воспоминаний, но он попытался отогнать их прочь, опускаясь в пеструю пену. Чуть позже домовики принесли все необходимое, и Гарри умылся, после чего понежился еще немного в горячей воде, мысленно благодаря Тома за заботу и гостеприимство. Откуда у этого человека столько любви и доброты? Самый страшный волшебник магического мира, жестокий убийца, а нежности в нем больше, чем у всех знакомых Поттера вместе взятых. Да и знакомые, честно говоря, оказались в итоге предателями – еще большой вопрос, кому после этого верить и чью сторону принимать. Он уже решил, чью. Волан-де-Морт за сутки дал ему больше, чем он получал за всю свою жизнь. Теплота, уют, лекарства – что еще нужно для счастья? Гарри до сих пор не верил в происходящее, ему казалось, что все это выдумка, и ничего этого на самом деле нет, но осознание того, что он нужен хотя бы кому-то, было настолько приятным, что он готов был расплакаться от облегчения. Том привел его в этот дом, разрешил просить все, что он захочет, и пообещал не прогонять, взамен требуя лишь то, чтобы он не выходил за территорию поместья. Он и не выйдет. Никогда. Не сбежит из этого рая в мир жестокости и злобы, не оставит того, кто полюбил его, по сути, просто так – без всяких на то причин. А Темный Лорд любил искренне, по крайней мере ему очень хотелось так думать. Через пол часа мальчик вылез и укутался в полотенце, смотря перед собой в наполненную ванну. – Повеселимся? – Главное не убей его, Финниган. Мы же не хотим проблем, правильно? – Не переживай, Дин, все будет в порядке. – Симус маниакально ухмыльнулся и схватил Гарри за шкирку, окуная его с головой в холодную воду. Он теперь ненавидит Черное Озеро. – Смотри, как трепыхается! Жестокий хохот, болезненный удар в пах. – Больно, Поттер? – это голос кого-то из старших, кажется... Фреда..? – Терпи, тебе не привыкать. Воздуха в легких катастрофически мало. Гарри в панике хватается за горло, а в глазах темнеет. Еще немного, и он задохнется. – Хватит, он почти сдох. – Пока живой, все еще вырывается! Сопливый ублюдок. – Все, Симус, доставай его, сюда кто-то идет! Его вышвыривают на берег. Земля вибрирует от топота ног – все спешат убраться, чтобы не столкнуться с кем-то из учителей. Поттер пытается отдышаться, голова все еще кружится от испуга и нехватки кислорода. "Лучше бы я умер, лучше бы умер. Почему вы не убили меня?" Кончики пальцев какого-то нездорового синего цвета, они будто в инее или во льду. Это вода такая холодная? Но почему его всего трясет, как будто он полдня простоял на морозе? Холод расползается по всему телу, и теперь синими становятся не только его пальцы, а еще и все руки, одежда, трава под ногами. Поттер дрожит и в ужасе озирается по сторонам, пытаясь осознать происходящее. Как холодно. Как больно. Ему кажется, что он сейчас умрет... – Гарри! – кто-то трясет его за плечи, пытаясь привести в чувство. Мальчик резко распахивает глаза и часто дышит, плохо соображая, где он находится. Руки снова синие и очень холодные, а пол покрылся тонким слоем льда. Том смотрит на него с ужасом и непониманием. Кажется, с такой магией он сталкивается впервые. – Гарри, ты слышишь меня? Все хорошо, я рядом, успокойся. Видя, что подросток реагирует на слова, лорд моментально сгребает его в охапку, морщась от обжигающего холода. Но приступ постепенно сходит на нет – тело Гарри теплеет, а с мрамора исчезают морозные узоры. – Чшшш, мой маленький, тише, все хорошо. Я с тобой, я рядом, тебе больше ничего не угрожает. Реддл раскачивается на месте и шепчет ему на ухо глупости, пока тот приглушенно всхлипывает и обнимает его за шею, заливая слезами мантию. А когда рыдания стихают, Волан-де-Морт отстраняет Поттера от себя и мягко смотрит ему в глаза, с видимым волнением спрашивая: – Гарри, ты можешь сказать мне, что только что произошло? – Я... я не знаю. Я просто вспомнил... о школе... и у меня... снова случился этот приступ. – Снова? Это уже было раньше? – Несколько раз. Однажды у меня была такая истерика, что я заморозил всю гостиную Гриффиндора. Темный Лорд хмурится, обдумывая сказанное. Подобного рода магии прежде он не встречал, но эта ситуация определенно ему не нравится. – Том, – зовет мальчик, и он вопросительно на него смотрит. – Что со мной? – Если бы я знал... Это похоже на какое-то древнее волшебство, которое было в тебе с рождения и активировалось только сейчас на фоне сильного стресса. Я не думаю, что это опасно конкретно для твоей жизни, но по поводу окружающих не уверен. Судя по тому, что холод распространился почти на всю ванную, выбросы имеют немалую силу и площадь поражения. Но я попробую поискать об этом какую-то информацию. В книгах по темной магии должно быть что-то подобное. – Угу. – мычит подросток, сползая с его колен и со смущением вспоминая, что он все еще голый. – Выйдешь, пожалуйста? Я оденусь. – Хорошо, я жду тебя в коридоре. Завтрак прошел почти в полном безмолвии. Гарри, не евший больше двух суток, с аппетитом уплетал яичницу и блины, а Том лениво ковырялся в тарелке, не в силах забыть увиденное. Что бы это ни было, оно абсолютно точно несло в себе темнейшее колдовство и огромную мощь. Это было чем-то похоже на обскур, но абсолютно другого происхождения. Возможно, именно эта гадость была причиной, почему он не смог убить Поттера четырнадцать лет назад. А Волан-де-Морт был уверен, что эта сила появилась у мальчишки с рождения и до этого просто находилась в состоянии глубокого стазиса. – Когда у тебя начались приступы? – Не так давно. Первый был в начале сентября, когда... – Поттер замялся, откладывая вилку. – Когда меня пытали Круциатусом... в первый раз. Реддл сжал кулаки и подавил горловое рычание, боясь напугать подростка еще больше. – Кто издевался над тобой? Конкретно? – Тебе дать список всех учеников Хогвартса? – мальчик попытался пошутить, но вышло плохо – слишком уж он побледнел, когда произносил эти слова. Волан-де-Морт промолчал, не зная, что на это ответить. Ему хотелось прямо сейчас ворваться в школу и лично уничтожить каждого обидчика этого ребенка, но он так же понимал, что делать это в данный момент будет небезопасно. Силы неравны, к нему примкнули еще не все Пожиратели Смерти, а у Дамблдора наверняка уже собрана мощная армия, нападение на которую при таком раскладе закончится полным поражением. Нужно подождать. Хотя бы несколько месяцев. Мальчишку все равно искать никто не будет – видимо, он никому не нужен, раз Альбус до сих пор не попытался его защитить и остановить этот чудовищный самосуд, организованный учениками Хогвартса. Чуть позже они узнают, что такое месть Темного Лорда. Он устроит им кровожадное побоище. – Они, наверное, думают, что я утопился или спрыгнул с астрономической башни? – внезапно тихо произнес Гарри, и Том непонимающе на него воззрился, приподнимая брови: – Кто? – Мои одноклассники, профессора... Хотя им все равно. Я для них не больше, чем груша для битья. Лицо Поттера совсем обескровило и исказилось болью. Нужно с этим что-то делать, пока не начался еще один приступ. – Пойдем-ка, прогуляемся немного. – У меня нет теплой одежды. – Все уже есть, домовики принесли джинсы, футболки, свитера и пару пуховиков. – Но... – Пойдем, Гарри. – повторил лорд с нажимом, и тот нехотя встал, поблагодарив за завтрак. Если он хочет остаться в этом доме, ему лучше запихнуть свое плохое настроение куда подальше и соглашаться на все, что предлагает Реддл. В конце концов, он не может просто сидеть и рыдать – из этой депрессии нужно выходить. Одевшись, мальчик вышел за мужчиной на задний двор, окруженный большим садом. Между деревьями вилась вымощенная камнем дорожка, а земля была усеяна золотистой листвой. Гарри сделал глубокий вдох и блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь природой и свежим воздухом. Он уже и не помнит, когда в последний раз был на улице. – Нравится? – Тут красиво. – В глубине еще красивее. – улыбнулся Темный Лорд, беря его за руку и не спеша направляясь к затерянному между соснами фонтану. Чем дальше они заходили, тем больше Поттер восхищался красотами этого места. Не зря Драко так расхваливал свой дом – он на самом деле был похож на настоящий дворец. – Тебе лучше? – Да. Кости перестало ломить и дышится легче. Зелья Снейпа меня спасли. – У вас с ним не ладится? – С чего ты взял? – Северус был не очень рад, когда я привел тебя сюда. – Ну, да. Отношения у нас так себе, но это больше не имеет значения. – подросток фыркнул, засовывая руки в карманы. – Ты, я вижу, до сих потерян. – ровным голосом констатировал Том, приобнимая его за плечи. – Дело в приступах или в чем-то еще? – Я просто... все еще не могу прийти в себя, знаешь? Все произошло так быстро... – Понимаю, тебе нужно время. Но рано или поздно ты успокоишься, обвыкнешься. Надеюсь то, что меня не надо бояться, ты уже понял. – он усмехнулся краешком губ, и Гарри кивнул, инстинктивно прижимаясь к нему ближе. – Ой, Гарри, я совсем забыл, ко мне ведь должен был прийти Люциус! Я быстро сбегаю, а ты побудь здесь, ладно? Только за забор не выходи! – Ладно. – кивнул мальчик, провожая Реддла взглядом и присаживаясь на мокрую лавочку. Впервые за долгие месяцы ему было по-настоящему хорошо.