Красавчик

Сегодня Джаред напялил те самые узкие черные джинсы с дизайнерскими дырками на острых коленях, в которых поперся на Голливудский бульвар в тот самый день. Еще около часа оставалось до встречи в кофейне, после которой намечался поход то ли на пруд с утками, то ли в кино. Падалеки не слишком внимательно слушал, когда накануне они прощались на пороге квартиры. Губы Дженсена шевелились, складывались в слова, а те — во фразы и предложения. До Падалеки доходило примерно одно из пяти. Потому что эти губы… его охуенные губы — были так близко. Они тепло улыбались. Губы, вкус которых он помнил так хорошо. Вот только… Правда ли помнил? Или, может быть, Голливудский бульвар, заглохшая у обочины Импала, пентхаус, самолет, опера, рояль и балкон — все приснилось? Как и прогулки в парке босиком по траве, гигантские хот-доги, горчица на губах и ныряющий в фонтан телефон. Ворс ковра под спиной и прохладная ткань простыней. И губы… боги… эти же губы. Сейчас Джаред, кажется, просто бы умер на месте от одного их — самого призрачного — касания. Только Дженсен всю неделю, за которую успел войти в его жизнь и прочно в ней закрепиться, проверить никак не давал. Он забирал его из офиса на обеденный перерыв, устраивал пикники в парке или отыскивал уютные закусочные в тупичках, о существовании которых Джей, проведший в этом городе большую часть жизни, и не догадывался. Они говорили о книгах Фрэнсиса Фицджеральда и Терри Пратчетта, Джейн Остин, Харпер Ли, Эдгара По, до хрипоты спорили о музыке The Beatles, Metallica, Kansas, Bon Jovi. О фильмах Нолана и Скорсезе. Об анчоусах в пицце, гадких маринованных огурцах и лучшем сорте темного пива. О геоглифах Наски и скифах… Случалось Дженсен, забывшись, накрывал ладонью ладонь, и тогда Джей столбенел, опасаясь ненароком разрушить мгновение чуда. Опасаясь даже дышать. Проходили секунды, и Эклс вздрагивал, убирал с неохотой теплую руку. Опускал ресницы на пару-другую секунд, переводил дыхание, а потом отмирал — с чуть натянутой, принужденной улыбкой. А порой он смотрел. Замирал, уставившись зеленым, жарким, голодным. Ни звука не издавал, не моргал. Как будто выключался из пространства и времени, переносился куда-то еще. В такие мгновения Джей все ждал, когда у Эклса рванет пресловутый стоп-кран, когда ему надоест роль очарованного партнером мальчишки — нерешительного или боящегося спугнуть неосторожным словом, неверным движением. Но Эклс продолжал играть эту странную роль. Улыбался рассказам Джареда про Чада и Мэган, про чудака-босса, про новый проект и работу, про колледж, который они выбрали на следующий год для поступления Мэг, если она, конечно, окрепнет, и получится выбить стипендию. Дженс слушал, опустив подбородок на сцепленные руки. Заслушивался, верней, любовался, как мог бы любоваться кто-то картиной, античной статуей. Прекраснейшим из творений Рафаэля или Леонардо да Винчи. — Ничего не хочешь мне рассказать? — слабая улыбка сестренки отдава лукавством, хитрые искры прятались в глубине темных глаз, а еще она отчаянно кусала себя за нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Ни разу не честно. Джаред моргнул, придумывая, что бы такое соврать, чтобы не заставить ее беспокоиться. Дженсен… Дженсену, очевидно, не все равно, если он бросил свою компанию в Нью-Йорке и бесячего Кейна, приехал сюда. Но для чего? Водить его в кино и выгуливать перед обедом? Или, может быть, присмотреть? Убедиться, что все с его случайным питомцем нормально после всей истории с шайкой Моргана… — Я… Эм… Ну… Собираюсь на встречу с… Э-э-э-э-э-э-э… другом. Ты же не против? Это старый приятель, и мы… — он блеял и мычал, пытаясь что-то придумать, но никак не находил нужных слов. Мэг фыркнула, откидываясь на подушки, которыми брат ее обложил на разложенном диване в гостиной, чтобы было удобней сидеть, смотреть телевизор, читать. Постельный режим из обязательных рекомендаций медики уже исключили, но Джаред настаивал на максимальном покое. Сестренка, сутками шушукающаяся по телефону с какой-то подружкой, махнула на опеку брата рукой и только дразнила иногда "Матушкой Гусыней" или "Наседкой". — Джей Падалеки, ты совершенно не умеешь врать. Я же вижу, как ты изменился за последнюю неделю. Перестал напоминать оживший труп или пластиковый манекен. Все время ходишь куда-то и возвращаешься поздно. — Мэг, но я не… — Ой, да прекрати ты уже, — оборвала строго та. Почти что рявкнула. От неожиданности он даже присел. — Джаред, я же сразу поняла, что в Лос-Анджелесе что-то случилось, ты был сам не свой, тосковал… А теперь… Он приехал, да? Нашел тебя в Сан-Антонио? — О-н? — Джаред запнулся и беспомощно присел на краешек стула. Уронил руки. Как же она поняла? Из квартиры даже не выходила. — В окно увидела два дня назад. Красавчик привез тебя на серебристом Volvo и провожал до дверей. А потом еще долго смотрел куда-то на наши окна. Не беспокойся, меня он не видел. Я умею быть незаметной. Джаред громко сглотнул, краснея. Рубашка немедленно прилипла к спине, лицо жгло, как будто он его засунул в духовую печь… — Это… друг. Он… помог мне с работой в ЭлЭй… — если было бы можно сильней покраснеть или провалиться сквозь землю, Падалеки, наверное, сейчас кувырком бы летел в преисподнюю. — Друг, конечно, — хитро ухмыльнулась сестра. И когда это успела стать такой язвой? — А я еще подумала, ты влюбился в коллегу с работы. Помнишь, ту чернявую секретаршу? Ничего, и лучшие из нас ошибались. Джей вытаращился на нее. Открывал и закрывал рот, как та выбросившаяся на берег глупая рыба. Мэг хихикнула в кулачок. — Перестань, а то тебя сейчас удар хватит. Джара, запомни, что мне все равно. Наплевать на все. Лишь бы ты был, наконец, счастлив. Ты заслужил, как никто. — Ох, Мэган… — рванул через всю комнату к младшей сестре. Диван натужно заскрипел, когда на него взгромоздилась эта нехилая туша. — Солнышко, я не хотел… Спасибо, что понимаешь. Сжал малявку в объятиях, опасаясь навредить, она прижалась в ответ и спрятала лицо у него на груди. — Итак, когда ты нас познакомишь? — ну что за сверчок и минуты спокойно не просидит. Вздохнул, рассеянно взъерошил волосы у нее на макушке. — Зайка, все очень сложно. Я даже не знаю, что между нами теперь. Он… Его как подменили. Я ни в чем не уверен. Может быть, все не так… — Ты забыл, что я видела твоего парня под нашими окнами? Джара, его лицо мне все сказало, — улыбнулась тепло и так мудро, как будто старшей здесь был не он, а она. Она вполне могла увидеть то, чего нет. Пусть Мэг Падалеки никогда не верила в сказки, но ради старшего брата могла про эту убежденность забыть. — Ч-что сказало? — Думаю, ты сам увидишь. Ох, и почему ты такой тугодум? Телефон тренькнул в кармане напоминанием. — Кажется, тебя уже ждут? — Когда ты перестала быть вредной занозой и язвой? Что-то я не заметил, — наклонился, касаясь губами щеки. — Не тормози, пока твой красавчик не заволновался и не подумал, что ты сбежал куда-то опять. — Его зовут Дженсен. Дженсен Эклс, — признался Джаред, торопливо вскакивая с дивана и расправляя одежду. — Скажи своему Дженсену, что он — счастливчик. И что если вздумает обижать моего брата… — Эй, не так резво, солнце. Уймись, — притворно нахмурился под звонкий хохот сестренки. — Иди уже, пока он не организовал поисковую операцию, — хихикнула Мэг и запустила в брата круглой диванной подушкой. Та грохнулась у закрывшейся двери, врезавшись в стену. — Удачи, Джаред. Все будет хорошо, вот увидишь, — шепнула вслед брату. Почти сразу же под подушкой зазвонил ее телефон. Разобрав на дисплее имя контакта, Мэг улыбнулась, принимая звонок. — Привет. Не беспокойся. Думаю, все идет хорошо. Он растерян, но разберется. Они разберутся. Спасибо. Без вас все пошло бы наперекосяк, — рассмеялась тихонько забавному, видимо, ответу. — Ну или они бы угробили пару лет для того, чтобы понять, что было у них прямо в руках… Ты правильно говоришь, не будем забегать вперед, но я надеюсь… Имею в виду, ты кого угодно убедишь, что сказка может воплотиться в реальность. Тихий смешок с другой стороны был ей ответом. * — Все же эта новая "Матрица" — что-то не то. Как попытка натянуть сову на глобус, прости за банальность… Они шли после позднего показа по ночному Сан-Антонио пешком. Дженсен предлагал вызвать такси, но Джей отказался, потому что вечер был необычайно хорош. Его хотелось продлить еще хоть чуть-чуть. Желательно — на бесконечность. — Не знаю. Спорный вопрос. — Тебе понравилось?— спросил тихо Эклс и поймал рукой его руку. Просто так — легко и обыденно, привычно, буднично. Джаред вздрогнул и сжал в ответ его пальцы. — Почему тебе — нет? — Я этого не сказал. Всего лишь не понимаю, к чему этот фильм. Сплошные самоповторы и ностальгия, все это было уже в прошлых частях. Только в этот раз что-то еще не заладилось с постановкой боев, да и вообще — к чему эти рваные кадры. На самом деле, неудивительно. Все эти сиквелы, попытки вернуться к прошлому чаще всего обречены на провал. Такая дешевка. — Думаешь, исправлять ошибки, пытаться переиграть неправильные решения — плохая идея? Ведь остается шанс сделать правильно, — спросил Джаред как-то очень обреченно и грустно. Может быть, Дженсен имел в виду вовсе не то? Чертовски отвлекал большой палец, выписывающий круги у Джареда на запястье. Случайно, наверное. — Поверх законченных историй обычно не стоит строить что-то еще. Хорошую очень легко испортить бессмысленным продолжением. Как это. — Что они здесь хотели сказать? Ты вообще понял? — Что смысл жизни главных героев в том, чтобы быть вместе и любить друг друга вопреки всем и всему, — сказал Дженсен Эклс и легонько потянул на себя. Джаред чуть не плюхнулся задницей на мостовую. Дженсен действительно это сказал? То есть — это действительно Дженсен? В кино Дженсен минут через двадцать после начала сжал колено Джея и так сидел до конца, поглаживая бездумно, все время попадая в прорехи, касаясь голой кожи и заставляя кровь в венах Падалеки кипеть. Странно, что Джаред вообще смог хоть что-то увидеть на экране и даже запомнить. Сейчас… сейчас его просто трясло от близости Эклса, его запаха, сносящего крышу, его дыхания рядом. А еще — обреченности, что заволакивала изнутри, замораживала все рецепторы, блокировала чувства. Потому что — уже хватит болеть. Потому что и ежу ясно — Эклс зачем-то приехал в Сан-Антонио проверить и попрощаться. Сказать, чтобы Джаред не питал ложных надежд. Извиниться так, как умеет. Джей аккуратно высвободил из его руки свои пальцы. Хватит. Просто хватит. Рви уже по живому. Зачем ты вообще все устроил? Не издевайся надо мной! Прекрати. Я же живой, мне тоже может быть больно… — Джаред? Джей? Малыш? Ты чего? — Дженсен встревоженно наклонился, прижимая руку к колючей щеке, но Падалеки дернулся, снова уходя от контакта. — Не надо, Дженсен. Просто давай прекратим. Эклс сдвинул брови, не понимая. Света от включившихся на ночь фонарей как раз хватало, чтобы рассмотреть на лице мелкую сетку морщинок и тень недоумения. — Джей. Ты о чем? — Очень устал. Дойду сам домой. Не провожай, здесь уже рядом. Можно я просто уйду? Как будто тот когда-нибудь удерживал силой. Только не Дженсен Эклс. Он — не такой. Сейчас Джаред ждал, наверное, вопросов и возражений. Ждал, что Дженсен потребует объяснений. Он же должен, правда? Если Падалеки неверно все понял и, как идиот, себя накрутил? Вот только Дженсен, не говоря ни слова, кивнул. Стоял там посреди безлюдного тротуара и, засунув руки в карманы узких брюк, облепивших бедра, как кожа, молча смотрел, как Джаред Падалеки уходит. Минуты через три или пятнадцать у Эклса, кажется, зазвонил телефон. Вот только Джаред как раз повернул за угол и уже не услышал, ответил ли тот на звонок. Ноги отказывались переставляться, каждый шаг давался с усилием, как будто Джаред набил ботинки камнями. Но он упорно шел вперед. Скорее — домой. * В квартире было темно, Мэг давно перебралась к себе и, наверное, спала, сладко свернувшись калачиком. Он прокрался на цыпочках, стараясь не наступать на поскрипывающую половицу у самой кровати, подоткнул бережно одеяло и задвинул шторы, чтобы свет от полной Луны не мешал мелкой спать. В своей комнате забрался под холодное одеяло, сбросив на пол клятые джинсы, следом же полетела рубашка — содрал ее зло через голову. Закутался как в кокон с макушкой, нахлобучив для верности сверху подушку. Вспомнил зачем-то, что в кухне оставался бурбон, который он покупал, пока Мэган еще оставалась в больнице. Часть вечеров и следующих за ними тягучих ночей была слишком уже безысходной, нескончаемой, темной. Алкоголь помогал вырубаться без памяти, но наутро становилось тошнее и противней в разы. Наверное, потому он и перестал напиваться. В этом мире у него еще был человек, о котором он должен был позаботиться. В голове мелькнула мысль найти эту бутылку и прикончить глотком, чтобы на несколько часов отключиться. Но выползать из-под одеяла на ледяной пол, шарохаться в темноте, покрываясь гусиной кожей — ночи стали как-то чересчур холодны, а он, уходя, неплотно закрыл одно из окон, — совсем не хотелось. Так и остался лежать, забывшись поверхностным сном. Из-за неплотно прикрытых занавесок в окно попеременно заглядывали то кривая луна, то россыпь серебряных звезд. Проверяли как будто. А ему все мерещились шорохи, скрип где-то на чердаке (здесь же должен быть какой-то чердак?), да скрежет кривых деревянных когтей по стеклу — словно дуб, растущий снаружи, сумел разогнуться и принялся быстро расти, протягивая во все стороны клешни-ветви, доставая ими до второго, третьего этажа и выше, протыкая крошащуюся черепицу… * Кажется, это пели дрозды? Свиристели? Соловьи? Хотя, откуда они в Сан-Антонио, пусть и не в центре? Отсюда любой парк далеко, а заповедник — и того дальше. Джаред прислушался, окончательно просыпаясь. Приснилось. За пение птиц он принял доносящийся с улицы рев. Metallica? Хотя нет… Фредди Меркьюри? Курт Кобейн? Бон Джови… Точно, Бон Джови. Эту песню он слышал тысячу раз… Я не собираюсь быть лишь еще одним лицом в толпе, Ты услышишь меня, Когда я прокричу вслух: "Это моя жизнь, Сейчас или никогда! Я не собираюсь жить вечно. Я всего лишь хочу жить, пока жив…" Кому это спозаранку не спится? Застонал, пытаясь натянуть на голову одеяло с подушкой и досмотреть сон, в который провалился только под утро. Там яблони с миндалем цвели белым, розовым, пурпурным и даже лиловым, а еще одуряюще пахли. Зеленые глаза с золотистыми крапинками тепло улыбались, а он все пальцами пытался смахнуть веснушки с носа и скул, притворялся, что это пыльца — въелась намертво в кожу. Там — кошки в груди не скребли. — Джара, Джара, проснись. Ты обязан это увидеть! — сестра колотила в дверь кулаками изо всех своих сил, кажется, через раз прикладывала и пяткой. — Джей! Быстро! К окну! Да что там? Цирк на выезде под культовую песню Бон Джови? Прекрасно, но нахрена будить весь квартал? — Джаред Тристан Падалеки! Немедленно подними свой зад с кровати и выгляни в чертово окно! — выйдя из себя, рявкнула Мэг. — Да иду я, иду. Успокойся, чего всполошилась?! Тебе вообще нельзя волноваться. Уверен, там ничего такого… — натянул попавшиеся под руку спортивные штаны, с Мэг станется без приглашения вломиться, а он — почти голый. Не прекращая ворчать, дернул в сторону занавески, а потом — раму вверх. Ухватился за поручень пожарной лестницы — на пальцах осталась ржавчина, жрущая железо на участках с облупившейся краской. И покачнулся, когда рассмотрел… — Быть не может того… — и полез на решетчатую площадку наружу. — Может, может. Один и тот же сон сразу нескольким людям не снится, — хихикала за стенкой сестра. Кажется, она уже вернулась в свою комнату, чтобы все увидеть своими глазами. В их тихий двор, где даже пьяные драки были сродни какому-то чуду, въезжал лимузин, из которого и надрывался в колонках Бон Джови. А из распахнутого люка на крыше торчал, дебильно раскинув в стороны руки и сияя своей неотразимой голливудской улыбкой сам мистер Дженсен Росс Эклс в строгом костюме. Даже бабочку на шею, позер, нацепил. Машина лихо припарковалась, водитель выкрутил громкость. Дженсен задрал голову в небо. Разулыбался, заметив долговязую фигуру у пожарной лестницы за окном. — Что ты тут делаешь, Дженсен?! — проорал Падалеки. Изнутри обдало холодком, когда Эклс ухмыльнулся и, чуть подтянувшись, дернул сложенную снизу лестницу на себя, та услужливо развернулась. — А ты как думаешь, Джей? Приехал вызволить принцессу из логова злого дракона? Или Рапунцель из башни ведьмы? Какие там еще были сказки? "Сказок не существует. Они не реальны. Они — наивны мечты идиотов", — голос странно осип, и возражение Джареда никто не услышал. — У тебя, конечно, верхний этаж? — задорно выкрикнул Дженсен. И, зацепившись за перекладину, полез ловко вверх. — Самый лучший, — включился Джаред в игру, все еще цепенея при этом. — Ладно, мой принц, я иду… — Босс, погоди. Ты забыл, — с встревоженным воплем рванул из машины водитель — какой-то мелкий мальчишка, — размахивающий… Что это? Он серьезно??? — Эклс! Ты притащил мне цветы?!! — охреневая, просипел Падалеки. — Все лучшее для тебя, детка. Какое же спасение без цветов? Дрейк, спасибо, — цепляясь одной рукой за ступеньку, мистер хренов магнат изогнулся, выхватывая цветы. С сомнением покосился наверх и на одну свободную руку. — И как ты собрался лезть сюда? Навернешься… А учитывая, что у него вообще боязнь высоты… У него же голову обнесет еще на полпути ко второму этажу, и грохнется… Надо вызывать неотложку или отговорить его от дурацкой затеи. — Залезу легко! — отрезал самоуверенно Дженсен и, сжав свой дурацкий веник зубами, полез обезьяной наверх, то и дело косясь с опаской под ноги под радостный гогот Дрейка и кучи зевак, которые успели собраться внизу и криками подбадривали "скалолаза". Падалеки заметил штук двадцать камер, устремленных снизу на них. Пиздец, Криса хватит удар. А заодно — всех остальных их знакомых. Бон Джови, кажется, в это время пошел на повтор. Или это время замедлилось, растянулось… Дрейк, пританцовывая, врубил на всю катушку. Завтра будет еще сложнее, не сделай ошибку. Удача не всегда улыбается, Ты сам должен приложить усилия. Это моя жизнь, Сейчас или никогда! Я не собираюсь жить вечно. Я всего лишь хочу жить, пока жив. (Это моя жизнь) Внизу затормозил фургон с эмблемой службы теленовостей. Джаред напрягся, но тут у почти добравшегося до цели Эклса соскользнула рука. Да что ты будешь делать, черт неуемный. Ему кувыркаться, конечно, всего до поворотной площадки, но… Джей сам не заметил, как ужом скользнул вниз, хватая своего идиота за руку. Дженсен весь взмок, а еще его дико трясло, но улыбался он, как сумасшедший. Впихнул Джареду в руки несчастный букет. — Что было после того, как рыцарь забрался в башню и спас принцессу? — прошептал он, зарываясь пальцам в длинные волосы, притягивая — наконец-то — к себе, сминая манящие губы губами, оглаживая жадно голые плечи, бока. — Она спасла его тоже, — шепнул в ответ Джаред. Будь выше всего этого, когда тебе бросают вызов, Не прогибайся, не сдавайся, детка, не отступай. Внизу заулюлюкали, зеваки радостно заорали. — Ты не оставил мне башмачок, — Дженсен ткнулся в лбом в его лоб и улыбнулся, опуская ресницы. Россыпь золотистой пыльцы на щеках захотелось лизнуть. — Так нечестно. — Какой еще башмачок? — оторопел Падалеки. — Хрустальный, блин. Какой еще-то? — почти мурлыкал Дженсен в самые губы. — Ты, что ли, сказку не знаешь? Толпа внизу росла, продолжая орать. Кажется, местный телек устроил даже прямое включение с места событий. А еще на периферии маячила бригада службы спасения. Действительно, цирк. — Давай спрячем тебя от всей этой оравы. Похожи на орков или каких-нибудь троглодитов. Только топоров и поясов с клыками на шее не хватает, — покосился Эклс ревниво и, стащив свой пиджак, накинул Джею на плечи, подталкивая того ближе к окну. — Пялятся, как маньяки. Да и ты… выперся голый. Джаред, пытаясь не ржать, — нашел тоже орков и троглодитов, еще бы разглядел там пигмеев или троллей пещерных, — возражать не пытался. Дрейк внизу тем временем забрался на крышу боссовой тачки и уже устроил там приватный танец с вертлявой мелкой блондинкой. Не теряет время пацан. — Слушай, а почему ты на лимузине? Кейн так и не решился расстаться с Импалой? — Он даже мне ее подарил, только вот… — Дженсен почесал неловко в затылке, подсаживая Падалеки на подоконник и попутно оглаживая его зад. Ничего такого — для страховки и равновесия. — После… эм… переезда в Нью-Йорк потребовался небольшой ремонт… — Эклс не добавил, что на восстановление Детки ушло маленькое состояние. Джаред не заметил заминки, разглядывая через плечо с ярким блеском в потемневших глазах. — Не волнуйся, ты меня еще прокатишь на ней с ветерком. — Прокачу… Не сомневайся, — как-то быстро, яростно даже согласился Падалеки и втянул в комнату рывком за собой, сдирая с шеи дебильную бабочку и роняя гостя на пол. — Обязательно тебя прокачу. Эклс охнул, но, и не думая подниматься, подставил губы губам. Выгнулся, помогая снять рубашку и выдернуть из шлевок ремень, почти разодрать молнию на брюках. — Свяжу, чтобы больше никогда никуда не сбежал, — рыкнул Дженсен, кусая загривок. Джей обхватил за пояс руками и вместе с собой перекатил на ковер, укладывая того на лопатки. — Еще посмотрим на твое поведение. Я даже не знаю, зачем ты приехал… Капелька пота, соскользнув с носа, грохнулась на вздымающуюся тяжело грудь. — За тобой. Какие могут быть еще варианты? — ответа не было. Или его заглушил очередной поцелуй. — Иди сюда, детка, — и обхватил Падалеки ногами, раскрываясь первый раз для него. Это моя жизнь, Сейчас или никогда! Я не собираюсь жить вечно. Я всего лишь хочу быть с тобой, Если я жив. Пока мы живы. И, может быть, после… Конец Декабрь 2021 — октябрь 2023