Красавчик

— Не собираешься закругляться? Все два часа уже как разошлись. Падалеки, ты какой-то маньяк. Еще ни разу не встречала такой тяги к работе, — чернявая, крошечная — Джареду ниже плеча — помощница главного босса просунула голову в его кабинет, улыбаясь от уха до уха. Как маленький радостный лягушонок из мультика Уолта Диснея. Он приветливо махнул рукой, не отвлекаясь от монитора. Последний код изо всех сил упирался, мешая закончить проект и взять, наконец, выходной. Выспаться, побыть больше с Мэган. — Жен, все под контролем. Ты же знаешь, что Стивен сживет всех со свету, если завтра клиент не увидит обновленный сайт. Тут ерунда осталась. Финальная шлифовка, — пальцы порхали по клавиатуре в немыслимом темпе. Джаред даже улыбнулся девчонке перед тем, как опять рухнуть в мешанину тегов и классов. На первый взгляд все в порядке, он просто упустил где-то символ. Один гребаный символ, и полетело все форматирование целиком. Забытая запятая или лишняя скобка… И приходится перепроверять все с ноля. Ничего, попутно причешет код, убирая лишние комментарии. — Мне иногда кажется, что ты какой-то андроид, — ничуть не смущенная невниманием, Женевьев Кортез закрыла дверь и забралась с ногами в гигантское кресло в углу, попутно смахнув с него на пол пыльные коробки и папки. Печальный, напоминающий жирафа, почти высохший кактус отправился на окно. Растениям нужно максимум света. А свой кабинет Падалеки зачем-то превратил в филиал Карлсбадских пещер. Джей усмехнулся. Андроид? А было бы круто, умей он контролировать весь тот эмоциональный бардак, который сам же себе и устроил. Но все же… Не так все и плохо, ведь правда? Могло быть и хуже. — Ты слишком много думаешь, Жен. Нет никаких тайн, которые ты себе успела придумать. Я просто всю жизнь занимался чем-то не тем, а тут подвернулись хорошие курсы. К тому же основы я еще в колледже изучил. Повезло, что выпускное задание куратор отправил Стивену, тому как раз позарез нужны были люди. Неудивительно, что первый самостоятельный проект я хочу сделать идеально. Не хотелось бы его подвести. Он поверил в меня… Женевьев, заслушавшись, качнулась на стуле и едва не загремела с него. Джаред успел ухватить тот за спинку и предотвратить катастрофу. — Эй, ты пришла ломать мне здесь мебель? — хохотнул он. — Ты вчера доконал четвертое кресло! Немудрено, что сюда принесли запасное на случай, если ты свалишься в нерабочее время. Не сидеть же тебе на полу. Хотя ты такой длинный… Достал бы и с пола, — захихикала озорно, стреляя темными глазками в сосредоточенный профиль. Джей растянул губы в улыбке. Очаровательные ямочки на крошечный миг сверкнули на щеках и пропали. Она разочарованно выдохнула. Вот он так всегда… Может быть, Падалеки из бывших монахов? Разочаровался в вере и бросил свой монастырь. Приехал в Сан-Антонио заботиться о сестре и учиться, но привычки блюсти целомудрие остались. — Я не виноват, что в Amell Company закупают такую хлипкую мебель. С зарплаты все возмещу. — Ой да брось. Босс с тебя не возьмет даже цента. Не может нарадоваться, что сокровище отхватил. Сама слышала сегодня — по телефону прямо так и сказал. Мол, дружище, я твой вечный должник. Мальчик — не просто толковый программист и дизайнер, он самородок, — тараторила Женевьев, раскачивая на весу маленькой ножкой в балетке. — Кому это он говорил? — нахмурился Джей, затылок сразу вспотел, и в груди засвербело противно. — Откуда я знаю, — развела Жен руками. — Твоему куратору, может? По чьей рекомендации ты к нам попал? Джаред кивнул. На самом деле все просто, и давно пора выключать паранойю. Джеффри Морган и вся его банда уже за решеткой. А после суда им будут обеспечены годы и годы в местах не столь отдаленных. Дженсен же Эклс — в Нью-Йорке, вернулся к своей прежней жизни, посещает вечеринки, приемы. Не то чтобы Джаред следил — так, пару раз попал случайно на страницы светской хроники. Это было еще в первые дни, когда Падалеки только вернулся в Сан-Антонио и беспрестанно грыз ногти, все крутил в руках телефон. Ждал звонка, наверное, и хотя бы упреков в том, что ушел на рассвете, не попрощавшись. Как вор… Телефон не звонил, а на интернет-сайтах, посвященных жизни высшего общества, Эклс блистал с бокалом шампанского в компании лощеного красавчика в строгом костюме. "Миллиардер Дженсен Эклс и магнат Том Уэллинг" — гласила подпись к их фото. Значит, тот самый Том. Не уехал. Или Дженсен решил дать ему шанс. Больше Джаред не заглядывал на те сайты. И прекратил гипнотизировать телефон. В конце концов, надо жить дальше. Скоро и Мэган выпишут из больницы, и надо будет подумать про колледж. Для этого — как минимум сохранить счастливо подвернувшуюся неплохую работу. — Жен, малышка, мне дико льстит, что ты волнуешься обо мне, но я действительно должен закончить. Если сейчас ты позволишь мне это, в пятницу постараюсь закончить пораньше и сходим выпить в какой-нибудь бар? Что скажешь? Кортез в ответ на эти слова едва не сделала сальто и тут же засуетилась, собираясь на выход. Сверкнула хитрой улыбкой — попался мо́лодец на крючок. * — … у тебя черные круги под глазами и такие мешки, в них можно было бы сложить все наши счета, и еще бы место осталось, — тихий, еще достаточно слабый голосок сестренки выдернул Джареда из дремоты. Когда он пришел, Мэган спала, и он решил прикорнуть ненадолго в глубоком кресле у окна. Зря оно, что ли, там все эти дни пустое пылилось? — Заканчивал важный проект. Ты же помнишь?.. — Про твою новую супер-важную работу? — фыркнула та и закатила глаза, невольно вызывая у брата улыбку. — А как же. Ты все уши мне про нее прожужжал. Джей, я правда очень рада, что дела пошли на поправку. Кажется, настолько в порядке не было ни разу со времени смерти дедушки, но.. Хрупкая фигурка сестренки терялась в гигантской в сравнении с ее габаритами больничной кровати. А еще она будто таяла, растворялась на фоне белого, отдающего резким больничным запахом белья, в больничной же белой сорочке. — Но я должен хоть немного отдыхать и дальше по тексту... — Джаред наклонился, чтобы взъерошить ее волосы, потускневшие за время болезни. Ничего, свежий воздух, солнце и витамины быстро вернут им былой блеск, а лицу Мэган — здоровый румянец. Главное, что врачи дают только хорошие прогнозы. — Я знаю наизусть все, что ты скажешь дальше, солнышко. Честно, все хорошо. Представляешь, я даже закончил, и сегодня буду ночевать в нашей квартире, а не на работе. А в пятницу думаю сходить в бар с одной коллегой, — он рассказал про поход с Женевьев, чтобы успокоить сестру. Не прогадал. Еще детские черты преобразились от невыразимого словами облегчения и радости. — Да ладно, Джей Падалеки! Что я слышу? Свидание? Ты решил вылезти из своей пещеры или куда ты там в последние месяцы буквально залез? Кто она? Есть фотография? Я хочу знать о ней все! Сейчас же! Сколько ей лет, кем работает в вашей фирме? Откуда она? Кто родители? — Стоп-стоп-стоп, крошка. Притормози! — рассмеялся Джаред, вскидывая в воздух руки — сдаваясь. — Это просто планы провести вместе вечер с симпатичной коллегой. И скорее потому, что я обещал, чем потому, что уж очень хочу. Пока ничего большего, ладно? "А почему бы и нет? — шепнул кто-то едкий и вредный в его голове. — Эклс про тебя давным-давно даже не помнит". — Между прочим, ты невыносимый зануда, — надула губы она. — Знаю, не злись. Жизнь налаживается, но не все сразу, согласна? Давай лучше посмотрим буклеты с колледжами, я тут принес. Изучим условия, посмотрим, что тебе к следующему году надо будет подтянуть для поступления. — Не думаю, что мы сможем позволить себе… — И не думай. Солнышко, деньги — моя забота. Кажется, мы давно об этом договорились. Мэг нахмурилась, но кивнула. Откинулась на подушки. Кажется, такая буря эмоций отняла у еще не окрепшего организма слишком много сил. Ничего, они посмотрят все позже. — Отдохнешь? Я еще посижу. — Иди лучше домой и выспись нормально. Здешние стулья кажутся сущим кошмаром, особенно для такого большого парня, как ты. Кстати, ты так и не сказал, как смог добиться таких условий? Даже отдельная палата… — Я же рассказывал, Мэг, — терпеливо начал Джаред старую песню. Сестра упорно возвращалась к теме лечения и денег, которые он якобы за него заплатил. Вот дурашка. Тут бы и в десять раз больше того, что он заработал в Лос-Анджелесе, не хватило… — Твой лечащий врач добился включения в благотворительную программу. Нам в кои-то веки подфартило. Сглотнул, пытаясь не вспоминать свое последнее место работы. Помощник миллиардера? Или консультант в его личных делах? Постельничий князя Эклса… Джей невесело фыркнул. Постель-то как раз ему ни разу так и не довелось перестилать… — Ага, — едва слышно, но с отчетливым ехидством выдала Мэг. — И лишь в полночь ее платье снова превратилось в лохмотья, а карета — в сгнившую тыкву. Джара, я, честное слово, иногда сомневаюсь, кто из нас двоих младше, — пробурчала она и отвернулась к стене, засыпая. Падалеки заботливо укрыл ее одеялом и подоткнул под спину, как мама делала в детстве. Словам сестры значения не придал — ее скепсис всегда был притчей во языцех в семье. Еще малышкой Мэган высмеивала все известные сказки и называла принцев лохами, а принцесс — круглыми дурами. Не верила ни в счастливый шанс, ни в лотереи, ни просто в удачу. — Спи, солнышко. Все будет в порядке, я тебе обещаю, — и, поцеловав уже сопящую сестренку в макушку, вышел в узкий серо-голубой коридор, пропахший резким искусственным светом, химикатами, спиртом, а еще — холодным мокрым железом, йодом и кислым, очень кислым лимоном. Таким кислым, что скулы свело и заслезились глаза. * — Вино? Маргарита? Текила? Давай, Падалеки, раз уж в кои-то веки я вытащила тебя в свет, мы обязаны загудеть так, чтобы весь этот сброд нас надолго запомнил, — веселилась Женевьев, подпрыгивая от нетерпения рядом с ним за барной стойкой на высоком вращающемся стуле. Казалась почти такой же высокой, как он. Правда, ноги ее при этом болтались почти в футе от пола. Джаред, уже почти оглохший от гремящих басов, осмотрел стойку, заключенную в круг. В центре волчком вращался бармен, колдуя одновременно над десятком коктейлей, жонглируя бутылками и бокалами. Все это — танцуя, паря. Как будто перекатывался на морских волнах, перетекая плавно и грациозно из одного положения в другое. — Маргариту? — если честно, он предпочел бы текилу приторному сиропчику, от которого непременно склеятся губы, но не хотелось быстро и сильно напиться. Еще и среди незнакомых людей. — Я закажу. — Лучше я, так будет быстрее, — Кортез уже делала бармену знаки. Напоминало язык жестов. Должно быть, какой-то тайный язык, понятный лишь посвященным. Тот подмигнул в ответ и кивнул. Через пару минут их напитки стояли на стойке. — Вот это сервис. Ты тут завсегдатай? — Бываю с друзьями. А с Филом, — кивнула на скрывшегося на другой стороне стойки бармена, — мы как-то целый месяц на йогу ходили. Но что мы все обо мне. Давай, Джаред, расскажи мне что-нибудь, развлеки свою даму. "Давай, Джаред, зажги. Очаруй, как ты умеешь. Распусти свои перья, стряхни с них пепел и пыль. Включи свое фирменное обаяние на всю катушку", — шептал-подначивал гаденький внутренний голос. Тот, что помнил больше, чем бы Джаред хотел. Тот, что, кажется, до сих пор лелеял бессмысленную, дурную обиду. "Дженсен не обещал ничего. Я сам ввел его в заблуждение. Дал понять, что я — хастлер", — уговаривал сам себя Падалеки. А тот, второй "он", продолжал истерить, надрываясь: "А кто просил его обращаться с тобой, как с диснеевской принцессой? Все эти свидания, обхаживания, подарки. Опера, парк, самолет. Ты и размяк, как дебил". — Как дебил. Вот тут совсем не поспоришь, — кивнул грустно сам себе Падалеки и опрокинул в себя маргариту. Слизнул с губ невыносимую сладость. — Ты что-то сказал? Музыка так орет, я совершенно не слышу. — Сказал, что ты похожа на эльфа. Сомнительный комплимент, если честно. Ей бы еще зеленый колпак и башмаки с помпонами на загнутых кверху острых носах… "Она не виновата ни в чем. Не будь таким злюкой". "Не буду". — Давай лучше так, — она юркнула к нему на колени и зашептала, касаясь уха губами, — хотя бы будем лучше слышать друг друга. Согласен? — Так слышно. Да. Прям в-вполне, — от неожиданности принялся заикаться. Бармен, прогарцевавший мимо что-то вроде лунной дорожки, лихо ему подмигнул и обронил походя возле них еще пару мудреных разноцветных коктейлей. Какая-нибудь Томная лагуна или Секс на пляже, возможно. А Женевьев принялась щебетать, одновременно изображая что-то вроде горячего мексиканского танца прямиком у него на коленях. Кажется, и выпил сравнительно ничего, но от громкой музыки, резких запахов и того алкоголя, что все-таки попал в организм, в голове зашумело. Мир превратился в иллюстрацию к комиксу — бессмысленной, яркой картинке, усыпанной блестками. Не успел опомниться, как к губам прижались сладкие от коктейля и вишневой помады, мягкие губы. Он потянулся навстречу, пытаясь ответить, толкнулся языком в податливый, влажный рот. Женевьев у него на коленях выгнулась, прижимаясь высокой грудью к груди, застонала гортанно. Проворные пальчики пробрались под рубашку, поглаживали поясницу, то и дело ныряя на секунду-другую под пояс джинс, сидящих очень низко на бедрах. И нет, его не накрыло волной отвращения, не скрутило приступом тошноты. Просто в секунду внутри разлилась пустота, засасывающая все эмоции и ощущения. — Женевьев… — он обхватил девчонку за талию, при желании мог бы сломать пополам, такой тоненькой, крошечной она оказалась. — Жен, притормозим, ладно? Не надо… Она хмыкнула, вытирая ладонью влажные губы. Не показалась возмущенной или хоть чуть-чуть огорченной. — То есть, ты до сих пор не готов? Конкретно же тебя зацепило, — потрепала, как пацана, по щеке. Но он почему-то даже не возмутился. — Не парься, Джаред. Я понимаю. Давай теперь по стопке текилы, и я, пожалуй, пойду танцевать. Не пропадать же такому прекрасному вечеру. Правда? Давай, Падалеки, не тормози. И реши уже все вопросы, которые мешают тебе нормально жить и веселиться… Женевьев подмигнула, хватая со стойки две стопки с прозрачной жидкостью, одну запустила по полированной поверхности прямо к нему. Сыпанула соль из солонки себе на запястье, быстро слизала и тут же опрокинула коротким глотком. Джаред — следом за ней, почти не чувствуя вкуса. Алкоголь прокатился по горлу и согрел пищевод. В голове еще сильней же зашумело. Джей задумался, провалился в себя, вспоминая… И одновременно не думая о чем-то конкретном. Почти наяву ощущая дыхание у себя на лице, терпкий шепот на ухо, от которого дыбом поднимались все волоски. А еще — внимательный взгляд, прожигающий до нутра. Как будто он был прямо здесь, рядом с ним. Дженсен Эклс. — Слушай, ты прости, что вечер… Что все закончилось так, — Джей крутанул пальцами в воздухе, щелкнул. Не получалось подобрать верное слово. — Да ладно. Зато я вытащила тебя. В кои-то веки побудешь среди людей, а то… что ты делаешь вечером дома, когда не лопатишь проект для клиентов Амелла? Сидишь на диване с бутылкой теплого пива и пялишься в стену? Смотришь повторы прошлогодних бейсбольных матчей?.. Джей сморщил нос, в котором вдруг защипало. Лимона сок, может, попал, кусочком которого он зажевал еще одну стопку горькой текилы. Кортез почти угадала. Почти. Вот только она не знала про черные тени, что поднимаются из углов и со всех сторон обступают, когда он сидит там один, забыв зажечь верхний свет. Просто сидит, как истукан. Не вспоминает и не тоскует. Ни разу. Ничего, скоро врачи разрешат забрать домой Мэг… — Увидимся, Жен. — В понедельник в офисе, Казанова, — подмигнула она и упорхнула на танцпол, где тут же скрылась в бурлящей толпе извивающихся под музыку тел. — Не задался вечер, братишка? — вездесущий бармен, наверное, видел большую часть их объяснения. Сочувственно цокнул, поднимая бутылку. — Плесну тебе порцию. За счет заведения. Давай не грусти. Еще повезет с какой-нибудь другой крошкой. — Спасибо, мужик, — вздохнул Джаред, поднимая высокий стакан с чем-то крепким. Похоже на виски. Наверное, стоит выдвигаться домой, пока не нажрался, как заправской алкоголик. Глотнул, не торопясь, пытаясь распробовать терпкий вкус. Что-то с нотками мяты, аниса и лайма. Неплохо. Коктейль едва не пошел носом, и приличную порцию он выплюнул на стойку перед собой, когда увидел, кто сидит точно напротив и смотрит. Просто смотрит, попивая из широкого бокала бурбон, закатав до локтей рукава белой рубашки, расстегнув верхние пуговицы и сняв строгий галстук, взлохматив волосы — буквально поставив торчком. Такие песочные иголки-колючки. Наверное, будут царапать ладонь… Он заметил его взгляд и легко улыбнулся. Новый образ и эта улыбка махом скинули ему лет пять-шесть. Поднялся, прихватив свой початый бокал. Джаред следил напряженно, как он рассекает толпу, как перед ним расступаются люди, как восхищенно таращатся вслед, как тянут руки, пытаясь привлечь внимание, коснуться. Но тот идет точно к нему. Не отпускает, держит зеленым, внимательным взглядом. А Падалеки не может даже моргнуть — вдруг мираж за эту долю секунды исчезнет. — Приве-е-е-ет, красавчик. Я присяду, не против? Куплю тебе выпить? Какие планы на вечер, — с ласкающей слух хрипотцой, чуть растягивая слова, облизывая губы в конце каждой фразы. Температура в баре подскочила градусов на двадцать. Джаред дернул футболку, чувствуя, как жаркий пот бежит по спине, мгновенно пропитывая ткань. — Я… да… Что ты здесь делаешь?.. Нет, я не против… — забормотал, одновременно борясь с желанием постучаться своей тупой башкой о барную стойку. Вот почему он ведет себя, как полный кретин? — Вот и чудесно. Амиго, плесни-ка нам твоего лучшего виски. Спасибо, — махнул, все еще улыбаясь, бармену и, легко запрыгнув на сидение рядом, обернулся к нему. От уголков глаз к вискам протянулась легкая сетка морщинок-лучиков. — Кстати, меня зовут Дженсен. Будем знакомы? И выжидающе замер, явно дожидаясь ответа. "Меня зовут Дженсен. А ты?.."