О бедном предателе крови замолвите слово...

Передав сообщение, патронус и не думал исчезать, оставшись чего-то ждать перед диваном. Родители переглянулись, мне с моего места справа было отлично видно какое-то странное смирение на лице отца, а вот эмоции мамы разглядеть не удалось, она сидела ко мне спиной. Но что-то подсказывало мне, что радости там нет. Я же в этот момент думал о себе, любимом. В мою жизнь с заднего входа заходит человек, которого я меньше всего хочу в ней видеть и, похоже, пусть и косвенно, но придётся познакомиться с ним. Впрочем, знакомиться с нуля не придётся, Альбус Дамблдор, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, кавалер Ордена Мерлина первой степени, председатель Визенгамота и Международной Конференции Магов, сколько себя помню, был у нас в гостях три-четыре раза в год. Что он обсуждал с Молли и Артуром я не знал, меня к этому делу не допускали. Хотя я, как и все дети, стремился это узнать, ни у меня, ни у кого из братьев ни разу не получилось. Разговоры велись за закрытыми дверями, шум, естественно, отсекался магией, здесь не помогли бы и удлиннители ушей из канона, волшебники этой реальности дураками не были и о конфиденциальности представление имели. — Мы согласны тебя принять, Альбус, — взмахнув палочкой по обратной параболе, спустя пару минут произнёс Артур и добавил: — Как обычно в столовой. Всё это время в комнате стояла идеальная тишина. Билл убавил громкость на зеркале и что разговоры комментаторов матча было не слышно, а все присутствующие боялись издать хоть что-то даже отдалённо похожее на звук. На лицах всех детей Уизли отражалось недоумение разной степени. Сильнее всего оно было у Перси, слабее у Джинни. Сестрёнка в принципе, как младшая, меньше задалась вопросами большой политики, а потому быстрее всех снова переключилась на матч. Родители ушли, Билл снова прибавил громкость, игра началась, но мне было не до неё, хоть я и старался делать вид, что слежу за ходом. В голове всеми возможными ударными инструментами в иступлении бился лишь один вопрос — зачем? Зачем Дамблдор так срочно просит о разговоре? Версий порождалось немало. Самая очевидная — по школьным делам. Перси ученик Хогвартс, я — так же её ученик, хоть и будущий. Но ведь именно что будущий, на данный момент к школе я не имею никакого отношения, мне даже сова с формальным приглашением ещё не приходила. А вдруг не придёт вообще? Что если в Книге Душ напротив моей строки появилась специальная приписка, не допускающая меня до обучения. Вдруг слияние превратило и без того не блистающего талантами шестого отпрыска в сквиба? А ведь с точки зрения формальной логики это возможно. Саня волшебником не был, Рон был, выбросами семью он радовал. Но гадкая память услужливо подсказала, что последний выброс был в шестилетнем возрасте, да и то родители тогда очень не обрадовались его силе. И, если задуматься, версия хороша, за исключением одного единственного момента — Перси. У него ведь с магией всё в порядке, он готовился сдать СОВ на все П и ничто не могло помешать ему в этом, особенно отсутствие Прорицаний в его программе. Происшествий моего уровня с ним тоже не случалось, так что и здесь ключ к ситуации найти трудно. А что если посмотреть на ситуацию по-другому? В каноне и особенно фаноне, Уизли — яростные сторонники Доброго Дедушки, активные члены Ордена Феникса и всё такое прочее, за что многие авторы вполне справедливо раздавали им на орехи разной степени тяжести. Что если Дамблдор прямо сейчас посвящает Артура и Молли в свой мерзкий план с пророчеством, Избранным и омерзительнейшим Всеобщим Благом? И, согласно этому плану, я должен буду изображать друга Героя, время от времени играя его эмоциональными пределами? Версия хороша и многое бы объяснила в каноне, но есть один фактор, который разрушит этот план и не почешется. И имя ему, как ни странно, Гарри Поттер. Да, именно, его воспитание в семье Блэков уже исключает его привязанность к Длиннобородому Добряку. Без сомнения Гарри этой реальности разбирается в реалиях магического мира в бесконечность раз лучше, чем его канонный прототип, а значит как минимум охота за философским камнем отменяется, как и вызволение Сириуса из лап английского странносудия. Ну и снова Перси. Как он будет участвовать в плане и почему только они двое? А близнецы? А через год Джинни? Странно это всё и маловероятно. Но, тем не менее, на главный вопрос ответа всё ещё нет. И очень хочется, чтобы не было. Участвовать в интригах с возрождением Волди совсем не тянет, даже не смотря на то, что я знаю их канонный итог. Тянет учиться, становиться боевым магом, неплохим зельеваром и, опционально, хотя бы средненьким менталистом. Всё же разум далеко не та вещь, которой стоит лишаться по воле Носителя Вырвиглазных Мантий. За этими раздумьями пролетело сорок минут, целый квидитчный тайм с перерывами на штрафные снитчи прошёл. Из раздумий меня вывела фраза комментатора: — Никогда ещё англичане не проигрывали африканской сборной сорок очков после половины игры. На зеркале изоражалось табло с удручающим для нас счётом — 90:130. А ведь мы при этом взяли два штрафных из двух, о чём не двусмысленно горели пометки под основными цифрами. Замбабвийский ловец при этом поймал лишь один снитч из трёх, иначе разгром был бы куда полнее. Краем глаза я заметил, как Джуди бесшумно исчезла, а секунд десять спустя появилась возле Перси и утянула за собой. В моей голове даже не успела сформироваться более менее приличная мысль, как домовушка схватила за руку меня и после пары мгновений холодной темноты я стоял в столовой рядом с братом, в метре от сидящих за столом родителей. Напротив них невозмутимо сидел очень похожий на образ из третьего и последующего фильмов Альбус Дамблдор. Артур, не оборачиваясь, показал нам рукой справа от себя, на свободные стулья, недвусмысленно предлагая не каланчиться. Мы не стали спорить и заняли стулья, я сразу за отцом, Перси за мной. Директор Хогвартса производил приятное впечатление. Ни пресловутых пёстрых мантий с живыми рисунками, и колокольчиков в густой белоснежной бороде, ни шляпы-колпака. Колпаки волшебники этой реальности в принципе не носили, предпочитая обычные головные уборы. Так, на голове Дамблдора плотно сидел плоский цилиндр светло-серого цвета. Длинных волос не имелось, а вот очки половинки были и из-под них смотрели пронзительные голубые глаза. — Ну давай, Альбус, рассказывай моим сыновьям, во что ты хочешь их втянуть, — зло произнесла мама. — Дети имеют право всё знать. Директор кивнул и сложил перед собой пальцы домиком. С минуту ничего не происходило и я уже было решил, что Дамблдор колдует что-то беспалочковое и внушающее, а потому, как советовал Таравангасу Акасармададу в своей книге, посмотрел ему в глаза. И то ли мне показалось, то ли и в самом деле, но увидел я там растерянность и опешил сам. Великий Светлый Волшебник не знает, что сказать??? — Ну что же ты, Альбус, — участливо протянул Артур, — ты же прекрасно знаешь, как говорить с детьми. Куда пропали все эти «мальчик мой» и «Свету нужна помощь»? — К чертям христианским Свет вместе со всеми его идеалами, — неожиданно рявкнул Дамблдор. — Кончились игры в Свет и Тьму, пришла пора сбросить маскировку и заняться настоящим делом. — Профессор Дамблдор? — вопросительный протянул Перси. — Он самый, — встав, сняв котелок и картинно присев, произнёс Верховный Чародей. — А вот Британия и весь мир в глубоком заду. О, похоже, пошли банальности и штампы. И если Дамблдор прямо сейчас скажет, что Избранный — кто-то из нас, я просто не смогу сдержать смех. А ведь всё хорошо начиналось в этой реальности. — И как давно мир в этом… месте, профессор? — осторожно спросил Перси. — Без двух лет полвека, — ответил директор. — Всё началось в тысяча девятьсот сорок третьем году. Тогда и в маггловском, и в магическом мире велись жестокие войны за фигуральную чистоту крови и истинность нации. Кровь, реальная кровь, настоящая, лилась не просто реками, морями и океанами. Ритуальные убийства грязнокровых волшебников нашего мира и жестокие пытки в концлагерям маггловского, подкреплённые недавно законченного у них другого общемирового конфликта, в конечном привели к страшному — летом сорок третьего в наш мир проник один из демонов Главного Круга по имени Шабнакуг-аф-Д’игнафк Арандук Ги. — Язык узлом завяжется пока произнесёшь, — не сдержался я. — Привыкай, Рональд, — хмыкнул Дамблдор, — это ещё не самое длинное и сложное демоническое имя. Я хотел было ответить что-то в духе «даже не собираюсь», но, поразмыслив пару секунд, не стал. Не думаю, что все свои должности и репутацию Великого директор получил только за красивые глаза, так что разговаривать с ним так, будучи одиннадцатилеткой, не стоит. — Демону в нашем мире понравилось и он решил остаться в нём жить, — меж тем продолжил Добрый Дедушка, — присосавшись к одному из магических источников. К нашему несчастью, он выбрал тот, на котором стоит Хогвартс. — Это такая шутка? — медленно произнёс Перси. Я же не смог издать ни звука. Демоны в этой реальности не считались выдумками христиан, чтобы управлять магглами, они и в самом деле существовали, документально зафиксировано девять случаев их единичного прорыва. Три раза их удалось поймать и допросить, составив общую схему демонического плана бытия. Именно поэтому я знал, что такое Главный Круг и мог представить силу его представителя. И если это всё же не изощрённая шутка, то ничего себе какой антиканонный поворотец получается!!! — Нет, Персиваль, никаких шуток, — разом погрустнев, ответил Дамблдор. — В момент появления Арандука в Хогвартсе я как раз был в кабинете директора. Та мощь, что я ощутил, до сих пор заставляет меня просыпаться по ночам и пить Успокоительное Мерлина. — Обычное уже не помогает? — ехидно спросила Молли. — Не помогает, — ответил Дамблдор, — довольно давно не помогает. Демон выставил нам условие — он будет здесь, пока мы не найдём способ его изгнать. Он знал, куда податься, мы не смогли ему ничего сделать. — И даже не пытались? — вырвалось у меня. — А вот это хорошая постановка вопроса, — кивком выразив одобрение, сказал Верховный Чародей. — Директор Диппет даже слушать ничего не стал о противостоянии. Он оказался слишком труслив и, вскоре после захвата источника Арандуком, ушёл из школы, как было сказано, на покой. Буквально неделю назад он скончался и это развязало мне руки. — А до этого они были связаны? — спросил Перси. Его голос выражал искреннее непонимание ситуации. Я был с ним солидарен. — Как я уже сказал, Диппет испугался демона, но предпринимать в сторону поисков решения проблемы не стал ни каких шагов, — уклонившись от прямого ответа, продолжил Дамблдор. — Вместо этого он провёл особый ритуал, крепко привязывающий Арандука к Источнику Хогвартса. Этим он совершил большую ошибку. — Насколько большую, профессор? — снова спросил Перси. Создавалось ощущение, что он спрашивает больного о его самочувствии. — Видели когда-нибудь маковое зёрнышко на фоне, скажем, стадиона для квидитча? Вот таких размеров эта ошибка. Демон вцепился в Источник очень крепко и стал тянуть из него магию. И ладно бы только свою… Родители и брат на этом моменте испуганно вздохнули, я же сидел, ничего не понимая. — Понимаешь, Рональд, магический Источник это не просто что-то эфемерное, сконцентрироварное в одном месте, — поянил директор. — Это особые выходы настоящей силы из единой ткани мироздания, называемой нами Магией. И раз эта ткань едина, то… — Демон тянул магию из всех Источников разом? — мгновенно осознав простую истину, спросил я. — За все источники говорить не буду, полной информации у меня нет, но из многих точно. Магии в этих Источниках с каждым годом становится меньше, на МКМ не одно десятилетие уже бьют тревогу по этому поводу и только я и Армандо Диппет знаем, в чём проблема. Знаем, но сказать не можем. — Ну ладно Диппет повёл себя страусом и сбежал от проблем, — покачав головой, произнёс Артур. — Но ты-то, Альбус, ты всегда твердил, что если можно что-то сделать, надо делать. — Я и сделал, — глухо отозвался Дамблдор. — Вернее, попытался сделать. Я сразу же связался с Гелертом. — Это с Гриндевальдом? — вырвалось у меня. — Но ведь вы же с ним… — Да, у нас была дуэль, информация на вкладышах лягушек не врёт, — подтвердил волшебник. Я же покрепче закрыл рот, чтобы не проговориться. Итак чуть не рассказать о дружбе Дамблдора и Гриндевальда о которой мне в свои одиннадцать знать не положено. Хорошо, что директор понял мою фразу по-своему. — Неужели слухи о подставном характере этой… дуэли верны? — снова ехидно спросила Молли. — Ай-ай-ай, Альбус, как же так? — Так мы планировали избавиться от демона, — глухо ответил Альбус. — Гелерт сразу понял всю опасность вторжения Арандука. — Просто взял и понял, профессор? — дотошничал Перси. — Он даже не спросил, кто к нему обращается? С минуту директор молчал, буравя брата слегка прищуренным взглядом из-за очков, но потом всё же произнёс: — Ну, раз начал откровенничать, то придётся идти до конца. Да, я был знаком с Гелертом до сорок третьего года. Он приезжал в Годрикову Впадину в девятьсот десятых, скрываясь от немецкого министерства у своей тётки. — Батильды Бэгшот, надо полагать? — ласково улыбнувшись, спросил отец. — Ты много знаешь, Артур, — отметил Дамблдор и рассказал канонную историю про смерть своей сестры, Арианы, не забыв упомянуть Абефорта, Кендру и Персиваля. — Ещё до похорон Арианы Гелерт уехал обратно в Европу, реализовывать… наши общие наработки. Всеобщее Благо, единый миропорядок для всех, прочая лабуда. Я был разбит, но в тоже время приведён в чувство. Пришло понимание, что никакого блага, и уж тем более общего, нет. С Абефортом мы очень сильно рассорились и помирились лишь много лет спустя, я ушёл с головой в науку, ученичества у Николаса Фламеля, достиг мастерства в Трансфигурации, параллельно полностью добровольно предложил свою кандидатуру в Хогвартс на роль учителя. И каждый день боялся, что Гелерт где-нибудь проговорится об источнике своей теории Превосходства Волшебников. Но обратиться в том роковом сорок третьем мне было больше не к кому. Дамблдор сделал минутную паузу, видимо, чтобы мы смогли хоть немного свыкнуться с неожиданной информацией. Но не для меня я думал о другом. Если я правильно помню, в каноне Диппет умер в тысяча девятьсот девяносто втором. Даже во втором фильме была сцена со Снейпом, читающим газету об этом. Для чего в этой реальности Магия выделила ему на год меньше? И повлияет ли это хоть как-то на дальнейшее развитие событий? — Почему же не к кому, профессор? — полюбопытствовал Перси. — А как же Фламель? Не уж то он бы не помог? — Боюсь, что нет, — отозвался Дамблдор. — Я попытался связаться со многими, но кто-то будто специально срывал все эти попытки вроде бы по ни от кого не зависящим обстоятельства, но… — …слишком много обстоятельств, Альбус? — Так и есть, Молли, так и есть. Два месяца каникул я писал всем, кому мог. Тщетно. Гелерт был скорее жестом отчаяния, но он быстро понял проблему, мы стали искать решение и наши поиски увенчались успехом. Магическая дуэль по всем правилам высвобождала огромное количество магической энергии даже без учёта силы дуэлянтов. Мы рассчитывали направить всю собранную мощь на изгнание Арандука и рассказать всему миру о той опасности, что ему грозила. Тогда Гелерта бы не судили по всей строгости, он смог бы начать если не новую, то точно достойную жизнь. — В итоге ваш план не удался, профессор. Где же вы ошиблись? — Мы не учли отсутствие среди нас профильного специалиста, Персивальд. Чтобы наш план удался, нужен был минимально обученный демонолог. Увы, тогда мы об этом не подумали, а потом явившийся на место дуэли демон мало того, что сделал меня победителем, так поставил блок на вызов не британского специалиста. А у нас с демонологами никак. — То есть мир обречён? — спросил я. — Теперь нет, Рональд, поэтому я здесь, — улыбнулся Дамблдор, разом становясь похожим на Санта Клуса из рекламы напитка. — И пусть твои родители скажут, что к чему. — У тебя открылся Дар к Демонологии, сынок, — не стал медлить отец. — Само собой, мы связались с Альбусом, ведь это не нормально. А теперь, оказывается, что твой Дар может помочь всему миру. — В первую очередь лично нам, Артур, — не согласился с такой пафосной постановкой вопроса директор. — Чем дольше держится в нашем плане Арандук, тем слабее выходят из стен Хогвартса ученики, особенно не из Священных родов и не Отмеченные маглорожденные. То есть, меньшинство. Магия буквально утекает из Британии, через пару поколений повторить твой трюк с автомобилем Форд смогут считаннейшие единицы, да и то в теории. Нам будет всё труднее поддерживать Статут о Секретности и волшебников уничтожат магглы из банального страха. Уже сейчас их оружие куда смертоноснее даже Боевой Некромантии, когда-то считавшейся непобедимой. Хотите ли вы такой участи детям ваших детей? — Я демонолог, — медленно пробормотал я. — Нелепица какая-то. — И тем не менее это правда, Рональд, — твёрдо сказал Верховный Чародей. — Ты — наш шанс на изгнание Арандука и нормальную жизнь. — Это мой брат Избранный что ли? — Скорее, Случайный, Персиваль. Но это очень счастливая случайность. Избранным не повезло стать другому мальчику. Я дернулся, будто от удара, и, чтобы не выдать себя, спросил: — Воландеморту? — Вовсе нет, Рональд, — покачал головой Верховный Чародей. — Том Реддл стал жертвой демона, превратившись из перспективного даже Грандмастера Чар и Рунологии в пугало для всей магической Британии. Всё из-за той самой ошибки старого муд… директора Диппета. Этот трус отправил всех маглорожденных по своим домам, никак не защищённых от маггловских авиаударов. Том так же уехал… а вернулся с явственым чувством страха смерти и жгучим желанием обрести бессмертие. Арандук воспользовался этим, утрировав и страх, и желание бедного мальчика. Я пытался обратить на проблему внимание всех, но никто из преподавателей этого не замечал, считая, что мои придирки к ученику не достойны профессорского звания. Даже Армандо, прекрасно зная о демоне, не стал меня слушать. Старый муд… прошу прощения. Хорошо хоть мне удалось уговорить его не брать Тома помощником преподавателя с последующим направлением в институт. — И в чудовище, уничтожившее само себя, он превратился под влиянием демона? — уточнил Перси. — Исключительно, — кивнув, мрачно произнёс Дамблдор. — Я всеми силами старался уберечь его от этого. Не получилось. Арандук поставил мне мощный блок на прямые действия. В итоге пришлось создавать Орден и действовать через него. За это демон наказал меня пророчеством об Избранном. На последних словах председатель МКМ едва не сплюнул, но, по видимости, вовремя вспомнил, что находится в чужом доме, и не стал этого делать. — Я тогда принимал на работу Сибилу Трелони и она совершенно не убеждала меня в своей полезности. Но одно пророчество, произнесённое голосом Арандука… Не знаю, как Том узнал о нём, но Священной Ночью он убил Джеймса и Лили и попытался убить их сына. Дурак. В погоне за всемогуществом он совсем утратил некогда гениальный разум и потерял текущее тело. — А тебе всё это зачем, Альбус? — неожиданно и очень серьёзно спросила Молли. — У тебя нет детей, ты просто уйдёшь и не вспомнишь о нас, в какой бы План тебя не отправили. Спокойно доживи своё. — Отличная провокация миссис Уизли, я почти повелся, — жёстко ответил директор. Его лицо превратилось в неподвижную маску с застывшим выражением гнева. — И всё же я отвечу, чтобы твои сыновья понимали, что я им предлагаю. Детей у меня гораздо больше, чем любой чистокровной семьи Британии, особенно сейчас. У меня Хогвартс, который с каждым годом всё больше приходит в упадок. Всего каких-то шестьдесят лет назад в нём спокойно проходили уроки магической зоологии, теперь же дальше сорока метров путь закрыт почти любому бунтарю с непредсказуемыми, но неизбежно печальными последствиями. Раньше на Астрономическую башню можно было подняться в любое время дня и ночи, там работал музей Астрологии и Прорицаний, теперь же вход туда открыт только по определенным дням, а многие ученики даже не слышали об уникальной коллекции артефактов. Нумерология и Руноведание преподаются по выбору, магловедение исчезло из обязательных предметов, а ведь раньше… — Раньше каждый выпускник мог составить цепочку третьего порядка, а в учебнике не писали по «железные трубки с огнём» и «повозки на паровой тяге», — закончил за него Артур. — Вот именно, — кивнул Дамблдор. — Да что там, Хогвартская община домовиков с каждым годом всё редеет, а новых не рождается. Если ничего не предпринять, мы обречены. Но даже насчёт детей ты не права. У меня есть внучатые племянники и введённый в род сильный маглорожденный юноша. — Да ты полон сюрпризов Альбус, — восхищённо отметила мама. — И потерять надежду на продолжение рода Дамблдоров я не хочу, — отрезал директор. — Но все эти надежды связаны только с твоим сыном, Молли. Если он откажет, наш с вами мир обречён. — Но ведь вы же сильный ментальный маг, профессор. Неужели вы не можете ничего противопоставить этому Арандуку? — Как выяснилось, не могу, — вздохнув, произнёс Дамблдор. — Если хочешь знать, углубиться в ментальную магию меня заставил именно Блок Бездействия демона. Я пытался его скинуть как только мог. И не только силами магии Разума, достигнув в ней Мастерства. Двенадцать способов применения крови дракона тоже возникли из стремления противостоять этому Блоку. Без-ре-зуль-тат-но. Обогатив магическую науку во многих сферах, я так и смог помочь себе. — Но зачем тебе нужен Перси? — спросил Артур. — Ладно Рон, у него открылся Дар, но Перси. — Не надо делать вид, что ты не понимаешь причину. Сильный Дар Целителя у своего третьего сына не смог не почувствовать. Глава рода обладает подобной властью. — Но как понял ты? — не унимался отец. — Ты же не имеешь к Уизли никакого отношения. — Мастер Ментальный Магии может не такое, — криво улыбнулся директор. — Только к чертям христианским все эти мастерства, если толку от них нет. — Я согласен. — Рональд? — вопросительно протянула мама. — Да, согласен, — повторил я. — Если этого демона могу изгнать только я, так тому и быть. — Ты даже не знаешь, брат, если хоть доля правды в тех словах, что мы все услышали, — повернувшись по мне, неодобрительно протянул Перси. — У тебя Дар Демонологии, а не гриффиндорства. — Клянусь Морганой, Мордредом и Мерлином, что каждое слово, произнесённое мной сегодня с момента пересечения порога этого дома, является правдой, — достав будто из воздуха слегка кривоватую палочку фиолетового оттенка, произнёс Дамблдор. — Пусть будут мне свидетелями Потоки Друидов, Колыхания Волхвов, Дыхание Джинов и Песнопения Вуду. Да покарает меня Госпожа Магия, если я соврал хоть единожды. Никаких спецэффектов не последовало, но и родители, и брат с ужасом смотрели на Верховного Чародея. — Это очень серьезная клятва, Альбус, — хрипло произнёс отец. — Ты очень сильно рискуешь, давая её. — Именно поэтому, Артур, именно поэтому. Дамблдор взмахнул палочкой и на столе появился фигурный графин красного стекла с водой и свежайшими орхидеями. Похоже, маг и вправду не врал. — Моё решение неизменно, — четко произнёс я, стараясь не сорваться на визг. Пусть внешне клятва директора никак не проявилась, внутри меня она отозвалась мгновенно разгоревшимися пожаром в районе солнечного сплетения и в затылке. — Только я ничего не умею. — Это поправимо, Рональд, — спокойно сказал Дамблдор. — Научить того, кто хочет учиться, несложно. — У меня в этой связи только один вопрос, Альбус, — ласково спросила мама. — Крысу Петигрю мы долго ещё будем держать в нашем подвале?