О бедном предателе крови замолвите слово...

— Рон, мама уже начинает закипать, — торопливо произнёс забежавший в комнату Фред. — Ещё минуты две и она зайдёт к тебе сама, — вторил стоявший за спиной брата Джордж. — Понимаешь ведь, чем это чревато. — Ничего, перетерплю, — отмахнулся я. — Лучше помогите решить, зелёная или серая? Я стоял перед зеркалом и не мог определиться, какая рубашка лучше. И больше этого не мог понять, почему меня это так волнует. Тем более, что красную в крупную клетку я отмёл сразу же, сине-голубую разводами отложил с лёгким сожалением, а вот между однотонной светло-серой и ярко-зелёной в полоску выбрать не мог. — Да наш Рончик-пончик модник, — протянул Джордж. — А ты иди без рубашки, — добавил Фред. — Эта белая майка так тебе идёт, сойдёшь за нищего. — Спасибо, братцы, очень помогли, — собрав всю свою желчь, что было крайне непросто, произнёс я, обозначив поклон. — Всегда знал, что на вас можно положиться. — Бери зелёную, — в унисон сказали близнецы, после чего Фред добавил: — Будь ирландцем до конца. Понять, на что он намекает, было не трудно. С одеждой в этой реальности у Уизли проблемы даже не появлялись, у каждого ребёнка она своя, никто ни за кем не донашивает. В своём шкафу я нашёл сразу три пары брюк, в одни из которых почти что влюбился. Тёмно серые, укороченные, без врезных карманов, но с двумя парами накладных. И ремень для них должен быть только из кожи древесного кроптуса, после выделки становящейся рыжевато-зеленоватой. Их я и решил надеть в свой первый выход в свет после слияния. Тем более, что и повод особый — сегодня мне будет куплена волшебная палочка. Ну и всё прочее по списку на второй странице письма из Хогвартса, принесённого школьной совой через день после визита директора. Ещё через день мы и решили, как выразилась Джинни, косоаллировать. Сказать по правде, я до сих пор не до конца верил в рассказанное Верховным Чародеем, что бы там не говорил Перси о моей доверчивости. Несмотря на то, что мой разум настаивал на истинности произнесённой клятвы, скептицизм оставался. Ведь если верить всему сказанному, получался простой вывод: Дамблдор всего лишь жертва обстоятельств по имени (Арандук Га). И страшно даже не то, что практически весь фанон издевательски помахал ручкой, а то, как извернулся канон, в целом оставшись в своих рамках. Директор Хогвартса не интриган ради интриганства, не любовник Гриндевальда, жаждущий его вызволения, не чей-либо послушный вассал, не бегун в другую реальность, не идиот, не жаждущий новой порции Славы её любитель и много-много разных «не», а самый настоящий великий волшебник, половину своей жизни положивший на алтарь борьбы с реальной общемировой угрозой. Да, звучит ну о-о-очень пафосно, но буквально каждая альтернативная история Мальчика-со-шрамом-на-лбу и без пафоса всё равно что селёдка под шубой с огурцом — можно, конечно, и так, но традиция есть традиция. Демон в Хогвартсе… Одна лишь мысль об этом без применения её к Пивзу бросала в дрожь, даже отбрасывая силу и могущество этого демона. За прошедшие дни у меня было время подумать и я даже успел пожалеть, что выразил недвусмысленное согласие, просто поддавшись эмоциям. Всё же Дамблдор был политиком и он смог подобрать правильные ниточки к одиннадцатилетке даже без применения ментальный магии. Но слово дано и магически зафиксировано, обратной дороги нет, мне придётся стать Демонологом хотя бы на уровне Ученика. Ох, надеюсь, это будет хотя бы интересно, тем более, что взамен директор пообещал в содействии получения как минимум Мастерства в Боевой Магии. Вообще, чем больше я анализировал сложившуюся ситуацию, тем больше эта реальность видится мне ещё более сказочной, чем канон мамы Ро. И Дамблдор не откровенный гад, и Уизли не нищенки, а вполне приличная чистокровная семья, и в терроре Первой Магической виноват один лишь Волдеморт, его не такие уж и верные Пожиратели были у него не статуснее обыкновенных пешек, и Гарри Поттер живёт не у ненавистных Дурслей, а у Блэков и наверняка счастлив. А может всё дело, такая реальность куда логичнее гиперэмоционального канонного опуса и ни в чём в этом показателе не уступающих ей фикрайтеров? Даже появление демона не смогло лишить адекватности здешних волшебников… за некоторым исключением. Ладно, всё это лирика, а мама и в самом деле не любит опаздывающих, особенно когда все предупреждены о точном времени. — Пожалуй, зелёную и надену, — решил я. — Ирландец так ирландец. Меньше минуты спустя я спускался в гостиную, приглаживая руками короткий ёжик рыжих едва ли не до морковности волос. Интересный феномен осветления рыжей шевелюры по мере отрастания мною замечен достаточно давно, что не мудрено, имея всю семью с одним цветом волос. Я же даже относительно длинную прическу не носил никогда, предпочитая стричься чаще, но не выходить за длину волос с в семь миллиметров. Теперь я просто обречён быть противоположностью Билла. Тот, если не приглядываться, вполне мог и за русого сойти, мне такое, увы, не грозит. А может и к счастью, там видно будет. У камина уже собралась вся семья за исключением двух старших братьев и Джинни. Билл буквально вчера отбыл в Эдинбург, готовиться к учёбе. Прощание вышло праздничным и шумным, в традициях Уизли. Вишенкой вечера стал торт в виде электрогитары, опирающейся на барабан — Билл очень любил маггловскую музыку, особенно тяжёлый рок и металл всевозможных направлений, а мама даже и против как-то не была, лишь иногда для вида ворча, что хочет посмотреть на приличную девушку, добровольно пойдущую под венец с её старшим сыном. Чарли же с Джинни решили едва ли не весь день провести на квидитчном поле, под присмотром Дарида, естественно. Он всегда незримой тенью следит за нами, когда мы находимся не дома. Дом территория Джуди, наши домовики прекрасно знают что такое субординация. Когда я тонул, Дарид это первым и заметил, и сообщил. Мог бы и сам спасти, если бы не необходимость лезть в воду. С водой у Дарида особенные отношения — он её просто боялся. — Значит так, — командным тоном начал Артур, — пусть все уже не по одному разу были на Косой аллее, повторяю ещё раз. Дымолётный порох берём строго в правую руку, заходим в камин, встаём в полный рост, чётко говорим пункт назначения, дожидаемся полной остановки процесса и только потом выходим и сразу же отходим, даём выйти другим. Всё понятно? — Понятно, — в разнобой произнесли близнецы, Перси и я. — Тогда я иду первым. Как только пламя погаснет, заходит следующий. Отец взял из горшочка на полке горсть зеленовато-серого порошка, зашёл в камин, с которого взмахом палочки предварительно отодвинул решётку, бросил порох под ноги и максимально членораздельно произнёс: — Косая аллея! Взметнулся насыщенно-зелёный огонь, отрезая отца от нас, а через минуту всё закончилось. — Джордж, теперь ты, — скомандовала мама. Повторилась та же самая процедура. Следом отправился Перси, потом я. Скрыть волнение было трудно. Да, мне уже два раза приходилось бывать на Косой каминной сетью, об этом остались интересные воспоминания. Но память памятью, а живых впечатлений она не заменит. Так что лёгкий мандраж присутствовал, пусть я и знал, что максимум, что грозит незадачливому каминному путешественнику — выйти не из того камина. Смертельных случаев официальная статистика не знает. Успокаивало это мало. — Косая аллея! — буквально выкрикнул я. Меня тут же закрутило, понесло по довольно узкому тоннелю, изобилующему поворотами, как муравьиная ферма ходами. Некстати припомнился эпизод из «Тайной комнаты» со Шрамоголовым Героем, в такой же ситуации вынырнувшем в камине «Горбин и Беркес». Оказаться там совсем не хотелось, даже без учёта, ну вот ведь какое совпадение, именно в ту минуту решивших наведаться в магазин Малфоев. Тем более, что в этой реальности Люциус сам отвёл бы меня к родителям. Но, на удивление, выход из путешествия прошёл нормально. Минуты через полторы скорость замедлилась, стали различаться отдельные каминные решётки и интерьеры за ними, до этого сливавшиеся в сплошной калейдоскоп. Ещё через десять секунд полёт и вовсе остановился, я вышел, отряхнулся, тут же сошёл с площадки и присоединился к нашим, стоящим чуть левее. Через пару минут к нам вышел Фред, ещё спустя столько же — мама. — Нам придётся разделиться, — сказал отец. — Рону понадобится набор первокурсника, у него отдельный маршрут. Всем остальным это уже не нужно, так что я беру Фреда, Джорджа и Перси, мы идём во «Флориш и Блотс», а после в квидитчный. Ты же, — перевёл он взгляд на Молли, — пойдёшь по типичному маршруту. — Ну да, едва ли не каждый год одно и то же, — нахмурившись, произнесла мама. — Ты сама это выбрала, — спокойно парировал отец. — Никто не заставлял тебя, а теперь уже всё, Магия просто не даст делать по-другому. Мама лишь вздохнула. И всё же она разительно отличается от канонного матриарха семейства и более мягким характером, и относительно стройной фигурой, и нормальным вкусом в одежде. Разве что умение потрясающе готовить осталось неизменным, да и то, наша диета более разнообразна, без перегибов в сторону хогвартсоподобной еды. На удивление, в Гринготс мы не пошли. Отец ещё вчера снял со счёта необходимую сумму в галеонах, лишив всех остальных мук американских горок в отдельно взятой сети подземелий. Все восприняли это с облегчением, а вот мне стало самую малость обидно. Уж что-что, а этот аттракцион хотя бы раз в жизни попробовать хотелось, чтобы сделать нормальные выводы, а не руководствоваться только словами мамы Ро и мерой фантазии. Но выказывать недовольство, канючить и всячески шантажировать ролителей плохим поведением я не стал. Во-первых, у камина мы были не одни, а волшебники тоже люди, делать выводы они умеют. В том числе о том, что младший сын Уизли дурно воспитан и позволяет себе неподобающее поведение. А мальчик-то уже больший, вон, в школу идёт. Во-вторых, не первый раз прихожу сюда, быть может, ещё будет хоть один шанс за семь лет. Ну а нет, так специально приду в банк и заплачу гоблинам за эту услугу. — Встретимся у мадам Малкин, — сказал напоследок Артур и повёл большую часть семейства в противоположную сторону. — Первым делом стоит зайти за палочкой, — начала перечислять наш маршрут мама, сверяясь с приложением письма о зачислении. — Затем за котлом и телескопом, а потом за живностью. Ты пока подумай, кто тебе больше нужен. На последнее замечание я лишь фыркнул. Что может быть за вопрос? Конечно кошку! Сова это хорошо, но сова есть у Перси, если что, с родителями свяжется, а больше мне писать и некому. Жаба тоже вещь стоящая, кто бы что не иронизировал и саркастировал по этому поводу. Но жаба животное крафтерное, больше для артефакторов, чароплетов, зельеваров и алхимиков, у меня к этому душа не лежит. Мне ближе боевая магия и кошка в этом случае незаменима. Если это не чёрный кот без единого пятнышка, конечно. Такие только под «тёмные» разновидности магии годятся. Шли мы направо от камина, в противоположную от «Дырявого котла» сторону. Гринготс располагался прямо напротив камина и ровно посередине аллеи. Вглубь от банка отходил Сиреневый переулок, параллельно ему шёл Липовый тупик, на аллею не выходя. Там, где должно было быть соединение, стоял уже лет десять заброшенный магазин различной посуды под вывеской «Поттер и сыновья. Лучшая посуда только для вас». Не только Косой аллеей и Лютным жива лондонская торговая часть магической Британии. И не только торговля осуществляется на Косой аллее. Тот же Липовый тупик впритык заставлен четырёхэтажными каменными домиками с квартирами внаём для тех, у кого не было собственного жилья, в основном маглорожденными. — Ну а теперь, Рональд, ты должен выбрать, у кого купишь волшебную палочку. Мы подошли к лавке Оливандера, точь-в-точь похожую на своё книжное описание. Вывеска «Делаем палочки с 382 г. до н.э.» с облетевшей позолотой и одинокая палочка на выцветшей подушке присутствовали. — А разве Оливандер не лучший мастер волшебных палочек во всей Британии? — неподдельно удивлённо спросил я. — Так принято считать, — уклончиво ответила Молли, поправляя шляпку. — Гаррик сам так всем говорит, но разве чьи-то слова могут быть истиной? — Не могут, — согласился я. — А какой выбор? Кто ещё изготавливает палочки? — Джимми Киддл, — ответила мама, указывая на магазин сразу справа от пафосной лавки Оливандера. — Он не сотрудничает с Министерством, его палочки намного дороже и к нему не приводят маглорожденных. Разве это может быть веским основанием считать его работу хуже? — Думаю, стоит попробовать оба подхода, — решил я. — Пока неизвестно, какой мне будет ближе. Сначала мы зашли к Оливандеру. Многочисленные фикрайтеры писали о нём разное. Кто-то превозносил, называя скромным трудягой, кто-то делал едва ли не единственным лучом истинного Света в окружающей Мальчика-Из-Пророчества непроглядной Тьме, кто-то описывал как верного слугу Дамблдора, чаще всего тёмной направленности, кто-то — как жертву обстоятельств. Оливандер этой реальности оказался… типичным. Невероятно похожий на своего аналога из фильмов, он так же выехал к покупателям, стоя на лестнице. — А, мистер Уизли, — посмотрев на меня рассеянным взглядом, произнёс артефактор. — Знаю-знаю, трое ваших братьев покупали у меня свои первые палочки. — А разве палочки приобретаются не на всю жизнь? — спросил я. — Разве их нужно менять? — О нет, что вы, чаще всего волшебник покупает одну палочку за всю свою жизнь. Но обстоятельства… — Щёлкнув пальцами, Оливандер призвал из глубин лавки, почти полностью заставленной стеллажами с длинными узкими коробками, самый обыкновенный портновский метр. — Какой рукой вы колдуете, мистер Уизли? — Понятия не имею, — пожал я плечами, наблюдая за работой измерительного инструмента. Тот, казалось, мерил всё, что угодно. Так одним из измерений стала длина от подбородка до локтя, а другим — от мочки уха до кончика носа. Видимо, правы были те, кто считает всё это мишурой для отвлечения внимания. — Ни разу не пробовали колдовать, мистер Уизли? — рассеянно спросил мастер волшебных палочек, смотря куда-то поверх меня. — Даже не пытался. Будут ещё в моей жизни долгие годы для колдовства. — Что ж, думаю, вам подойдут палочки средней жёсткости, — едва ли не в один миг став серьёзным, сказал Оливандер, сходя с лестницы. Метр исчез, так и не закончив свой последний маршрут — от плеча к колену другой ноги сзади. На столе со встроенным кассовым аппаратом появился чистый лист бумаги и перо, явно самопишущее. Артефактор снова щёлкнул пальцами, из глубин лавки прилетели три коробочки. — Попробуйте эту, мистер Уизли, — достав одну палочку, сказал Оливандер. — Дуб и шерсть единорога, семь с половиной дюймов. И протянул палочку мне. Я взял её и взмахнул. Ничего не произошло, особенно разрушений из фильма, как у Постоянно-Выживающего-Мальчика. Я даже обиделся, в тайне надеясь на это. — На моей памяти, никому ещё не подошла первая же опробованная палочка, — улыбнувшись, произнёс Оливандер, убирая этот инструмент и доставая новый. — Попробуйте эту. Тоже дуб, но с сердечной жилой дракона. Восемь дюймов ровно. Не пошла и эта. И следующая, с пером феникса, семь с половиной дюймов. И многие другие, которых за пятнадцать минут было более чем достаточно. Хороший отклик был лишь от двух палочек. Обе с шерстью единорога, обе по семь с тремя четвертями дюймов, одна из вишни, другая, неожиданно, из розовой акации. — Выбирайте, мистер Уизли, — отправив все остальные коробочки по своим местам, произнёс Оливандер. — Цена каждой семь галеонов, выбор за вами? — А разве не палочка выбирает волшебника? — настороженно спросил я. — Немедленно прекратите любые контакты с человеком, распространяющим эту глупость, мистер Уизли, — побагровев, прошипел Оливандер, из старого одуванчика превратившись в разъярённую версию домовёнка Кузю. — Я всю свою жизнь боролся с этим опасным заблуждением, а оно всплыло там, где его меньше всего ожидаешь. Специально для вас говорю: палочка не Распределяющая Шляпа, полноценного, пусть и ограниченного, разума в ней нет. Только волшебнику решать, чем он будет колдовать. И если вы не желаете делать этот выбор у меня, можете идти в соседний магазин. Мы и пошли. Магазин с надписью на вывеске «Чудесные палочки Джимми Киддла» оказался куда просторнее лавки Оливандера, но и куда скромнее. Многочисленных стеллажей с коробочками здесь не имелось, а вот закрытых шкафов было в избытке. Мама шёпотом пояснила, что готовых палочек мистер Киддл не продаёт. Каждый инструмент он делает на заказ, под индивидуальные характеристики волшебника. — Проходите, миссис и младший мистер Уизли, — раздалось сбоку от входа. — Присаживайтей, поговорим. Из подсобного помещения выходил сам мастер волшебных палочек. Выглядел он будто противоположность своего соседа по товару. Низенький, лысый, с довольно объёмным брюшком и без правой руки. Её заменял магический бронзовый протез. Примерно такой Волдеморт подарил Петигрю в каноне, но у Крысы он был только до локтя. Я прошёл к столу и сел в предложенное кресло. Мама заняла один из пяти стульев у входа и, как у Оливандера, ничем не показывала своего присутствия. Киддл взмахнул полочкой — и на столе появились знакомые пергамент и перо. У Олинвандера они служили для записи не подходящих палочек, здесь перо стало писать сразу, периодически отрываясь от листа, будто рассматривая меня. — Дайте руку, мистер Уизли, — потребовал артефактор. Я подчинился, машинально протянув правую. Взмах палочки — и вокруг ладони замелькала короткая, сантиметров двадцать, чёрная ленточка, выполняя пируэты уровня олимпийской чемпионки по художественной гимнастики, но не касаясь при этом кожи. Десять минут длилось шоу, к концу которого пергамент оказался весь исписан мелким почерком. И вроде бы он был достаточно близко ко мне, но что-либо прочитать на нём я не смог, хотя буквы все знакомые, английские, и слова тоже знакомые. Видимо дефект сознания половины Александра, неспособность к чтению перевёрнутого текста, всё же передался и мне. Обидно, но жить можно. — Ну что я могу сказать, мистер Уизли, — протянул мастер волшебных палочек. — Вам однозначно подойдёт палочка средней гибкости, от семи до восьми дюймов. Вишня или розовая акация, хотя это и странно. — Почему? — не понял я. То, что существуют целые статьи по поводу материалов для палочек, с расшифровками характеров их владельцев, мне известно, но создала их мама Ро или всё это плод фантазий многочисленных фанатов, так и не вник. А в один из своих фанфиков и вовсе ввёл палочки не только из дерева и с твёрдой сердцевиной. — Потому что розовая акация считается женским материалом, — как-то устало произнёс артефакторы, — а передо мной совсем не женщина, уж в этом я разбираюсь. — И мне предстоит выбрать, из чего будет моя палочка? — уточнил я. — Конечно, мистер Уизли, это зависит только от вас. Мое дело предложить варианты, не более. — Тогда вишня. Ходить с женской палочкой совсем не хотелось. Очень надеюсь, что это не изощрённый намёк от Магии. — Это ваше право, мистер Уизли, — кивнул Киддл. — С сердцевинами будет труднее, вам подходят три. Волос сфинкса, его перо и толчёный зуб пегаса. — А как же шерсть единорога и всё прочее? — Шерсть единорога стоит в вашем списке следующей, после этих трёх. Они подходят вам намного лучше, но решать вам. — Пусть будет зуб пегаса, — пожав плечами, сказал я, предварительно отметя остальные варианты простейшей считалочкой через свинку. Строить из себя знатока и с умным видом что-то подбирать я не стал. Себя не обманешь. Да и просто хотелось попробовать что-то необычное, а о таком материале для сердцевины, как чьи-то зубы, я даже и не слышал. Кроме василиска, разумеется. — Ну что ж, в таком случае, палочка будет готова через три дня, — взмахом своей палочки убрав пергамент, сказал Киддл. — Надеюсь, цена в двадцать четыре галеона не будет сильно обременительной для вас? Я обернулся на маму, та лишь кивнула. К тому же, как я уже понял, Билл и Перси тоже покупали палочки у Киддла. Палочек с шерстью белого волка и когтем дракона Оливандер просто не продал бы. И я отказываться от своей, пусть и только теоретической пока, не собираюсь. Расчитавшись, мы вышли из лавки и направились в магазин «Всё для колдовства и чародейства от Розье», где купили стандартный оловянный котёл и бронзовый телескоп. С котлом получилось просто, другой взять в Хогвартс было просто невозможно, и Снейп, и дядя Гидеон настаивали именно на оловянный и именно размера 2. А вот телескоп было позволено выбрать любой и в бронзовый, с гравировкой в виде Млечного Пути по корпусу, я влюбился буквально с первого взгляда. И пусть не стоил даже как палочка Оливандера, всего три галеона, отказаться от своей прелести меня так и не смогли заставить. Молли просила выбрать что-нибудь подороже, можем ведь себе позволить, но я был непреклонен. Сам магазин Розье вот уже почти триста лет, с одна тысяча шестьсот девяносто шестого года, специализируется на несложных артефактах и механизмах, нужных если не каждому, то многим волшебникам точно. И не только телескопы, но и те же омнинокли, зеркала-визоры, подставки для самоперелистывания книг, самопишущие перья, различные лампы — не Люмосом же каждый день пользоваться — и многое другое. Котлами для зельеварения же в спешном порядке пришлось заняться после закрытия магазина Поттеров, потому что каждый школьник должен иметь свой котёл. Магазина же с котлами сразу у «Дырявого котла» в этой реальности не оказалось. К Волшебному Зверинцу мы пришли молча. Мама ещё в магазине обещала напоминать мне «об этой дешёвке», телескопе то есть, и была явно зла, я же представлял, как буду воспитывать купленного котёнка и сегодня же познакомлю с кошкой Чарли, египетской красоткой по имени Мурлыка. Она была самой обычной… до привязки. Привязав кошку к себе, Чарли сделал её ничуть не хуже книзлов. В некоторых моментах. На удивление, в Зверинце совсем не пахло… ничем, в общем, животным не пахло. А вот приятный мятный аромат, почему-то сразу же напомнивший о зубной пасте, присутствовал. Каких только животных здесь не было… И самые обыкновенные кошечки-собачки-крыски-хомячки, и книзлы, и магические змеи, и карликовые пушистики из «Принца-полукровки», и даже рыбки всевозможных расцветок и размеров. В разумных пределах, конечно. Не было здесь только сов, их продавали в отдельной лавке при совятнике и отделении совиной почты. Впрочем, ветеринарные услуги в «Зверинце» им вполне оказывали. — Кого-нибудь желаете приобрести? — заметив посетителей, вышла из-за стойки совсем ещё молодая девушка. Не исключено, что только-только закончившая Хогвартс. Зверинец содержала семья Флинтов, а у них как раз была племянница, из неосновной ветви рода, чуть старше восемнадцати. — Конечно, Лотти, — подтвердив мои догадки, произнесла мама. — Ты же знаешь, Рон поступает в Хогвартс и аж мечтает о кошке. За кошкой мы и пришли. — Лучше всё же за котом, — хмуро отозвался я. — Кошка в семье и так есть. — Кот так кот, — улыбнувшись, сказала Лотти. — Пройдёмте. Зверинец оказался довольно большим и разделённым на сектора. У входа и прилавка располагались грызуны и сопутствующие товары в виде кормов, игрушек, уходовых зелий и всего такого. Кошачьих продавали в четвёртом секторе, примерно в середине магазина. — Вот, выбирайте, — показала нам на моментально активизировавшееся мурлыкающее царство. Только вот мой взгляд зацепился за тихо сидящего в своей клетке молодого рыжего кота с приплюснутой мордой. Неужели… — Простите, а этот продаётся? — спросил я, указывая на него. — Глотик? — удивилась Лотти. — Вы хотите купить Глотика? — Неужели нельзя? Похоже, я не ошибся, это и в правду был Живоглот. — Конечно, можно, — радостно ответила девушка. — Глотику очень нужна семья волшебников. А Петигрю нужен постоянный источник стресса. И кто с этим справится лучше уже делавшего это? Как по мне, никто. Вообще, когда родители упомянули Крыса я немножко прих… охренел слегка. Оказалось, что почти десять лет, почти сразу, после смерти Джеймса и Лили Поттеров, предатель провёл в подвале нашего дома, в своей анимаформе, в артефактной клетке, препятствующей обратному превращению, под постоянным слабым Обливиэйтом. В том смысле, что знать об этих годах он ничего не будет. На прямой вопрос родителей Дамблдор ответил, что пока Петигрю лучше провести у нас. Раз мы собираемся покончить с демоном, он будет искать все способы спастись и Крыс всё равно сбежит, как бы его не держали. Так пусть у него хоть нервная система самую малость расшатается и он станет более неадекватным, нежели у мамы Ро. Спустя двадцать минут мы вышли из Зверинца. И это нам ещё повезло, Чарли рассказывал, что ему была прочитана лекция на час с лишним о правилах содержания и ухода за кошачьими. Мы же смогли убедить Лотти, или же Шарлотту Флинт, если быть вежливым, в том, что многое нам уже известно. И то только из-за знакомства девушки с мамой. Магазин «Роковая чаровница» находился через один от Зверинца и Молли с Шарлоттой имели контакты. Ну и поднятый архив, где указано каждое проданное животное и имя хозяина, тоже помог. Но общие правила Лотти всё-равно нам очертила и продала сопутствующих товаров на двадцать два галеона. Могло бы быть и дешевле, но тут заупрямилась мама, заявив, что мы можем позволить себе не быть нищими. В итоге, с учётом восьми галеонов за Глотика получилось, как по мне, чересчур. Отдав покупки и полукнизла вызванной Джуди, мы поспешили в «Мантии на все случаи жизни от Мадам Малкин». У меня в голове билась лишь одна мысль: Гермионе, если она есть в этой реальности, придётся обойтись без своего любимца. Теперь он мой и никому я его не отдам.