light years

Она не хотела быть на этом свидании. Каким бы добрым ни был этот парень, она никак не могла выкинуть из головы другого человека. Всего одна пара зеленых глаз. Вспыхивая в памяти, отвлекала ее внимание от мужчины. Кларк не хотела идти на это свидание и понятия не имеет, почему вообще пошла. Но внезапно она встала со своего стула в ресторане, извинилась и скрылась с места происшествия после того, как он отмахнулся с грустной улыбкой и поцеловал ее в щеку, как настоящий джентльмен. Ее мысли витали только с ее соседкой и сыном. Она действительно задается вопросом, как они там сегодня вечером.

***

Часть ее поверила Лексе в тот момент, когда она впервые увидела ее, в ней есть что-то особенное. Что-то, что заставило Кларк так отвлечься, что она даже не осознавала, как сильно ей нравится Лекса, до сегодняшнего свидания. И сегодня. Боже, сегодня. Лекса выглядела потрясающе, с ее мягкими зелеными глазами и ее неловкостью, которая почему-то только кажется милой, и Кларк очень, очень не хотела покидать свой дом. То, как она похвалила Кларк за ее внешность, пробудило в ней что-то, чего она не чувствовала уже долгое время. То, как зеленые глаза смотрят на нее с любопытством, с нежностью, к которой Кларк не привыкла. Большинство людей даже не смеют смотреть ей в глаза, но Лекса никогда не была достаточно стеснительной, чтобы сделать это, даже если ее поведение часто было… Застенчивым. Это заставляет ее улыбаться еще больше, когда она поднимается и открывает дверь своей квартиры. Она поднимает бровь, когда видит… Ничего. Вся квартира кажется темной. Никого в гостиной, никого на кухне. Она закрывает за собой дверь, и ей приходится признать, что в ее груди ощущается нотка беспокойства, когда ей приходится вернуться домой, в пустой дом. Мгновенно бросив ключи в вазу на комоде, она сбрасывает куртку и спешит в спальню Эйдена. Тихо открывая дверь, она вздыхает с облегчением, когда понимает, что там и Эйден, и Лекса. Облегчение быстро сменяется чем-то, что заставляет ее сердце подпрыгивать, когда Кларк видит сцену перед ней, которую способна разглядеть при мягком свете луны снаружи и свечение в темноте, которое так любит Эйден. Должно быть… Бесчисленное количество одеял, свисающих с кровати Эйдена. Есть отверстие, через которое Кларк может видеть, и что-то теплое обволакивает ее сердце, когда она видит свою соседку на кровати Эйдена. Ее смехотворно привлекательные кудри беспорядочно разбросаны вокруг безупречного лица, а эйден так крепко прижимает ее к себе, что Кларк тает при виде этого. Она чертовски тает. У нее сердце разрывается при виде этого, и она видит любимую книгу Эйдена, лежащую рядом с Лексой. Простыни в беспорядке, и похоже, что они спали довольно долго, мальчик с большим пальцем во рту, а Лекса слегка приоткрыла губы, чтобы можно было тихо дышать. Кларк садится на корточки перед кроватью. Лекса лежит ближе всех к блондинке, и Кларк не может сдержаться, когда судорожно вздыхает. Эйден не сразу приводит людей в свою спальню. Не прижимается к людям в своей постели, но она может видеть, как крепко он сжимает воротник Лексы. Какое-то время она наблюдает, как они спят. В Лексе есть мягкость, которую она раньше не замечала. Ее расслабленное лицо выглядит так красиво, что Кларк изо всех сил старается не протянуть руку и не проследить каждую черточку пальцами. Просто… Прошло много времени с тех пор, как Кларк чувствовала эту… Неконтролируемую маленькую боль в груди всякий раз, когда смотрела на кого-то. Прошло много времени с тех пор, как она была с кем-то, но уход от своего прошлого и начало чего-то нового просто… Заставили ее думать, что она может начать все сначала. Именно поэтому она пошла на это свидание в первую очередь, но она не думает, что сможет снова это сделать. Не думает, что хочет. За исключением, может быть… Ее тело, кажется, берет на себя управление, и ее рука все равно тянется вверх. Она старается не казаться жуткой, но не может налюбоваться на спящую Лексу и ее растрепанные кудри. Ее рука колеблется. Она замирает касаясь острой челюсти Лексы и Кларк недоумевает. Она задается вопросом, почему ее так влечет к Лексе так сильно, как она не чувствовала влечения ни к кому. Интересно, почему она доверяет ей. Кларк никогда не оставляла своего сына с кем-то, кого она встречала всего несколько раз, кто не был профессионалом. И все же, Лекса здесь, в постели Адена, и они кажутся такими довольными, что Кларк думает, не дать ли брюнетке просто поспать. Хотя это кажется неуместным, и эта мысль заставляет ее убрать руку от лица Лексы. Боже, она великолепна. Эта женщина сногсшибательная, и она, вероятно, даже не осознает того, насколько она прекрасна. Кларк глубоко сглатывает, на секунду закрывая глаза, прежде чем снова их открыть. Вместо того, чтобы сделать что-то жуткое, она протягивает руку и мягко толкает Лексу в плечо. — Лекса. — Шепчет она, стараясь не разбудить сына. Ей требуется около тридцати секунд, прежде чем Лекса открывает глаза, как будто пробуждается от самого глубокого сна. Она выглядит совершенно сбитой с толку, прежде чем ее глаза находят глаза Кларк, и в них происходит мгновенное изменение. Это настолько очевидно, что Кларк чувствует, как сжимается ее сердце, и она улыбается женщине на кровати Адена. — Привет. Я вернулась. — Привет.- Лекса сонно улыбается, пытаясь скрыть зевок. — Эта кровать такая удобная. — Она слишком мала для тебя. — Кларк пытается сдержать смех, когда видит, как ноги Лексы торчат в другой стороне кровати. Она возвращается в нормальное состояние, наблюдая, как Лекса осторожно высвобождает руку ребенка из своей рубашки. Она полностью смята, и Эйден скулит во сне, когда брюнетка соскальзывает с кровати. Но Лекса ведет себя тихо, когда следует за Кларк из спальни, и блондинка закрывает дверь. У нее перехватывает дыхание, когда она видит, как Лекса идет в гостиную за своими туфлями. Она грациозна в своих движениях, и неловкость, кажется, почти исчезла. Когда она оглядывается на Кларк, блондинка снова чувствует что-то в своей груди. Лекса кажется такой мягкой и искренней. Кроме того, она одно из самых красивых существ, которых Кларк когда-либо видела, и это внезапно переполняет ее. Что ее так тянет к этой женщине, что она чувствует себя немного неуправляемой и подходит ближе, в то время как Лекса держит туфли в одной руке, глядя на Кларк со слегка наклоненной головой и чуть прищуренными глазами, как будто она пытается понять, что делает блондинка. Думает. Прежде чем Кларк успевает понять, что делает, лицо Лексы оказывается между ее руками, и их тела прижимаются друг к другу. Брюнетка, кажется, крайне удивлена ​, судя по ее поднятым бровям, но ее пухлые губы приоткрываются, позволяя ей судорожно вздохнуть, а глаза Кларк бегают по всему ее лицу, изучая его, чтобы понять, что это за женщина. Кларк вообще не должна была идти на это свидание. Вместо этого надо было найти в себе смелость спросить Лексу. Звук падающих на пол ботинок Лексы заполняет комнату, прежде чем Кларк чувствует, как две руки ложатся на ее бедра, немного крепче, чем она ожидала, и ее тело реагирует так сильно, что трясется и только сильнее прижимается к Лексе. Бог. Что за чертовщина? — Кларк? — Голос Лексы дрожит, имя Кларк так осторожно слетает с ее языка, и этот мягкий щелчок буквы «к» просто… Согревает ее изнутри. — Ты… — Начинает блондинка, но даже не знает, что сказать. Вместо этого она делает то, о чем никогда не думала. Просто воздух между ними меняется, и Лекса хорошо выглядит, от нее пахнет потрясающе, а Кларк настолько увлечена ею, что не может сдержаться, когда импульсивно нежно прижимает их губы друг к другу. Лекса хнычет. Она, черт возьми, хнычет, но отвечает с гораздо большей яростью, чем ожидала Кларк. Она такая, чертовски мягкая. Горячий, мягкий, влажный рот. И Кларк не может сдержать тихий стон, вырывающийся из ее горла в тот момент, когда она чувствует, как язык Лексы проводит по ее губе. Впустить Лексу было, возможно, лучшим и худшим решением одновременно, потому что Кларк уже зависима. Она снова стонет, когда чувствует, как руки Лексы скользят по ее талии, к спине, снова к бедрам, прежде чем пальцы впиваются сильнее, чтобы притянуть ее ближе. Дрожь пробегает по ее телу в тот момент, когда Лекса углубляет поцелуй, и, боже, Кларк теряет рассудок, когда толкает Лексу назад, пока та не ударяется обо что-то, и блондинка не упирается ногой между ее бедрами. — Подожди подожди. — Лекса хватает ртом воздух, и Кларк отстраняется, как будто она коснулась огня. — Ты была на свидании, Кларк. Она тоже джентльмен. Кларк улыбается, когда она кивает. — Я не хотела там быть. — Что мы делаем? — Голос Лексы такой мягкий, такой тихий и сдержанный, но рука дотягивается до лица Кларк, и блондинка наклоняется к ней. — Я не знаю. — Отвечает Кларк. — Я просто… Я видела тебя с Эйденом там, и я просто… Я не знаю. — Кларк. — Вот оно снова. То, как она произносит имя Кларк, что-то с ней делает. — Мы не должны. Чистое разочарование заставило Кларк отдалиться от нее еще больше. Губы Лексы в укусах, она прерывисто дышит, глаза широко раскрыты. Она выглядит потрясающе, и все же Кларк может чувствовать боль в груди, когда понимает, что Лекса отталкивает ее. — Ох. Хорошо. — Она едва скрывает свои чувства, наблюдая, как Лекса тихонько наклоняется, чтобы подобрать свои туфли. -Мне жаль. — Эйден — отличный ребенок. — Лекса мягко улыбается. Что-то скрывается за этой улыбкой, и Кларк хотела бы, чтобы она знала, что она означает. Но Лекса стоит у двери, уже открывает ее, и последний кивок перед тем, как брюнетка исчезает, и дверь закрывается. Только тогда Кларк выдыхает, о чем она даже не подозревала, и она серьезно находится на грани того, чтобы разрыдаться, глядя на дверь. Что, черт возьми, только что произошло? Затем она вздыхает, качая про себя головой, и ей хочется пройти в свою спальню, но стук в дверь заставляет ее откинуть голову назад. Не колеблясь, она двигается и рывком открывает дверь, только чтобы увидеть тяжело дышащую Лексу, ее глаза темны, и это слишком привлекательно. Она выглядит более дикой, чем несколько секунд назад. — Лекса? — Бормочет Кларк, не зная ничего ожидать. Брюнетка шагает вперед, и ее сердце начинает биться быстрее, когда Кларк чувствует, как длинные пальцы вплетаются в ее волосы у основания шеи. Глаза Лексы мечутся между глазами и губами Кларк, и блондинка не может дышать от напряженности ее взгляда. Чувствует, как Лекса мягко притягивает ее к себе за шею, и, честно говоря, Кларк не хочет, чтобы она уходила. Обхватывает одной рукой запястье Лексы, чтобы удержать ее, а другую кладет на бедро. Она чувствует дрожащее дыхание Лексы на своих губах, и склоняет голову набок, ее глаза прикованы к этому рту, который она только что ощутила сама. Это Лекса снова сокращает дистанцию. С открытым ртом, горячая и мгновенная, Кларк не может контролировать стон, который вырывается из ее горла, но он исчезает на языке Лексы. Но Лекса отстраняется ровно настолько, чтобы они столкнулись лбами. Она глубоко дышит. — Я влюбилась в тебя с того момента, как впервые увидела тебя. Кларк удивленно поднимает брови, видя, как Лекса прикусывает нижнюю губу. Ей нравится, что они все еще прижаты друг к другу. Эта мягкость, это чувство — то, чего она не чувствовала уже много лет. Теперь, когда она снова здесь, Кларк чувствует, как ее тело жаждет большего, и ей интересно, о чем думает Лекса. — Действительно? — Просто спрашивает она, не зная, что еще сказать. Но Лекса кивает. Лекса и ее ярко-зеленые глаза, смотрящие прямо в глаза Кларк. — Да. Почему ты поцеловала меня? — Потому что у меня тоже есть чувства к тебе. — Она улыбается, видя явное удивление на лице Лексы. Это делает ее милой и красивой одновременно. Кларк хочет снова наклониться, но Лекса останавливается, качнув головой. — Я… Я не занимаюсь сексом на одну ночь, Кларк. Это то, что она думает о ней? Даже если это то, чего Кларк тоже не хочет, она почтительно делает шаг назад. Тепло тела Лексы в ее собственном моментально теряется. — Тогда идем со мной на свидание. Выпаливает Кларк. И снова Лекса кажется ошеломленной, и зрелище восхитительное. — Свидание? — Повторяет она, немного ошеломленная. — Да? — Кларк улыбается, когда видит замешательство в глазах Лексы. Она снова сокращает расстояние между ними, беря нежное лицо Лексы в свои руки. Просто в ней что-то есть. — Ты прекрасна, Лекса. Ты добрая, милая. Эйден любит тебя. Ты мне нравишься. — Но ты только что ходила на свидание. — Свидание, которое я запланировала еще до того, как встретила тебя. Свидание, которое я оставила, потому что не хотела быть там. — Она настаивает, глядя Лексе в глаза, и единственное, что она находит, это неуверенность. Улыбаясь шире, ее большие пальцы рисуют маленькие круги на скулах брюнетки. — Я должна была отменить это свидание. Я даже не хотела идти в первую очередь. Она не лжет. Это не так, и Лекса, кажется, наконец понимает это, когда улыбается, и на ее лице появляется облегчение. В Лексе есть что-то хрупкое, но также и что-то сильное, и Кларк знает, что эта женщина, вероятно, намного сильнее, чем кажется. Блондинка просто чувствует… Желание. Что-то внутри нее, что она не часто испытывает. Но в этот момент это явно присутствует, и она облизывает губы в предвкушении возможности снова почувствовать Лексу рядом с собой. Как будто брюнетка тоже это чувствует. Ее мягкий взгляд снова превращается во что-то более темное, и она прижимается к Кларк, и они обе тихо стонут, когда их тела сталкиваются. Разговор почти забыт, Кларк чувствует, как внутри нее что-то нарастает, когда Лекса снова рвется вперед. Их рты встречаются, губы уже приоткрыты. Языки мгновенно переплелись в борьбе за господство, и в поцелуях Лексы появилась внезапная сила, которая кажется… Больше похожей на решимость. Поцелуй сводит с ума, мягко говоря. То, как Лекса теряет часть своей мягкости и превращается во что-то более сильное, что-то более глубокое и темное. Руки скользят вверх по камзолу Кларк, и мир забывается в тот момент, когда руки Лексы касаются голых боков Кларк, и они внезапно чувствуют прилив сил. Отшатнувшись назад, едва в силах разъединить их рты, Кларк пытается провести их в свою спальню. Каким-то образом Кларк вспоминает, как открыть дверь, ей удается закрыть ее за ними своим телом, прежде чем она притягивает Лексу к себе, и простое желание почувствовать ее берет верх. Она хватается за рубашку Лексы, притягивая ее ближе, и еще ближе. Нуждается в большем, хочет большего. Прошло так много времени с тех пор, как к ней прикасались таким образом. Так давно она позволяла к себе даже прикасаться после всего, что произошло. Но Лекса, Лекса это нечто другое. Ее рот волшебный, от ее жара Кларк становится мокрой, от маленьких стонов, которые вырываются из горла Лексы. Кларк хнычет. Прикосновения, движения. Эти дрожащие вдохи и исследующие руки, которые в настоящее время находятся на заднице Кларк, когда Лекса толкает ее к двери, прежде чем обхватить заднюю часть ее бедра, и у блондинки нет другого выбора, кроме как обхватить Лексу ногой. Брюнетка явно знает, что делает. Кларк глубоко стонет, когда ее голова с глухим стуком опирается о дверь, а губы Лексы так восхитительно касаются ее шеи, что что-то пронзает ее тело и заканчивается в самом низу, что она почти кончает на месте. — Блядь.- Она ругается себе под нос, когда Лекса не сдерживается, покусывая ее кожу, ее язык скользит вниз. Прежде чем Кларк успевает понять, что происходит, Лекса стягивает рубашку через голову. Оставляет ее в лифчике. Лекса мгновение смотрит на нее, раскрасневшиеся щеки, опухшие губы и расширенные зрачки. — Ты уверена, что хочешь этого? Блондинка сглатывает волну эмоций, пряча их подальше, когда она хватает лицо Лексы, чтобы снова соединить их губы, чтобы ответить на вопрос. Ей это нужно. Она нуждается в освобождении с этой женщиной. Не так она представляла, как закончится этот день. Это намного лучше. Особенно, когда они так быстро избавляются от одежды, что она даже не может вспомнить, кто что сделал. Все, что она знает, это губы Лексы на ее теле. Ее руки. То, как Лекса фокусируется на том, чтобы Кларк чувствовала себя хорошо, а не на эгоизме. И Кларк, почти не может сдерживаться, когда ей, наконец, удается привести их обоих к своей кровати, и они падают на нее. Как Лекса улыбается, когда Кларк оказывается под ней. То, как рука убирает выпавшие волосы со лба блондинки, прежде чем та же рука опускается и самым лучшим образом массирует грудь Кларк. Она стонет, выгибая спину, и это только заставляет ее быть ближе к Лексе, и, честно говоря, ей это нужно. Кожа Лексы мягкая, даже если она худая и мускулистая. Она такая мягкая, нежная, даже когда ее рот безжалостно всасывает ее шею. Она вздрагивает от этих прикосновений и удивляется, как кто-то может быть нежным и голодным одновременно. Рот Лексы опускается к ее груди, и блондинка может почувствовать как зубы мягко обхватывают сосок, а язык вращается вокруг него. Эта женщина точно знает, что делает, а Кларк уже тяжело дышит и извивается под ней. Она никогда не делала этого раньше. Как и Лекса, она не занимается сексом на одну ночь. Вот только Лекса не знает. За исключением того, что она очень этого хочет. То, как Лекса смотрит на нее, когда Кларк на мгновение поднимает голову и видит, как полные губы смыкаются вокруг ее напрягшегося соска. Зеленые глаза, наполненные похотью и чем-то, что, по мнению Кларк, может быть восхищением. Ее руки мгновенно двигаются, чтобы схватить Лексу за голову и поднять ее обратно, потому что ей нужны эти губы. Необходимость открыться этому человеку внезапно берет верх, и она выпускает череду проклятий, когда рот Лексы снова отклоняется в сторону, покусывая ее ухо, в то время как бедро прижимается между ее собственными и заставляет эту восхитительную боль в ее сердцевине расти. Она чувствует это повсюду. Мурашки по коже, дрожь. Это возбуждение, скапливающееся в нижней части ее живота, и то, как кожа Лексы скользит по ее коже, когда она пытается прижаться к Кларк. — Бля, Лекса. — Кларк стонет, откидывая голову на подушку. — Ты такая красивая. — Лекса бормочет ей на ухо, и она дрожит, почти чувствуя холод, но это сильное чувство, и она прижимается к женщине. Пальцы впиваются Лексе в плечи. Она задыхается. — Ты нужна мне внутри. Боже, она знает, что уже соскучилась по этой женщине. Неожиданная волна удовольствия возникает в тот момент, когда Лекса осторожно скользит пальцами между складками Кларк, просто чтобы исследовать, оценить реакцию. Но Кларк, боже, она уже так близко. — Внутрь. — Она чуть ли не рычит, а Лекса глубоко мычит, прежде чем в нее наконец входит один палец. На данный момент этого достаточно. Всего на несколько секунд Кларк позволяет себе снова приспособиться к ощущению чего-то внутри себя, и прошли годы. Четыре, если быть точнее. Она чуть не плачет от того, как хорошо это на самом деле чувствуется, но вместо этого отбрасывает мысли и стонет. Прижимает Лексу к себе и чувствует, как нос тыкается ей в щеку, когда брюнетка добавляет еще один палец. — Ты в порядке? — Брюнетка просто шепчет, когда начинает медленно наращивать темп, и Кларк задается вопросом, откуда она это знает. Но ее мысли быстро исчезают с каждым толчком. Удовольствие все больше и больше. Ее тело трясется, а руки сводит судорогой так, что Лекса притягивается ближе к себе, и она теряется в женщине. Еще несколько толчков, и внутри нее что-то происходит. Лекса попадает в нужное место, и она рушится. Грубо падает с края, и имя Лексы срывается с ее губ, она пытается замолчать, потому что Эйден все еще в этой квартире. Но ее тело почти вздымается, сжимается вместе с телом Лексы, и она не думает, что когда-либо испытывала такой экстаз раньше. Ее тело просто дрожит от каждого толчка, и Лекса медленно двигается внутри нее, чтобы продлить ощущение как можно дольше. Лицо Лексы прижимается к ее шее, и она чувствует, как то тут, то там кладут несколько поцелуев, и она держит Лексу так крепко. Держит ее рядом, потому что не хочет, чтобы она смотрела ей в глаза. Знает, что Лекса, вероятно, может видеть, сколько эмоций это вызывает у Кларк. Вместо этого Кларк улыбается, когда прижимается губами к щеке Лексы и плавно переворачивает их. Очевидно, это удивляет Лексу, потому что она взвизгивает перед тем, как хихикнуть один или два раза. Ладонь прижимается к щеке Кларк, и она наклоняется, чтобы захватить губы Лексы своими. Она почему-то отчаянно нуждается в губах Лексы, в ее языке. Ее рука скользит по упругому телу, и ей нравится, как Лекса отвечает на ее прикосновения. Скулит, дрожит. Тихо стонет, руки вплетаются в волосы Кларк, и эта хватка иногда тоже становится сильнее. Кларк просто не торопится. Хочет, чтобы Лекса тоже чувствовала себя хорошо. Улыбается этим поцелуям, когда ноги обвивают ее бедра, и ее рука, наконец, обнаруживает горячую лужицу возбуждения между ногами Лексы. Ее пальцы исследуют, массируя клитор, и мышцы сжимаются в тот момент, когда она проскальзывает внутрь. И Кларк тоже стонет. Так чертовски приятно находиться внутри нее, чувствовать ее стенки, чувствовать, как их тела жарко прижимаются друг к другу. Тонкий слой пота на их коже, запах секса, наполняющий комнату, и постоянные тихие стоны, прерывистое дыхание, исходящие от Лексы. Кларк не пришлось долго ждать. Сжимает пальцы внутри и понимает, что поступила правильно, когда торс Лексы поднимается с кровати, а ее ноги сжимаются вокруг Кларк. И тут Лекса терпит крах. Имя Кларк постоянно слетает с ее языка, и она притягивает блондинку к себе так сильно, что та не может больше двигаться, но бедра Лексы дергаются вверх и вниз в ее оргазме. В тот момент, когда Лекса замирает, Кларк не двигается. Не хочет, но пальцы выскальзывают. Чувствует, как руки Лексы обвивают ее, когда она зарылась лицом в изгиб шеи Лексы. Она чувствует себя в большей безопасности, чем когда-либо, и ей интересно, почему. — У тебя все нормально? — Первое, о чем спрашивает Лекса, и, конечно же, она должна быть такой нежной. Кларк хочет солгать, но не может. Вместо этого она поднимает голову, кладет руку на грудь Лексы и кладет на нее подбородок. Она находит усталую, но мягкую улыбку Лексы, и ее сердце переворачивается. Каким-то образом Лекса находит в себе силы продолжать ласкать лицо Кларк, ее пальцы пробегают по ее волосам, царапая кожу головы, прежде чем вернуться к щеке и повторять движения снова и снова. Это успокаивает ее. — Нет. — наконец, честно бормочет она, не в силах отвести взгляд от зеленых сфер. Лекса кажется удивленной, и в ее глазах снова появляется неуверенность, из-за которой Кларк хочет объяснить. — Это не… — Начинает она, но слова застревают у нее в горле. Она на секунду закрывает глаза, не отрываясь от женщины. Ей так или иначе нужен контакт, их кожи вместе. Прикосновение. — Ты первый человек, которого я… — Она все еще не может произнести это. Лекса не давит на нее, и она благодарна за это. Ее сердце бешено колотится в груди, и она чувствует слезы, щиплющие у нее за носом и глазами. Она никогда никому не говорила об этом. Никто. Ни ее друзья, ни ее мама. Никто. Сделав глубокий-глубокий вдох, она, наконец, снова открывает глаза и видит только зеленый цвет. — Ты первый человек, с которым у меня был секс с… С тех пор, как я забеременела Эйденом. — Хорошо. — Лекса улыбается, и очевидно, что она понимает, что в этой истории есть нечто большее. Кларк смотрит вниз и вверх. Зеленый, зеленый, зеленый. — Мне было двадцать два. — Она шепчет, надеясь, что Лекса ее слышит. — Я была в баре, одна, ждала друга. Кто-то подсыпал что-то в мой напиток, и я… Тишина. Вот только тишина слишком громкая, и она прочищает горло, на мгновение прижимаясь щекой к груди Лексы, чтобы услышать сердцебиение, которое несколько успокаивает ее чувства. Сердце брюнетки бьется быстрее, чем должно, и руки крепко обнимают обнаженную спину Кларк, и это надежно. Это безопасно. — Я проснулась в кровати, которую не знала. Там был этот парень… — Ее дыхание останавливается, и она чувствует, как сжимается горло. — …На мне. Я была без штанов. — Тебе не обязательно мне говорить. — Голос Лексы мягче, чем Кларк до сих пор слышала. Но она отводит руку и подбородок назад. Она хочет рассказать об этом. — Он… Изнасиловал меня, Лекса. Она может видеть борьбу в зеленых глазах. Она может видеть гнев, бессилие. Почему-то Кларк благодарна, что в ней нет жалости. Никакой жалости, только гнев и что-то еще. Хватка вокруг ее спины усиливается, и губы Лексы сжимаются. — После этого я попала в больницу. Мне дали таблетку на следующее утро, но был шанс, что… — Кларк сглатывает. — Что ж, Эйден — достаточное тому доказательство. Лекса не говорит. Вместо этого она мягко отталкивает Кларк от себя и частично садится, прислонившись спиной к спинке кровати. Явно не стыдясь того, как она выглядит, она просто наклоняет голову в сторону, как обычно, глядя на Кларк, прежде чем разжать руки, и блондинка не знала. Она не знала, что хотела этого, но в тот момент, когда она позволяет себе свернуться калачиком на боку Лексы, она дышит. Она умеет дышать. — Ты потрясающая, Кларк. Думать об этом… Думать, что это случилось с тобой, просто разбивает мне сердце. — Лекса тихо бормочет, и Кларк обнимает Лексу за талию. Закрывает глаза и предается этому чувству. Надеясь, что это никогда не уйдет, но это было так импульсивно, что она боится худшего. За исключением того, что она доверяет Лексе. Она делает это.

***

Лекса не уходит. Когда Кларк просыпается на следующее утро, они представляют собой беспорядок перепутанных конечностей, и из-за этого ей становится тепло. Мягкие вздохи Лексы, ее обнаженная кожа. Ее дикие кудри еще более растрепаны, чем прошлой ночью, если это вообще возможно. Кларк не хочет, чтобы она уходила. Интересно, что заставило ее быть такой импульсивной, такой безрассудной, она не знает. Но она внимательно изучает лицо Лексы. Эта женщина выглядит ангельски, когда спит. Ее сильный подбородок, высокие брови, высокие скулы. Этот красивый нос, эти пухлые губы. И Кларк протягивает руку, проводя большим пальцем по этим губам, пока они не растягиваются так широко, что верхняя сжимается, и обнажаются идеальные зубы Лексы. Мгновенный прилив чего-то ускоряет сердцебиение Кларк при виде этого зрелища. Особенно, когда зеленые глаза распахиваются, а Лекса тихонько хихикает. — Ты выглядишь так, словно на тебе боевая раскраска. — Брюнетка бормочет с той же широкой улыбкой, прежде чем рука обнимает Кларк за талию, чтобы притянуть ее ближе. — Привет. — Привет. — Кларк улыбается в ответ, чувствуя себя более свободной, чем за последние четыре года. — Прости за прошлую ночь, я не хотела сбрасывать на тебя такую ​​бомбу. — Тшшш. — У Лексы блеск в глазах. — Не нужно. Я рада, что ты рассказала мне. — Я никогда никому не говорила. — Признается она и видит удивление в глазах брюнетки. Как будто эта женщина не может поверить, что кто-то будет относиться к ней по-особому. Как будто она не может поверить, что она не просто кто-то, а гораздо больше. Кларк снова хмурит брови, ее глаза возвращаются к лицу Лексы, чтобы рассмотреть все детали. Ее пальцы мягко скользят по коже, и Лекса позволяет ей. Тишина стала мягче, но Кларк сосредоточилась на своей коже, на нескольких морщинках. Эти губы, нос. Большой палец касается брови только для того, чтобы вернуться к этой линии подбородка. Она не понимает, когда говорит. Не понимает своих чувств, пока не слышит собственный шепот. — Мне кажется, я уже люблю тебя.

***

Лекса не уходит. Эйден этого не хочет. Кларк тоже. Каким-то образом Лекса почти каждый вечер возвращается в квартиру Кларк, чтобы поужинать. Лекса приезжает навестить Кларк, когда она проводит вечер с группой, и она, наконец, нашла официальную няню для Эйдена. Они ходят на свидания, и Кларк открывается Лексе больше, чем кому-либо еще. Лекса рассказывает ей о своей работе начинающим риэлтором. Этот факт очень удивил Кларк, но оказалось, что Лекса может быть застенчивой и неуклюжей только рядом с… Ну, Кларк. Она узнает, что Лекса — сирота, выросшая в системе. Она узнает, что у Лексы никогда не было отношений после того, как ее первая девушка умерла, когда ей было семнадцать. И Кларк, она рассказывает Лексе все взамен. Ее работа в картинной галерее. Ее борьба в качестве матери-одиночки. Как она потеряла большинство своих друзей после появления Эйдена, потому что они не понимали. Но каким-то образом Лекса создает для нее семью. Друзья Лексы приветствуют ее с распростертыми объятиями. Она чувствует себя в большей безопасности, чем когда-либо, и не хочет, чтобы Лекса уходила. Всегда.

***

Лексе требуется два месяца, чтобы произнести эти слова в ответ. Это произошло после того, как они уложили Эйдена в постель, и он случайно назвал Лексу мамой в своем сонном состоянии. Именно тогда Кларк понимает, что хочет провести остаток своей жизни с этой женщиной, и Лекса, кажется, поняла то же самое, когда они стоят в коридоре, закрывая дверь в комнату малыша. Лекса, будучи осторожной, но влюбленной, деликатно берет лицо Кларк в свои руки. Ее зеленый взгляд напряжен. Ее губы дрожат, и ее челюсть тоже сжата. — Я люблю тебя, Кларк. — Наконец она бормочет, ее взгляд скользит между глазами Кларк. Как будто она следит за тем, чтобы Кларк услышала. Чтобы Кларк поняла. — Я тоже люблю тебя, Лекса. — Она слышит дрожь в собственном голосе и улыбается сквозь слезы, обнимая Лексу за талию. При этом Лекса улыбается и плачет. Они способны отпустить свое прошлое. Есть надежда на лучшее будущее, и Кларк чувствует это всем своим существом, когда Лекса целует ее. Она не хочет, чтобы это заканчивалось.