Вместе

Сначала были письма. Сотни, едва ли не тысячи писем, которые сбрасывали в кабинет Драко толкающиеся птицы — филины, неясыти, полярные совы, сычи. Не останавливало даже закрытое окно, поскольку птицы так стремились донести адресату письмо, что беспокойно бились в окна. Драко не открыл ни одно из доставленных посланий — слишком хорошо догадывался, что хотят сказать ему неравнодушные волшебники. Повезет, если в письме не будет какого-то проклятия. Драко даже посочувствовал Грейнджер, которая столкнулась с подобным нашествием писем на четвертом курсе после статьи Скитер, несмотря на то, что масштабы его совиной проблемы были куда глобальнее. Драко оставалось только надеяться, что среди этого вороха посланий, которые он неизменно отправлял в камин, не было письма от ошарашенных родителей, узнавших из вечерней газеты о внезапной помолвке их сына с Гарри Поттером. Драко удержался от желания мысленно свернуть Поттеру голову. Разумеется, тот позвал его на прогулку не чтобы получше узнать перед браком — хотя, такое намерение тоже могло иметь место — а чтобы сделать предложение. Неподдельная реакция, изумление — словом, нельзя было со стороны сказать, что брак планировался заранее. Драко, конечно, ожидал подобного хода, но явно не на следующий день после заключения соглашения. Куда вообще Поттер так летит? Драко не оставалось ничего, кроме как ответить ему согласием, тем самым подкинув газетам новую сенсацию, которая вряд ли утихнет и через полгода. Он помнил только в смутных чертах, как трансгрессировал домой, а оставшуюся часть дня погряз в борьбе с совами. «Ежедневный Пророк» и подобные газеты он даже не думал открывать, потому что их содержание едва ли будет отличаться от личных писем. Драко отлеветировал со стола в камин очередную часть посланий, злорадно наблюдая за тем, как огонь обугливает пергамент. В любом случае, сегодня Поттер должен заселиться к нему. Драко не был в восторге от присутствия шумного Поттера в Малфой-мэноре и собирался в скорейшем времени обсудить с ним то, что на территории особняка не должно быть никаких его друзей и тому подобных посиделок. Хотя, Драко сомневался, что есть хоть что-то, что Поттер морально не вправе здесь делать, после того, как оплатил тот злополучный счет. Признавать это для юноши было противнее всего. Поттер был едва ли не его благодетелем, оплачивая его долги, а раз так, то, если захочет, может вести себя как угодно и приводить кого угодно, а Драко останется только молча терпеть, если тот не переступит черту, которая была крайне размытой. Словом, надежда была только на хваленое благородство Поттера. «По крайней мере, он может помочь быстрее устроить портключ, — размышлял Драко — кто же ему откажет в Министерстве? Не придется ждать ноября.» Драко хотел как можно скорее увидеться с родителями, поскольку газеты — это максимально ненадежный источник информации о его браке. А по поводу письма… он сомневался, что любое письмо сможет полностью передать ситуацию и успокоить родителей. Резкий хлопок — и посередине комнаты появился домовой эльф Трисси в белой наволочке, одна из немногих эльфов, оставшихся у Малфоев после войны. — Гарри Поттер ожидает у ворот, сэр, — ее тонкий голос слегка резанул слух Драко, — прикажете его впустить? — Да-… Хотя, я сейчас сам ему открою, можешь быть свободна. Драко мельком глянул в зеркало убедившись, что сменил усталое выражение лица на нейтральное, пригладил рубашку и трансгрессировал. Снаружи оказалось неожиданно прохладно. Драко, немного промахнувшись с местом трансгресии, едва не попал ногой в садовые розы, которые так любила мать. В паре метров от него, за витыми железными воротами, несколько смущенно мялся Гарри Поттер, держа две спортивные сумки — одну на плече, а другую в руке. Драко отомкнул ворота известным только членам семьи заклинанием и махнул рукой, приглашая следовать за собой. — И это все? — Малфой оценочно пробежал взглядом по сумкам Гарри. — Ты же сюда на пять лет, а не дней заселяешься. Тот слегка усмехнулся. — У меня в принципе немного вещей. Половина вообще осталась от двоюродного брата, да и взял почти все. Гарри действительно утром выгреб практически все свои вещи из запасов, и в итоге они поместились в две магловские спортивные сумки, даже без заклинания незримого расширения. Виной было то, что за двадцать два года жизни он так и не привык тратить деньги на себя. Несмотря на то, что в его банковском хранилище находилась весьма внушительная сумма, едва ли меньше, чем довоенное состояние Малфоев, Гарри предпочитал носить свои старые футболки, да и в целом избегать покупать что-то лично себе. Вместе с этим, он покупал своему крестнику Тедди самые дорогие детские метлы и мог спонтанно сорваться с друзьями на другой край света отдохнуть. Рон и Гермиона пытались сгладить его «да не надо мне ничего» с переменным успехом. В ответ на возмущения Рона о том, что Гарри будет платить за счета Малфоя, Гермиона даже сказала, что ему полезно потратить деньги, чтобы узнать, каково это. Гарри мог бы поспорить с ней, поскольку он никогда не был прижимистым, если дело не касалось его, но сомневался, что вышел бы из этого спора победителем. — Даже не хочешь отчитать меня за вчерашнее? — полюбопытствовал он. Признаться, Гарри ждал бурю негодования со стороны Драко за свой поступок в парке, и тишина его несколько пугала. — А что ты от меня хочешь? Чтобы я возмущался, что ты мне сделал предложение, на которое мы договорились? Хотя бы теперь никто не сможет сказать, что, судя по моей реакции, брак фиктивный. Гарри хотел сказать про то, что и эту версию активно рассматривает пресса, но внимание его переключилось на открывшийся сад Малфой-мэнора, со стройными аллеями, убегающими вдаль, и разбросанными цветниками. Драко, заметив его интерес, указал на деревья. — Это тисы. В моей семье есть традиция сажать новое дерево за каждого члена семьи, но эти уже старые, говорят, растут еще с десятого века. Гарри пробежал глазами по могучим деревьям. Раскидистые лапы-ветки с выцветшими листами едва ли не переплетались с соседними деревьями, а тени под кроной было достаточно, чтобы спрятать небольшую комнату. Даже если они растут не с десятого века, все равно их возраст должен исчисляться столетиями. — А цветы? — спросил Гарри, — Твои? Он посмотрел на чайные розы, с которых уже начали опадать листья, на пестревшие астры, георгины и десятки других цветов, названия которых Гарри не знал. — Нет, это от матери. Она любила с ними возиться, а теперь достались мне. Все равно не умею ухаживать за цветами так, как она. Там подальше, за домом, есть ручей, можешь потом сходить посмотреть, — Драко показал рукой направо и продолжил путь. Когда они уже подходили к особняку, взгляд Гарри упал на явно выделяющейся из общей картины красный дуб. С первого взгляда даже могло показаться, что дерево охвачено огнем. — Привезли из Америки пару десятилетий назад, — Драко поймал чуть удивленный взгляд Гарри, — почему-то решили посадить. Я как раз родился в то время, можно считать, ровесник этого дуба. Горло Драко будто сжала неведомая сила. Конечно, ровесник. Даже спустя почти десятилетие, на самой массивной ветке наверняка остались следы от веревочных качелей, на которых Драко мог проводить часы. А осенью он каждый день выглядывал из окна своей комнаты, проверяя, окрасился ли его дуб в алые цвета. Мысли юноши невольно уносились назад, в прошлое и беззаботное детство. — Мама, смотри! — семилетний Драко, размахивая ногами, взмывал на качелях вверх, почти касаясь обувью веток дуба. Его маленькие ладони сжимали веревки, а платиновые волосы трепал ветер. Драко не боялся — чего бояться, когда рядом мать? — Драко, дорогой, спускайся, — слегка обеспокоенно произнесла Нарцисса, стоящая впереди и пытающаяся поймать веревки качелей. Драко в ответ только соскочил с качелей, но не упал, а мягко поплыл по воздуху в объятия матери, которая прижала его к себе и поцеловала в лоб. Это были их личные мгновения, когда не приходилось притворяться кем-то другим, а все, что существовало, — это только багровая крона дуба, теплые руки матери и далекое бескрайнее небо. Драко проморгался, стараясь сбить подступившие невесть откуда слезы. Вот только перед Поттером он еще не расчувствовался. Гарри же, даже не заметив его состояния, изучал лиловые астры. Драко почувствовал очередную волну отвращения к Поттеру, который влезал в его детские воспоминания, и их браку в целом. Он понимал, насколько эти эмоции нелогичны, хотя бы потому, что без брака этот особняк с садом принадлежали бы кому-то еще, но не мог полностью совладать с собой. — Закончил рассматривать? — вышло несколько грубее, чем он ожидал. Драко быстрыми шагами дошел до входной двери и остановился, чтобы его смог нагнать Гарри. — На первом этаже столовая, на втором гостиные, на третьем спальни, а выше библиотека. Можешь выбрать любую спальню, они все свободны, — холодно сказал Малфой, — домовые эльфы помогут донести твои вещи. Если это все, я пойду, встретимся в семь часов за ужином. Гарри недоуменно глянул на него. Еще пять минут назад Драко спокойно рассказывал ему о цветах, а теперь снова натянул отстраненную маску. Подобные перепады поведения начинали его напрягать и, более того, он совершенно не видел для них предпосылок. Не из-за кустов шиповника ведь он так ожесточился. Хотя, кто этих Малфоев разберет? Перехватив ремень сумки, он стал подниматься на третий этаж.

***

Первый ужин Гарри в Малфой-мэноре прошел не так беззаботно, как можно было предположить. Большей частью из-за вилок. Гарри не ожидал, что для поедания запеченной индейки понадобится около семи вилок, назначение он которых он не знал совсем. Ударять лицом в грязь перед аристократом Малфоем не хотелось, и Гарри решил одним глазом проследить, какими вилками ест сам хозяин дома. Однако, судя по всему, его внимание не прошло незамеченным. — Можешь есть чем хочешь, Мерлина ради, — Драко отложил столовые приборы, устав от того, что Поттер пялится на его запястья уже несколько минут, — я сам не разбираюсь во всех тонкостях столового этикета. Гарри почувствовал облегчение и воткнул в индейку первую попавшуюся вилку подходящего размера. Первоначальная неловкость начала отступать. Да и вообще, ужин у Малфоя был намного лучше привычного ужина Гарри, на который обычно шла вчерашняя пицца или замороженная магловская еда — после целого дня в аврорате парень не имел ни желания, ни сил, ни даже достаточных умений готовить. Видя это, Молли Уизли старалась почаще приглашать его на семейные ужины, где откармливала вдоволь. Будь ее воля, Гарри бы ел исключительно у нее, но приемы пищи у Уизли крайне редко совпадали со свободным временем Гарри. — Видел вчерашние газеты? — спросил он, стараясь не сидеть в тишине. — Решил не утруждаться. Примерно представляю реакцию прессы. А твои как? Уизли? — Считают, ты мне подмешал какое-то зелье. В целом, ничего, просто волнуются за меня. Фред и Джордж, кажется, намерены прислать тебе какую-то неприятную штуку, я не смог их отговорить, так что ты поосторожнее с письмами. Драко лишь молча порадовался тому, что сжигал письма, не открывая их. Мало ли, как его могли «поздравить» с помолвкой близнецы Уизли. Драко в этом никому не признавался, но они ему импонировали, особенно когда на пятом курсе развернули диверсию против Амбридж, которая даже среди слизеринцев мало кому нравилась. Конечно, близнецы временами отыгрывались и на Драко, но в целом, без них, по его мнению, жизнь в Хогвартсе была бы намного более тоскливой. — Кстати, а газеты ты зря не смотрел, — продолжил Гарри и вытащил из кармана сегодняшний выпуск «Ежедневного пророка» и, расправив газету, зачитал содержимое первой страницы: — «Вчера в Западном парке произошла действительно сенсационная помолвка Гарри Поттера и Драко Малфоя. До сих пор остается неясным, что могло свести двух столь непохожих друг на друга людей, и как долго им удавалось скрывать свои отношения. Согласно некоторым источникам, Герой Магической Британии уже несколько лет предпочитает не разглашать состояние дел на личном фронте… «. Вот видишь, — Гарри спрятал газету обратно, — даже не пришлось ничего обосновывать, пресса сама все придумала. И я попросил Джинни и еще пару человек намекнуть журналистам, что они давно замечали странности в моем поведении. Драко слегка улыбнулся, отодвигая от себя тарелку. Несмотря на его крайне противоречивые чувства к друзьям Поттера, он не мог отрицать, что сейчас они сильно помогли. — Кстати, я могу привести Рона и Гермиону завтра? Думаю, им тоже понравится твой сад-… — Нет, Поттер. — несколько резко отреагировал Драко. Заметив удивление на лице Гарри, он смягчил тон. — Не думаю, что это хорошая идея. Все же, это место у них наверняка ассоциируется не с самыми приятными воспоминаниями. Гарри нахмурился. Когда он уже привыкнет к перепадам настроения Малфоя? С одной стороны, тот хозяин дома и сам решает, кого пускать, а с другой… Гарри не хотел вражды между мужем и друзьями, даже если этот муж фиктивный. — Я… могу кое-что спросить? — осторожно сказал он, спустя пару минут. — Попробуй. — Почему ты так отнесся ко мне на первом курсе? Хотя, я понимаю, я отказался с тобой дружить и это могло тебя задеть, но Рон и Гермиона? И остальные? Можешь не отвечать, если не хочешь, я понимаю, мы общаемся не так долго, — поспешно добавил Гарри. — Как ты думаешь, сколько у меня было друзей к тому времени? — Не знаю… Много? Ты же чистокровный и у тебя с рождения был круг общения? — Если быть точнее — ни одного. Общаться с кем-то по долгу чистокровности и дружить совсем не одно и то же. С той же Панси я начал лучше общаться только ближе к середине первого курса. — Драко провел пальцами по вилке. — Выражаясь простым языком, я завидовал, так что пусть не принимают на свой счет. Хотя вы меня тоже часто раздражали, особенно когда нарушили сотню школьных правил, а вам за это баллы начисляют. Взгляд Гарри немного потеплел. До извинений еще далеко, но не мог не радовать тот факт, что Малфой умеет признавать ошибки. — Уже доел? — Драко старался сделать вид, что ничего особенного не произошло. — Я прикажу унести. Если тебе скучно, можешь зайти в библиотеку, но не углубляйся особо в полки — некоторые книги агрессивны к незнакомцам. Гарри задвинул за собой стул и поежился, вспомнив орущую книгу, на которую наткнулся на первом курсе в Запретной секции. «Надеюсь, Малфои не были одержимы такими фолиантами, » — подумал он.

***

Вечер прошел довольно скучно. Гарри разобрал свои немногочисленные вещи в новой спальне. Признаться, она почти не отличалась от его спальни в доме Сириуса, но атмосфера была менее гнетущей и более утонченной — Малфои определенно обставили свой дом с изыском. Экскурсия Гарри по особняку затянулась где-то на час, поскольку дом был и правда огромен. Он чувствовал себя немного неуютно в таком большом помещении, где кроме него был только Малфой и около пяти домовых эльфов. Даже сначала оборачивался на звук своих же шагов, который усиливался эхом стен в несколько раз. «Как Малфой здесь еще с ума не сошел? — Задумался Гарри, поднимаясь по винтовой лестнице на четвертый этаж к библиотеке. — Он же тут постоянно один.» Гарри толкнул дверь, которая оказалась незапертой, и его взору предстали десятки книжных шкафов, выстроенных в идеально ровные ряды. Он подошел к первому же шкафу и приподнял корешок коричневатой книги, который гласил «Яды и отравы из лесных растений». Да, вполне в духе Малфоев иметь настолько безобидную книгу в библиотеке. Хотя эта книга не была похожа на ту, которая оглушит тебя при первой же попытке открыть страницы, Гарри поставил ее назад и отошел подальше. Пройдясь по передним рядам, Гарри не нашел для себя ровным счетом ничего интересного. Он в принципе был не особым поклонником чтения, а у Малфоев в библиотеке стояли большей частью книги о проклятиях и зельях, вряд ли относящихся к светлой магии. Парень уже собирался уйти вниз, но внимание его переключилось на записную книжку, которая лежала поверх стопок томов. «Малфой оставил здесь личный дневник? Навряд ли, сам же посоветовал мне сюда прийти, » — Гарри не смог полностью побороть любопытство и пролистал блокнот, не вчитываясь. Однако, это был не дневник, более того, почерк, хотя и был похож на манеру написания Драко, все же ему не принадлежал — Гарри совсем недавно разбирался с его письмами фондам. На строках были выведены инициалы, а напротив них числа. Б. А. — 780 г. Э. К. — 600 г. В. Д. — 1000 г. С. С. — 850 г. И так был исписан весь блокнот. Гарри осторожно положил его назад, теряясь в догадках о смысле написанного. «Г» это граммы, что ли? Малфои занимались наркоторговлей? Гарри сомневался, что они бы на такое пошли — не их профиль и слишком рискованно. Тем временем, совесть говорила ему что это явно не его дело, и вообще не стоило заглядывать в чьи-то записи. — Ты что делаешь? — вдруг раздался недовольный голос за спиной. Гарри быстро обернулся и увидел Малфоя со скрещенными на груди руками. Слава богу, он успел положить записную книжку назад. — Да так, осматриваюсь, — Гарри постарался добавить своему голосу как можно больше непринужденности. Драко, судя по всему, не слишком поверил, но крыть ему было нечем. — Поздно уже, спать не собираешься? — Да, может, еще похожу. Наверное, с северной башни открывается потрясающий вид. — Это так, я раньше любил наблюдать там за звездами. Только не задерживайся, а то вдруг не сможешь найти свою комнату, когда стемнеет, — усмехнулся он. Гарри хотел что-то сказать о том, что его топографические навыки не настолько безнадежны, но Драко его перебил. — И да, гулять можешь везде, но не заходи в мою спальню. Хочется сохранить еще немного личного пространства. Гарри пропустил мимо ушей невольный упрек. — А если пожар? — удивился он. — Что тогда? — А при чем здесь пожар? — не понял Драко. — Ну загорится дом, а ты у себя в комнате не заметишь. Мне все равно не заходить? — Мерлин, Поттер, — Драко закатил глаза, — а ты его поджигать собрался? — Нет, но-… — Ну в этом случае можешь зайти. Только убедись, что я одет, — хмыкнул он, пропуская Гарри вперед себя в коридор и сдерживая улыбку. Поттер может и раздражать, но скучно с ним эти пять лет точно не будет.