Вместе

Гарри потянулся и приоткрыл глаза. Он утопал в белых простынях, а от вчерашнего бешенства не осталась и следа. В голове медленно угасали образы из сна — кажется, ему снилось, что он летает верхом на огромном снитче и преследует дракона. Но уже через мгновение Гарри позабыл о нем. Окна не были занавешены, но осенний свет со странным шумом сзади ничуть не мешали, а доводили эту картину до идеала. Тело было расслаблено и не отзывалось болью в ребрах при вдохе. Да, давно он так не отдыхал. Около пары месяцев, как раз, когда взял дело о подражателях. Солнце стояло высоко, намекая, что Гарри проспал выход на работу… Мысль о работе заставила его окончательно вырваться из полудремы. Гарри проморгался и сфокусировал зрение. Воспоминания начинали сливаться воедино — он взорвал стену, поссорился с Блейком, налетел на тумбу и… пил с Малфоем? А потом они.? Гарри резко сел на кровати. Сознание оказалось до удивления ясным. Да, точно, Малфой постарался его успокоить после столкновения с тумбой. Даже вино купил. Последующие события куда-то уплывали и вспоминались нечетко. Малфой задал ему вопрос… Гарри ощутил, как пальцы предательски холодеют, а рука сама нервно взъерошила волосы. Сидя полуголый, в чужой постели, он прокручивал раз за разом момент поцелуя с Малфоем. Мерлин, насколько он был пьян? Однако этим дело не ограничивалось. Постепенно начали вырисовываться другие моменты — он поставил Малфою с десяток засосов, закинул на кровать и… Подрочил им, Мерлин побери. Гарри хотелось бы верить, что это был очень странный сон, но перед глазами отчетливо стоял образ Малфоя, который лежал под ним и заходился в стонах. Словно припомнив что-то еще, Гарри извернулся и попытался заглянуть на свою спину. Ссадины. Тот расцарапал ему спину, пока они трахались. Он трахнул Малфоя, хотя это был не совсем секс. Хуже просто не придумаешь. Гарри рассеянно отметил, что совсем не чувствует похмелья или привычной головной боли, и тут же издал нервный смешок. Отсутствие похмелья становилось наименьшей проблемой после ночи с Драко. Вот, до чего доводит отсутствие нормального секса. Ладони вспотели, а сердце застучало, нагоняя чувство паники. Как он это объяснит Драко? Тому вчера все нравилось, но это же Малфой. Да ладно ему, как он это объяснит себе? Гарри только привык к мысли, что Драко, вроде как, приятель, а сейчас они кто? Фиктивные супруги с фиктивным сексом? Переспи он с тем же Дином, не было бы таких моральных мучений. Как ему теперь вообще общаться с Малфоем?.. Странный шум сзади прекратился. Ранее он не обратил на него внимания, но сейчас был напряжен до предела и внезапно понял, что стало слишком тихо. А еще то, что сидит в футболке и трусах, без джинсов. Малфой забрал их как трофей?.. Послышался стук отрываемой двери, и из смежного помещения — очевидно, ванной — вышел сам Драко. Как всегда, полностью одетый, в рубашке до запястий. Словом, ничего в его виде не напоминало о недавней бурной ночи. Только волосы слегка вились от пара, а шея была усыпана фиолетовыми отметинами, будто его кто-то душил. — Штаны тебе принесут домовики, я не настолько хорошо владею бытовыми чарами, — почти безразлично сказал он. Если бы Гарри не был полуголым, то подумал бы, что секс ему приснился — настолько спокойно говорил Малфой. Хотя, тот встал раньше, и у него было время прийти в себя. — А сколько я вчера-… — Много, Поттер, — в глазах Драко впервые промелькнула нервозность. — Я наложил на тебя заклинание, чтобы не мучился с похмельем. — Такое существует? — искренне удивился он. — Ну, ты же был в семейной библиотеке. Поверь, там заклинания и помощнее. С каждой секундой Гарри чувствовал себя все глупее, сидя в трусах перед надменным Малфоем. Хотя его надменность распадалась на куски — даже Гарри было видно, как неуютно ощущал себя Драко и избегал смотреть ему в глаза. Никак не отучится натягивать маску. Стоило сказать хоть что-то, чтобы не угробить недавно наладившийся контакт. — Малфой, я-… — называть того по фамилии после секса было странно, но Гарри не хотел еще больше вгонять его в защитную скорлупу. Поттер старался подобрать подходящие слова, но все они казались глупыми или неуместными, — я не хотел, чтобы это случилось. Я был уставшим, пьяным и просто-… — Можешь не утруждаться, — Драко сдержанно усмехнулся. — Мы взрослые люди, а не пятикурсники, не оправдывайся. Мы оба были пьяными, а не только ты. Гарри слегка выдохнул. Судя по всему, Малфой идет навстречу в попытке замять вчерашнее. Об этом свидетельствовало уже то, что Гарри проснулся в его кровати, а не на одной из клумб Нарциссы. Драко опустился на кресло у туалетного столика и продолжил, но уже в менее официальном тоне. — Допустим, мы… переспали. Случайно. Предлагаю это просто забыть; если хочешь, я сварю тебе оборотное для таких целей. Потому что это было в последний раз, — выученно сказал он, будто ранее прогонял эти фразы снова и снова. — Да, конечно, — спешно ответил Гарри. Малфой не злился на него и предлагал забыть, а значит, браку ничего не угрожает. Гарри слишком привык к спокойствию. — Я согласен. Оборотное зелье было все еще сомнительной идеей из-за больших рисков, но сексуальное желание Гарри уже пошло на убыль. Он начал сомневался, что в этом будет необходимость. Скоро они закончат дело, а там начнется относительно размеренная жизнь. Драко развернулся к зеркалу на столике и начал замазывать яркие пятна на шее. Гарри испытал некое чувство вины, но кто же знал, что на коже Малфоя засосы превратятся в полноценные синяки. Джинсы еще не принесли, и Гарри от скуки начал изучать его спальню, которая днем выглядела совсем иначе. Это помогало отвлечься от назойливых мыслей «как вести себя перед Малфоем после вчерашнего». Проще было делать вид, что ничего не произошло. Большая, как три кухни Дурслей, с панорамными окнами и винтажной мебелью. Было видно, что комнату обустраивали с любовью и под вкус ее жильца. Роскошь без излишнего пафоса — таков был стиль Малфоя. Гарри повернул голову вправо, чтобы увидеть кашпо с вечнозелеными растениями. Переместился на кровати, оценил огромный балдахин и… Родословное древо? Гарри даже замер от неожиданности. Вся стена над кроватью Драко была причудливо исписана именами и переплетающимися линиями, совсем как у Сириуса на Гриммо. Древо не особо бросалось в глаза и выглядело, как обои, поэтому не было удивительно, что Гарри ночью при огне нескольких свечей его не заметил. Но насколько надо быть повернутым на роде, чтобы нарисовать подобное прямо у ребенка над кроватью? Хотя, это вполне в духе Люциуса Малфоя. Наверное, он носит медальон с колдографиями всех родственников. Гарри покосился на Драко — тот был увлечен своей шеей и ничего не замечал. Поттер вытянулся, стараясь разглядеть самые верхние имена. Разглядел Брутуса Малфоя, женившемся на ком-то из Блэков; пятеро его детей не отстали от отца, и чем ниже опускался взгляд Гарри, тем гуще разрастались родственные линии. Эвридика и Ланселот Малфои, которые жили уже в восемнадцатом веке, следом Аврора, Оберон, Иветт… Каждое имя было красиво оформлено в цветочную рамку, и Гарри с увлечением вглядывался в оттесненные буквы. Скоро он наткнулся на Абраксаса Малфоя — из рассказов Слизнорта вспомнилось, что тот был отцом Люциуса. Однако он мгновенно нахмурился. Справа от Абраксаса чернело обугленное пятно, как на имени Сириуса на гобелене Блэков. Но в родословной вторых подобные выжигания были не редкость — почти каждое поколение в семье находился «предатель крови». А на древе Малфоев это пятно было единственным, и оттого бросалось в глаза. Гарри коснулся его, гадая, кто же в свое время был изгнан из семьи. — Интересно, Поттер? — раздался чуть ехидный голос сзади. Гарри молча проклял свою невнимательность — Драко же сидит перед зеркалом и отчетливо видит, как тот последние десять минут изучал его родственников. — Можно и так сказать, — Гарри оценил родословную. Не такая большая, как у Блэков, но тут, скорее всего, представлен только отрывок. — Выглядит… внушительно. — Отец создал, когда мне было четыре. Решил, что мне надо приобщаться к наследию семейства Малфоев. Может, это принесло плоды, ведь, когда я не мог уснуть, рассматривал это древо. Теперь могу с легкостью сказать, кто был троюродным дядей моего деда, — добавил он с легкой усмешкой. Гарри вернулся к табличке Абраксаса и задумался, будет ли уместным спросить про выжженного человека рядом. Это же не ближайший родственник, и не должно задеть Малфоя. — А твой дед… У него был брат или сестра? Драко очень недоверчиво посмотрел на него, словно не решаясь ответить. В его глаза буквально читалось «ты лезешь не в свое дело», но вскоре он сдался, очевидно, решив, что после такой ночи скрытничать глупо. — Допустим. — Их выжгли? Как предателей крови? — Любопытство когда-нибудь тебя доведет, — со вздохом сказал Драко и повернулся к нему, окинув глазами древо. — Да, ты прав. У моего деда была сестра, Аделина, моя двоюродная бабушка. Она стала неприятным исключением в семье и после школы ушла с маглорожденным. За это ее вычеркнули. Вот и вся история. — И неизвестно, с кем она ушла? — Известно, — неохотно добавил Малфой, — некий Лионель. Их брак, судя по всему, оказался успешным, даже дочь родили. Гарри притих. Видимо, для Малфоев подобные случаи были редкостью. Мысли упорно бродили вокруг Аделины — ему было интересно, где сейчас ее потомки и знают ли они о своем чистокровном родстве. Драко заметно не горел желанием продолжать разговор, но Гарри спросил: — А дальше сведения потерялись? — Почему же. Их дочь тоже вышла замуж, и из Пандоры Остин стала Лавгуд. А дальше, я думаю, ты знаешь. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять услышанное. — Ты хочешь сказать, что Луна… — Моя родственница. Если быть точнее, троюродная сестра, — закончил за него Драко. — В чистокровных семьях это случается, но наша внешность часто становилась объектом пересудов. Гарри почувствовал, что не справляется с объемом потрясений за вчерашние сутки. Странноватая открытая Луна и холодный аристократ Драко — троюродные брат и сестра? Как сказал Малфой, для чистокровных это ничто, но тем не менее… Сейчас, смотря на них со стороны, Гарри удивлялся, что не подумал об этом раньше. Неестественно бледная кожа, серые глаза, светлые волосы — хотя у Луны они другого оттенка. Их можно было принять за двоюродных родственников. — А она знает?.. — только и смог выдавить он. — Сомневаюсь. Если и так, то я без понятия. Это утро определенно закрепится в памяти Гарри сразу по двум причинам. Он хотел спросить что-то еще, чтобы убедиться в реальности происходящего, но так ничего и не придумал. Стоит осторожно поинтересоваться у Луны, хорошо ли та знает свою бабушку, не выдавая источник… Сам же Драко, казалось, пожалел о минуте откровения — лицо стало более твердым. «Боится, что я всем расскажу?.. Ему ни к чему очередной скандал», — подумал Гарри. Малфой еще раз глянул в зеркало, убедившись, что, благодаря заклинаниям и косметике, синяков не видно, и приманил пиджак. — Аврорат ты все равно проспал, так что дом в твоем распоряжении, постарайся его не разрушить. Я отправляюсь к родителям, скорее всего, вернусь завтра. Эти слова до комичности напоминали диалог обычных супругов. Гарри не знал, как Малфой собрался непринужденно разговаривать с родителями после ночи секса с ним, но удержался от подколов. Его гораздо больше занимала мысль, удастся ли завалиться в ванну на весь день и не отвлекут ли срочным вызовом по работе. Оставалось надеяться, что Рон и Мередит простят его прогул.

***

— Я не позволю этого! — Мне кажется, мы не в том положении, чтобы ставить условия, — с иронией ответил Драко и прикрыл ладонью лицо. Жесткая спинка кресла не оставляла шанса расслабиться, хотя, как будто, он смог бы это сделать в любом случае. Портал, который так долго готовило Министерство (конечно же, не из-за прошлого Драко), принес его прямиком в центр Парижа — особняк семьи Эйвери, где более четырех лет жили его родители. Вскоре после войны все бывшие приятели отца открестились от него, поэтому было чудом, что хоть кто-то согласился их приютить. Конечно, родители уехали из враждебной Англии, но Драко даже не знал, кому в последние годы приходилось хуже. Ему, который сутками напролет писал низкооплачиваемые статьи, или матери с отцом, которые не могли никуда пробиться. Сидеть почти безвылазно несколько лет в доме, где единственное развлечение — это библиотека, и полностью зависеть от воли хозяев… Словом, это не виделось Драко более легкой участью. После приветствий — теплых со стороны матери и сдержанных со стороны отца — они смогли уединиться в той самой библиотеке. Было пыльно, темновато, кругом расставлены неудобные стулья и почему-то валялись совиные перья. Но Драко казалось, что еще немного, и отец начнет кричать прямо на улице, а крики вообще для него не характерны. И вот уже около двадцати минут продолжается этот бессмысленный спор. — Что значит «мы не в том положении»? Мы Малфои, в конце концов, не думал, что у тебя пропала всякая фамильная честь. О да, Драко знал, что Люциус это скажет. — Не хочу тебя расстраивать, но после войны наша честь не значит вообще ничего. Было бы, чему пропадать. — И ты думаешь, что сможешь что-то исправить, женившись на Поттере? — Люциус едва не задел рукой книгу. Слова Драко про честь были правдивы — Люциус потерял большую часть своего лоска, даже волосы пришлось остричь до плеч. Какая уж тут былая роскошь Малфоев. — У меня были проблемы, — лаконично сказал Драко, не переходя на открытый спор. — Не думаю, что вы могли их решить. Кто-то повесил на меня дополнительные счета для фондов, и узнал я об этом за считаные дни до того, как наш дом бы продали. Утаивать такую информацию от родителей смысла не было, это же не Панси, которая может и локтем дать. На несколько секунд в библиотеке воцарилась тишина — Люциус переваривал услышанное. — Кто это был? — Откуда же я знаю, — устало ответил он — Может, я сам потерял первое письмо. Все равно, сейчас уже без разницы. И прежние счета никуда не делись. — Драко, дорогой, — вдруг раздался голос Нарциссы. Тот даже вздрогнул — совсем забыл про нее на фоне разошедшегося отца. — Почему ты нам не сказал? Сердце Драко сжалось, стоило ему обратить внимание на мать. Та сидела в стороне и во время спора не проронила ни слова, только стискивала руки, стараясь успокоить сама себя. Драко показалось, с момента последней встречи она похудела еще сильнее, и под глазами залегли тени — наверняка, из-за того, что она почти два месяца жила в неведении. Ему хотелось встать, обнять Нарциссу, успокоить, доказать, что с ним действительно все хорошо, но внезапно пробудившийся стыд за свое малодушие не дал сдвинуться с места. Не надо было оттягивать этот сложный момент, утешая себя отговоркой «лучше объяснить все при встрече». — Я-… — все слова куда-то делись. — Я просто подумал, что должен сам с этим справиться. Я ведь, скорее всего, просто потерял то письмо, их целый ворох. И откуда вам было взять столько денег. — И они есть у Поттера, да? — вставил Люциус. — Как ему удобно, бывший враг живет на его деньги, можно делать с ним, что заблагорассудится. Любое благородство пропадет. — Хватит говорить так, будто он меня избивает, — неожиданно для себя огрызнулся Драко. Одно дело, самому не спешить доверять Поттеру, но было почему-то неприятно, когда о нем так отзывали другие. Раньше такого не было. — Думаешь, до этого далеко? Как ты не можешь понять, он просто отыгрывается за школьные года. Пользуется тем, что ты не уйдешь. Скоро и в постели будешь ему должен. Драко почти физически ощутил, как на нем горят замазанные засосы. Он поправил воротник, молясь про себя, чтобы они остались незаметными через слои косметики и заклинаний. Невольно вспомнилась вчерашняя ночь — поцелуи Поттера, его руки на талии, переплетенные тела, рывки… Не будь Люциус так поглощен возмущениями, то заметил бы переменившее лицо Драко. Что ж, с этого дня можно считать, что пить Драко не умеет, особенно при отсутствии секса в течение нескольких лет. Утром он испытал всю гамму эмоций, от неверия до стыда. Лечь под Поттера — это сильно. Драко не чувствовал себя поруганным, но это чертов Поттер, мать его. Как потом смотреть ему в глаза? Как с ним разговаривать? И самое главное, что он про него думает? Может, прямо сейчас рассказывает своим друзьям… — Кажется, его видели с каким-то парнем? Теперь другого выхода нет, только ты, — сильнее распалялся Люциус, — а то как же, Герой магического мира и без секса. — Это уже слишком, Люциус, — мягко, но бескомпромиссно вставила Нарцисса, пытаясь осадить мужа в скользкой теме. — А ты оправдываешь его? Их обоих? Драко поежился, не слушая родителей. Отец вновь поднимал главные его опасения — Поттер мог потерять голову и начать им пользоваться. Скажем, попрекать денежной зависимостью. Даже склонить к сексу с какими-нибудь фразами «ну я же тебя не бью, давай по-хорошему» или «с другими мне нельзя, а в твоих интересах не допустить шумиху». Однако, тот оказался бескорыстен до противного — смотрел утром как олененок и лепетал извинения. Тем временем, как Драко в ванной успел накрутить себя до «он считает тебя отчаявшейся шлюхой и всем расскажет». Тот самый проклятый имидж. Он не ожидал, что мимолетная школьная симпатия могла обернуться такими проблемами. Люциус и Нарцисса продолжали препираться. Драко вымученно прикрыл глаза и несколько раз кашлянул. Обычно Нарцисса всегда сдерживала мужа — не то, чтобы его часто заносило, он же не тетя Беллатриса. Но если у него иногда случались эмоциональные всплески, то у Нарциссы никогда. — Тебе следовало обратиться к нам, а не бежать к Поттеру просить сделать одолжение, — почти обвинительно заявил Люциус, отвлекаясь от перебранки. — Как мне потом все исправить, если ты ставишь нас перед фактом спустя два месяца? — Вы бы не смогли исправить, — холодно ответил Драко, тоном призывая отца успокоиться. — Что бы ты предложил? — Да все, что угодно, лучше чем твой поступок. Похвально, что ты так держишься за особняк, но в крайних случаях, он не так нуже-… — Серьезно? А где мне жить? Нас всех троих Эйвери бы выставили, хорошо, что вообще согласились вас к себе пустить! Тебе бы понравилось жить с Панси и Грейнджер? Или с Теодором и Блейзом в одной магловской квартире? Кажется, это ты мне с рождения говорил о поддержании репутации, так при браке с Поттером она пострадала явно меньше, чем если бы наш особняк продали. А другой дом мне бы не продали, не сомневайся. Как бы ты сам поступил на моем месте? Драко опустился обратно на стул, приводя дыхание в порядок. Его голос все еще эхом отлетал от стен — хорошо, если внизу не слышали. Драко никогда еще не позволял себе так повышать голос на Люциуса, да и причин не было. Впрочем, тот не выглядел особо оскорбленным — скорее, пришел в себя после минутного молчания. — Я не позволю Поттеру так тобой распоряжаться, — добавил он уже спокойным, и оттого угрожающим тоном. — Тебе нужны деньги для фондов? Я достану. Мой сын не будет какой-то-… — Как достанешь? Во всех Министерствах мы в черном списке, если он существует, — Драко обреченно откинул голову на спинку кресла. Люциус не ответил на вопрос, очевидно, погрузившись в размышления. На плечи невесомо опустились руки Нарциссы. Драко чуть дернулся — даже не услышал, как она очутилась у него за спиной. — Надолго ты? — До завтрашнего дня, — с сожалением сказал Драко. — У меня хотят взять интервью, нельзя столько отказывать. Думаю, мы сможем чаще видеться, даже в Англию съездите, — добавил он. Теперь его портключи не должны задерживать в Министерстве — как-никак, жених Гарри Поттера. — Давай выйдем к Сене, после заката там никого не бывает. Прогулка пойдет тебе на пользу, — та поцеловала его в макушку. Драко благодарно накрыл ее ладонь своей. Нарцисса всегда чувствовала, что ему необходимо — успокоиться, развеселиться или просто побыть рядом с ней. Драко всей душой не хотел уезжать на следующий день — может, удастся перевезти родителей в Англию навсегда? А сейчас он представлял долгую прогулку по парижской набережной вместе с матерью и старался не думать о скорой разлуке. Неприятностей уже ему хватило сполна.